Люби их всех

Гарри радовался, как ребёнок. Бассейн в Малфой меноре был одним из лучших частных бассейнов в стране. Вода в нём была морская и только Малфои и Мерлин знали, как это устроить. Он брызгался, визжал, а потом, краснея, признался, что не умеет плавать. Люциус был буквально скандализован. – А как же ты участвовал к туре с Чёрным озером? – Я использовал жабросли. Тело как-то так перестроилось, что я даже не понимал, как плыл. А потом, когда уже оказался на поверхности, меня дотащил Рон до помоста. Он знал, что я не умею плавать. – Было очень глупо участвовать там. – Будто я мог отказаться, – обиженно сказал Гарри. – Мог, конечно. Тем более, что у тебя, как у полного сироты, был опекун в мире магии и это не твой крёстный. – Что?! Но Дамблдор сказал …, – мальчишка вдруг резко выцвел, будто пропадая из мира живых. Люциусу даже показалось, что он мигнул. Он схватил его и прижал к груди. Холодного, дрожащего. – Гарри. Гарри! – отстранил и встряхнул. – Мальчик, мой мальчик, не принимай это близко к сердцу, старик мёртв и … – НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ МОЙ МАЛЬЧИК! Никогда! Слышишь?! – закричал Гарри и забился в истерике. Люциус вытащил мальчишку из бассейна, укутал в полотенце, посадил на шезлонг и побежал в сторону менора, от стресса не сообразив, что можно было вызвать эльфа и потребовать у того принести Умиротворяющий бальзам. К Гарри, свернувшемуся в клубочек, подошёл Драко. – Что, Потти, узнал, что твой наставник вертел тобой, как марионеткой? – ехидно спросил он. Гарри не обращал на него внимания. Драко же продолжил: – Ты отлично выдрессировал моего папашу. Он даже при битве за Хогвартс не бегал. А тут – только пятки засверкали. – Будь осторожнее, Драко, – глухо сказал Поттер из своих полотенец. – Тебя могут услышать. Неизвестно, чью сторону примет твой отец – своего любовника, или сына, которого по сути не знает и которого вырастили домовики. Драко зашипел, как змея, но потом ушёл, потому что из менора показался Люциус. Люциус отпоил Гарри бальзамом, а потом, плотнее завернув в полотенце, на руках унёс в менор. Они долго сидели на балконе спальни хозяина менора. Гарри обнимал Люциуса за шею, уткнув нос в платиновые пряди, пахнущие талой водой и ветром с гор, и молчал. Люциус молчал тоже. Расспрашивать Поттера о его жизни он не решился, подумав, что тот сам всё расскажет, если посчитает нужным. Впрочем, детективов никто не отменял и узнать о прошлом Гарри было легко и недорого. То, что начиналось как пикантный роман, перерастало в нечто большее и это тревожило Люциуса, но и одновременно заставляло сердце сладко сжиматься. – Мне надо будет уехать во Францию, – тихо сказал он, поглаживая Гарри по пояснице. Поясница от такой нехитрой ласки покрывалась мурашками, а сам Гарри ёрзал. – Мм. Привези мне оттуда что-нибудь? – Например? – Мне всё равно. На твой вкус. – Хорошо. Пошли в постель? – Пошли. Этой ночью Гарри отдавался Люциусу трогательно, нежно и до конца. Люциус, толкаясь в податливое, беззащитное тело, чувствовал себя странно. Он будто баюкал в руках нечто хрупкое и ломкое. Он даже не заметил собственного оргазма, полностью поглощённый оргазмом Гарри. Тот закусил губу, выгнулся дугой и застонал так жалобно, будто это не удовольствие, а мука. «Мне конец», – подумал Люциус, засыпая. В его объятиях покоилось чудесное чудо.