ох уж этот, сука, бывший

Глава 4 Утро началось не с кофе, а с похмелья. Но кофе никто не отменял, поэтому Омар прохрипел в телефонную трубку все, что желал на завтрак. Голова трещала, а мозг тек из ушей. И когда же он научится пить?! Видимо, что-то в этом мире все-таки вечно. Впихнув в себя тост и залив в глотку черный кофе, Рудберг взял в руки треклятый сценарий, выученный «от» и «до». Омару предстояло постоянно миловаться и лобызаться с Эдвином. Конечно это всего лишь игра, и мацались не он и Рюдинг, а Симон и Вильгельм. Вечер подкрался незаметно как пиздец. Омар пережил похмельный синдром, привел себя в порядок и вышел из номера. Вдох-выдох. Рудберг, соберись. Это просто работа. Да и есть ли смысл переживать из-за этого ушлепка? Омар знал, что нет. Да — встречались, да — расстались. Но что-то царапалось в груди, и не покидало ощущение приближающегося пиздеца. Перед глазами вход в зал. Обратной дороги нет. Рудберг включил самого себя и вошел в помещение. Каст уже собрался: вот ему помахал Мальте , побежала навстречу Никита. Тот-кого-нельзя-называть еще не появился. Омар болтал с друзьями и коллегами о том о сем, темы сменяли одна другую, а «нежелательное лицо номер один» еще не виднелось на горизонте. Но, как говорится, попомнишь черта… Эдвин Рюдинг вошел в зал. Желудок Омара сделал кульбит, сердце сальто, или все наоборот. Тут нужно что-то покрепче шампанского. Да, жизнь ничему не учит, поэтому Рудберг помчался к барной стойке. Омар плюхнулся на стул. Вертя бокал в руке, он старался не смотреть по сторонам. Но за спиной что-то послышалось. Омар почувствовал чужой взгляд и сделал приличный глоток. — Привет, Омар, — выдохнул ему на ушко Эдвин-я-скручу-тебе-шею-Рюдинг.