Мальчики не плачут

      Ни на одном из уроков Рома и Бяша не появились. Даже после конца занятий зайчик не нашел их на территории школы. Или парням пришелся не по нраву разговой с Верой и они съебались с уроков и пошли бить ебальники, дабы успокоиться, или Пятифан отправил друга домой, а сам закрылся в какой-нибудь кладовой с девушкой, чтобы вновь вытрахать из нее всю дущу. Последнее, почему-то, злило, а после викиных слов в голове царил такой хаос, что зайчик не мог разобраться в нем.       После звонка, оповещающего о конце этого скучного дня, Антон и Вика, не обнаружив своих спутников, отправились домой одни. Девушка жила рядом с домом хулигана, но большую часть времени им было по пути. Пара болтала ни о чем, но Петрова это более чем устраивало. Шутки Вики помогали отвлечься от тяжелых и непривычных мыслях.       После того случая прошло уже три дня. На календаре красовался пятничный день, но ни Рома, ни Бяша в школе так и не появились. Полина заболела и уже второй день отсутствовала в школе, так что, по обоюдному согласию и с разрешения учителя, ученики заняли одну парту. За столь небольшой промежуток времениони сильно сдружились. Вика рассказала немного о своей семье. Оказалось, что девушка жила вместе со своей младшей сестрой и отцом. Мать бросила их, посчитав, что тратит свою молодость зря. Мужчина очень любил свою супругу, поэтому долгое время был не свой и только благодаря дочерям смог подняться с колен и окрепнуть. Папа, как говорила Вика, работал в городе, поэтому большую часть времени девушки дома одни. Антон ужаснулся и искренне забеспокоился, но подруга поспешила его успокоить, сказав, что она живет так уже два года и давно привыкла. Все время Вика тратила на учёбу и уборку, не забывая помогать младшей, а потому не скучала. После уроков девушка пригласила друга на чай, желая показать свою комнату, Тоша пообещал, что в скором времени также пригласит ее погостить.       По дороге домой одноклассница заглянула в магазин, дабы прикупить печенья и конфет к чаю. Петров остался на улице, не желая пополнять и без того большую очередь. Взгляд светлых глаз скучающе скользил по помятым сугробам. Ровное покрывало было взъерошено и покрыто отпечатками рук и тел. Видимо, кто-то весело проводил время, играя в снежки или что-то подобное.       До ушей Антона донесся знакомый голос. Сначала парень думал, что ему показалось, но спустя пару мгновений вглядывания в даль Петров заметил идущих со стороны леса Рому и Бяшу.       — И кто тебе такой хуйни наплел? Этот жирдяй? Я че-то пропустил моментик, когда ты начал ему верить.       — Да вертел я его, на! — фыркнул бурят, но затем быстро сник. — Но не он один так говорит…       Парень понял, что его не заметили, и подошел поближе, становясь за угол, дабы не увидели раньше времени.       — Думаешь Тоха на такое способен?       — И на что же я способен? — с вызовом спросил Петров, хмурясь.       Пара удивленных глаз посмотрели на него. Ромка усмехнулся, сплевывая вязкуюслюну в сторону, а затем с очевидным наездом сказал:       -Да тут такой слушок пошел, будто ты с Цербером мутишь.       — Обкурились? — глаза Петрова округлились, а брови против воли поползли вверх.       — Вы с ней за одной партой сидите, на! Да и домой вместе ходите! — бурят смотрел на Антона, зло сузив глаза.       — Не по-пацански, Тошик.       — А кто кинул меня на три дня, а?! Это по-пацански? Полина заболела, вот мы и сселись! Что мне там от скуки теперь подыхать?!       — А кто-то мне говорил, что ему и без общения хорошо, что он в школу только рад знаний ходит. Напиздел значит, а, Тошик? — саркастический тон Ромы раздражал Антона, он незаметно сжал кулак в карманах куртки.       — А кто постоянно за мной ходил, желая ебало начистить, а затем на перемирие пошел, а?       — Ты мне тут зубы не заговаривай! Чтобы перед Викой…       — Что передо мной? — девушка вышла из магазина, держа в руках пакет. Опасная улыбка не предвещала спокойного разговора по душам. — Что, Ромочка, решил запретить Антону общаться со мной? Губу закатай! — Вика сердито фыркнула и практически вплотную подошла к буряту, и если бы не пакеты в ее руках, она наверняка бы взяла того за грудки. Парень неловко замялся от такого напора. — Бяша, какого хера? Вы о той визжащей свинье? Стоило тебе уйти как этот жиробас стал ко мне приставать! Антон не рассказал, как я ему в нос зарядила, когда он мне руку на бедро положил? А надо было! — девушка злилась, распалялась все сильнее и продолжала говорить на повышенных тонах. Парочка прогульщиков была в шоке, а Петров учтиво не вмешивался и лишь изредка кивал, подтверждая ее слова. — А к Антону я пересела, потому что с этим уебком мне сидеть противно! Каждый день его прошу до дома проводить, так как его Семен не трогает! А ты!..       Бяша забрал у Вики пакет, а затем резко прижал ее к себе, начиная мягко поглаживать ее по спине. Девушка, не ожидавшая такого, шмыгнула носом и уткнулась в плечо парня, дабы скрыть слезы.       — Прости, на… Виноват…       Рома и Антон отошли подальше, дабы не смущать шепчущуюся о чем-то парочку. Пятифан закурил и сделал особо долгую тягу, прежде чем спросить:       — Прям за ляшку?       — Я не знал, что он ее трогал, но она действительно ударила его на перемене. Она наорала на него, но позже не уточняла, за что врезала.       — Провожать ее начал?       — Она меня в гости пригласила, — начал Антон, следя за реакцией Ромы. — Живет с сестрой, отец на заработке в Москве. Ей же скоро поступать, так что копит, да и младшей на что-то жить надо.       Петров закашлялся, когда сигаретный дым направился в его сторону. Рома поменялся с ним местами, дабы такого больше не повторилось.       — Мы свина на место поставим, — выдохнул Пятифан, а затем ухмыльнулся. — Хотя, Бяша его как только увидит, руки ему в зад засунет, — парень рассмеялся, а спустя какое-то время тишины сказал. — Ты это, за наезд не гмызись, приревновал…       — Приревновал? — нарочито удивленно спросил блондин.       — Бяша! Бяша приревновал Цербера к тебе!       Голос Пятифана звучал неуверенно, вызывал улыбку у Тоши… Стоп. Улыбку? С чего бы это? Петров замотал головой, замечая, как непонимающе изламывает бровь Рома. Парень отмахнулся, тихо смеясь:       — Все нормально. Не в первой от тебя наезды слушать.       Из-за спины раздалось тихое: «Антон…» Парни тут же обернулись, вздрагивая не столь от испуга, сколько от неожиданности. Вика стояла и потирала и без того красные глаза. Бяша приобнимал ее за талию, с трудом сдерживая злость. Скулы бурята были напряжены, и улыбка больше походила на оскал. Девушка убрала руки от лица и, улыбаясь, выдохнула чуть более громкое: «Пойдем?»       — Завтра эта свинья без рук останется, — прорычал Бяша, чуть сильнее притягивая к себе девушку. Та охнула, заставляя парня моментально ослабить хватку, а затем рассмеялась, кладя голову на плечо бурятенка. Парень моментально расплылся в улыбке, осторожно перекладывая пакет из одной руки в другую. — Такое сокровище ему не по зубам.       Вика зарделась смущенным румянцем и, выхватив у Бяши пакет, подбежала к Антону, обнимая его за руку.       — Ну мы тогда пойдем, а то темнеет уже, — девушка хитро улыбнулась, поднимаясь на носочки и довольно громким шепотом говоря ему на ухо. — Ой, совершенно забыла сказать: Тоша, ты будешь первым парнем, кого я в гости пригласила!       Вика тут же сорвалась с места, громко смеясь и таща за собой шокированного Петрова. Парень не сразу понял что произошло, очнулся он, только когда пара пробежала половину оставшегося пути.       — Ты хочешь, чтобы он меня прибил?! — в попыхах спросил Антон, вспоминая хмурые лица одноклассников и опасный блеск в глазах бурята.       — Ты что! — притворно ужаснулась раскрасневшаяся девушка, а затем рассмеялась. — Просто он такой милый, когда ревнует.       Милый?! Петров впервые его таким злым видел! Ему теперь и слово лишнее боязно тому сказать, а Вика решила его конкурентом выставить? Антон умывает руки.       В конце концов они все же дошли до дома девушки целыми и невредимыми. Дом встретил парня уютом и теплом. Аккуратная прихожая вела в маленькую кухню и скромную гостиную. В доме было еще три комнаты, не считая ванной: отца, сестры и её. Все за исключением последней сейчас пустовали, дожидаясь своих хозяев. Вика с трепетом впустила парня в свою спальню, дожидаясь реакции. Комнатка не отличалась особым размером, но окутывала входящего заботой. Большое окно позволяло свету и воздуху проникать внутрь, а мягкие и нежные шторы позволяли создать приятный полумрак при желании. Перед окном стоял аккуратный письменный стол, а у стены располагалась красивая одноместная кровать. Матрас лежал на грамотно сконструрированном каркасе из темных досок. Вся мебель была ручной работы. «Работа отца» — как сказала Вика. Отдельное место для Антона заняли стены. Вырезки из каких-то журналов и газет, фотографии и рисунки, в некоторых местах можно было увидеть роспись. В комнате было очень много растений, в основном — искуственные. Правдоподобные лианы спускались по стенам, а настоящие, холодолюбивые цветы стояли на подоконнике.       — Летом я отношу их в в погреб, чтобы не зачахли, а зимой назад достаю. Пойдем чай пить.       Вика действительно была хорошей хозяйкой и очень вкусно готовила. До чая девушка каким-то образом смогла накормить Антона супом и макаронами с котлетой да так, что парень не заметил ничего подозрительного. После 3-х они все-таки распрощались, и Петров пошел домой.

***

      — Оля, ты готова?       Антон уже позавтракал и сейчас домывал оставшуюся посуду. Со второго этажа послышался быстрый и громкий топот. Младшая влетела на кухню ураганом, весело смеясь, и сразу же заняла свое место за столом, принимаясь за бутерброды.       «Ну хоть кто-то выспался», — про себя хмыкнул Петров, откладывая чистую тарелку в сторону и вытирая руки о белое вафельное полотенце.       На улице было холодно. Ночью шел сильный снег, а утренний мороз жег кожу. Антон укутался в шарф по самые очки и, казалось, врос в куртку, а Оля наоборот — веселилась, задорно смеясь, ловила снежинки варежками. По пути они встретили Вику. Девушки мило познакомились, обнялись на прощание, а затем старшая ушла вперед.       — Она тебе нравится, да? — с наглой ухмылочкой спросила девочка.       — Не говори ерунды, — Оля хмыкнула, и Антон, потирая переносицу через шарф, добавил. — У нее уже есть тот, кто ей нравится, и их чувства взаимны.       Перед школой они все-таки нагнали Вику, и они вместе вошли в поношенный храм знаний. Младшая сразу же убежала к одноклассникам, а старшаки направилась в раздевалку.       — Надеюсь, я снова сяду с тобой, — выдохнула девушка, повесив куртку на крючок и поправляя подол красивого платья.       — Я не против, да и Бяша, надеюсь, тоже.       — Больно мне нужно его одобрение! Сяду, где захочу… — буркнула Вика, но ее щеки начали стремительно краснеть.       Антон подождал одноклассницу, пока та не переобуется, а затем вместе пошли к классу. Тоша заметил куртки Ромы и Бяши в раздевалке, что было довольно необычным явлением. Уже рядом с классом к Вике подлетела Катя и схватила ее за плечи.       — Там Бяша и Семён дерутся!       Троица ворвалась в класс, первой была Вика. Что ж, дракой назвать это было сложно: бурят сидел верхом на Бабурине и ритмично работал кулаками. Лицо Семёна уже было избито в хлам и походило на один большой синяк. Из разбитого носа хлестала кровь. Парень пытался что-то пробормотать в свое оправдание, но бяшин кулак затыкал его вновь и вновь.       Вика окликнула парня, и тот злобно посмотрел на нее, вытирая пот с подбородка. Распознав кричащую, взгляд бурята быстро смягчился.       — Хватит! Ты и так уже весь в крови! Я не хочу, чтобы ты уходил сегодня! — девушка села рядом с Бяшей, начиная рассматривать его руки.       — Он оскорбил тебя! Прекрасно знал, что въебу, и все равно вякнул, на!       Парня до сих пор трясло от злости, и только сидящая рядом Вика удерживала его от еще одного удара в сторону Бабурина. Ромка, стоявший все это время рядом, поднял взгляд на шокированного зайчика.       — Бяша, ты ему ничего не сломал? — сипловатым после мороза голосом спросил блондин, наконец перешагивая порог и наблюдая, как Семён ползет к выходу.       — Максимум его отвтратительный нос. Пусть радуется, что не руку, на!       — Вали-вали, свинья. Бяша еще не закончил! — ухмылялся Пятифан, потирая руки от бездействия.       Бабурин вывалился в коридор, а очнувшаяся Катя начала давать указания дежурным. Те, не хотя, но пошли в сторону туалета, дабы наполнить ведра водой и захватить тряпки.       — Иди помой руки. Только его больше не трогай, — строго сказала Цербер. Дождавшись, пока парень скроется за дверью, девушка накинулась на Рому. — Почему ты его не остановил? Я рассчитывала на пацанский разговор, а не кровавое месиво с утра пораньше!       — Это не первый раз, когда он дерется из-за девки, — выдохнул Пятифан, ероша волосы. — До этого тоже встречался, но баб уводили. Ты — первая, кто не ушел, — Ромка оскалился. — Ему еще повезло, что Бяша попросил не влезать, иначе точно бы на носилках вынесли.       — Тебе лишь бы до носилок довести, Ром, — рассмеялся зайчик.       — Бляяя, ну не начинай, а! — хулиган отвел взгляд в сторону. — Лады, пошел я этого героя искать. Сходим-покурим, чтоб успокоился.       — Ром! — Вика достала из сумки и кинула парню пакетик конфет. — Пожуете, прежде чем в класс придти, — тот кивнул в благодарность и ушел. Усевшись за парту, девушка неожиданно сказала: — Я… рада.       — А?       — Ну, знаешь, раньше я сама за себя, а тут заступились… Еще и тот, кто мне нравится… — щеки девушки заалели, и она поспешила уткнуться в учебник. — Хех, ну тут я только и могу, что порадоваться за тебя и Бяшу. — Антон погладил девушку по плечу, та только кивнула. Они подошли к их парте, рассаживаясь по своим местам. Ребята с класса рассказали всё, с чего началось. Семён уже был в школе, когда пришли Рома и Бяша. Всё началось просто со слов, а когда Семён заикнулся, что Вика обычная шваль, за которую даже мизинцем шевелить в падлу, и что Бяша просто зря тратит время на неё. После чего бурят слетел с катушек, начиная лупить одноклассника. На половину первого урока Пятифан и Бяша опоздали, учитель биологии хорошо их отругал, но впустил. После третьего урока, Бяша попросил поменяться с ним местами на этот день. Хотелось же ему посидеть, уже со своей, девушкой. Антон отказать не смог. Тот шустро сгрёб свои вещи, освобождая место, подсаживаясь к Вики, а Тоша неохотно сел на его место. Рома тогда вышел и не знал о таких временных изменениях. А когда вернулся, прихуел знатно. За его партой сидел не его старый друг, а Петров, который изначально даже его и не заметил. — Бяша попросил? — голос Романа заставил Антона резко к тому повернуться. — Ну да…он захотел к Вики пересесть на сегодня. — Ты ему поверил, что только на сегодня? — брюнет, закинув ногу на ногу так, что только пятка прижималась к колену. — А почему я не должен ему верить? — блондин не сразу вдуплил. — Привыкай к новому месту и соседу, очкарик. — - Рома заусмехался, присаживаясь поудобнее, закидывая руки на затылок. — Но… — От Вики он теперь не отлипнет. — коротко дав понять, что блондин навсегда лишился своего покоя, Рома косо глянул на того. Тоха недовольно замялся, чувствуя дискомфорт, но воспротивиться ему было сложно. Он посмотрел на Вику и Бяшу, которые что-то спокойно обсуждали. Вика хмурилась, а бурят хихикал. Ну, это стоило было ожидать. Звонкий звонок оповестил о начале урока, блондин мигом перевёл взгляд на пожилую женщину, которая стала охотно что-то искать в своих записях, а после чего начался полноценный нудный урок. Не только Петрову было скучно, но и Пятифану. Они не разговаривали, а тот задремал, уложив свою голову на руки. Через некоторое время хулиган повернулся головой в сторону Антона, что тот краем глаз заметил, поворачивая к нему голову. Что-то внутри невольно замерло. Такой спокойный, умиротворённый хулиган, который тихо посапывал, лёжа на парте. Руки сами невольно потянулись за карандашом и тетрадью, начиная зарисовывать его. Линии были плавными, и аккуратными. Рисовать привычные черты лица стало проще, даже под таким ракурсом. Стёрка уже была не нужна, только в некоторых местах, Антон делал лёгкие блики, стирая плотный грифель с бумаги. Только вот Антон увлёкся, не замечая, как за ним стали наблюдать чужие тёмно-зелёные глаза. Они спускались на лист бумаги с его портретом, а после на его автора. Кончики губ сами растянулись в улыбке, а глаза снова закрылись. Почему-то этого его не раздражало, наоборот, радовало. Создавая в груди приятные покалывания. Руки уже занемели, но Рома так и не поднимал голову, продолжая притворяться спящим. Пока не услышал, как Антон, осознав, что снова нарисовал Пятифана, в попыхах отложил тетрадь на край парты. Только тогда брюнет решился подняться, вытягивая ноги вперед, откидываясь назад, подтягиваясь. Белокурый парень старался не подавать виду, но его крепкая хватка за деревянный стержень и бегающие глаза, выдавали его с потрахами. Изначально Рома просто игнорировал нового соседа, вздыхая от грусти, но стоило было Петрову отвлечься или на чём-то сосредоточиться, как взгляд Пятифана цеплялся за него, как крючок за рыбку. Наблюдать за очкариком было приятно, он был спокоен и сосредоточен, что убаюкивало и расслабляло. Брюнету этого явно не хватало. Звонок неприятно резал уши, нарушая покой класса. Всё тут же оживились, позабыв, что в классе есть преподаватель, но после четных попыток, раздражающий голос умолк. — У нас в этом классе ОБЖ! — голос Екатерины был куда громче всей толпы класса. Всё в миг посмотрели на неё, но не на долго. Но после продолжили заниматься своими делами. Антон встал со своего места, направляясь к выходу под надзором зелёных глаз. Пятифан недовольно вздохнул, снова уложив свою голову на руки, он засмотрелся на тетрадь, которая лежала на краю парты, прикрытая пеналом. Сжав зубы, Рома не смог сдержаться, хватая в руки тетрадь с чужими рисунками. Там было всё, от обычного прорисованного вида с окна, до портретов, на которых чаще всего рисовался именно хулиган. Глаза Ромы округлились, когда он перелистывал страницу за страницей, везде был он, не считая нарисованных девушек, которых Антон старательно рисовал, но по размалеванным лицам было понятно, что ему что-то да и не нравилось в его же зарисовках. Тяжело сжав кулак, хулиган сглотнул ком в горле. — Блять, а я то…красиво получаюсь тут…- буркнул тот, закрывая тетрадь, кладя её на место. И очень даже вовремя. Антон вернулся. Только Вика задержала его у двери, что-то бормоча на ушко. Стоило было ей договорить, как Петров рассердился, а после даже покраснел. Взгляд серых глаз мигом прожёг макушку бандита. Тот это сразу ощутил, сдали с потрохами, ну, это было предсказуемо. — Зачем? Почему ты не сказал, что проснулся и пялился, как я тебя рисую?! — голос очкарика был громким, но никто на них не обращал внимание. Пятифан вздохнул, осознавая, что это лучшее, что могла сказать Вика. Она явно наблюдала за ними, что раздражало. — Не хотел прерывать тебя, да и тут ничего такого нет, блять. Не накручивай себе, а! — - Рома стал злиться, поглядывая косо на Викторию. — Ты на неё так не пялься! Она не хотела сдавать тебя, просто вопросом на вопрос ответили. — Петров всё ещё хмурился, начиная краснеть. — Ты это…покажи, а? Мне интересно, как я там у тебя получился. — тёмно-русый заиграл своими бровями, облокотившись на парту локтём. Антон недовольно закатил глаза, обходя парту и присаживаясь на своё место. Он нехотя достал тетрадь из-под пенала, которую Рома уже вдоль и поперёк пересмотрел, и быстро открыл нужную страничку, показывая её Роме. — Хах, а мне нравится. Можешь подарить? — хулиган хотел взять в руки тетрадь, но Антон не позволил, резко заливаясь румянцем. — Хорошо, только тетрадь не трогай! — — Аха, что, порнушку там рисуешь? — от этих слов Антон только сильнее раскраснелся и разозлился. — Понял, понял. — Рома хихикал, но приподнял руки, тип «окей, ток не злись». Петров аккуратно вырвал листок с тетради, отдавая его своему новому соседу по парте. — Отлично! Повешу дома. — тот похлопал очкарика по спине, доволь рассматривая рисунок. Он аккуратно вложил его в учебник, убирая в портфель, чтобы не потерять. Антоша на месте не сиделось, он ялозился на стуле, как юла на ровном месте. Русого это веселило, но он старался этого не показывать. Время пролетело, как фанера над Парижем. Антон так и не сел на своё место, но после той небольшой потасовки с рисунком, Рома больше не докучал. Они переговаривались, но не долго. После уроков, Антон уверенно собирал свои вещи в портфель. — Тош, давай в курилку, а после я тебя провожу? — голос бандюгана был спокойным и весьма серьезным. — Ладно, пойдём. — после этого парни направились к раздевалке. Там их ждал Бяша, который уже был одет. Побырому парни вырвались со стен школы, направляясь за неё. У них там был укромный уголок, где стояла урна, полная окурков. Антон стал расспрашивать у Бяши по поводу Вики, тот смущался и что-то невнятно плёл, но после подзатыльника от Ромки, тут же набрался уверенности и стал нормально всё рассказывать. Это было мило, да и Вика лучшая компания, которую Бяша мог себе найти. Ромка попросил и про него не забывать, на что Бяша тут же повис на друге, начиная путать тому волосы. По итогу, Пятифан повалил Бяшу на снег, начиная того им закидывать. Это продлилось весьма долго. После последней сигареты, парни направились к дому Антона. Они что-то бурно обсуждали, бурят постоянно жестикулировал. На повороте, где стоял ларёчек, тот заметил, как с него выходит Вика с двумя пакетами овощей и фруктов. Того мигом друзья потолкали к ней, ну а тот и не сопротивлялся. Побежал к ней помогать. Дальше путь Рома и Антон продолжили сами. Дойдя до дома Петрова, русый почесал оголённые затылок. — Ну ладно, давай, до завтра! — они пожали друг другу руку. — Я снова с тобой сижу? — Ну а как же? — Рома усмехнулся, тут же направляясь обратно, а Антон смотрел ему в след. Что-то тёплое поднималось из глубины его груди, распространяясь по всему телу. Неожиданно Пятифан обернулся. — Ты это, рисуй меня почаще! Мне нравится наблюдать за тобой! — неожиданное заявление от бандюгана заставил белобрысого сжаться изнутри. — Л-ладно! Только больше я тебе ничего не отдам! — Рома рассмеялся и тут же с шага перешёл на бег. Тоша помялся на месте, заходя во двор и скрываясь за дверью дома. С этого самого момента в отношениях между Ромой Пятифаном и Антоном Петровым стало твориться то, чего они и сами не могли понять. Поднимать тему каждый не решался, но и постоянно смущаться каким-то подколам или же действий было сложно. Рома стал куда чаще проводить время с Антоном, а тому было это только в радость. Даже Бяша, который временами забывал про их существование, перестал получать пиздюлей от Ромки, хотя являлся в самые неожиданные моменты. Но на удивление, Антон перестал рисовать Рому в школе. Однажды он пытался, но потом чуть от стыда не сгорел, когда увидел довольное лицо Романа, который пялился на него и на его рисунок. Приходилось ловить моменты и запечатлеть их в своей памяти, а дома, он начинал рисовать, когда доделывал уроки. А временами даже забывал про них. Это стало чаще вводить белобрысого в ступор, когда он ловил себя за подобными мыслями. А что будет дальше, он даже думать боялся. Куда катится его чувства? Привязался ли он к Роме из-за его доброты или же…это что-то куда больше, чем просто дружеская симпатия? Разговор поднимать было страшно, хотя какой разговор, если Антон и сам в себе разобраться не мог? Он просто решил плыть по течению и не торопить события. Всё подымится на поверхность, но стоит подождать.