Твой истинный дар.

      Спустя две недели (и одну сломанную печатную машинку) кропотливой работы, Мирабель и Камило, наконец, закончили сценарий. На всякий случай они напечатали несколько копий и, когда все желающие участвовать собрались за большим обеденным столом, раздали подшитые листы так, чтобы все могли читать. Альма своё обещание сдержала, в комнате действительно было довольно много человек. Камило сразу же уселся сбоку, всем видом давая понять, что участвовать в руководстве он не собирается. Долорес и Мариано сидели рядом, и было не особо понятно, чем они увлечены больше — друг другом или происходящим. Напротив них села Изабелла. В последнее время она не расставалась с маленьким забавным кактусом с синим цветочком и даже сейчас принесла его с собой. Зря. Агустин сел чётко на растение, поэтому половину обсуждения отсутствовал, залечивая раны печеньем. Луиза, к сожалению, не пришла, но изъявила желание написать песни для постановки. Бруно сидел в самом углу и увлечённо разглядывал дверной косяк, демонстрируя крайнюю заинтересованность.       Закончив читать, Мирабель вздохнула и с волнением посмотрела на присутствующих, ожидая реакции. Камило тут же подорвался с места и принялся громко аплодировать. — Потрясающе! Это просто великолепно. Лучшая история, какую я слышал! — С трудом сдерживая хохот, он принял облик бабушки и, пародируя её голос, продолжил, — Мирабель, ты делаешь очень большое дело. Семья будет гордиться тобой! — Прекрати, — серьёзно сказала девушка, хотя сама была близка к тому, чтобы рассмеяться. — Ну хватит, всё, хватит! Так… Вы хотите что-то сказать? Вам нравится? Агустин одобрительно закивал, Изабелла улыбнулась, Долорес с Мариано о чём-то зашушукались и тоже согласно кивнули. Мирабель облегчённо выдохнула, увидев, что всем всё понравилось. Честно говоря, она сильно волновалась сегодня.       — Дядя Бруно, — позвала девушка. — Что скажешь? Мужчина вздрогнул, отрываясь от изучения столешницы, и поднял на неё взгляд. — А, да… Вышло очень здорово! Думаю, я бы справился с одной из небольших эпизодических ролей. — Вообще-то, — Мирабель хитро прищурилась, — мы думали дать тебе главную роль. — Мне? Ну что вы… — Бруно вжался в стул, опасно отклонившись от стола, и потёр локоть. — Я не справлюсь с такой ответственностью. Кто-то другой наверняка справится лучше, — он выразительно посмотрел на Агустина. Камило фыркнул и превратился в своего дядю. — Так и быть, я готов. Он явно хотел сказать что-то ещё, но не успел, потому что в эту секунду Бруно с криком и грохотом свалился со стула.       — Извини, — в комнате показалось обеспокоенное лицо Антонио. — У него плохое з’рение, он 'решил, что ты де’рево. — Я так и подумал, — ответил Бруно, поднимаясь с пола и пытаясь вытащить из волос крепко вцепившегося в пряди попугая. Однако услышав голос Антонио, птица сама отпустила волосы и перелетела ему на плечо. — П’ростите, что помешали, — виновато опустил глаза мальчик. — Мы уже уходим!       Первой в себя пришла Изабелла. — Думаю, нам нужно скорее решать, пока ещё что-нибудь не случилось. Если дядя Бруно не хочет брать главную роль, то может попробовать папа? Или… Эм… Мариано? Превратившись в Феликса, Камило снова не дал никому ответить: — А как же я? Почему про меня все забыли? Главную роль могу взять я, — войдя в азарт, парень начал принимать образы всех горожан подряд. — Или Хосе. Или, может, мистер Рауль? Или… — Ладно-ладно-ладно, я согласен… — Перебил его Бруно и спрятал лицо в сложенных на столе руках. — Может, что-то из этого и получится. — Ура! — Наконец воскликнула Мирабель. — Всё будет просто замечательно. Я в этом уверена! В ответ дядя слабо улыбнулся и тихонько постучал по деревянному столу, приговаривая что-то под нос.       Как ни странно, оставшееся обсуждение прошло без происшествий. Агустин даже пообещал помочь Мирабель допечатать оставшиеся копии и твёрдо собирался привлечь к делу Феликса. Первую репетицию решили провести на следующий день, когда у каждого будет свой сценарий. А на сегодня решено было закончить и все потихоньку расползлись по своим делам.

***

— Зачем ты втянула меня в это? Я всё испорчу, будет только хуже… Джульетта отложила в сторону полотенце и опустилась на колени рядом с сидящим на полу братом, аккуратно подбирая подол платья. — О, Бруно… Ну с чего ты взял? — Я слишком долго был дурной приметой, чтобы всё так легко изменилось, — он горько усмехнулся, перебирая в руках бахрому пончо. — Мирабель так зажглась этой идеей. Не хочу снова видеть её расстроенной. Найдите мне замену, пока ещё не поздно. Я слышал сценарий, он правда замечательный. — Какой же ты… — Женщина невесомо обняла брата за плечи. — Ты же понимаешь, что она намного больше расстроится, если ты откажешься? Она сделала то, что не сумел никто из нас — вернула тебя домой. Мы… Я даже не знала, увижу ли когда-нибудь тебя снова. Но сейчас ты дома. Твоя семья любит тебя. Я люблю тебя, а больше всех любит Мирабель. Постарайся её не подвести. Бруно удивлённо посмотрел Джульетте в глаза и уткнулся носом ей в плечо. — Но что, если я не справлюсь? — Глухо проговорил он. — Разве будет хорошо, если из-за меня сорвётся представление? — Она, по крайней мере, будет видеть, что ты стараешься. Признайся хотя бы самому себе, что тебе это нужно. Ты с самого детства мечтал о сцене, неужели именно сейчас ты отступишься? — Я… Я-я же не отказался. Но… Но главная роль… Почему должен именно я? — Не знаю… Иногда мне кажется, Мира тоже видит больше, чем доступно остальным. Думаю, она видит, на что ты способен. Поверь ей так же, как она поверила в тебя. Женщина успокаивающе провела рукой по волосам брата. Какое-то время он не шевелился, обдумывая услышанное, а затем поднял взгляд на Джульетту и крепко обнял её. — Я верю. Всё получится.