Люби их всех

Гарри вернулся от Малфоя и сразу пошёл в ванну. Вначале принял душ, а потом залёг в чашу, с травами и маслами. Хотелось смыть с себя этот день. Кричер знал, как ухаживать за кожей и волосами своих высокородных господ, поэтому его ванны были великолепны. Гарри устал от очков, дурацкой одежды и выражения наивности, что приходилось носить на лице. Как же быстро он привык к хорошему, как быстро он привык к относительной свободе. Ну, ничего. Надо потерпеть. Чуть потерпеть и он будет абсолютно и полностью свободен. Как никогда в своей жизни. Голос в голове хихикнув, сказал, что абсолютная свобода - это смерть. Что же, значит он хочет полную свободу. Свободу жить так, как хочется. Образ оборванного очкарика в своё время неплохо сработал на судах над пожирателями. Это был узнаваемый образ, своего рода бренд. С каким же наслаждением он снял его перед поездкой в Хогвартс. Снейп пообещал не пускать туда журналистов и обещание сдержал, так что Гарри частично смог расслабиться. То есть снять очки, привести волосы в порядок и одеваться в одежду по размеру. Нет, ничего люксового и роскошного, никаких аксессуаров и изысков, но и не вещи с чужого плеча. Гарри купил небольшую квартиру недалеко от площади Гриммо ещё прошлым летом, когда немного оправился от битвы. Ему нужно было место, о котором бы никто не знал. Так же, вне своих масок, он одевался в магловские бренды типа Barbour, Burberry и Paul Smith, подключил интернет, купил самый дорогой ноутбук и, постепенно, погружался в мир маглов, от которого откровенно отстал за всё время своего обучения в Хогвартсе. Интернет нельзя было сравнить ни с одной библиотекой, это был бесконечный источник информации. Который к тому же постоянно пополнялся новыми данными. Об этой второй жизни Гарри Поттера не знал никто. Абсолютно никто. Никто не видел Гарри таким, никто не знал его таким. В каждой его маске присутствовали настоящие черты. По чуть-чуть. Для достоверности. Как в качественную имитацию добавляют толику исходного продукта. Но совсем без маски его видел лишь Кричер. Разбитого, склеенного, возрождённого, обновлённого и стремящегося к своей цели. Магловский мир дарил ему безликость. Там он был просто Гарри, молодым человеком восемнадцати лет. Не героем, не обязанным, никем. И это было прекрасно. Тем более средства двух родов позволяли ему не отказывать себе ни в чём. Он выправил себе документы на имя Гарольда Сириуса Блэка, купил мотоцикл и изучал эту изнанку мира в своё удовольствие. Познакомившись даже с тёмной его стороной, а именно: ночными клубами, тематическими вечеринками, алкогольным угаром. Лишь наркотики обошли его стороной. Вернее сказать, он их. Мир магии он пока не собирался покидать, хотя рассматривал такую возможность. Специфика Гринготтса позволяла пользоваться счетами даже находясь в мире маглов. Для этого надо было лишь иметь подвязанный под счёт кошелёк. Более того, гоблины уже год как начали выпуск карт и он, естественно, завёл себе карту, на которой был выбит лишь номер. Никаких имён и фамилий. Подвязывалась карта к счёту кровью. Как гоблинам это удалось, один Мерлин знает, но Гарри удобство ценил больше информации, поэтому не морочил себе голову этим вопросом. Придя в себя, он дёрнулся было заскочить в Нору, но, вспомнив мёртвые глаза Джорджа и жадные взгляды Джинни, передумал. Можно выдернуть Рона в паб, но скорее всего, после пары кружек пива, друг начнёт ныть о том, какая Гермиона оказалась сучка, а Гарри этого не хотел. Он вообще, после смерти, стал более эгоистичным человеком. Увидев на призрачном вокзале Дамблдора и услышав его слова о прощении, он просто плюнул ему в лицо. За обман, за то, что растил его как свинью на убой, за всеобщее благо, за детство у Дурслей. За всё. А мог бы и в морду дать. Наивность умерла в Запретном лесу вместе с Авадой Волдеморта. Мозги прочистились основательно. Как и зрение исправилось. Скорее всего, именно крестраж был причиной его … недалёкости. Если он влиял на зрение, то почему не мог давить на мозги? Гарри вытерся пушистым подогретым полотенцем, хваля себя за то, что наладил отношения с домовиком. На текущий момент, он единственный, кто опекал его искренне и от всей души. Остальным Гарри не верил. Ни влюблённому Люциусу, что вначале отчитывает его, как сопливого мальчишку, а потом целует ноги. Ни Нотту, что периодически шлёт письма и просит встреч, ни другим. Он верил лишь Кричеру, счёту в банке и своей удаче, благодаря которой сейчас топтал землю. Поколебавшись, решил, что пора «кинуть кость» Нотту. На Теодора у него были совершенно определённые планы, и как бы ему не хотелось вляпываться в это, но он был должен. Для своей квартиры, Поттер заказал портал в виде серьги. Достаточно было мысленно представить себе дверной замок, и его выбрасывало в гостиной, в его пентхаусе. Да, квартира была относительно небольшой, но очень дорогой. Самое смешное, что они оказались с Ноттом соседями, но Тео об этом даже не догадывался. Гарри всегда в квартиру переносился порталом. Портал был двухсторонним и вторым адресом был Гриммо. Портанувшись, Гарри послал Нотту записку совой, а сам — засел в интернете. На текущий момент, областью его изучения стали основы экономики. Дела по родам сами себя не сделают, хотя он склонялся к тому, чтобы нанять хорошего стряпчего и обязать его обетом о молчании. Но перед этим, всё равно, надо понимать хоть минимум, чтобы стряпчий не сильно нагрел на нём руки. В окно постучалась сова, смотревшаяся среди хрома и стекла несколько сюрреалистично. Нотт ждал его в ресторане, в нескольких кварталах отсюда. Гарри погуглил, что это за ресторан и выбрал сообразную одежду из гардероба. Сделал низкий хвост, нацепил дорогие часы, сунул ноги в не очень удобные, но стильные лоферы, и отправился в ресторан.