Связанные красной нитью судьбы

      Кто бы что не утверждал, не заявлял об умственных и лидерских способностях, миром всегда правил и будет править страх, а тот, в чьих руках окажется эта мощь, станет сродни божеству, что будет диктовать свои правила и порядки. Тысячелетиями это могущество в руках держал Кромешник, шагая с гордо поднятой головой, не видя, как постепенно размывается тропа под его ногами. Сильный, властный, — теперь он в бреду шатается по лесу, влеченный смутным образом юноши, что, как теперь кажется мужчине, привиделся ему.       Игривый голосок, задорный взгляд и легкий румянец на щеках охватили разум. Становилось страшно, как сильно дурманил мозг незнакомец, словно кто-то сторонний вложил в голову одержимость этим мальчишкой. И если поначалу Кромешник не замечал этого, то с каждым новым часом потребность в шатене росла все больше. Мужчина был одинок, сколько себя помнил. Он давным-давно оставил любые попытки найти понимание в чужих глазах. Никто не мог понять, да и не желал понимать, какого это — быть изгоем. Но этот парнишка, появившийся из неоткуда, словно свет в конце туннеля. Вселившаяся в грудь надежда казалась такой обжигающей, такой мимолетной, словно скоро исчезнет, если мужчина снова не увидит эти горящие искрами глаза.       Толком не видя дороги, Питч ориентировался на ощущения, что подталкивали его тело в нужную сторону. Чудом мужчина обходил деревья, избегая страстных объятий. Пару раз чуть не провалившись в яму, наполненную и скрытую сугробом, он наконец вышел к людям, что увлеченно занимались каждый своим делом. Кромешник слонялся в поисках мальчишки и наконец нашел. Парнишка, активно жестикулируя, что-то объяснял родителям, а его маленькая копия, стоявшая рядом, активно кивала головой. Мужчина дотронулся до груди, чувствуя, как разгорается пожар, вызванный всего лишь каким-то мальчишкой.

***

      Ни ветра, ни снега, ни солнца, как будто все навсегда покинули это место, оставляя замерзшее озеро в неприятной тишине, слепой безмятежности и серости туч, закрывших синее небо. Джек, то ли по глупости, то ли по смелости, вернулся к месту, что отобрало однажды его жизнь. Или чуть не отобрало? Парень так и не понял, вернулся ли он назад в прошлое или все, что с ним произошло, — это галлюцинации из-за лихорадки.       Маленькая девочка подбежала к старшему брату, что стоит в сугробе у края льда, держась за лезвия коньков. Учитывая погоду, что сопровождала парня с момента его возвращения, юноше непривычно сейчас стоять, не ощущая лицом дуновение ветерка или холод падающих снежинок. — Братик, ты уверен? — тихо спросила курносая девчушка.       Джек вынырнул из омута собственных мыслей и немедленно ответил: — Эмма, — начал парень, опускаясь на колено перед сестрой, — ты, возможно, меня не поймешь, — Джек положил руку на маленькое плечо. — Чтобы быть сильным и иметь возможность уверенно смотреть в собственное будущее, человек должен заглянуть своим страхам в лицо и одолеть их. — Но, — возразила девочка, — как можно опять лезть туда, где ты чуть не умер? — Я же говорю, — улыбнулся парень, взъерошив гладкие пряди сестры, — ты этого не поймешь, но, может, однажды… — туманно пообещал Джек и поднялся, надевая скользящую обувь.       Прикрыв глаза и глубоко вздохнув, Джек ступил на лед, сопровождаемый детским встревоженным взглядом. Оттолкнувшись, юноша сдвинулся с места, медленно рассекая белоснежную гладь. Смотря под ноги, парень уверенно стал приближаться к покрывшейся тонкой коркой льда отверстию. Отчего-то у Джека возникла сильная потребность вернуться к этому месту, стоило вживую увидеть Кромешника. Не сказать, что юноша боится, как-никак, прошло более трехсот лет, просто нужна была причина для родителей, по которой они могли бы отпустить сына к этому озеру.       Он продолжает приближаться к замерзшему колодцу и неуверенно тормозит прямо перед местом, где он провалился. Оборачиваясь через плечо, парень смотрит на обеспокоенную сестренку и улыбаясь машет ей, давая понять, что все в порядке. Но стоило ему отвести взгляд от девчонки, он услышал до боли знакомый треск. Юноша начал проваливаться под лед, и прежде чем погрузиться под ледяную воду, он увидел знакомое лицо. Кромешник тянулся к нему, пытаясь ухватить хоть за что-нибудь, но тщетно. Джек брыкался, пытаясь сопротивляться течению подо льдом, но в легкие уже начала проникать обжигающая жидкость. Перед глазами плыло, Джек чувствовал, как жизнь покидает его, и он закрыл глаза, не сопротивляясь.       На краю озера стояла маленькая девочка с открытым ртом, в немом крике. Она снова видит, как ее старший брат тонет. Но она не может двинуться, лишь открывать и закрывать рот, как рыба, попавшая на сушу. Ее маленькие, покрасневшие от холода ручки сжались. Она оборачивается по сторонам в надежде на то, что Джека снова спасут, но видит только собирающуюся метель. Внезапно все будто бы остановилось, и девочка не веря в происходящее начала тереть глаза, но ничего не изменилось. Малышка видит, как тело ее брата поднимается из ледяной воды, словно по волшебству, и аккуратно опускается на ледяную гладь, подальше от злосчастного места. Малышка срывается с места и бежит со всех сил в сторону дома, позвать кого-нибудь на помощь.       Кромешник, наблюдавший ту же картину, медленно подошел к бессознательному телу. Он поднял голову, словно в немом вопросе обращаясь к ночному светилу. Солнце почти ушло за горизонт, поэтому луну было хорошо видно в темнеющем небе. Однако молчание было ему ответом. Особого ума не надо, чтобы понять, что из воды мальчишку поднял Луноликий, хотя Питч и не понимал почему. «Что же особенного в этом мальчишке?» — аккуратно присел рядом.       Мужчина осматривал его с ног до головы, однако не мог понять, почему же он так плотно засел в его мыслях. Может, луна спасла мальчишку потому, что он видит Кромешника? Жаль, на этот вопрос не ответит сама луна. Мальчишка, лежа на боку, начал откашливаться, вся вода, что успела проникнуть в легкие, выплескивалась с трудом, словно не хотела покидать юношеское тело. Кромешник бы похлопал его по спине, но его рука просто пройдет сквозь парня. Ему просто пришлось наблюдать за бедным пареньком, провалившегося под лед.       Наконец прокашлявшись, Джек поворачивается в сторону Питча, тяжело дыша. Он радостно улыбается, смотря на темного духа, словно и не уходил под лед. Внезапно Кромешник касается своего лица возле глаз и внимательно смотрит на лежащего рядом мальчишку. — Разве твои глаза были не карими? — столь же внезапно спрашивает мужчина.       Джек с недоумением в глазах смотрел на сидящего рядом духа, по-собачьи наклоняя голову в бок. Неожиданный крик отвлек Фроста, а за его взглядом последовал и Король кошмаров, поворачиваясь в сторону звука. Недалеко от озера виднелась толпа взрослых, бежавших со всех ног, которых обгоняла на пару шагов кричащая маленькая шатенка. Подбежавший к озеру Стэнфорд, отец Джека, начал кричать, чтобы сын не шевелился, и как только он кинет ему веревку, тот должен схватиться за нее со всей силы. — Похоже, тебе пора, — вставая, пробормотал Кромешник.       Отец кинул крепкую веревку в сторону Джека. Не долетев всего пару метров, она упала на тонкую гладь, на что мужчина попросил не волноваться и попытался перебросить веревку снова. Однако что-то не дало вернуть ее в исходное положение: темный дух быстрым движением подтянул веревку к шатену и удалился под внимательный взгляд теперь уже голубых глаз. Стенфорд ловким движениями подтащил сына к берегу и накинул на него взятую из дома меховую шубу. Мужчина молча поднял отключившегося парня на руки и быстро пошел в деревню. Джека нужно было показать лекарю, и как можно скорее.

***

      Очнулся Джек уже в своей комнате, укутанный в сто и одно одеяло. Облокотившись на кровать возле парня спала Розмари. В уголках ее глаз скопилась прозрачная жидкость. Приподнявшись на локтях, юноша заботливо стер соленые капли с лица матери и бережно огладил вьющиеся волосы. Из-за незначительных шевелений сына обеспокоенная мать тут же проснулась от чуткого сна и, схватив парня за руку, встревоженно забормотала: — Боже мой, ты пришел в себя. Как себя чувствуешь? Ничего не болит?       На удивление, Джек чувствовал себя вполне нормально, даже легко. Словно все напряжение в теле разом ушло, когда он провалился. Он помнил, как его бережно достали из ледяной воды, подобно тому дню, когда он стал духом. Парень почти уверен, что это был Луноликий. — Все в порядке, мам, — юноша положил вторую руку поверх маминой. — Но Эмма... — она запнулась, — Эмма сказала, что ты парил в воздухе, будто тебя поднял кто-то невидимый! — с округленными глазами она шептала, словно ее мог кто-то услышать.       Джек задумался и уже определенно был уверен в том, кто же его спас. Однако ему явно никто не поверит — это раз, а вот посчитать сумасшедшим — запросто, учитывая, какие все здесь набожные. Парень глубоко вдохнул и на выдохе сказал: — Ну что ты такое говоришь, мам, наверняка из-за паники ей просто привиделось, ты же знаешь, какая она восприимчивая, — уверенно говорил Джек, чтобы не вызвать подозрений. — Так-то оно так, но Джек, — она пристально посмотрела на него, — тогда почему твои глаза поменяли цвет?       Такого юноша точно не ожидал. Он прикоснулся к своему лицу, словно повторяя движения Кромешника, и с немым вопросом посмотрел на обеспокоенную мать. — Что? — только и смог выдавить из себя парень.       Розмари встала с насиженного места и скрылась в дверном проеме, вскоре послышалось шебуршание на полках. Через минуту она возвращается уже с небольшим зеркалом в руках и передает его Джеку. Парень подносит его к лицу и с удивлением смотрит на свое отражение. Все те же каштановые волосы, все те же веснушки, но совершенно не вписывающиеся в образ, выделяющиеся на остальном фоне светло-голубые глаза.