Люби их всех

Северус сидел на крыльце своего дома в Спиннер Энд. Ему было тошно. Жизнь с Грейнджер оказалась как плохо сваренное средство от фурункулов. Толку никакого, но обжигает. Секс походил на мастурбацию. Вернее, он был хуже мастурбации. Потому что тыкать членом во влажную щель было неинтересно. Кулак хотя бы можно сжать. Гермиона же просто лежала, широко разведя ноги, и ждала, когда Северус доставит ей удовольствие. То ли Уизли её разбаловал, то ли она по внутренним убеждениям была так инертна, но даже минеты от девушки он больше не получал. А тема домовых эльфов и прочих преобразований волшебного мира из уст той, что не понимала его законов, уничтожила весь интерес к личности Гермионы, низведя её с позиции интересного собеседника в позицию мозгоклюйки. Сейчас Снейп понимал, что вся его любовь была попыткой стать таким как все. Попыткой найти в этой девушке ту, что потерял двадцать лет назад. Лили .. Он уже и не помнил, как она выглядит. Лишь зелёные глаза в пушистых ресницах стояли перед внутренним взором. И принадлежали они Гарри Поттеру. Он только что сказал, что между ними всё кончено и Грейнджер сейчас крушила их спальню. Северус вспомнил непослушный вихор у виска, запах зелёных яблок и гибкое смуглое тело в своих руках. Патронус возник перед ним без усилий. Да даже вспоминая чёртову поттеровскую овсянку он легко его вызывал. «Поттер, есть ли у меня шанс начать всё заново?» надиктовал он лани и понадеялся, что она найдёт адресата. Поттер действительно его отпустил тогда. Хотя Снейп думал, что тот будет писать, слать Патронусов и протирать крыльцо под дверью. Этот новый, сильный Поттер был неизвестной. И вполне мог заблокировать его. Сзади что-то взорвалось и Северус хмыкнул. Лабораторию он запечатал, на остальное – плевать. Вообще на всё плевать. Он ждал Патронуса оленя. Впервые ждал.