ох уж этот, сука, бывший

Глава 8 Проснулся Омар где-то в полдень, да при этом не один, а со стыдом и отвращением к себе. Прошел всего один съемочный день, а он уже дрочит на бывшего. Так дело не пойдет. Подниматься с кровати, которая, случайно или нет, была прочной и металлической, не хотелось. Эрика дала ему с Эдвином выходной, только Омар не знал куда себя деть. В итоге, он просидел в трейлере до обеда, во время которого Рюдинг не попался ему на глаза, что было явно не к добру. Вечером во время ужина к нему подлетела Кальмейер в компании Эдвина, хитрая улыбка которого доставала до ушей. Черт! Шестое чувство от пятой точки говорило, что намечался пиздец. Так и вышло. — Омар, привет. Вобщем перейду сразу к делу. С Эдвином я уже посовещалась, — Эрика довольно потирала ладошки. — Так как вы просто на отлично справились с поцелуем, это было реально горячо, я, не без одобрения продюсеров, решила изменить сценарий и развить отношения ваших героев немного быстрее. Омар нахмурился. Ему это, ой как не понравилось. Рюдинг сидел рядом с Эрикой на лавочке и еле сдерживал себя от смеха. Рудбергу стало ясно наверняка, что ничем хорошим это не кончится. — Я хочу, — продолжила Кальмейер, — чтобы вы поимпровизировали завтра на съемках. Рудберг выдавил из себя что-то отдаленно напоминающее улыбку. В правой руке он держал стакан с соком и не знал в чью физиономию хотел сильнее его плеснуть. Либо в Эдвина, который пожирал его шоколадными глазами и облизывал губы, либо в Эрику, лицо которой было готово треснуть от лыбы. — Ладно, вы тут поворкуйте, а я пошла, — попрощалась Кальмейер и ускакала в неизвестном направлении. Омар еще крепче сжал стакан в руке. Импровизация, мать вашу. Отлично. Эдвин подсел к Рудбергу, перекинув одну ногу через скамью. — Какие будут предложения, Омар? — дыхание Рюдинга обожгло ухо. — А не пойти ли тебе нахер? — обернулся на наглого засранца Омар. — Это твоя привилегия, — подмигнул Эдвин. — Мудила, как же ты меня бесишь, — Рудберг допил сок и поднялся с места. — Да ладно тебе, нам же завтра играть все-таки. — Нам завтра импровизировать. Вот этим мы и займемся. А сейчас иди в задницу! — Только попроси. Рудберг прибавил шаг, кипя от злости. Вот же кретина кусок. Издевается, дразнит. Омара так просто не возьмешь! Эдвин схватил парня за локоть и развернул лицом к себе. — Думаешь, я не почувствовал, что у тебя тогда встал? — ухмыльнулся Рюдинг. — Долго ты еще будешь врать самому себе, Омар? Рудберг замер. Дыхание участилось, а в груди что-то зацарапалось. — Я думал, что мы после пресс-тура объявим каминг-аут! Но ты меня бросил! Эдвин, мы играли на публику хороших друзей. А по ночам творили такое, что до сих пор неловко. Думаешь, это просто? Взять и все забыть? Рюдинг шагнул к Рудбергу и положил руку на его талию, прижимая почти вплотную к себе. — Прости меня, — прошептал он, касаясь губами щеки Омара. Пока Рудберг боролся с самим собой, а Эдвин просил прощения, мимо проходил Мальте. Парень активно работал челюстью, жуя кусок мяса. Увидев коллег, стоящих слишком близко друг к другу, он замер. Глаза Гордингера раскрылись неимоверно широко, а изо рта выпал кусок не дожеванной шаурмы. — Пидорасы, вы что геи?! — выпалил он на одном дыхании. Рудберг дернулся и отпрыгнул от Рюдинга. — Привет, — засмеялся Эдвин, — мы репетируем. Завтра у нас импровизация, или что-то типа того. Вот решили подготовиться. Мальте переводил взгляд от сконфуженного Омара на «да мы просто репетировали, а не то, что ты подумал, извращенец» Эдвина и обратно. Гордингер понимающе хмыкнул, кивнул и дальше. Рюдинг обернулся, но Омара уже и след простыл. «Завтра посмотрим, Омар, кто кого переиграет!»