Серьги ханафуда и две капли демонической крови.

Музан ненавидел Ёриичи. Ненавидел до скрежета зубов, как тогда – когда он смог отобрать у него Тамаё. Как тогда, когда он смог ослабить его – его, прародителя демонов! Он ненавидел эти огненные волосы, эту огненную метку, а главное эти серьги. Они стали для него символом, несущим смерть. А больше всего Кибуцуджи Музан боялся смерти. Серьги ханафуда въелись в его главный из пяти мозгов так сильно, что даже после смерти Ёриичи, демон ощущал дыхание костлявой себе в спину. Поэтому он решил, что все вещи главного и сильнейшего охотника на демонов должны быть уничтожены. Это было просто. Кокушибо рассказал о том где же покоится его младший брат. Все не замысловатые пожитки Ёриичи Цугикуни обнаружились на том месте, куда и привел его первая высшая луна. Практически развалившиеся, но все ещё можно было угадать в них очертания предметов, которые носил когда-то сильнейший охотник. Вот только серёг ханафуда там не оказалось… - Где они?! – Рычал прародитель. - Серьги должны быть уничтожены! Не спрашивая почему же какие-то безобидные сережки сдались его хозяину, Кокушибо начал расследование куда же его младший брат мог их деть. Некоторое время спустя было узнано о семействе, что жила в горах и продавала уголь. - Семейка по фамилии Камадо. Как интересно…Я думаю нанесу им визит. – Слова Кибуцуджи сочились ядом. Кокушибо знал – семья Камадо была обречена.

***

- Как интересно – Начал демон сидя на снегу и прижимая к земле подростка. – А я и не думал, что он был так близок с какими-то бедняками. Танджиро пытался выбраться из хватки прародителя, но сила с которой его голова и шея были прижаты к земле – не давала ему и шанса. Вдруг его подняли в воздух на уровень глаз демона. Страх и отчаяние, переполняющее мальчика, вырвались наружу тихим всхлипом. - Боишься? И правильно делаешь. – Расплылся в злорадной улыбке демон. - Твои серьги – это сейчас важно, а не ты. – Продолжил он. Музан чувствовал триумф. Все его семь сердец трепетали в предвкушении уничтожения этих проклятых вещей. Наконец-то он вновь обретет бессмертие. Наконец-то, Ёриичи Цугикуни перестанет преследовать его в страшных снах, которые длятся уже более четырехсот лет. Он – торжествует над смертью! Шмяк! Камень в руке подростка опускается на голову Кибуцуджи с глухим звуком. Танджиро каким-то образом смог дотянуться до недалеко лежащего и не сильно запорошенного снегом булыжника. И когда Музан задумался о чем-то своем – мальчишка попытался хоть как-то противостоять ужасному прародителю демонов. Правда силы то были не равны. Рана, образовавшаяся на голове у демона, мгновенно затягивается с мерзко шипящим звуком. А Камадо в туже секунду оказывается придавлен теперь уже к ближайшему дереву. - Решил, что сможешь убить меня? – Хрипит он. – Не выйдет! Раздражение Кибуцуджи достигает апогея. Он и так с трудом освободился от страха смерти, а тут еще и этот мальчишка. Руки сами тянуться к болтающимся серьгам. Мальчишка смотрит так, как смотрел на него Цугикуни в тот день. Внезапно и сам Ёриичи предстаёт перед ним, он – тот, кто мог его убить. Но он смог! Он восторжествовал над смертью! Вдруг демона озаряет прекрасная идея. Пускай этот мелкий и не может ему ничего противопоставить, да и убивать его не интересно – он уже поживился его родными. Но как трофей… О, да! Пусть Ёриичи в гробу перевернётся, глядя на то, как его так называемый «потомок» пожирает человеческую плоть, а эти на вид безобидные побрякушки – запачкаются кровью невинных. Ох, это будет весело! Не вооруженным глазом видно – мальчишка готовится к смерти. Обратить его будет не трудно, а после подавляя его волю заставлять охотится на людей и пожирать их. Он не отдаст его охотникам, он – его трофей, его радость и победа над смертью. Ну и еще злорадство над «всесильным» мечником Ёриичи Цугикуни. Музан легко оглушает Танджиро, отбрасывая его на не запачканный в крови снег, моментально рассекает когтями кожу ладони, и подходит к бессознательному мальчику. Ему не представляет труда открыть его рот и позволить крови течь в него. Мальчишка быстро приходит в себя и начинает вновь брыкаться, но прародитель настроен серьезно, шипя ему: - Тише – тише, тебе хватит всего две капли моей крови для обращения. Видимо парню становится дурно, и он пытается выплюнуть ядовитую кровь при этом мыча что-то нечленораздельное. - Хватит, я дарю тебе новую жизнь. Будь благодарен этому. В тот же момент подросток отключается и наконец удостоверившись, что процесс превращения начался – Музан закидывает безвольное тело на плечо и направляется в лес, подальше от восходящего солнца. Подальше от мертвых тел семьи Камадо.