Пять дней в конце весны

      Посреди площади перед церковью рос огромный венадаль, огороженный вкруг ствола низенькой каменной изгородью. Он был так велик, что его ветви простирались почти над всей площадью. Между корней венадаля виднелась почти вросшая в ствол мраморная плита с полустертыми надписями. Говорили, что это могила основателя города. И когда-то тот лично посадил дерево на площади. Правда это или нет, никто не знал. Но если судить по венадалю, то это произошло больше тысячи лет назад. Именно к этому возрасту листья дерева приобретали благородный пурпурный оттенок. Школьный навес был устроен у южной стены казармы храмовников. Просто несколько врытых в землю столбов, перекрытых жердями, с крышей из тростника. Под навесом стояло несколько столов и скамей, на которых сидело десятка три мальчишек. Все люди. Эльфов не было ни одного. Перед столами возвышалась большая черная доска, и одна из послушниц Церкви что-то на ней писала мелом, объясняя сегодняшний урок. Мальчишки внимательно слушали и потом чиркали заостренными палочками по натертым воском дощечкам. Среди учеников Зевран заметил знакомые лица. Тут были и Матео, и Марко. Тальесен сидел за вторым от учителя столом. Зеврану было интересно послушать, что происходит под школьным навесом, и он решил забраться на одну из ветвей эльфийского дерева-гиганта, которая нависала над тростниковой крышей школы. Он уже почти осуществил задуманное, когда его настиг удар колокола. Он был настолько неожиданным, что эльфенок не удержался и свалился прямо рядом с входом под навес. Как кошка извернувшись в воздухе, он приземлился на четвереньки. Для школы удар колокола часовой башни был сигналом окончания уроков. Мальчишки тут же загалдели, повскакивали со скамеек и устремились к выходу.       – Привет, Зевран, – заметив поднимающегося с земли эльфенка, поздоровался Матео.       – Привет… – пробежал мимо Марко.       – Зев, что ты тут делаешь? – следом к нему подскочил Тальесен и, схватив друга под руку, оттащил в сторону от прохода.       – Пришел сказать, что у нас в борделе поселился настоящий Ворон! Из самой Антивы, – Зевран отряхнул пыль со штанишек, потирая ушибленные коленки. У него был такой тон, будто сам Создатель решил почтить их своим посещением. Объяснявшая ранее урок послушница прошла мимо, неодобрительно глянув на возню мальчишки с эльфенком.       – Ого. Прям всамделишный? – удивился Тал.       – Ага. Я его видел вот как тебя. Он живет в моей комнате, – похвастался Зев, – А еще мне нужно повиниться перед тобой… У меня ничего не получилось с писарем. Он не сможет ничем помочь. Извини. По лицу Тальесена пробежала тень отчаяния, но потом он о чем-то на несколько мгновений задумался.       – Значит, Ворон живет у вас в борделе? А сейчас он там?       – Не знаю… – подивился вопросу Зевран, – наверное, там.       – Тогда идем! Тальесен развернулся и зашагал через площадь. Зеврану ничего не оставалось, как идти следом и гадать, что тот задумал. Так они и шли. Мальчишка, не говоря ни слова, с упрямой решимостью вышагивал впереди. Эльфенок, как побитая собачонка, бежал следом, боясь начать разговор. По дневному времени парадный вход борделя не охранялся, хоть и не был заперт. Тальесен решительно потянул тяжелую дверь и вошел в главный зал. Тот был почти пуст. Только за одним из столиков сидело двое эльфов – Эльгар и Сарен. Первый что-то рассказывал, размахивая руками, время от времени смачивая горло пивом из большой кружки, стоящей перед ним. Второй с ногами залез на диван через стол от первого и, открыв рот, слушал его историю. Зевран кивком головы показал на них. Тал решительно направился к отдыхающей парочке и встал около эльфа в нагруднике из вороненой кожи и с кинжалами на поясе.       – Это ты Ворон? – почти выкрикнул он. – Я хочу тебя нанять! Он хотел, чтобы это прозвучало грозно, но голос сорвался, и конец фразы Тал почти прошептал. Эльгар прервал свой рассказ на полуслове и, сдвинув брови, уставился на мальчишку.       – Я не шучу! Я! Хочу! Тебя! Нанять! – Тальесен повторил, разделяя каждое слово, чтобы это прозвучало, как можно более уверенно и твердо.       – Сарен, пойди, погуляй, – скомандовал Эльгар.       – Но ты не дорассказал же… – обиделся тот.       – Я сказал – иди, погуляй! И посмотри, чтобы никто там не подслушивал. Сарен соскочил с дивана и умчался через внутренние двери зала, пару раз уязвленно оглянувшись на друга.       – Зевран, это твой друг? Ты поручишься за него? Эльфенок закивал головой.       – Эльгар, ему действительно нужна помощь…       – Садитесь оба напротив и рассказывайте, что за дело у вас к Воронам.       – Мне нужно, чтобы умер один человек. Его зовут Джузеппе Ферелли, – пробубнил Тальесен. – Его можно найти в хижине на болотах к югу от города. Он там охотится. Эльгар кивал в такт словам мальчишки, поощряя продолжать.       – Я заплачу собой, – твердо сказал Тал. – Я знаю, что Вороны покупают детей. Вот пусть я и буду платой… Эльгар удивленно уставился на покрасневшего мальчишку.       – Ты знаешь, сколько стоит юнец твоего возраста на рабском рынке в империи? – очень осторожно спросил он. Тальесен отрицательно мотнул головой.       – Хм… тридцать, в лучшем случае тридцать пять золотых. Был бы ты эльфом, то гарантировано сорок золотых. Взрослый стоит под сотню. За меня, например, давали сто двадцать. Но я воин, а ты тощий парнишка. Тал переглянулся с Зевраном.       – Этого не хватит? Да? – пропищал он.       – Гильдии запрещено брать за контракт меньше двухсот золотых. Иначе мы из элитных убийц превратимся в обычных кукхиллос. Но дело даже не в этом. Нищие готовы отдавать своих детей гильдии и за пять золотых. Так что тратить тридцать или сорок смысла никакого нет. Тальесен сжал губы в тонкую полоску, выполз из-за стола и, понурив голову, поплелся к выходу.       – Тал, постой, не уходи, – выкрикнул ему вслед Зевран, а потом повернулся к Эльгару, – А если я расскажу, как незаметно пробраться в дом судьи и как открыть сундук с бумагами, ты примешь контракт? Брови Ворона удивленно поползли вверх. Такое предложения определённо пришлось ему по душе.       – Рассказывай. Подробно! – приказал он. Зевран поведал о порезанной руке сына пекаря и о том, как он помог мальчишке избежать порки. О том, как об этом узнал конюх судьи и пришел к нему со своей проблемой, и о том, что разговор сына пекаря и конюха подслушала маленькая дочка судьи и опять пришла за советом к нему. И кое-что ему рассказала.       – Судья каждую неделю уезжает с конюхом в холмы на охоту. Пока его нет, жена судьи выгоняет из дома всех слуг. Старшую дочь отправляет с гувернанткой по магазинам, а младшую после обеда укладывают спать. Если припугнуть горничную синьоры, эльфийку Илиси, что расскажите судье о том, что та трахается с его женой, пока тот трахает конюха на охоте, то она может пропустить вас незаметно в дом. К сундуку с нужными вам бумагами. Завтра День Лета. Все будут отдыхать и праздновать. Значит, судья должен отправиться на охоту. Эльгар слушал Зеврана, кивая. Его брови то удивленно взлетали, выражая изумление находчивости эльфенка, то сходились вместе, когда эльф хмурился.       – Как открыть сундук?       – Я не дурак! – воскликнул Зевран. – Сначала прими контракт, а потом скажу, где лежит ключ от сундука! Эльгар хмыкнул, но возражать не стал.       – Тал, да? Через площадь есть траттория. Около нее сидит чистильщик обуви. Крикни его, пусть придет ко мне, – попросил он. Преисполненный вновь появившейся надеждой, Тальесен тут же выбежал из борделя выполнять поручение.       – С чего решил, что судья трахает конюха? – поинтересовался Эльдар у Зеврана, пока посыльный бегает.       – Когда он ко мне приходил, у него в углу рта была подсохшая капля семени. Ее запах я ни с чем не спутаю, – ответил Зев.       – Это мог быть любой мужчина в доме судьи… – возразил Ворон.       – Неа. Садовник и камердинер слишком стары, а остальные все женщины, – самодовольно заметил Зевран. – Так что кроме судьи некому. В этот момент в дверях борделя появился Тальесен в сопровождении еще одного эльфа лет двенадцати. В видавшей виды одежде, чумазого и с пятном ваксы на щеке.       – Знаешь его? – ткнув пальцем в Зеврана, спросил у новоприбывшего Эльгар.       – А то. Местный он, бордельский. С хозяином траттории дружбу водит. Втерся к нему в такое доверие, что тот его бесплатно кормит уже. Зевран вспыхнул и хотел уже что-то возразить, но под взглядом Ворона моментально угас. Эльгар с чистильщиком отошел обратно к дверям и стал ему что-то тихонько объяснять. Тот только кивал в ответ, а потом кинулся выполнять полученные распоряжения.       – Есть хотите? – вернувшись за стол, спросил Ворон у робко сидящей на диване за столом парочки. – Зев, сбегай на кухню. Пусть что-нибудь принесут. Нехотя, Зевран всё же поплёлся на кухню, подозревая, что это лишь предлог. Ворон наверняка хотел побеседовать с Талом наедине.       – Почему не сказал, что это твой отчим и у него есть ферма? – спросил Ворон Тальесена.       – Ферму не трогайте! – взвился Тал. – Она мамкина. Без фермы они с голодухи помрут. Губы Эльдара уважительно дернулись.       – Любишь мамку, но все равно хочешь бросить? Себя в жертву принести? Голова у Тала поникла.       – Пусть хоть так они от этого зверя избавятся. А я не пропаду… Дверь с кухни отворилась, и на пороге показались Зевран и служанка, несущая поднос, уставленный тарелками с едой. Протерев стол полотенцем, девушка выставила перед каждым по тарелке и чашке, а потом сгрузила все остальное. Тут были холодная отварная телятина, нарезанный пластинками сыр, еще горячий, источающий пар пшеничный хлеб, розетка с маслом, кувшин сидра, нарезанный яблочный пирог и тарель с яичницей-глазуньей из десятка яиц. Расставив все на столе, служанка поклонилась и скрылась за кухонными дверьми.       – Налетайте, – скомандовал Эльгар, потирая ладони. Несколько минут раздавался только звук двигающихся челюстей и стук ложек о тарелки. Потом приоткрылась входная дверь, и в зал проскользнул эльфенок с огненно-рыжими волосами. Он был еще младше Зеврана и одет в одни штаны длиной до колен. Увидев Ворона, он подбежал к нему и стал что-то шептать тому на ухо, косясь на стол с едой и жующую кампанию. Выслушав доклад, Эльгар наградил рыжего медным гривенником, который тот сразу же спрятал за щёку. Потом отрезал щедрый кусок от яблочного пирога и переправил его в ладошки эльфенку. Глаза того расширились, и он, оглядываясь, выбежал наружу. Когда прикончили яичницу и мясо, ситуация повторилась. Только на этот раз эльфенок оказался чуть постарше, и волосы у него были темные. Эльгар опять расстался с десяткой меди и куском пирога, внимательно выслушав все, что ему шептали на ухо. Посыльные прибегали один за другим, а Ворон суммировал в уме их доклады:       – Ну, что ж… Твой рассказ в общих чертах подтверждается, Зевран. Есть кое-какие расхождения в мелочах, но это не существенно. Я лично приму твой контракт, Тальесен. Считай, что Джузеппе Ферелли больше не побеспокоит твою семью. Никогда. Но у меня будет условие. Так как ты сам отдал себя в руки Воронов, то после выполнение заказа ты станешь компради гильдии. Я заберу тебя для обучения. И это не обсуждается. У тебя есть три часа, чтобы попрощаться с матерью и сестрами. Если не вернешься – контракт отменяется.       – Может, тогда мне тогда вовсе не прощаться? – пробормотал Тал, нервно теребя края одежды. – Что я им скажу?       – Скажи, что в порту стоит тевинтерская посудина, и ты знаешь ее капитана, как друга твоего дяди или еще кого. И он согласен отвезти тебя к нему, – выдал предложение Зевран, утаскивая себе на тарелку один за другим кусочки сыра.       – Тогда им захочется пойти проводить меня… – голос Тала сквозил неуверенностью.       – Не пойдут… У Луны нога повреждена, – ответил Зевран.       – Все! Беги уже, пока я не передумал, – теряя терпение, практически приказал Ворон. Тал моргнул, на секунду застыл, а потом помчался к выходу из борделя так стремительно, что засверкали голые пятки.       – Итак, я выполнил твои условия, Зев. Как открыть сундук судьи?       – Ключ в часах, на каминной полке. Эльгар покивал головой и махнул рукой, показывая, что больше его не задерживает.       Зевран вылетел из борделя, как камень из пращи. Он еще никогда не сталкивался с таким жестким к себе отношением, как со стороны Ворона. Было полное ощущение, что его разобрали по косточкам и тщательно каждую оценили. И выбросили за ненадобностью, забыв собрать обратно. Как теперь возвращаться к себе в комнату ночевать, если страшный Ворон там? Боязно же. Мысли постепенно приняли прежнее размеренное течение, и Зев вспомнил, как Тальесен сокрушался, что, если он уйдет к Воронам, то матери некому будет помогать с фермой. И что сейчас будет, когда он уйдет? Есть ли способ разрешить проблему? Хм… Определенно есть. Но нужно поторопиться, пока Тал еще не уехал!

***