Натюрморт

      Вполне ощутимый мандраж охватил тело Обито, стоило ему, отмахнувшись от веток высокого кустарника, пересечь границу светотени и вступить на небольшую полянку, где они остановились.       По пути сюда он уже встретил Саске и Наруто, на удивление мирно болтающих о чём-то своём на одной из веток старого дерева. Перед уходом Обито расставил достаточное количество ловушек вокруг стоянки, чтобы можно было смолчать о недостаточной бдительности мальчишек, которые лишь молча кивнули ему вместо приветствия.       В конце концов, он сам на прошлой стоянке… слегка прикорнул.       Сакура, поникшая и явно измотанная, силилась держать глаза открытыми, но то и дело клевала носом, так и норовя ткнуться лбом в незажжённый костер, у которого сидела. Под глазами у нее залегли тёмные круги, а в волосах застряли несколько сухих листочков. Обито с усилием тихо выдохнул. Его не было от силы час. Предзакатное солнце успело полностью окрасить небо в красный цвет.       Тело, с ног до головы обмотанное в плед, лежало неподвижно у того же дерева, куда его сгрузил Обито с пару часов назад. На серой ткани местами виднелись бурые кляксы. Обито не слышал чужого дыхания.       — Сакура… — тихо позвал он, и ученица тут же встрепенулась, словно маленькая птичка. Обито на мгновение прикрыл глаза и приложил ладонь ко рту, чувствуя подкатывающую к горлу тошноту.       — Обито-сенсей! — девочка вскрикнула слишком громко, и это выбило из Учихи остатки воздуха. — Наконец-то. Вы всё купили?       — Что?.. — слабо переспросил он. Расфокусированный взгляд упал на пакет, который он продолжал сжимать в руке. Какие-то травы, какие-то настойки и мази, всего понемногу. Он слабо во всем этом разбирался: знал о части из них, но про другие слышал впервые. На всё это ушла кругленькая сумма, и Учиха был просто убежден, что его нагрели на деньги, но выбирать не приходилось.       Сакура, слегка покачнувшись, поднялась с места и коротко потянулась на носочках, морщась.       — Вы всё купили? Мне нужно приготовить отвар для Какаши-сана.       — А, — лишь коротко кивнул Обито. Тут же зажмурился и сжал переносицу пальцами. Вновь посмотрел на кокон. На плед, который он на мгновение отчего-то принял за саван. Возвёл глаза к небу и едва удержался от чего-нибудь нецензурного. С каждым днём соображалось всё хуже. — Да, купил…       Обито, не глядя, протянул лекарства, любовно упакованные в бумажный пакет местным травником-аптекарем-цирюльником (и кем он там ещё представился). Кокон, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, наконец дрогнул, и у Учихи отлегло от сердца.       — А ты чего его так лихо, — кивнул он на стянутого, словно младенца, Хатаке и вяло усмехнулся. — Сбежать пытался от процедур?       Но девочка, не отрываясь от изучения содержимого пакета, лишь пожала плечами.       — У него началась лихорадка, его затрясло, и он случайно прикусил себе язык, было много крови. Я читала, что лучше в такие моменты обездвижить человека, — Сакура вытащила какой-то пучок из мешка и недоуменно покрутила его в руках, прежде чем отложить обратно, — ну, чтобы еще больше себе не навредил. Вас, кстати, Обито-сенсей, обманули, вместо чего-то положили обычную ромашку. Только вот не могу понять, вместо чего…       Обито дернул головой. Случайно прикусил язык? Он с подозрением посмотрел на свёрток с Хатаке.       — Нет, всё в порядке, это моё, — тряхнув плечами, словно это могло помочь сбросить тяжесть мыслей, он прошёл к костровищу. — Бабушка часто мне заваривала её.       — Но это же от живота…       — А… а бабушка говорила от нервов, — Обито замер на мгновение, но тут же поморщился.       Сакура задумалась. Замерла, пялясь в никуда.       — Вы нервничаете? — наконец, отчего-то несколько насмешливо спросила она.       — Возьму отпуск после этой миссии. Отдохну. Нужно будет закрасить седину, — с серьезным лицом кивнул он девочке, но тут же прыснул.       Сакура хихикнула в ответ.       Дышать было все ещё тяжело, но стоило вырваться из плена унылых мыслей и просто поболтать — на мгновение становилось хоть немного легче.       — А что ты смеешься, я уже не так молод, мне вреден такой стресс.       — Тогда вам стоит провести отпуск с Майто Гаем. Думаю, он вернет вам вашу юность, — Сакура весело покачала головой и плечи её, наконец, расслабились.       — Не смешно.

***

      В эту ночь Обито не смог заснуть. Какаши просыпался несколько раз и, вроде как, даже самостоятельно пил и стоически принимал из рук Сакуры ту бесконечную череду отваров, что она ему предлагала, но весь его вид говорил о том, что это скорее от бессилия и смирения, чем от веры в лечение. Вид у него был, мягко говоря, жалкий.       Учиха проклял себя за веру в чертову призывную псину. По-хорошему, подмога должна была прибыть примерно вчера. Быть может, сегодня. Но солнце уже взошло, и они с Саске и Наруто собирали печати вокруг стоянки, но помощь или слишком уж задержалась в пути, или её и вовсе не предполагалось… Хотя, Обито считал, что запросы о помощи поступали от Хатаке не настолько часто, чтобы проигнорировать подобное.       Необходимость серьезного выбора снедала Обито изнутри. Он всё больше злился. На Минато, на Какаши, на гребаных ниндзя Камня… В конце концов, на самого себя. Нужно было принимать решение — например, оттащить Хатаке к нормальному лекарю. Или, хотя бы, к ближайшему.       Но Обито был в этой деревне, был в лавке того лекаря. Помимо трав он торговал свиной мочой и крайне долго убеждал Учиху, что это лекарство от всех болезней. И это был лишь первый пункт из списка «лучших лекарств, специально для важного гостя». В любой другой момент, возможно, Обито бы и не упустил возможности, чтобы кто-то облил Хатаке мочой. Но Какаши и без этого пах и выглядел отвратительно — даже частично сожжённая к чертям собачьим униформа АНБУ не помогла ситуации. Скисшей кровью разило не только от нее, но и от самого Хатаке.       Можно, конечно, было бы окунуть его в какой-нибудь ручей, но…       Обито злился. И это отнюдь не помогало его контролю над самим собой. Даже дети прекрасно видели, что он близок к взрыву, — Наруто всё меньше вис на нём, а Саске всё больше оценивающе щурился. И это лишь сильнее выводило Учиху из себя. Не будь Хатаке рядом, у него бы не возникло таких проблем. Но оставалось лишь стискивать зубы крепче. Думать и ждать — хотя это никогда и не было его особо сильными чертами. Терпеть бесконечный зуд где-то внутри, за глазами — он уже успел отвыкнуть от него.       Громкий возглас Наруто выдернул Обито из мыслей и заставил поморщиться.       Он уже давно принял как необъяснимую данность тот факт, что за ними не гонятся. Быть может, следят издалека, но точно не преследуют, чтобы скорее схватить. За эти дни было бы просто невозможно не выследить и не догнать их (разве что, за ними по следу пустили совсем откровенных кретинов, в чём Учиха сильно сомневался). Но озвучивать свои догадки и предположения ученикам Обито не спешил, опасаясь, что некоторых — Наруто — данная информация может чересчур расслабить.       — Отдай! Саске — дурак! Это мое секретное задание! — возмущенный возглас повторился, и Обито тяжело вздохнул, направляясь в сторону учеников.       — Я нашёл это на земле, значит, теперь это моё задание, — последовало насмешливо в ответ.       Через мгновение две фигуры пронеслись над головой Учихи. Саске, перескочив с ветки на ветку, тут же оказался рядом. Наруто последовал за ним, но, в какой-то момент запнувшись, свалился с дерева кубарем и приземлился аккурат у сандалий Обито. Непонимающе тряхнул головой. Сморгнул. И, вытянув в сторону Саске указательный палец, заголосил еще громче, чем до этого:       — Обито-сенсей! Он украл мой свиток!       — Ты сам его потерял, усуратонкачи, — пожал плечами Саске, но глядя на Обито, насупился, махнул в воздухе небольшим свитком и тут же сложил руки на груди, моментально становясь копией своей матери, которую Обито, быть откровенным, в подобном состоянии временами побаивался. — Почему этому идиоту дали секретное задание, а мне нет?       Обито тупо моргнул.       — А? Секретное задание? — он нахмурился и протянул ладонь, забирая у Саске маленький свиток. Покрутил в руке, рассматривая. Он будто бы уже его видел, но не мог вспомнить где и когда именно.       Наруто подорвался с места. Попытался выхватить бумагу, на что Обито лишь недоуменно отвёл руку чуть выше, так, чтобы Узумаки не смог дотянуться.       — Отдайте! Обито-сенсей! Это моё, вам нельзя смотреть! — заканючил он, подпрыгивая на месте и, в конце концов, вцепился в Обито, пытаясь по его жилету заползти выше. — Это совсем секретно!       Обито прыснул. Слегка накренился и тряхнул рукой — мальчишка-клещ с каким-то странным утиным кряканьем сорвался с его жилета и тут же рухнул обратно в пыль.       — Ты туда данго запечатал? — смеясь, выдал единственное пришедшее в голову предположение Обито и покачал головой. — Саске, пожалуйста, больше не трогай его вещи. А ты, Наруто, поменьше придумывай.       Учиха провернул свиток между пальцами и уже хотел было кинуть обратно Наруто, но первее, Узумаки вновь подорвался с места.       — Я ничего не придумал! Это моё задание! — мальчик с новыми силами, подкрепленными праведным возмущением, бросился вперед и на этот раз успел ухватиться руками за предплечье мужчины, но так и повис, удерживаемый в воздухе. Обито усмехнулся и дернул рукой, качнув Наруто, словно на качелях. — Это!.. Это задание от АНБУ-сана! Оно!..       — От кого? — Обито дернулся. Усмешка тут же исчезла с его лица, и он сощурился, гневно смотря на ученика. — Наруто, ещё раз, у кого ты взял свиток?       Мальчик под чужим взглядом сразу же стушевался — быстро отпустил чужую руку, отступил на шаг назад и виновато опустил голову, смотря куда угодно, только не на сенсея.       — Это секретное задание… — совсем тихо вновь пробурчал Наруто. — АНБУ-сан…       — АНБУ-сан, — недовольно повторил за ним Обито. — Серьезно?       Бумага скрипнула под пальцами и, вроде как, левый уголок слегка надорвался, когда Обито с остервенением встряхнул свиток, раскатывая его перед собой.       Документ был старым, местами подклеенным и перепачканным — всю ширину полотна занимал достаточно длинный список имён, последним из которых значилось корявое, практически по-детски неразборчивое «Хатаке Какаши».       Хатаке Какаши       Хатаке Сакумо       Инузука Эи       Инузука Кенджи       Инузука…       Обито фыркнул, всматриваясь в с трудом различимые иероглифы, и раскатал свиток дальше, к самому началу, где ровной красной надписью значилось: «Восемь с Великого Холма Собак».

***

      Какаши даже не попытался увернуться от прилетевшего ему прямо по виску свитка — лишь проводил пустым взглядом и коротко потянулся за откатившимся в траву документом пальцами. Но не дотянулся. Устало уронил руку обратно рядом с собой.       Обито потряхивало от злости. Сакура, сначала подскочившая на ноги с видом высшего возмущения от поступка сенсея, быстро переглянулась с мальчишками и молча отступила в сторону, видимо побоявшись высказать Учихе за грубое обращение с пациентом.       — Что это? — сухо выплюнул Обито и поморщился, скалясь. — Какого чёрта ты подсунул Наруто свой договор призыва?       Какаши с трудом сглотнул — его кадык медленно дернулся под горловиной маски. Он слегка нахмурился и отвел взгляд в сторону, так и не подняв глаз на Учиху.       — Хатаке, — предупреждающе рыкнул Обито, — какого чёрта, я спрашиваю!       Он скрипнул зубами от злости и непроизвольно шаркнул ногой по земле. На свежей траве остался след, на который тут же легла тень — над лесом встала небольшая туча.       — Кто такой… — спустя несколько попыток что-то выдавить из себя, наконец, просипел себе под нос Какаши, но быстро замолк.       Затравленно, из-под упавшей на глаза челки посмотрел сначала на Обито, потом на стоявших за его спиной детей и запоздало вцепился пальцами в висок, морщась. На лбу у него в очередной раз выступила испарина, и Какаши вновь забормотал что-то совсем неразборчивое:       — Я отдал договор Минато-сенсею. Чтобы их не… не не стало. То есть… чтобы они…       — Обито-сенсей, — Сакура взволнованно подступила ближе, становясь между Учихой и Хатаке едва заметной границей, — он только выпил лекарство, у него температура…       — Сакура, иди собирай вещи, — Обито, даже не взглянув на девочку, коротко тряхнул головой, поджимая губы. Какаши продолжал судорожно скрести собственный висок и несколько красных полос раскрасили серовато-белую кожу. — Саске, Наруто — то же самое.       Обито выругался себе под нос и с нескрываемым отвращением схватил чужое запястье, отрывая Хатаке от попытки доковыряться прямиком до мозга. И в этот момент Какаши словно наконец мало-мальски пришёл в себя. Бросил на Учиху какой-то совершенно нечитаемый взгляд, и, вывернув руку, перехватил запястье Обито своими ледяными пальцами.       — Я не пойду дальше, — неожиданно четко выдал он и оттолкнул от себя руку. Поморщился, с сожалением посмотрев на договор призыва нинкенов, который откатился еще дальше, задетый ногой.       Обито сощурился. Коротко глянул на детей, которые вяло заталкивали оставшиеся вещи в рюкзаки, но продолжали внимательно следить за диалогом, удерживая Учиху от резких действий и слов.       — Не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения на этот счёт.       Обито подался вперед, склоняясь над сидящим Какаши, и тут же грубо, за воротник подтянул его выше, чтобы ученики не расслышали тихий шепот:       — Слушай сюда, я абсолютно не в том настроении, чтобы слушать твоё нытьё, Хатаке, — Учиха скривился от кислого запаха, исходящего от чужой кожи и, фыркнув, продолжил, практически прижавшись губами к чужому уху: — Ты, блять, полагаешь, что мне хоть на секунду доставляет удовольствие таскаться с тобой? Не отправь тебя Четвертый с нами, вообще бы проблем не возникло. Так что собери себя в кулак, закрой чертов рот и не выводи меня из себя, гребаный бесполезный кусок дерьма.       Он разжал пальцы на ткани чужого ворота, и Какаши осел обратно.       Обито смерил его злым взглядом. Хатаке медленно сморгнул и поднял пристальный взгляд в ответ. Уставился, словно чего-то ожидая, но после — лишь внезапно усмехнулся. Легонько покачал головой, то ли смахивая засаленные пряди, упавшие на глаза, то ли пытаясь вывести Обито из себя ещё сильнее.       — Тогда ты должен быть рад, — неловко пожал плечами Какаши.       — Чему? — Учиха устало прикрыл глаза, растирая переносицу. Это было просто невыносимо. Каждая секунда этой миссии была для Обито настоящим испытанием. И с каждой секундой он все больше задумывался над тем, чтобы снова замотать Хатаке в сверток по уши… или, быть может, сломать ему хребет? Аккуратно. Чтобы не дергался и не болтал — только моргал и дышал. А Цунаде, наверное, потом разберется.       — Нет… — тихий отчаянный выдох заставил Обито обернуться на охнувшую в ужасе Сакуру. — Нет-нет, откуда это… Я же…       Учиха удивленно приподнял брови, когда девочка осела на корточки. Проследил за направлением её взгляда. И на мгновение его тоже заразила эта слабость в ногах.       Закусив край майки сквозь маску и придерживая бинты пальцами, Какаши обнажил кожу — отвратительно торчащие ребра, двигающиеся в такт обрывистому дыханию, нездорово впалый живот и тёмное пятно. Бордовый шрам от недавнего пореза, окруженный сетью почерневших капилляров и целой россыпью красных точек.       Сзади послышался испуганный шепот — Обито быстро обернулся на мальчишек, но те не обратили внимания. Побледневший, с широко распахнутыми глазами, Наруто вцепился пальцами в рукав Саске и силился смотреть куда угодно, лишь бы не на чужую рану, пока младший Учиха с явно трещавшим по швам, исключительно напускным спокойствием бормотал ему что-то.       Обито сглотнул. За глазами яростно загудело, зачесалось.       — Что это?! — стиснув пальцы в кулаки, рявкнул он и перевел взгляд на Харуно. — Сакура, почему ты не сказала, что у него началось заражение?!       Девочка подняла на него испуганный взгляд и тут же, зажмурив глаза, шарахнулась в сторону и окончательно осела на землю.       — Я-я… не знала… — Сакура, трясясь и продолжая жмуриться, залепетала: — Я думала… Я думала, зажило… Он не сказал… Ничего не сказал…       — Обито, перестань, — отвлек его чужой хриплый голос.       И Учиха, будто что-то во всем его существе только этого и ждало — сорвался. Схватил Какаши за грудки, одним резким движением вздернул на ноги и впечатал в дерево спиной. Хатаке повис у него на руках с выражением острой муки на лице, надсадно, сквозь сжатые зубы выдохнул какой-то странный звук, больше похожий на кошачье мяуканье.       — Твой шаринган… — едва различимо просипел Какаши, слабо хватаясь за чужую руку. Но его ладонь тут же соскользнула, врезалась Обито в грудь. Пальцы зацепились за карман на жилете. — Ты пугаешь их…       Обито резким движением стряхнул чужую хватку с себя и, продолжая удерживать тело Хатаке в вертикальном положении одной рукой, второй — перехватил лицо Какаши. Грубо сжал щеки и с усилием повернул голову на себя, заставляя смотреть прямо в глаза. Притянул Хатаке настолько близко, чтобы на подбородке отпечаталось чужое влажное дыхание.       — Прятал заражение? Серьезно? Сдохнуть здесь захотел?— тихо проговорил Обито. — Окончательное твоё решение?       Какаши ничего не ответил, лишь слабо попытался вывернуться из чужой хватки, но Обито удержал его на месте. Скользнул большим пальцем по тонкому белому шраму, насильно оттянул веко, обнажая свой шаринган в чужой глазнице. Собственный — точно такой же — глаз тут же отозвался болезненной вибрацией.       — Даже силенок не хватило язык себе нормально откусить? — прошептал Учиха и неверяще усмехнулся, когда Хатаке ощутимо вздрогнул от чужих слов. — Если бы я знал, что ты станешь таким слабаком, никогда бы…       Обито шумно выдохнул через сжатые зубы и отпрянул. Разжал пальцы, позволяя Какаши соскользнуть по стволу обратно на землю — на этот раз Хатаке даже не попытался сдержать болезненный стон.       — Стоило послушать Фугаку, — коротко бросил Обито себе под нос, и тут же продолжил громче: — Уходим.       Отступил — первый шаг назад дался с трудом, Обито на мгновение накренился и покачнулся, но тут же взял себя в руки. Быстро подхватил свой рюкзак и рюкзак Сакуры — швырнул их бледным мальчишкам под ноги. Шагнул к Харуно, намереваясь подхватить её, но девчонка отшатнулась от чужих рук.       — А Какаши-сан?! — Сакура перевела испуганный взгляд на Хатаке, поняв всё слишком быстро. — Мы что, оставляем его?       Обито поморщился. Резкий порыв холодного, влажного ветра ударил его по лицу. Единственная тучка над лесом незаметно разрослась в грузную, хмурую тучу, собиравшуюся пролиться дождем в любой момент.       — Сакура-чан, ты чего? — деланно звонкий голос Наруто дрогнул, но мальчик выпятил грудь вперед и, уперев руки в бока, широко растянул дрожащие губы в улыбке. Под чужими взглядами испуганно поежился, но тут же, переступив с ноги на ногу, опять улыбнулся, вскрикнув громче чем до этого: — АНБУ-сан — наша команда!       Несколько пар глаз уставились на Обито, заставляя что-то в глубине Учихи с протяжным стоном надламываться и трещать. Вдали сверкнуло. Запахло чем-то странным, металлическим.       Учиха сжал зубы до скрипа, до боли в челюсти, метнул яростный взгляд на Какаши.       Обито был плохим человеком. Ужасным. Он убивал. Обманывал, крал. Его фактически изгнали из собственного клана. На него косились в собственной деревне. В ненависти — была вся его сущность, всё его существо было пропитано ей, сколько бы Обито ни пытался сделать вид, что это не так. И сколько бы он ни продолжал снимать кошек с деревьев, переводить старушек через дорогу и угощать сослуживцев выпивкой, а детей — сладостями… Он никогда не забывал о том, насколько изуродована его бессмертная душа и сколько раз он уже предавал свои принципы.       Он всегда знал, что в глубине души был плохим человеком — когда-нибудь и его ученики должны были разглядеть это. Лишь только может, Обито не думал, что это случится так скоро.       — Он…       Внезапный раскат грома треском заглушил его слова. И три размытых силуэта один за одним пронеслись над их головами.       Тело Обито натянулось словно струна — тишина вокруг зазвенела. Пальцы сложили печати, легкие наполнились чакрой. Глаз вновь обожгло приятным теплом, виденье мира мгновенно переменилось — стало резким, полным.       И Обито шумно выдохнул.       Опять почувствовал, как ноги слабеют — но скорее, просто становятся легче. Коротко улыбнулся и, прикрыв глаза, в показательном возмущении дернул головой.       — Итачи, чёрт тебя дери, напугал.