Заключенный №1003

„Боль, которую вы чувствуете сегодня, станетсилой, которую вы почувствуете завтра.“ —Джордж Грегори Плитт (младший)       Каково это быть ненормальным ребенком? Наверное, обидно, когда сверстники считают странным? Всем, но только не Кумико. Не каждому дано мыслить как взрослый с ранних лет. Ее родителей это пугало, но они как и многие старались не обращать внимания и думать, что так надо.       В целом жизнь была тихая и размеренная. Родители имели стабильный доход, точнее целый бизнес по изготовлению холодного оружия.       В самой семье было четверо детей и все девчонки, самой младшей из которых и была Кумико. Как и говорилось вначале, дети ее не принимали из-за ее прямолинейности и слишком заумных выводов. Да ей и не нужно было это вовсе, дай какую книжку о ремесле шиноби или о точных науках — которые она очень любила уже в семь лет—и о ребенке всем можно было спокойно забыть на день.       С сестрами были натянутые отношения из-за ее характера, но не смотря не на что, все всеравно друг друга любили, хотя и старались этого не показывать.       Тяжелые времена в городе наступили внезапно. Вчера дети еще резвились на свежем воздухе, женщины ходили по магазинам, старики с увлечением делились новостями на скамьях в парках, а сегодня люди бояться лишний раз из окна выглянуть.       С появлением в городе вечно хмурого мужика с тяжёлой аурой и огромной бандой за спиной, жизнь заиграла по-новому. Он буквально подмял власть под себя и встал во главе. Ему никто не помешал—все боялись и слова против сказать. Он был слишком жесток, и скоро жизнь всех превратилась а ад.       Экономика резко упала, небольшой промышленный городок на окраине—Ча но Куни был буквально разграблен. Семья Ринха держалась до последнего и едва сводила концы с концами, пока в их дом не пожаловал Сайши.       Ему кто-то донес о якобы хорошей прибыли, и, почуяв запах наживы, он не смог устоять от личного визита.       Дом Ринха встретил его хоть и небогатой жизнью, но средним достатком, и его это не устроило. Алчный взгляд подмечал все, что хоть имеет какую-то ценность.       Теперь, это его селение, и в его селении все должны жить по его правилам. Он решил просто обнести дом и прибрать к рукам высококачественный товар.       Все бы именно так и случилось, если бы не Кумико, преградившая ему дорогу.       — Ты жалкий вор и бандит, как ты смеешь самовольничать в чужом доме и городе. Все эти люди, что терпят тебя—несчастные слабаки! —заорала будучи до этого тихая и покорная младшая дочь.       Краем глаза она видела как сжались в углу ее сестра, как задрожали руки матери, как отец сердито взял за шкирку и встряхнул, как довольная рожа Сайши приобрела багровый оттенок, и как сжались его кулаки. Этого не хватало, чтобы всякие малявки перечили ему.       — Простите ее, Сайши-сама, она еще глупый ребенок и ничего не смыслит во взрослой жизни, — отец подошел и испуганно склонился перед бандитом как раб. Тут же положил тяжелую ладонь на стоявшую дочь и с силой наклонил той голову, прямо до пола.       — Да? Она не говорит как глупый ребенок. Скорее как курица, просящаяся пойти под нож, — он тут царь и Бог. Все должны подчинятся его приказом, его правилам, а те кто будет сопротивляться...       — Я забираю этого ребенка. Она ответит за свои слова сполна и послужит примером остальным, — изрек Сайши и посмотрел на своих стоявших неподалеку людей. Кумико тут же грубо схватили за шкирку и швырнули—это было настолько быстро, что девочка не доконца осознала. Лишь когда ее хрупкое тело с грохотом ударилось об стену, а жгучая боль пронзила кости—она поняла что лишь этим все не ограничется. Что она наделала?       Мать с сестрами, опасаясь за Кумико, повскакивали со своих мест. А отец дернулся в сторону ребенка, уже выхватывая из рукава холодное оружие, яростно сжимая его—но вся его проблема была в длительном отсутствии практики.       Его руку, даже не напрягаясь, перехватили и вырубили одним точным ударом в шею.       Раздался грохот. Обмякшее тело отца упало на пол. Последовали визги.       — Не трогайте ее, возьмите меня! —выкрикнула самая старшая женщина в доме и побежала к вору, бросаясь тому в ноги, начиная безудержно плакать.       — На кой ты мне сдалась? Я уже решил, что возьму, — и гаденько улыбнулся, косясь на сестер—а они ничего, красивые.       Его сопровождающие сразу поняли намек и оказавшись каждый возле девочек, похватали их. Этих мерзавцов не смущало, что даже самой старшей было всего пятнадцать. Им было плевать—они просто выполняют отвратительный приказ.       — Они же еще совсем дети! —кричала испуганная, и, потерявшая всякую надежду, женщина. Но ее быстро заткнули, пнув, словно мусор, ногой—да так, что та ударилась головой об угол стены.       — Мама, мамочка, — кричали девочки. Они бились ногами, ругами, но ничего не помогало. Тогда Кумико в последний раз видела отца и мать. На глазах выступили слезы—ей было впервые так страшно. А вдруг они......       Детей вынесли из дома с еще большими криками, но похитителей, видно, эти визги стали бесить, и, они не растерявшись, завязали им рты.       Осознав, что собираются сделать с ее сестрами—все желания Кумико быстро свелись к одному единственному "Убить".       К смерти она относилась достаточно философски, в отличие от многих, так повлияли на нее многие книги, но умирать она не хотела. Кумико—ребенок, и даже несмотря на взрослое мышление, сейчас она просто хотела обнять маму.       <<Что делать?>>       <<Бежать>> —лишь эта мысль и пульсировала в голове.       Из многих прочитанных свитков и книг, девочка знала куда бить, чтобы обездвижить, знала как пользоваться чакрой, и посылать ее в разные участки тела—но это все теория, Кумико была не уверена, ведь она не шиноби.       Но сейчас главное было выждать удобный момент и ударить. Понимала если не попробывать, то это конец.       Да ударить так, чтобы наверняка, чтобы насмерть. Главное лишь, чтобы силы хватило.       Увы подходящего момента не представилось, ее быстро связали по ногам и рукам, чтобы не брыкалась. Связали так, что кровь едва могла пробиться к связанным конечностям. Кумико захватил страх—ее руки ослабли еще больше, а взгляд стал пустым. Девочка впала в апатию—ей было легче абстрагироваться от действительности.       Да и любое ее действие повлечет за собой непоправимые последствия, когда один из амбалов от скуки начал играться остро заточенным кунаем у ее горла. Где-то в подсознании очень хотелось взбунтоваться и заорать, но увы было нельзя.       Если они так быстро справились с отцом, побывавшим на войне, значит и сами не слабаки.       И что ей только в голову ударило поступить так опрометчиво и повести себя как неразумное дитя? Жгучая жажда справедливости или всё-таки детская глупость? Пока непонятно.       Когда они дошли до особняка Сайши, на дворе уже стояла ночь. Их грубо забросили в подвальное помещение и приказали сидеть тихо.       Трое девочек жались, сдовно испуганные зверьки, друг к другу и плакали, изредка переговариваясь и моля Ками спасти их души и сохранить жизни родителям.       Кумико сидела в стороне у стенки и царапала ту отвалившуюся штукатурку. Она сама не знала, зачем это делает.       — Что они хотят с нами сделать?— почти одними губами и как будто сама у себя спросила Юсацу— самая Старшая сестра.       — Изнасиловать, воспользоваться телами, сделать собственными гейшами или девицами для утех, — констатировала апатично факт Кумико. Все трое замерли, побледнели и с ужасом уставились на младшую.       — Это... Это все из-за тебя. Если бы ты только, — раздался гневный крик одной из сестер. — Если из-за тебя что-то случится с родителями, я тебя никогда не прощу.       Кумико вдруг вздрогнула—это было вовсе не от холода. После безразличный взгляд окинул родствениц. В ней бушевало множество эмоций сейчас, но среди всех их выделялось лишь две—чувство вины и...бушующая ярость.       Все случилось с точностью, как и описала младшая Ринха. Бедную Юсацу сделали—любимой шлюшкой Сайши; Саку и Даямо, как товар, продали в гейши или же в ойран—в столицу.        Кумико повезло меньше всех— ее оставили в качестве зверушки и слуги.       — Родители мертвы, — слезы покатились по детскому лицу. Надежда, на то что с ними будет все в порядке, была глупой.        С родителями расправились в тот же вечер. Какая же ты бесполезная Кумико.                   ***       Прошел ровно один год. Кумико недавно исполнилось восемь. Она узнала, что когда тела ее родителей прилюдно показали, всех горажан оковал страх, и те кто смогли в экстренном порядке побросали жилища, и переехали кто куда мог, услышав или увидев, что влиятельные и далеко не самые слабые—взрослые семьи Ринха были жестоко убиты (по местным меркам).       Все это время младшая из оставшихся Ринха вынашивала план мести. Все должно было случиться второго мая. Сколько готовилась, сколько убеждала, что вот он конец. Она должна была прирезать этого урода в собственной койке, но не успела. Ее продали. Зверушка перестала быть интересной.       И сейчас сидя в вонючей повозке с давно отчаявшимися людьми, она, как никогда, хотела сбежать. И у нее это получилось. Кунай для убийство Сайши. Она прятала его в рукаве. Девочка притворилась, что ей плохо, и когда один из охраников подошел к ней, подрезала сухожилия—это было ее первое убийство. Она убила человека. Разве она имела право на то чтобы отнять чужую.....       <<Он был мусором>>       Смотрящим, которые решились выпить знатно с их главным, она сзади всадила в затылок несколько кунаев, который стощила у первой жертвы. Пьянчужки настолько набухались, что не смогли бы оказать сопротивление, даже ребенку.       Освобожденные люди смотрели с обожанием на девчонку, испачканную в крови.       Трупы закопали. Все решили ехать дальше кто куда хочет. Спасительница решила ехать с ними.       Дальше ее дороги с "попутчиками" разошлись. Кумико нужно было получить силу и как можно скорее.       Она обязана отыскать сестер; спасти Юсацу и отомсить—теперь это ее долг.