ох уж этот, сука, бывший

Глава 5 Кто бы смог объяснить, как это, мать вашу, работает? Еще недавно Рудберг хотел плюнуть Эдвину в лицо. А еще лучше что-нибудь в него плеснуть. Но он замер, сидя за барной стойкой, как мраморная статуя, и пытался унять дрожь. Нужно собраться, причем прямо сейчас. — Как дела? — знакомое горячее дыхание обожгло кожу на шее. Черт. Игнорировать глупо. Нужно было что-то ответить. — Нормально, — выдавил Омар куда-то в бокал. — Мм. Рудберг обернулся на некогда родное и любимое лицо Эдвина. Рюдинг присел рядом. Омар бросил растерянный взгляд на его растрепанные светлые волосы, на его дурацкие родинки, каждую из которых он когда-то целовал и пересчитывал. Кусок-кретина-Рюдинг смотрел ему прямо в глаза. — Надо же, я просто сижу рядом, а у тебя уже коленочки дрожат, — ухмыльнулся он. — Ничего подобного, — неуверенно ответил Омар. Слова и правда прозвучали как-то по-детски. И куда же подевался весь его запал? Сердце бешено колотилось в груди. Что за чертовщина?! — Слышал, что ты девушку завел. — Слышал, что ты со стариками сосешься. 1:0. Достойный ответ, Омар. Рудберг поднялся с места и гордо вышел из зала, считая, что раунд выигран. Но в коридоре кто-то схватил его за локоть и прижал спиной в стене. — Ты совсем охренел, Рюдинг? — зарычал Омар, прожигая бывшего взглядом. — Люблю, когда ты злишься, — нагло улыбнулся Эдвин. Парни простояли пару минут молча. Игра в гляделки затянулась. До неприличия. В кофейных глазах напротив промелькнуло что-то до боли знакомое. Рудбергу стало тяжело дышать, в жилах забурлила кровь. — Ты мудак. Нет, ты — король всех мудаков, Рюдинг! — нарушил Омар молчание. — Я польщен, — Эдвин скривил лицо в усмешке. Да за такое расстреливать надо! — Да брось, Омар. Это же наш шанс. Омар ответил лишь непонимающим взглядом. — Этот сериал — шанс начать все заново. Я же вижу, что ты тоскуешь по мне, — прошептал Эдвин , находясь слишком близко к лицу Рудберга. Омар попытался оттолкнуть чертового наглеца, но сделал только хуже. Рюдинг перехватил его тонкие запястья и прижал их к стене над головой. Юноши стали еще ближе к друг другу. — Думаешь, что я тоскую? Я вообще-то девушку завел! — Вот именно, Омар. Завести девушку — это и значит — тосковать по мне. — Отвали! И не приближайся ко мне больше! — Ох, милый. Скоро начнутся съемки, и я буду очень близко, даже ближе, чем сейчас. — Переживу! — Какие мы гордые и неприступные, — лукаво растянул губы Эдвин, — только потом кто-то будет вновь выстанывать мое имя и просить не останавливаться, — Эдвин резко отстранился. Омар тут же сорвался с места и побежал в свой номер. Черт возьми! Рудберг в дерьме. По уши. Эдвин-что-этот-пидор-себе-позволяет-Рюдинг прав, съемки уже через несколько дней. Ебаная Хиллерска. Снова этот интернат, эти трейлеры. Снова эта сцена у бревна. Полный джинглбеллз.