Пять дней в конце весны

      Булочная Торелла встретила его толпой покупателей и недовольным взглядом хозяина.       – Чего синьор Торелл хмурый такой? Опять мне не сможет выплатить долг? – поинтересовался Зевран у Матео, помогавшего отцу в лавке.       – Да вроде нет, набрал он денег для тебя. А хмурый он не по этому. Прибегал тут ваш, эльфинажский. Расспрашивал меня о тебе. И о твоих услугах. А отец его увидел и озлился, что покупателей отпугивает, – прошептал сын пекаря ему на ухо. Когда появился перерыв между покупателями, Сержо Торелл подозвал Зеврана рукой и сунул ему тяжелый мешочек с монетами.       – Можешь не считать. Тут все. И за бренди и твоя доля. Правда, все серебром. А про Мартина я и сам уже знаю.       – Спасибо синьор Торелл. – поблагодарил Зев, принимая мешочек и надежно пряча его. – Я предупрежу его, что у него постоянный покупатель появился.       – Постоянный… хм… мне нужна одна такая бутылка раз в неделю.       – Я понял. Как предпочитаете – чтобы он сам заносил или сына к нему посылать будете? – деловито спросил Зевран.       – Будет он мне еще тут покупателей распугивать… – начал ворчать булочник, но потом опомнился, – Посылать Матео? А куда? Никто же не знает, где он живет!       – Я бы мог договориться, чтобы он оставлял вам бутылку в траттории Карлоса Морпуги… – предложил Зевран. – Мартин с ним дружит. Торелл скорчил недовольное лицо. Но подумав немного, скрепя сердце согласился. Они ударили по рукам, и эльфенок, придерживая увесистый мешок с монетами, понёсся по другим делам, которых оставалось еще немало.

***

      У входа в церковную лечебницу Зевран замешкался, думая, как лучше подать магу свою просьбу. И почти сразу был сбит с ног детьми, ломившимися из дверей.       – Ой, извини, – помог ему подняться самый мелкий. – Ты тоже к лекалю Николасу? Он обязательно поможет. Он всем помогает! Пробурчав что-то невнятное в ответ мальчишке, Зевран деловито оправил рубашку и вошел внутрь здания. Ведь шёл он к «лекалю» вовсе не по состоянию здоровья. Лечебница встретила запахами трав и хмурым взглядом из щели закрытого шлема храмовника. Пернье сидел за столом и что-то записывал в толстом журнале. Услышав шум вновь открывающейся двери, он вздохнул и оглядел посетителя поверх сидящих на носу очков.       – О, это ж мой знакомый любитель пчел пришел! – поддел он Зеврана, – Проходи, проходи. Я как раз думал, как с тобой рассчитаться за мед, – сделал паузу и, чуть наклонив голову, поинтересовался: – Или у тебя свои идеи на этот счет?       – Ваше магичество, а вы можете сделать, чтобы срезанные цветы простояли очень долго? Маг, удивлённый неожиданным вопросом, повернулся к шкафу за спиной и, покопавшись в нем, достал стеклянную банку с притертой крышкой, в которой лежал кусок чего-то коричневого.       – Это смола грамары, – показал он рукой на банку. – Она очень гигроскопична. Вытягивает влагу из воздуха. Если кусочек прилепить к месту среза, то цветы простоят как свежие… ну… недели две, думаю. Зевран замотал головой.       – Мне бы подольше. Например, до Фуналиса…       – До Фуна-а-алиса?, – удивленно потянул маг. – Тогда только, если заклинание сохранения наложить.       – Пернье, вам не кажется, что вы забываетесь? – подал голос храмовник из своего угла. – Вы тут не благотворительностью занимаетесь, а деньги зарабатываете, половина из которых принадлежит Церкви!       – Сэр Авальерде, это вы забываете, что я должен рассчитаться с ним за мед, который, кстати, вы тоже с удовольствием ели, – спокойно заметил маг храмовнику, а потом, повернувшись к Зеврану, добавил: – Приноси свои цветы. Я все сделаю. Не обещаю, что достоят до Фуналиса, но до середины лета точно. Снаружи прогрохотали по булыжной мостовой колеса повозки, и дверь распахнулась, со стуком ударившись в стену. Четверо в доспехах храмовников, теснясь в проходе, занесли пятого. Тот был без сознания, и из-под пробитого нагрудника на пол капала кровь. От этого зрелища Зевран замер на месте в растерянности, не зная, куда себя деть.       – Кладите на стол! – скомандовал Пернье. – И снимите с него доспех.       – Эльф, в угол! И сиди тихо! – выкрикнул сэр Авальерде, бросившись помогать товарищам. Зев, решив не строптивиться, юркнул в тёмную нишу у стены и оттуда принялся наблюдать за происходящим. Когда доспехи упали на пол, под ним обнаружился совсем молодой парнишка. На губах пузырилась кровь, дыхание его было хриплым и прерывистым. Кровь из раны еще сочилась, но уже стала подсыхать.       – Твою мать… – выругался Перье. Сэр Авальерде покосился на мага. Старый и интеллигентный, тот исключительно редко реагировал подобным образом. Зевран, не зная что ему делать, в ужасе вжался в угол практически не дыша. Он яснее ясного представил, как где-то на болотах отец Тала вот так же лежит, истекая кровью, с перерезанным Вороном горлом.       – Расступитесь, – попросил маг, – мне нужно больше места и света. Он закатал рукава мантии, и ладони окутало бело-голубым свечением. Его глаза были закрыты, ресницы слабо подрагивали, пальцы порхали над ранами, вливая в них свет и заставляя затягиваться. В лечебнице стояла напряженная тишина. Когда руки мага погасли, он устало отшатнулся, схватившись за кресло. Сэр Авальерде подхватил ослабевшего старика, помогая присесть.       – Слава Создателю, вроде все получилось… – пробурчал Пернье, – Совсем еще мальчишка. Ему бы жениться, а не смерть искать. Храмовники засуетились, благодаря лекаря, помогая соратнику встать и поддерживая его, вывели наружу. К удивлению Зеврана, они ушли, оставив на столе деньги за лечение. Пернье какое-то время посидел с закрытыми глазами, восстанавливая силы, а когда вновь открыл их, увидел, что эльфенок все еще в лечебнице.       – Беги, пчеловод. Неси свои цветы. Я все сделаю… – устало пообещал он и снова прикрыл глаза, словно засыпая.       – Я… Я быстро, Ваше магичество. Одна нога там, а другая здесь… – крикнул тот и шмыгнул за дверь.

***

      Зевран сидел, прижавшись к кованой ограде у дома судьи. Он точно знал, что у Виетты после дневного сна всегда бывает прогулка в саду. Младшая дочка судьи появилась через полчаса сидения Зеврана в кустах. Она чинно вышагивала по гравийной дорожке сада. На ней было ярко-голубое платье, в тщательно завитых кудряшках – густо-фиолетовые ленты.       – Виетта-а… – почти шепотом позвал Зевран. Девочка заозиралась по сторонам, высматривая, кто ее кличет. Увидев эльфенка, она подбежала к нему.       – Как поживает Принцесса? – поинтересовался Зев, намекая на пушистый комочек в руках девочки. Виетта вытянула руки, в которых держала котенка, и сделала танцевальный оборот вокруг себя, хвастаясь.       – Вот! Папа разрешил! Вдруг она приблизилась к лицу Зеврана и поцеловала его в щеку через решетку ограды.       – Спасибо!       – Ты помнишь, что мне обещала? – спросил у нее Зев, чуть зардевшись от такой благодарности. Виетта ойкнула, прикрыв рот рукой.       – Мы клубнику в обед на десерт съели. Со сливками…       – А розы распустились?       – Ага. Краси-и-ивые! Пять штук! – похвасталась девочка.       – Ты можешь мне их сорвать? Ну, вместо клубники. – попросил Зевран. Виетта задумалась, приложив пальчик к губам. Потом кивнула и побежала к дому.       – Постой. А что ты скажешь, если тебя спросят, зачем ты их рвешь? – окликнул ее Зевран. Она закатила глаза.       – Да ничего! Попрошу садовника, и он их срежет. Потому что мой папочка судья и его хозяин, – с этими словами она унеслась прочь. Девочки не было еще минут двадцать. Потом она появилась, неся большой сверток белой ткани. Виетта сунула его через решетку ограды в руки Зеврану.       – Цветы внутри! – сообщила она, словно Зев и так не догадался. Деловито взвесив сверток в руке, эльфенок хмыкнул, подмигнул дочке судьи и поспешил обратно к лекарю.

***

      На этот раз в лечебнице посетителей не оказалось. Храмовник все также скучал в углу на табурете, а маг читал какой-то толстый манускрипт. Зевран прошел к центру приемного покоя и положил сверток на стол, где совсем недавно лечили раненого товарища сэра Авальерде.       – Так-так, что тут у нас? – пробурчал себе под нос маг, разворачивая белое полотно. – Розы? Для них, вроде, не сезон еще. Разве что… Он не стал досказывать свою догадку о происхождении букета, а хитро прищурившись, посмотрел на Зеврана:       – Вы полны сюрпризов, юный пчеловод!       – Ваше магичество, я видел, как вы какой-то прозрачный камень делали то красным, то синим, то зеленым. А можно розы сделать голубыми? – выдал Зевран свою просьбу и внутренне напрягся в ожидании ответа.       – Голубые? Хм… голубые, – задумался маг. – Видишь ли, камень – он мертвый, с ним проще. А розы все-таки живой материал… Но я попробую, конечно. Пернье скосил взгляд на храмовника, проверяя его реакцию. Тот шумно вздохнул, набирая воздух в грудь, чтобы высказать свои возражения. Но маг его опередил:       – Только это будет уже сверх моего долга за мед. Тут пять роз и плата составит по пятьдесят серебра за штуку. Всего двести пятьдесят. Потянешь такую сумму? Зевран буквально кожей почувствовал, как злорадно ухмыльнулся сэр Авальерде под своим шлемом. Эльфенок с апломбом достойным какого-нибудь лорда прошел к столу и, опрокинув на него кошелек, который получил от Торелла, принялся отсчитывать необходимую сумму. Он вполне осознавал, что вот так запросто отдает деньги, которых какой-нибудь семье из эльфинажа хватит на несколько лет безбедного существования. Храмовник даже привстал и от удивления снял шлем, чтобы лучше все разглядеть. Зевран складывал монеты стопками по десять штук. Когда набралось двадцать пять стопок он сгреб оставшееся обратно в мешочек. Повернувшись к храмовнику, он мстительно показал ему язык.       – Да как ты… да я… – возмутился тот.       – Спокойно, сэр Авальерде, он всего лишь ребенок. Хоть и ребенок с деньгами. Мда… Маг взял бордово-красный цветок и, заключив бутон в сомкнутые ладони, мягко дунул на него. Стоило его дыханию коснуться лепестков, как красный цвет исчез, сменившись нежно-голубым. Когда закончил с пятой розой, он заметно побледнел и немного пошатывался.       – Вот. Как-то так… – хриплым голосом подвел он итог. – Надеюсь, с цветом я угадал. Как и просил – голубые. И простоят свежие до середины лета. Гарантирую.       – Благодарю, Ваше магичество! Вы не представляете, как меня выручили!       – Любой каприз за ваши деньги. Обращайся, если что… Зевран аккуратно завернул цветы в полотно и, оглядываясь на храмовника , попятился к дверям. Маг задумчиво проследил за эльфенком, и сел за стол, что то там быстро записывая и бормоча:       – Голубые… ишь ты…

***

      Тропа в холмы знакомо ложилась под ноги, но Зевран бежал осторожно. Не хватало еще споткнуться и испортить так дорого ему доставшийся букет. Да и сомнения глодали. Что, если Мартина не окажется в винокурне? А если он там, то как отнесется к неожиданному гостю… Зевран отодвинул сухой куст, который закрывал вход в пещерку с винокурней и проник внутрь. Мартин сидел спиной к входу, уперев подбородок в сложенные на столе руки. В пещерке царил идеальный порядок. Большой бак был починен, обломки пустых бутылок исчезли, мусор выметен. Первым гостя заметил пес. Мабари поднял голову, склонил ее набок и удивленно простонал. Мартин выпал из своих дум и обратил внимание на звуки, производимые собакой.       – Чего приперся, филье ди дзоккола? – прорычал мужчина, увидев эльфенка. Зеврана тряхнуло, но не от обиды на ругательство. Ведь, по сути, он и был сыном шлюхи. Чего обижаться-то на правду? Трясло его от страха. Все-таки репутация у Чокнутого Мартина была та еще.       – У меня к тебе предложение, – сумел все-таки выдавить из себя эльфенок, хоть при этом и пришлось стиснуть челюсти, чтобы они не стучали друг о друга. Он взял с полки глиняный кувшин водрузил его на стол и, развернув полотно, поставил в него свои голубые розы. Быстро отбежав обратно к входу, он посмотрел на хозяина винокурни. Тот сидел, уставившись на цветы и разинув рот от удивления.       – Мне нужна за них бутылка твоего лучшего бренди! – осмелился крикнуть Зевран. Мартин, не глядя, пошарил рукой под столом и, так же не глядя, протянул бутылку Зеврану. Тот быстро подскочил, схватил ее и снова отбежал. Этикетка была та же, что и на бутылке, которую он продал булочнику: «Вино белое эльфийское. Поставки торговой компании «Три брата». Разлито в бутылки в 9.04 году». Но Зевран все-таки решил проверить, что там внутри. Вырвав зубами пробку, он принюхался – аромат страстоцвета ударил в нос. Больше для того, чтобы окончательно убедиться, он лизнул пробку – рот наполнил знакомый винный вкус. Бренди. Первая часть плана выполнена, но Зев планировал большее, поэтому стоял, переминаясь и не зная, что же делать. Выручил его сам хозяин.       – Зачем ты их принес? – снова прорычал Мартин, очнувшись от созерцания своей давнишней мечты.       – В борделе «Фиалки Взморья» поселился Ворон. Из Антивы приехал.       – Какое мне дело до этого Ворона? Пусть себе живет, где ему угодно.       – У него контракт на Джузеппе Ферелли! Так что Лунетта скоро станет свободна, – сообщил Зевран, и показал на розы. – Если не растеряешься, то она будет твоя. Вот теперь его план выполнен полностью, и можно было уходить. Он все-таки надеялся, что, хоть Мартин и чокнутый, ему не взбредет в голову тягаться с Антиванским Вороном. И между другом и старой любовью он сделает правильный… вернее нужный Зеврану выбор. Он развернулся, чтобы уйти, но потом вспомнил, что обещал еще кое-что.       – Булочнику Сержо Тореллу очень понравилось твое бренди. Он хотел бы раз в неделю покупать по одной такой же бутылке, – Зев похлопал ладошкой по торбе, куда положил выменное ранее бренди. – Только он не знает, где живет продавец и просит оставлять его бутылку в траттории Карлоса Морпуги. Мартин спокойно выслушал его, кивая головой. И как ни странно он сейчас совсем не выглядел чокнутым, а скорее заинтересованным. Зевран, решив, что выполнил все, что хотел, побежал к выходу.       – Еще раз возьмешь тут что-то без спроса, скормлю мабари, – догнал его выкрик Мартина. Собака возмущенно засопела и уткнула нос под хвост. Мол, не буду я есть какого там эльфа – невкусный он…

***

      Солнце начало клониться к закату, когда Зевран подошел к заднему выходу траттории Карлоса Морпуги. Заглянув в общий зал, он увидел, что тот полон. Владельцы окрестных лавок сегодня раньше отпустили своих работников, чтобы те лучше подготовились к завтрашнему карнавалу. За стойкой, сутулясь, сидели посетители, и перед каждым стояла большая кружка с пивом. Служанки бегали между столами с подносами, разнося заказанную еду и выпивку. Сам Карлос стоял в дверях кухни, руководя процессом. Зевран прислушался – темой большей части разговоров в зале было обсуждение невесты сына хозяина траттории. И Карлос, слыша их, сиял, как только что отчеканенный королевский андрис. Он даже Зеврана заметил только тогда, когда тот пихнул ему кулаком в бок.       – О, мой талисман появился! – воскликнул трактирщик, потирая бок. – Садись за стол. Сейчас рагу тебе принесу. Зевран уселся на ближайшее свободное место и принялся болтать ногами, пока рядом снова не появился Карлос. Тот поставил перед ним миску и молча уселся напротив. Подозрительно принюхавшись, трактирщик задал странный вопрос:       – Зевран… тебе сколько лет?       – Ну, если верить шлюхам, что меня воспитывали, – так и не донеся ложку с рагу до рта, удивленно ответил тот, – то в конце верименсиса исполнилось семь.       – Не рановато ты начал пробовать спиртное? Зев напустил на себя оскорбленный вид.       – Карлос! Трактирщик закатил глаза.       – Ну, хорошо. Ты пил?       – Я лишь лизнул пробку от бутылки! – с нажимом возразил Зевран. – Ты же мне рассказывал, что кто-то нашел тайную винокурню Чокнутого Мартина?       – Да об этом сейчас, наверное, только глухой не знает.       – Я тоже знаю, что Мартин столуется у тебя, когда приходит в город. А рассчитаться вы никак не можете, потому что у него никогда нет денег.       – Он вязанки хвороста приносит, – буркнул трактирщик.       – Да какая разница, Карлос, – вздохнул Зевран, бросив ложку в опустевшую тарелку. – Это не отменяет самого факта! Но поскольку теперь мы знаем, про его винокурню…       – Нет, Зев! Я не буду травить своих посетителей самогонкой. Ты просто не представляешь, что за дрянь водится в этом зелье.       – Пока не попробуешь, не узнаешь! – Зевран выудил из торбы бутылку и выставил ее на стол. – Я, отнес одну бутылку Тореллу. Он сказал, что бренди великолепный. Практически не отличишь от королевского! И заплатил за нее три золотых. Трактирщик задумчиво погладил бороду.       – Ты ее украл у Мартина?       – Это был справедливый обмен! – возмутился Зев, – Я просто подумал, – продолжил он, – мало того, что это даст ему возможность рассчитаться с тобой за еду, это позволит привлечь новых посетителей. Только представь – бренди и виски будет только у тебя в траттории. Карлос, молча, встал, прошел за стойку и принес широкий стеклянный стакан. Также молча, он откупорил бутылку и плеснул в стакан на пол-пальца. Вокруг стал разноситься запах страстоцвета, настоянного на винном спирте.       – Считай, что ты меня уговорил, – сказал трактирщик, сделав глоток из стакана и покатав напиток во рту, – для Мартина это тоже пойдет на пользу. Это даст ему возможность чаще бывать в городе.       – Карлос, я смотрю, ты тут один пьешь, – положил руку на плечо Морпуги один из принюхивающихся к запахам спиртного посетителей. – Чего клиентам не наливаешь? Трактирщик снова встал, забрал со стойки несколько стаканов и, выставив их на стол рядом со своим, разлил по ним бренди.       – Пейте. Угощаю! Мне презентовали образец нового товара. Вот решаю – покупать или нет. Ближайшие посетители радостным хором поприветствовали щедрость хозяина и моментально разобрали выпивку.       – И как ваше мнение? – спросил трактирщик, когда стаканы опустели.       – Бренди отличный! Как раз чтобы поддержать беседу! Бери, не пожалеешь, – посыпались ответы.

***

      Эльгар притаился в ветвях реннеля, растущего на маленьком островке посреди болота. Этот шемлен, заказанный собственным пасынком, оказался хитер, как демон. Найти его халупу среди тростниковых зарослей высотой в два его роста было совсем не просто. Эльгар долго плутал среди хаоса мелких островков и озерков с открытой водой, среди переплетения кабаньих и оленьих троп. Пришлось призвать на помощь весь свой опыт. Но от долийского охотника, пусть и бывшего, еще никому не удавалось спрятаться. По правде сказать, больше всего ему помог нюх. Смрад от сохнущих шкурок, перемешанный с вонью алкогольных паров и давно немытого тела точно вывели его в нужное место. Сначала Эльгар хотел достать жертву стрелой. Он ведь неплохой лучник все-таки. Впрочем, как и все долийцы. Для этого и забрался в крону реннеля, наблюдая сверху за едва выступающей над метелками тростника макушкой крыши хижины. Несколько часов провел среди ветвей дерева, размышляя о превратностях судьбы. О двух малолетних друзьях. Зевране и Тальесене. Первый показал себя очень находчивым и смелым для своего возраста. И он бы лучше взял в компради его, чем тугодума Тала. Хотя и из того со временем может получиться отличный боец. Хорошо, что утром в Риалто пришла яхта мастера Эомана. Надо будет вечером показать ему обоих. Пусть решает, как поступить с мальчишками. Потеряв терпение, Эльгар спустился с дерева и прокрался к дверям. Только тут стало понятно, почему Ферелли так долго не выходил. Хижину сотрясал раскатистый храп. Прикрывая нос, в тщетной попытке спасти его от миазмов болотного жилища траппера, Эльгар заглянул внутрь. Отчим Тала спал на лежанке, раскинув в стороны руки, среди разбросанных бутылок из-под спиртного. Голова была запрокинута назад и перепутанная борода торчала вверх над раззявленным ртом. Нарочно не придумаешь. Эльгар сразу понял, что нужно делать. Не зря он взял с собой этот яд. «Бесшумная смерть». Очень сложное сочетание редких компонентов. Очень трудный в приготовление и очень неустойчивый. Требующий особых условий хранения. Но очень и очень эффективный. Из раскрытого горлышка склянки в рот Ферелли упала пара капель. Далее ничего не произошло. Просто жертва еще два раза вздохнула, а потом храп прекратился. Эльгар приложил пальцы к живчику на шее. Никакой реакции. Клиент готов. Через несколько мгновений яд разложится, и никто и никогда не догадается, что его смерть была не вполне естественной. Эльгар еще раз осмотрелся на предмет оставленных следов и вышел из хижины. Нужно было выбираться с этих болот.

***