Потому что я не умею делиться…

      — О, Томиока… — растерянно прошептала девушка, пытаясь выдавить из себя доброе подобие улыбки, что получалось совсем неуклюже, а обычно чёткая и хорошо поставленная речь превращалась в неразборчивый бред.        — А я тут, проходила мимо и решила, может, зайти, мы так давно не разговаривали друг с другом, а тебя дома не было…ну ничего страшного, вот мы и встретились…теперь я пойду домой, там тебя ждёт Шинобу…слегка оголённая и я не очень хочу вам мешать. — мечница сделала шаг и была ловко поймана за руку водным столпом.       — Гию, прошу не надо, я не хочу с тобой разговаривать, отпусти меня, пожалуйста. — голос предательски дрогнул, и хватка на руке расслабилась, разрешая освободиться из оков, девушка вырвалась и отправилась в сторону своего дома, не давай ни шанса Томиоке остановить её.       Парень был чем-то расстроен и после встречи с подругой, казалось, потерял надежду на хороший вечер ещё больше. Он не стал останавливать мечницу и, взглянув недовольным лицом на собственный дом, направился внутрь. Этот взгляд никогда не означал что-то хорошее. Он нёс только разрушения и боль.       На улице стало ещё холоднее, осень напоминала о себе, и по ночам было особенно зябко. Природу медленно окутывал сентябрь, и листва только начинали желтеть, ожидая своего окончательного окраса, трава потускнела, а небо приносило всё больше грозовых туч. Т/И любила осень и никогда не понимала, как люди могут не видеть столько красоты и умиротворения в этом прекрасном времени года.       Если удавалось застать солнечный, осенний день, то настроение поднималось только от мысли, ожидающей её красоты. Палитра тёплых красок на деревьях и земле, грациозно падающая листва, играющая на солнце и танцующая выдуманный танец в воздухе. Самые тёплые воспоминая из детства, когда она не знала о демонах, бедах и вечных опасностях, не носила клинок и форму истребителя.       Кожа не успевала привыкнуть к перепадам температур днём, и вечером из раза в раз ожидаемо покрывалась раздражающими мурашками. Т/И аккуратно приобнимала себя за руки, пытаясь свыкнуться с новыми мыслями. Буквально час назад она мечтала о долгожданном разговоре, а сейчас еле плетётся по пустым, недружелюбным улицам.       Быстрее бы добраться до дома и окунуться в горячую ванну, расслабить мышцы и заслуженно отдохнуть после насыщенного дня. 24 часа пролетели незаметно, но казалось произошло всё, что только могло случиться. В тяжёлой голове стали прокручиваться все события, разговор с любимой подругой, верные слова Санеми, желанные поцелуи Гию, спокойная прогулка с Тенгеном и под конец полуголая Шинобу в доме Томиоки (можно было бы без последнего, день бы закончился удачнее и позитивнее).       Теперь мысли о возможных событиях между Гию и Шинобу, сводили с ума и без того нагруженную голову за последний месяц. Ревновать не было смысла, мозг всё понимал, но сердце не слушалось хозяйку. Хотелось забыться, выкинуть мысли, утопить всякие сомнения лишь бы не чувствовать нагнетающее опустошение внутри.       Быстрее открывая тугие сёдзи, проходя в просторный дом, девушка с облегчением вздохнула. Мечница с трудом скинула с себя форму и обувь, слегка вздрагивая от наступившей прохлады в помещение. Она ещё не отапливала дом и не спешила использовать ирори из-за тёплой погоды в светлое время суток, Т/И направилась в ванну, сразу же набирая горячую, почти обжигающую воду.       Ванна у девушки была достаточно большая по сравнению с обычными видами, она считала, что человек, родившейся вблизи горячих источников, не может довольствоваться чем-то маленьким. Забираясь в приятную тёплую воду, девушка улыбнулась, почувствовав разливающее, приятное ощущение и долгожданное расслабление в ноющих мышцах, по всему женскому телу. Охотница задержала дыхание и медленно погрузилась в приятную воду с головой, закрыв глаза и погружаясь в детские воспоминания.       Т/И родилась в живописных горах с особым интересом, наблюдая за изменениями в природе. Всё детство она провела вместе с любимыми родителями и со своей старшей сестрой, девушка всегда мечтала быть похожей на неё, такой же женственной, доброй, нежной как цветочек, всегда помогающей всем в тяжёлую минуту. Неописуемой красоты, с тёмными как ночь волосами, глубоким взглядом и нежный голосом, мечница всегда считала себя привлекательной женщиной, но образ старшей сестры был чем-то идеальным.       Давно в детстве она мечтала выйти замуж за благородного человека, который будет любить её больше жизни, родить детей, готовить по утрам вкусный завтрак, а в свободное время заниматься вышивкой и спокойно проживать свой век, но жизнь расставила всё по своим местам, когда в один из дней любимые родители с сестрой не вернулись домой.       Прошли сутки, двое, трое, вестей не было, а Т/И не находила себе место. Как было страшно ложиться спать, ходить одной по большому городу пытаясь найти свою семью. Охотница чувствовала себя брошенной и отверженной, никто не знал где её родные и куда они пропали в страшную зимнюю ночь, никто не подозревал о её беде и горе.       Каждое утро она мечтала, проснуться от солнечных лучей, выбежать из комнаты к любимому отцу, обсудить с сестрой все сны, секреты и насладиться любимой сладостью данго, приготовленной матерью. Спустя неделю на ярмарке девочка узнала, что на деревню произошло страшное нападение и большое количество людей пропало без вести, в их числе была и семья маленькой Т/И.       Только став взрослой девушкой, она узнала, что пропажа её семьи и других человек, была сделана руками демонов (одному из них она лично отрубила голову в будущем). Больше она никогда их не видела, они навсегда умерли в её мыслях и сердце и лишь приходящие образы в виде призраков, напоминали о давней утрате.       Однажды рано утром, когда девочка набирала ягоды на завтрак, в густом лесу её нашёл Саконджи Урокодакки, ослабленную и запуганную, мужчина сразу же узнал о трагичной судьбе Т/И и, не раздумывая, привёл к себе в дом, заботясь и оберегая каждый день. Он старался стать ей настоящим наставником и отцом, ежедневно даря тепло и заботу, обучая домашним делам, чтению и умению писать.       У наставника было много учеников и однажды принося в дом свежую воду, она заметила, симпатичного парня с тёмными волосами и глазами подобно океану. Она часто наблюдала за тренировками юноши, проживая его маленькие победы и обидные поражения. Они никогда не общались и лишь изредка здоровались с друг другом, обмениваясь вежливыми фразами.       Когда девушке исполнилось семнадцать лет, она начала тренироваться у Урокодаки, но никак не добивалась грандиозных успехов, учитель часто противился её затеи стать истребителем и пытался уговорить, отложить эту идею и заниматься чем-то другим. Возможно, наставник был прав он видел, как ей тяжело и трудно заниматься, проходить дистанции и держать клинок в руках, тренировку за тренировкой она страдала от невыносимых болей и неудачных попыток и любовь учителя к своей приёмной дочери давала о себе знать, но чувство долга перед собой и семьёй брало вверх.       Она желала спасти всех от демонов, помочь предотвратить ужасные события, быть для кого-то по-настоящему полезной. Тренировки продолжались, не собираясь заканчиваться, вопросов о прекращении больше не было. В один из солнечных дней она официально познакомилась с холодным и отстранённым Гию, он был не таким, как в первую встречу, юноша стал гораздо старше, рассудительнее, привлекательнее, но при этом потерял живой и яркий взгляд.       Она знала, что смерть Сабито и Макомо сильно повлияла на него, парень погрузился в холодный и молчаливый путь и никогда не подпускал в свои мысли. Даже при разговоре с наставником он был максимально сдержан и холоден. В силу юности и большого интереса Т/И разбалтывала Томиоку раз за разом, когда столп навещал своего учителя.       В один момент, её жизнь полностью изменилась благодаря Гию Томиоке: он заменил ей семью, которую она безвозвратно потеряла и не надеялась больше найти. Возможно, их объединяла общая потеря или вечная холодность и внимательность к остальным, Гию стал её опорой и поддержкой, светлым лучиком света в тёмное время, человеком без которого она не видела дальнейшую жизнь.       После удачного прохождения отбора, избранное место ученицы водного столпа было завоёвано, а начало долгой дружбы (дружбы?) положено. От дорогих и родных воспоминаний девушка быстро вынырнула и женские слёзы неконтролируемо полились по распаренным щекам, лить слёзы она не любила совсем, и что же за напасть плакать второй раз за день.       Т/И не хотела плакать ещё сильнее и вновь нырнула под тёплую воду, избавляясь от улик ужасного настроения и дорогих воспоминаний. Не выдерживая давления в лёгких, она покинула водные владения и громко закричала, судорожно прикрываясь руками. Вглядевшись в стоящего перед ней человека, мечница тяжело выдохнула и расслабилась, она сразу же поняла, что это был никто иной, как её любимый, сосредоточенный Томиока (и что блять он тут забыл?). Парень был раздет и лишь полотенце на его бёдрах не позволяла назвать его полностью обнажённым.       — Я так и думал, что ты тут — тихо проговорил Гию, наблюдая за сломленным и подавленным взглядом подруги. — Если ты не против, я присоединюсь к тебе?       Девушка лишь кивнула и слегка подвинулась, посмотрев заплаканными глазами на истребителя. Она не стеснялась себя обнажённой, зачем лишние эмоции и переживания, если Томиока и так всё прекрасно видел не только тело, но и её душу. Сейчас же он продолжал смотреть, но не пошло и даже не ревниво, а умиротворённо и спокойно (его будто подменили, где же человек, что был с самого утра?).       Тишина навязчиво гудела в ушах, горячий пар окутывал ванную комнату, наполняя долгожданным теплом. Молчать она больше не могла и не хотела, эта пытка продолжалась слишком долго, мучительно и калейдоскоп событий, только сильнее путал её и разочаровывал. Собравшись с мыслями и разложив по полочкам все накопленные вопросы, она придвинулась ближе к столпу.       — Почему ты тут со мной, а не с ней? — задала вопрос девушка и тяжело посмотрела на сконцентрированного столпа воды.       Лишь бы не выдать свои эмоции, не показывать обиду, боль, ревность и огромное разочарование. Находиться в одной ванне было приятно, но находиться в воде с человеком, который лжёт (он ведь лжёт? Или он не договаривает? Но оба варианта совсем не устраивают) на протяжении долгого времени, было отвратительно.       — Потому что твоя ревность перешла все грани, и я никогда бы не подумал, что ты можешь быть такой жестокой и эгоистичной, Т/И — сквозь зубы проговорил столп воды, не отводя взгляда от девушки. — Сколько ты будешь играть в эти детские игры?       — Что??? Всё было хорошо, пока Шинобу не поцеловала тебя на собрании, я знаю всё, я знаю, что вы проводили время вместе, знаю про ваш поцелуй и я предполагаю, чем бы вы занимались, если бы я подошла к твоим дверям гораздо позже — повысив голос стала говорить девушка, не сдерживая нахлынувшие слёзы. — ты никогда не любил меня, так ведь? Просто делал видимость любви, а сам искал повод, как бы подобраться к Шинобу. Разве это любовь? ЭТО ЛЮБОВЬ?       Первые двадцать секунд столп сидел в шокированном состоянии, он забыл, как дышать и говорить, но так долго сдерживающие эмоции не выдержали, слова больно ранили в самое сердце и сжав кулаки до хруста, Томиока первый раз в жизни повысил голос на свою подругу:       — Какая же ты чокнутая, ненормальная! ТЫ ОБВИНЯЕШЬ МЕНЯ В ОТСУТСТВИИ ЧУВСТВ?! Я столько лет был рядом с тобой, поддерживал, заботился, открылся и влюбился в тебя по уши, ты ни разу не ответила на мои чувства, сколько бы раз я не пытался доказать их искренность. Считаешь меня последний идиотом или дурачком? Думаешь, я не видел, как ты смотрела на Тенгена? Не знал, какие чувства ты питаешь к нему и о чём твои мечты? — срывая голос продолжил Гию. — Ты эгоистичная сука, у меня никогда ничего не было с Шинобу и вся информация, который ты обладаешь это плод её больных фантазий и желаний, которые она описывала в своих письмах и отправляла твоей лучшей подруге. Ты можешь не верить моим словам, но можешь поверить письмам, которые пишет Шинобу своей умершей сестре, рассказывая обо всём что происходит в её жизни. Ни в одном из этих грёбанных писем, нет ни слова о взаимных чувствах и любви от меня. ПОЧЕМУ Я ТУТ С ТОБОЙ? ПОЧЕМУ ЖЕ? ПОЧЕМУ НЕ С НЕЙ? Потому что мне невозможно касаться кого-то кроме тебя, целовать кого-то, прижимать кого-то, я даже не могу возбудится от другой женщины, а ты предъявляешь мне обвинения в нелюбви и обмане? Я ревную тебя каждую грёбанную секунду, а ты играешься со мной и растаптываешь из раза в раз, проверяешь мои эмоции, манипулируешь, если говорить о не любви, я думаю это больше относится к тебе. Ты не можешь определиться чего хочешь, ты метаешься между двух огней, а я не готов делить тебя с кем-либо, я слишком долго делил тебя, я не умею и не хочу делиться, и я не готов, быть твоей удобной игрушкой, я не хочу этих эмоциональных качелей, я сыт по горло выходками, не хочу срываться и просыпаться в поту от мыслей, что не могу быть с тобой. Я хочу любви и, если ты не можешь мне дать её, я сейчас же покину тебя, обещаю. Но жить в такой пытке невозможно. Мы лишь мучаем друг друга, не давая ни капли того, что могли бы. Ты подобно урагану сметаешь всех и вся на своём пути, и я давно твой верный пленник. Прошу тебя, разберись со своими мыслями, а потом дай мне знать, пока я не хочу видеть тебя. — парень хотел подняться, но был остановлен внезапными объятиями Т/И.       На глазах проступили слёзы и воздуха не хватало от каждого нового убивающего слова, девушка горько плакала прижимаясь, как можно ближе. «Нет, только не сейчас, он не должен оставлять меня. Я всё знаю. Я всё понимаю и тем более мне не нужно разбираться с тараканами в голове и чувствами в моё сердце. Гию Томиока овладел мной полностью и без остатка, чувства, которые я так долго закапывала и путала с братской любовью, проявились совершенно иначе после проведённой совместной ночи.»       — Я люблю тебя, Гию…очень сильно люблю, ты самый дорогой и близкий человек, я так благодарна тебе за всё, что ты делаешь. Я такая дура…дура, мучающая нас обоих так долго, прости меня… я так.так…виновата перед нами.       Томиока прижал девушку ближе, заключая в свои крепкие объятия, от каждого нового всхлипа возлюбленной, сердце разрывалось на маленькие кусочки. Она такая беззащитная и хрупкая в этой ванне, уткнулась в его напряжённую шею и как маленький котёнок не отпускает ни на секунду. Как же всё ужасно, стыдно и глупо. Сколько времени было потрачено на ненужные разговоры, встречи и ядовитую ложь.       Он всегда любил, Т/И, не как младшую сестру, не как хорошую подругу, он любил её как самую замечательную девушку на свете. Она была груба, моментами невыносима, порой хотелось спрятать её и не позволять никому даже взглянуть на охотницу, а бывало он наоборот не мог выдворить её из дома, чтобы несколько часов побыть в тишине и насладиться одиночеством.        Девушка всегда была особенная, с самой первой встречи она засела в его мыслях, а потом поселилась и в сердце. После проведённой ночи вместе, его жизнь разделилась на до и после, представлять кого-то другого вместо неё было отвратительно и низко. Он не хотел обманывать своё сердце и тело.       Каждый раз просыпаясь с волной возбуждения от нового сна, что снился почти каждую грёбанную ночь. Смотреть на неё становилось невозможным, видеть её с другим ещё тяжелее, но сейчас, абсолютно обнаженная, беззащитная и подавленная Т/И крепко прижималась к его плечу, целуя каждый сантиметр кожи. Какой же он идиот, как низко он повёл себя, обманывая их обоих, накричал на плачущую Т/И. Какой невыносимым стыд.       — Посмотри на меня, Т/И, прошу тебя, — растерянно произнёс Гию, осторожно отодвигая девушку и медленно гладя по лицу, своей шершавой ладонью и целуя каждый пальчик на руке возлюбленной. — больше никогда, не позволяй себе усомниться в моих чувствах к тебе. Ты самое дорогое, что у меня есть, самое ценное, моя драгоценность и счастливый билет, я не прошу более лишь бы ты была жива, здорова и могла улыбаться каждый день своей прекрасной улыбкой. Я покорён твоим чувством справедливости, умом и добротой, силой духа и огромным упорством. Я восхищаюсь твоим телом, всем полностью без остатка, каждой родинкой, отметиной. Ты прекрасная. Могу сказать миллионы слов, они будут лишь описывать то, какая ты волшебная и невероятная, но я скажу всего несколько, потому что обязан был сказать их очень давно и обещаю говорить тебе каждый новый день. — Я люблю тебя, Т/И Т/Ф, всегда любил и буду любить.       Сердца распахнулись, чувства расцвели, а губы слились в долгожданном, сладком, нежном и таком необходимом поцелуи. Томиока осторожно гладит тело, женские плечи, сжимает талию, проводя сильными руками по позвоночнику и спускаясь ниже к пояснице, заставляя девушку слегка прогнуться, открывая шикарный вид на женственные ключицы, аккуратную шею и красивую грудь. Какая она желанная и необыкновенная, невозможно желать кого-то другого.       Сегодня никаких засосов, грубостей и животного желания. Только омут нежности и невероятной заботы. С дикой не охотой Томиока отстранился от пухлых губ возлюбленной и взглянул в любимые темно-зелёные глаза, взгляд обладательницы становился всё тяжелее, и первые чёртики начинали своё пробуждение, Томиока возбуждённо выдохнул и едва слышно произнёс — ты такая красивая, черт возьми, ты ведь знаешь об этом?       — Знаю. У тебя впереди вся ночь, чтобы сказать ещё не раз о моей восхитительной красоте, — смутившись, прошептала мечница, слегка покусывая мочку уха любимого охотника. — я лишь хочу повторять твоё имя раз за разом…       Томиока сильнее сжимает мягкие бёдра мечницы двигая её, как можно ближе к себе и быстро помогает себе избавиться от ненужного полотенца на его бёдрах. Он слышит сладкий и долгожданный стон сквозь зубы, от любимой и аккуратно прильнув к вздымающей груди девушки, ласкает языком один из ореолов, рукой поглаживая упругие ягодицы и осторожно приподнимая их.       Свободная рука гладит внутреннюю сторону бедра, пробираясь выше длинными пальцами, он готов поспорить, что заставит много раз стонать Т/И в крепких объятиях этой ночью. Ночь длинная, в комнате жарко, а сдержанный стон только сильнее подталкивает к действиям. Парень постарается быть более сдержанным, очень нежным, аккуратным и чертовски медленным. Хотя…кого он обманывает?

Dark Paradise — Lana Del Rey

***

      Второе совместное утро значительно отличалось от первого опыта, стыда и смятения не было, а также шока и сильного удивления. Их заменили новые эмоции и приятные ощущения. Нежность, забота и защита. В объятиях Гию было тепло и безопасно, родные руки крепко прижимали к телу, не давая замёрзнуть в прохладную ночь.       Т/И не помнила, когда уснула, после долгих ласк и горячего секса в ванной, всё продолжилось на футонах и стоны с криками прекратились только к утру. Погода напоминала о надвигающей осени и пасмурное небо пробуждало не так эффективно, как солнечные лучи. Проснувшись в тёплых объятьях сонного мужчины, Т/И потянулась и нежно поцеловала спавшего Томиоку в нос.       Истребитель казался таким спокойным и уверенным даже во сне, ночь для обоих вышла достаточно изнурительной и о утренней тренировке не хотелось даже думать. Девушка не планировала останавливаться на лице парня и уверенно решила спускаться ниже, целуя шею, ключицы, плечи, грудь, живот, последний поцелуй ниже пупка и резким движением она поднята над разгорячённым столпом. Взгляд был совершенно не сонным и не только глаза выдавали резкое пробуждение парня.       — Что ты такое делаешь? — настойчиво проговорил истребитель, по-хозяйски сжимая бёдра девушки.       — А как ты думаешь? — прошептала на ухо мечница и продолжила покрывать шею столпа влажными поцелуями моментами не сильно прикусывая кожу.       Одним лишь действием мужчина перевернул возлюбленную, нависая над абсолютно обнажённой девушкой, осторожно устроившись между стройных ног. Всего одно движение, и он вновь ощутит её, заставит прогибаться и закатывать глаза. Член пульсирует от нахлынувшего возбуждения и требует необходимого продолжения.       — Я думаю, что нам нужно просыпаться и отправляться в штаб, выходной закончился. Ты ещё сможешь мне показать свою силу и упорство на сегодняшней тренировке. Я уверен…       — Умоляю тебя, Гию, не будь такой занудой, мы можем провести тренировку совсем по-другому, и я готова подчиняться своему учителю и слушаться во всём. — наигранно шепчет девушка, сильнее сжимая бёдра, прижимая и направляя парня ещё ближе. Она хлопает ресницами и играется с таким желанным Томиокой.       Дразнит каждым прикосновением, поцелуем, обжигающим дыханием. Воспоминания о прошлой ночи накрывали с головой, и возбуждение захватывало с бешенной скоростью, ноющее желание внизу живота брало вверх, тело желало получить необходимую любовь и чувствовать любимого и дорого человека (когда она успела стать такой одурманенной их сексом?)        — Ну же, пожалуйста…прошууу Т/И не оставляла столпу выбора и соединяясь в страстном, влажном поцелуи, она почувствовала долгожданную наполненность внутри, прогибаясь и простанывая имя истребителя вновь и вновь. Пальцы соединялись в крепкий замок, а размеренные толчки Томиоки уносили в невероятное блаженство, заставляя дышать тяжелее, а бёдра сжимать ещё надёжнее.       Видимо привычную тренировку придётся отменить…