it's a bad habit you just can't quit

Походы к психотерапевту всё же увенчались успехом, раз Ченлэ может наконец-то взять себя в руки и переехать из родительского дома в однокомнатную квартиру. Гуляя по этим районам, нередко можно найти интересные места, заведения, с которыми связанны старые истории. Этот район чем-то напоминает их старый район в школьные времена, когда его семья бедствовала из-за проблем с работой отца. После наказа своего старшего брата, он всё же решается перечеркнуть последние пару лет своей жизни, которые прошли в нескончаемых встречах со специалистами. Улицы района встречают его запахом пыли и заброшенности, такими родными и знакомыми ему, хоть мозг и отрицает схожесть, пока в сердце ноет тоска. Погода провожает грустным взглядом сгорбленные спины прохожих, которые впитали в себя ту же заброшенность этих улиц. Книжные магазины выглядят плачущими, а заведения общественного питания жалобно скулят в поисках внимания и наплыва посетителей. Ченлэ не понимает, почему именно этот район ему посоветовал старший брат, ведь они сами смогли переехать поближе к центру, хоть и отзываются о нём не очень хорошо. Чжон думал, что путь его социализации начнется с быстрого старта, в конце которого он совсем выдохнется, но как оказалось, наоборот. За дверью кабинета психотерапевта он всё так же никому не нужен, его никто не ждет, как и до похода к специалисту. Потому что никого не осталось.

***

Пересилив себя, он заходит в первую попавшуюся кофейню. Пахнет на удивление вкусно, хоть и кофе Ченлэ не любит. Место у окна, где цинковое небо и такой же мрачный асфальт, окропленный дождём. Краем глаза виднеется копошение за барной стойкой, которое сопровождается смехом. Отчего то Ченлэ становится дурно, стоило смеху дойти до его ушей. На концах пальцев покалывает, заставляя их обладателя сжать кулаки. Чжон поднимает глаза на баристу-официанта, идущего к нему. С ним здороваются, улыбаются словно давнему знакомому. Незнакомец щурит глаза в улыбке, позволяя им стать маленькими щелочками, от чего обладатель выглядит как щеночек. – Не подходи! – вскрикивает Ченлэ, резко вставая и теряя равновесие от боли в груди и голове. В районе сердца что-то сильно тянет, заставляя юношу задыхаться. Он хватается на сердце, облокачиваясь на стул позади себя, но под обеспокоенным взглядом становится только хуже. Он валится на пол, теряя сознание, слыша обрывки собственного сердцебиения.

***

– Сколько можно опаздывать? Я так скоро окоченею, – закатывает глаза Ченлэ, завидев издалека знакомую фигуру. Тот идёт сгорбившись, пряча лицо в вороте водолазки. Как бы Ченлэ не пытался, заглянуть в лицо парня не получается. Он тянет того за руку, но его разворачивают и обнимают со спины, зарываясь носом в затылок. Тёплое дыхание мурашит шею, из-за чего Ченлэ недовольно вздрагивает, но всё же расслабляется в любимых руках. – Он опять побил тебя и мать просто смотрела? – звучит больше, как вердикт, а не вопрос. Сзади вздрагивают, но после слышится лёгкий хохот. Ченлэ хмурится, не понимая, что смешного в данной ситуации, когда костяшки его любимого человека разбиты в кровь, а сам парень даже лица показать не может. – Ты же сам всё знаешь, зачем мне каждый раз повторять одну и ту же историю? – он вздыхает, разворачивает Ченлэ лицом к себе. Разбитые и кровоточащие губы целуют всё так же нежно, словно боясь поделиться своими ранами, которые вовсе не на губах. – Я люблю тебя, Джено. – Я тоже люблю тебя.

***

Они идут, держась за руки и надев единственные перчатки Ченлэ, а вторые руки спрятав в карманах. Джено всё же опустил ворот кофты, позволяя миру увидеть его обнажённую душу. Словно оголенные провода, по которым проходят убийственный заряд электричества, он готов в любой момент вновь пустить по венам обиду. Его родители точное определение слова безответственность, которое превратило жизнь Джено в ад наяву. Будучи новорожденным его забрала бабушка, вырастила в любви, а после ушла, оставив его в руках чужих ему людей. В школе его сторонились, хоть он и был на лицо миловидным, но каждый знал про его родителей, каждый слышал крики из их квартиры. Учительница понятия не имела, что спасла тому жизнь, посадив возле него новенького мальчишку. Так год за годом они с Ченлэ стали самыми важными друг для друга людьми. Их нити судьбы сплетались на звездном небе, образуя созвездия и воссоединяя их влюбленные души в одно целое. Один не мог без другого, пока другой не мог без первого.

***

– Ноно, а давай после школы уедем учиться заграницу? – мечтательно вздыхает Ченлэ, рассматривая звездное небо над Сеулом. Их излюбленное место на холме, нетронутое застройщиками, словно принимает их в самые тёплые и родные объятия, закрывая детей от колких взоров реальности. – А у нас получится? – шмыгает тихо Джено, перебирая в своих горячих ладонях вечно холодные руки своего парня. Он выглядит до безумия уютно, укутанный в зимний шарф Ченлэ, который тот стащил у старшего брата. Вообще-то шарф общий, но брат чаще носит его, так как в университет ему ехать далеко, а Ченлэ потерпит пару минут дороги до школы. – Конечно, если сильно захотеть, можно в космос улететь. – Я больше хочу домик у моря. Можно на Чеджу, я буду ныряльщиком работать, а ты можешь пойти работать в кафе. Так сможем накопить на дом и снимать его, – улыбается Джено, придвигая парня ближе и пряча от холода в объятиях. – Тоже хорошо. Будем каждый день кушать каши с морскими ушками, которые такие дорогие, – кивает одобрительно Ченлэ, уже представляя их размеренную жизнь у побережья. У них будет одноэтажный домик, с окнами на море, а также маленькая собачка.

***

Ченлэ ждёт Джено в их тайном месте, которое возможно знает каждый житель их гнилого района, но какая разница, если в его мире есть только Джено, он сам и их холмик, а также мечты и надежды. Телефон недоступен. Гудков нет. От чего-то тоска заволакивает сердце словно сумерки небосвод. Он уходит домой, потому что становится слишком темно даже их района, точнее тем более для их района. У Джено случалось такое, когда он мог пропасть на день из-за отца, которого забирала полиция, а тот в очередной раз вёл пьяное нечто домой. Дверь их квартиры привычно громко скрипит, заставляя всех жителей обернуться на входящего. Испуганный взгляд матери и грузный, но печальный взгляд отца, как две стрелы вонзаются в него. Ченлэ хочет улыбнуться, глупо пошутить, потому что последний раз такое было, когда ему сказали, что у отца многомилионная задолженность банку. – Ченлэ-я, – выдавливает из себя мать, пытаясь заглушить в горле рыдания. Она выглядит чересчур разбито, и Ченлэ думает обо всём самом ужасном. – Приходила мама Джено, – начинает отец вместо неё, у него в руке стопка соджу, значит всё точно плохо. – Что с Джено? – Его забил до смерти отец, – тяжело вздыхает Чжон старший, видно, как на его плечи ложится вселенская скорбь. Стук упавшего телефона ощущается очень громким, заставляя родителей вздрогнуть. Мать встаёт в попытках подойти к сыну, но тот отскакивает. Дыхание спирает, заставляя обладателя задыхаться. Ченлэ хватается за сердце, пытаясь вдохнуть, но слёзы ухудшают ситуацию. Безмолвные крики отчаяния заполняют квартиру, окрашивая всё в его мире свинцовым серым, что со зверской силой притягивают его вниз. Он опирается на ладони и колени, издавая кряхтящие звуки, царапающие его горло изнутри. Боль точно дикое животное разрывает его бездыханное тело. Он даже не может со злостью накричать на мир.

***

Ченлэ открывает глаза, в висках пульсирует, а в груди всё так же тоскливо ноет сердце, прося помощи. Он оглядывается по сторонам, помещение похоже на маленькую подсобку с небольшим шкафом и потрепанным диваном. – Как вы себя чувствуете? – доносится неподалёку. Парень протягивает ему стаканы прохладной воды. – А где тот парень бариста, который меня обслуживал? – принимает стакан Ченлэ, всё ещё хрипя. Горло стягивает от сухости, – Ли Джено? Имя ощущается на губах словно тот самый поцелуй. – Прошу прощения? – парень хмурится, наклоняя голову в бок. Он показывает на бейджик, что висит на нагрудном кармане рубашки, – У нас нет работников по имени Ли Джено. Меня зовут Сон Ёнджэ… Но Ченлэ уже не слышит.