Люби их всех

Тео неделю промучился в безвестности. Он скучал по Гарри, по его запаху, его вкусу. Так хотелось вновь ощутить под ладонями его горячее, гибкое, смуглое тело. Да и подарок для него был готов. Тео приобрёл в Германии, куда ездил с Гойлом на закупку мерседесов S класса, гоночную метлу последней модели – Гарпию. На текущий момент это была самая быстрая метла в мире. Сводило с ума, что он не знал, где живёт Поттер. На машину поставить маячок он не догадался. И единственным способом связи была лишь совиная почта. Но Гарри мог и проигнорировать его письмо, как он делал это раньше. И эта беспомощность мутила голову. Нотт долго бился над текстом письма, но потом решил перед Гарри не выделываться. Тот был максимально прямолинейным человеком. «Привет! У меня для тебя подарок! Хотел бы его вручить и увидеть тебя. Возможно, провести вместе ночь. Я очень соскучился. Тео» Когда к нему стукнулась сова, он чуть не пролил на себя виски, которым наливался, нервничая. «Я заинтригован. Готовь свою попку. Гарри» Задница сладко сжалась, а член напрягся. И Нотт даже не задал себе вопрос, почему именно свою задницу ему стоит готовить. Это же вроде как он даритель и всё такое. Гарри позвонил в его дверь ровно в семь вечера. Он был одет в джинсы, белую футболку и куртку. На голове бандана. На руках – краги. – Привет! Обкатывал твой подарок! Машина великолепна, – сказал Поттер и засосал Тео так, что у того поджались пальцы на ногах. До спальни они дошли целуясь, обрывая друг с друга одежду и толкая друг друга в стены. Упав на кровать, Поттер оказался внизу. Но это его не смутило. Он пристроил Тео сверху и медленно начал насаживать его на свой член. Тео так хотел его, что умудрился расслабиться без подготовки, лишь применив к себе заклинание смазки, и Гарри даже пришлось придерживать его, чтобы тот себе не навредил. Ощутив внутри огонь и полноту поттеровского члена, Тео чуть с катушек не поехал. Гарри крепко держал его за бёдра, не давая совершать фрикции, и во все глаза рассматривал задыхающегося от желания Нотта. – Так хочешь? – Очень! – Поехали! – сказал Гарри, шлёпнул его по ноге и дёрнул бёдрами. Тео сорвался в дикий темп, трахая себя Поттером и вскрикивая в те моменты, когда член особенно удачно проезжался по простате. Кончил он бурно и быстро, но Гарри не остановился, лишь переждал, когда сфинктер перестанет сжиматься, а член разбрызгивать сперму. Опрокинул размякшего Тео на кровать, подмял под себя и быстро задвигал бёдрами, кусая и облизывая его соски. Тео кончил во второй раз уже вместе с Гарри, выгибаясь под ним как бесноватый и крича. – Ты очень чувствительный, – сказал Поттер шёпотом. – На самом деле нет, – прохрипел Тео. Когда он успел сорвать голос? – У меня просто сносит от тебя крышу. – Оу, сочувствую. На этих словах, что резанули по сердцу Тео горечью правды, он уснул. Проснулся Нотт от запаха еды. Потянулся, ощущая приятную боль в теле, сопутствующую жаркой ночи, встал, выкопал в куче одежды свои штаны и натянул их прямо на голое тело. Пошлёпал босыми ногами на кухню. Это недопустимо для аристократа, но отец был далеко, а нарушать правила было так приятно. На кухне обнаружился Поттер, голый, в переднике и с деревянной лопаточкой в руках. Тео замер на пороге и вдруг понял, что отдаст всё ради того, чтобы видеть эту картину каждый день. Поттер пританцовывал, что-то помешивая в сковородке, постукивал лопаточкой по её краю. Его божественное тело не портил даже дурацкий бантик на пояснице. Нотт понял, что вновь возбуждается. Поэтому он стащил штаны, подошёл сзади и притёрся стояком между смуглых половинок. – Я думал, мы поедим, – сказал Гарри, отключая газ под сковородкой и накрывая её крышкой. – Потом. Всё потом, – Тео задыхался. От нежности, от свежести, от ощущения тела под руками. – Я не очень хороший человек, – неожиданно произнёс Гарри, откидывая голову на плечо Тео и содрогаясь всем телом от рук, что бродили по его подтянутому животу. – Ты и сам это прекрасно знаешь. Но я точно знаю, что если дать человеку то, что ему нужно в данный момент, это можно приравнять к любви. Я так могу. Бери меня Тео. Бери так, как тебе хочется. И Тео брал. Жадно, захлёбываясь, упиваясь властью над этим телом.