Люби их всех

Гарри готовил себе завтрак под горящим возмущением взором Кричера. Домовик считал любовь Гарри к готовке личным оскорблением. В дверь постучали и Поттер замер с лопаткой в руке. Потом убрал сковородку с плиты, взял палочку и открыл дверь. За ней стояла Петуния Дурсль, со смятой бумажкой в руках. – Простите, – прищурилась она, явно не узнавая в возмужавшем и прилично одетом молодом человеке заморыша-племянника, – мне сказали, что по этому адресу можно найти Гарри Поттера. Некоторое время Гарри рассматривал тётку, а потом сказал холодно: – Вы ошиблись, – и захлопнул дверь. Увы, тётка видимо его узнала, потому что забарабанила в дверь. – Гарри, Гарри, открой! Я тебя узнала! Гарри пожалел, что не вырвал из рук тётки свой адрес. Без него увидеть Гриммо невозможно. Через двадцать минут он не выдержал, открыл дверь и втянул Петунию в дом. Притащил на кухню, усадил за стол, впихнул в руки чашку с чаем и спросил: – Чем обязан? – Гарри, ты так вырос! – Давайте без лирики. Вряд ли вы нашли меня ради того, чтобы сказать, как я вырос. Где вы, кстати, взяли адрес? – Мне дал его Северус Снейп. – Понятно, – протянул Гарри, а потом требовательно вытянул руку. – Отдайте мне его. Петуния протянула смятую бумажку и Гарри кинул её в очаг позади себя. Она сразу вспыхнула. – А теперь я хочу, чтобы вы быстро и чётко рассказали, что вам нужно. – У Вернона инфаркт. Врачи говорят, что он очень тучный. Поэтому случай не страховой. Нужны деньги на лечение, операцию и реабилитацию. Там ещё проблема с сосудами. Шунтирование или что-то в этом роде. Гарри понимал. Гарри не возражал. В конце концов его не сдали в приют. Заплатить за содержание можно и нужно, закрывая этот гештальт. Он призвал Акцио бумажник и несколькими партиями вытащил из него пятнадцать тысяч фунтов, выложил их перед тётей. Та смотрела на деньги круглыми глазами. Потом поспешно убрала их в сумочку, прижав её к груди. Гарри рассчитывал, что дядя не доживёт до операции, освободив мир и семью от своего присутствия. Никаких родственных чувств к дяде он не испытывал. С тётей и кузеном вопрос был сложнее. – Скажи, у вас есть те, кто могут повлиять на мозги? – вдруг спросила тётя с надеждой. – В смысле? – Дадли всё время сидит перед компьютером. Снова набрал вес, я очень переживаю за него. – А бокс? – Бросил, – всхлипнула Петуния. Поттер вспомнил слова Дадли при расставании, доверчиво протянутую для рукопожатия руку, вздохнул и пошёл одеваться. Через пятнадцать минут они аппарировали на Прайвет-драйв и Гарри будто окунулся в прошлое. Дом показался ему маленьким и тесным. Видимо он действительно вырос. А ведь последний раз он тут был на день своего семнадцатилетия. Это было всего два года назад. Зайдя в крохотную прихожую, он сразу поднялся по скрипучей лестнице и стукнулся в комнату Дадли. – Мам, отстань! – Не мамкай! Привет, большой Де! Дадли выпучил глаза, а потом резко вскочил и сжал Гарри в медвежьих объятиях. – Гарри! Ты к нам? Насовсем? А папа в больнице. – Дадли, я на самом деле заглянул ненадолго и по твоему поводу. Ты что творишь? – В смысле? – заюлил кузен. Он прекрасно понял, что Гарри имел в виду. – В коромысле! Ты хочешь как отец, загреметь к патологоанатому и удивить его степенью ожирения своего сердца? – Так папа жив! – Пока. Ты понимаешь, что вы с отцом сами роете себе могилы? – Понимаю. У меня депрессия. Я .. я переосмыслил всё. Как родители себя вели в отношении тебя, меня. Как я себя вёл, – с каждым словом Дадли говорил всё тише, потом опустил голову и замолчал. – Кузен, – проникновенно сказал Гарри, и положил руки на его массивные плечи. – Я тебя прощаю. От всего сердца! – Правда? – Клянусь! Люмос! Нокс! Перед Гарри вдруг возник шарик, где чёрное и белое бесконечно перетекало друг в друга. Дадли замер, рассматривая проявление магии. Ассоциативный ряд у него был не очень. Слава Мерлину он за задницу перестал хвататься курса с третьего Хогвартса. – Прости! Не хотел тебя пугать, – сказал Гарри и смахнул шарик. Тот рассеялся серым дымом. – Это лишь подтверждение самой магией, что я говорю правду. – Гарри, спасибо! – прочувствовано сказал Дадли и снова сграбастал Поттера. От Дадли пахло пиццей, ванильным мороженным и зубной пастой. Смесь психоделическая, но приятная. Кузен всё не хотел отпускать Гарри, узнавая что у него и как. И Гарри вдруг взял и рассказал всё как есть. Вываливая правду про Северуса, и про свою двойную жизнь и так далее. Держать всё в себе было невыносимо. Дадли лишь шире раскрывал глаза, матерился и утешающе хлопал Гарри по плечу, набив в итоге ему синяк. Раз к ним зашла тётя Петуния, тихо поставила чай с йогуртовым пирогом и незаметно вышла. Жизнь Дадли была не в пример размеренной. Когда он переосмыслил всю свою предыдущую жизнь, ему стал противен и бокс и его компания. Он разорвал с друзьями все связи и увлёкся программированием. На деньги, отложенные на учёбу, приобрёл себе мощный компьютер и записался на прогрессивные он-лайн курсы по специальности. Узнав, что Гарри тоже вхож в интернет, Дадли обрадовался, написал свой е-мейл, а так же ICQ и Skype. И даже дал Гарри диск с этими программами для установки. Договорившись держать связь, кузены расстались довольные друг другом. Гарри не забыл наложить на Дадли Обливиэйт на тот кусок разговора, где он рассказывал о себе. Дадли целее будет, а сам он будет спать спокойнее.