Потому что я не умею делиться…

Глициния облачилась в снежное, блестящее одеяло, а вся земля была покрыта белоснежной, пуховой шалью. На улице было невероятно красиво, но прохладно, даже холодно, что было совсем не обычно для январской погоды, обычно мороз не поднимался так высоко, но этот год стал исключением. Со страшного события прошёл месяц, но печаль и опустошение продолжало жить болезненной печатью в сердце молодой девушки. После скорого возвращения Гию, охотница стала вновь хорошо питаться и следить за своим здоровьем, состояние улучшалось, гематомы рассасывались и боли полностью отступали, благодаря чему тело крепло и возвращалось в форму. Нельзя было сказать тоже самое о взаимоотношениях с будущем мужем, Томиока теперь был более закрытым, а девушка стала холодной и отстранённой, как выпавший снег в их дворике. Лишь по ночам она аккуратно прижималась к крепкой спине, обнимая Томиоку и гладя напряжённое, покрытое шрамами тело. Истребитель отвечал спустя некоторое время нежными и аккуратными прикосновениями к руке любимой девушки, крепко прижимая и целуя ладошку. Они были близки и отстранены одновременно. В душе было совсем пусто, а земля будто уходила из-под ног, если ответа на осторожные объятия не ощущалось. Сейчас водный столп стоял на не расчищенном, заснеженном крыльце поместья и наблюдал, как будущая супруга аккуратно касается веток дерева, скрывающихся за шапкой снега. Гию наблюдал за ней, затаив дыхание, восхищаясь каждым движением, много боли произошло за последнее время, но любовь к родному человеку продолжала держать на плаву и давала лучи надежды на светлое будущее, даже если было больно…очень больно. Т/И продолжала быть такой же красивой и родной, а огненные волосы на фоне заснеженного царства выглядели завораживающе обычного, она не собирает их, потому что, знает, как он обожает её распущенные волнистые волосы, спускающиеся по самую грудь. Нежно-голубое, теплое кимоно с необычными серебряными узорами на рукавах смотрелось особенно красиво: Томиока подарил его прошлой зимой в надежде, что любимая девушка оценит дорогой подарок. Истребитель наслаждался каждой секундой и с замиранием сердца ждал, когда девушка станет его законной супругой. Последние две недели были сущим кошмаром и настоящим адом для них, а сейчас, такой спокойный и умиротворённый момент кажется поистине прекрасным и райским. - Т/И, ты уже долго гуляешь, пойдём в дом, пожалуйста, ты недостаточно окрепла. – мужчина медленно приближается к возлюбленной и не дождавшись ответа согревает горячим дыханием холодные ладошки любимой: - Ну же, пойдём, все губы синие от холода. - Как думаешь, мы будем когда-нибудь счастливы как раньше? – тяжелый и отдающий болью вопрос слетает с женских уст. Молодая девушка поднимает печальный взгляд и смотрит на своего избранника. - Конечно, любимая, - молодой человек укрывает крепкими и тёплыми объятиями возлюбленную и вдыхает родной запах волос, - конечно, будем и гораздо счастливее, чем раньше. В объятиях родного человека тепло и безопасно, почему он не был тогда рядом, зачем она пошла поздним вечером, для чего было совершать такой безрассудный и глупый поступок, когда на улицах полно демонов. Т/И тихо всхлипывает и прижимается к сильной груди будущего мужа. Девушка знает, как ему больно, она видела, как Томиока проливал слёзы по ночам пока никто не видит, слышала громкий крик на заднем дворе после старых ссор, она знала о его страданиях и в глубине души понимала, какую боль причинила ему две недели назад. Она винит себя за каждое сказанное слово и не знает, сможет ли простить себя, как Гию простил её.

***

2 недели назад. После долгого нахождения в поместье бабочек лечение закончилось, и держать в палате опустошённую и уставшую девушку никто не видел смысла. Санеми приходил до последнего дня, принося каждый раз любимые сладости, чувство вины или же жалости заставляло его делать такие подарки, известно не было. Однако Т/И была благодарна за нотки позитивных моментов в четырёх стенах. Мицури и Обанай приходили редко из-за сложных заданий и обижаться не было смысла. Девушка вернулась в поместье Гию и тяжело вдохнула. Запах пыли и холода пробил до самых костей, оно может быть и к лучшему, будет чем заняться в ближайшее время. Напоследок Санеми принёс целую корзину продуктов и вопросов про ужин уже не было. Организовав генеральную уборку и приготовив еду на вечер, девушка тяжело выдохнула: «Совсем другое дело» - подумала она и вытерла покрытый испариной лоб. Комнаты были чистыми и убранными, на столах стояли новые благовония, и своего часа ждал аппетитный угорь с рисом. Бывшая мечница до сих не понимала, как из охотницы на демонов она так быстро превратилась в домашнюю женщину, беременность сыграла свою роль, но теперь стоит задуматься о возвращении в истребители, ведь сидеть без дела точно не в её духе. О новой беременности не хотелось даже думать, недавно Шинобу известила, что после потери ребёнка организму нужно много времени на восстановление и новую беременность лучше отложить до лучших времен, и сможет ли она наступить вновь, остаётся вопросом. Медленно доедая кусочек аппетитного угря, девушка ахнула, услышав звук открывающихся сёдзи. Неужели это он? Эта встреча должна была произойти рано или поздно, они должны были увидеться и посмотреть друг другу в глаза, поделиться болью и потерей их ребёнка и продолжать оставаться сильными и непоколебимыми в такой страшной ситуации. Девушка стоит посреди комнаты, осторожно поправляя домашний нагадзюбан и нервно покусывая губы. Она видит его: видит его глаза полные непонимания и вопросов, она замечает его блуждающий взгляд по её фигуре и ловит ужасающей взор на животе, который уже давно вернулся к обычному виду. Слёзы потекли рекой и девушка, не удержавшись на ногах упала на пол закрывая лицо трясущими руками. Страх, печаль, боль, смятение, злость – смешались воедино от чего тело дрожало, как от холодного, горного ветра. - Боже мой, Т/И, – парень срывается с места и подбегает к любимой женщине, прижимая и крепко обнимая. Он чувствует, как она трясётся, слышит, как захлёбывается в слезах и проговаривает тихое «прости», - Что случилось, родная, что произошло? Девушка без лишних слов, прижимает крепкую мужскую руку к животу и смотрит в глаза будущему мужу: – Мы больше…ты больше не…наш…прости меня пожалуйста…я так виновата, умоляю прости меня…прости меня, - слова смешиваются с горьким плачем, но и их хватает, чтобы понять, что произошло. Парень сильнее прижимает свою девушку, закрывая глаза и стиснув зубы до боли. Он ненавидит себя, ненавидит случившиеся, ненавидит судьбу, что так жестока с ним, почему он страдает вновь, почему та, кого он любит больше жизни страдает и проливает горькие слёзы. Почему его не рождённый ребенок заслужил такой страшной участи? От ненависти хочется кричать, а от боли запереться в уединённом месте и не сдерживать эмоции, но он должен быть сильным, обязан быть мужественным ради любимой женщины, быть опорой и поддержкой для Т/И. Он спросит обо всём позже, но не сейчас, точно не сейчас. Внутри всё разрывает, но он будет держаться до последнего.

***

Спустя неделю отношения между парой только ухудшились и стали холоднее. Казалось бы, сложившаяся ситуация должна только сильнее объединить разбитых людей, но изо дня в день крики в поместье становились громче. Не было никаких объятий, поцелуев, а вечные едкие фразы и недовольные взгляды поселились в доме и не планировали покидать его. Вновь внезапно начавшаяся ссора привела к крикам и громким спорам. Молодые люди не жалели даже посуды, и вот ещё одна тарелка полетела вдребезги в стену, разбиваясь на множество осколков. - ТЫ ОПЯТЬ БЫЛ С НЕЙ СЕГОДНЯ? – Т/И срывает голос и с психом кидает новую тарелку с громким звоном разбивая её. – КОГДА ТЫ ПРЕКРАТИШЬ С НЕЙ ВИДЕТЬСЯ? - Перестань кричать и портить посуду, ты знаешь почему я эту делаю, ты не хочешь до конца пройти лечение, Т/И, у тебя проблемы, тебе нужно пропить новые лекарства, я умоляю тебя, положи посуду и давай всё обсудим, - парень говорил спокойным и сосредоточенным голосом, хотя внутри разрывало от злости, печали и непонимания, - Ты ведь знаешь, что между мной и Шинобу ничего нет, прошу тебя, убери тарелку, ты порезалась. - Нет! – девушка подошла слишком близко к истребителю и посмотрела со всей болью, - Как ты можешь? Как ты можешь говорить мне успокоиться? Ты проводишь с ней время, разговариваешь…Может быть, ты любишь её? Может быть, ты хочешь быть с ней, потому что в будущем она сможет родить тебе много детей? Сможет подарить то, что в плохом исходе не смогу подарить я? Ты всё время молчишь, тебе будто плевать, всё равно на произошедшее. А может быть, так и есть? Тебе плевать на то, что я потеряла нашего ребёнка? Или тебе уже плевать на меня? Ни разу не видела твоей печали и сочувствие в глазах после того, как ты узнал от Санеми, как это произошло, потому что я не была в силах поделиться этим. Ты просто… Девушка не успела договорить и закончить мысль, как вздрогнула от сильного и неожиданного удара о стену, который прошелся около неё. В стене появилась небольшая трещина, а спокойный Томиока поменялся в лице и казалось, что все вены вздулись на лбу от нахлынувшей злости: - Как у тебя поворачивается язык говорить такое, как ты можешь такое говорить?! Какая ты эгоистичная и невыносимая Т/И! В ту грёбанную и страшную ночь не только ты потеряла ребёнка, но и я! Не только тебе больно и страшно. Меня убивает изнутри от боли, что разрывает меня на миллионы частиц, от гнева и ненависти к самому себе, что не смог защитить тебя и нашего ребёнка. Я ненавижу это, я ненавижу себя, а у тебя хватает сил произнести это?! Я стараюсь быть сильным, стараюсь быть рядом и поддерживать тебя каждую чертову секунду, стараюсь из-за всех сил, только бы тебе было легче, только бы ты пошла на поправку. Как ты смеешь, как ты можешь, обвинять меня в безразличии?! Я ВСЁ ДЕЛАЮ ДЛЯ ТЕБЯ, а ты не ценишь этого и устраиваешь каждый день все больше и больше скандалов, строя из себя единственную жертву! Да, ты пострадала, да тебе было плохо и больно, да, тебе было страшно и тяжело, я корю себя за то, что не был рядом с тобой и буду винить себя всю оставшеюся жизни, но я любил его больше жизни и до сих пор люблю! – мужской крик отчаяние разносился по всему дому и заставлял замереть всё живое вокруг, и спустя все высказанные слова Томиока бросил последнее «не хочу тебя видеть» и вышел из дома, направляясь в сторону озера. Оставляя плачущую Т/И, которая так сильно зажимала порезанную руку. Девушка лежала в своей комнате и никак не могла погрузиться в сон, с Томиокой они не разговаривают около двух дней после трещины в стене, которая теперь качественно замаскирована после строительных работ. Порезанная рука уже в норме, но сама Т/И уже забыла, каково это спать в разных комнатах, когда вы находитесь в одном доме. Чувство вины поедало с каждой новой секундой. Она знала, что виновата, знала, что не права и ругала себя за все сказанные слова. Никто никогда не любил её, как любил Гию Томиока, никто никогда не был с ней так добр, внимателен и заботлив и даже непонятные выяснения отношений не казались таким негативным моментом, тогда они получили свою радугу после дождя и могли быть вместе. Но сейчас их радуга надолго скрылась под черными тучами и неизвестно, выйдет ли когда-нибудь. Т/И не была в силах терпеть такую эмоциональную мясорубку и, выйдя из комнаты, направилась в сторону любимой спальни. Радость от встречи с любимым человеком покинула сразу же после картины полного одиночества в комнате. Комната была пуста, футоны не расправлены, а холодный ветер неприятно обдувал ноги из приоткрытых сёдзи ведущих прямо во дворик. Девушка на цыпочках, как мышка, пробиралась к приоткрытым дверям и подойдя совсем близко, заметила мужчину, сидевшего на снегу. Томиока выглядел болезненно плохо, она смотрела только в спину, но чувствовала его боль и печаль всем телом. Плечи слегка дёрнулись, а кулаки молодого человека сжались, несколько слез коснулись кимоно и намочили ткань. Т/И никогда не видела плачущих мужчин, разве что маленьких мальчиков, когда они не получали желаемую игрушку, угощение или совсем детей, плачущих из-за голода или страха, но от слёз её мужчины сердце разорвалось вдребезги. С самого детства всех учат, что мальчики не плачут, никогда не показывают слёз, а после увиденного все рамки и нормы разбились вдребезги. Томиока Гию выглядел окончательно сломленным, поникшим и раздавленным, новый тихий всхлип и слёзы по мужскому лицу. Не выдержав такой пытки, Т/И открыла полностью сёдзи и прильнула к любимому человеку, окутывая мужское тело в своих тёплых объятиях. Она готова была ко всему: что он толкнёт её, откинет в сторону, оскорбит или не захочет разговаривать, она поступила отвратительно и низко, но крепкие мужские руки обвили женскую талию и прижали сильнее к холодному от мороза телу. - Прости меня, прости, что не смог защитить вас, я так старался, так хотел этого малыш, прости меня. – Томиока сильнее прижал тёплое женское тело и уткнулся заплаканным лицом в грудь любимой женщины, вздрогнув ещё раз. Обида до сих пор сидела внутри, но сильная любовь руководила его желаниями и сейчас он желал только её, желал провести в её тёплых объятьях целую вечность. - Нет, ты сделал всё возможное, ты всегда делал гораздо больше, чем мог, я виновата, я эгоистична и хладнокровна, прости меня, любимый, за всё, что я сказала и сделала, ты самый прекрасный человек на свете, и я люблю тебя больше жизни. Умоляю прости меня, я всегда буду с тобой лишь бы ты позволил мне остаться. Гию, я такая идиотка. – слёзы полились по щекам и медленно стекали по обнаженной шее молодой девушки. Снег медленно кружился в вальсе и украшал любящих и сломленных людей. Т/И запомнит этот момент на всю жизнь: запомнит, как горько и печально им было даже в объятиях друг друга, запомнит каждую разбитую тарелку на кухне, запомнит трещину в стене и разбитого будущего мужа. Она запомнит всё, чтобы в будущем никогда не повторять подобных ошибок. Им двоим плохо, больно и тяжело, только они могут спасти друг друга и вытянуть из омута боли и отчаяния. Они справятся, они обязательно справятся.