Крылья и хвост

      * * *       Коридор закончился как-то внезапно. Стены словно распахнулись в стороны и вверх, открывая взгляду огромный зал. И Древо.       Аше ахнула и шарахнулась назад. Не от страха, от восхищения и самую чуточку неуверенности. Лае надёжно хранили свои тайны, и ещё ни один эаль не видел лилимского Древа, хотя слухи о нём ходили. Аше, второй секретарь эальского посла, была первой. Удивительно, что ей удалось зайти так далеко..       Она смотрела, запрокинув голову к потолку, туда, где могучие ветви встречались с хрустальным куполом кровли. Древо было прекрасно, с его грубым стволом, густой листвой, серыми шарами лилимских гнёзд. Потомственная горожанка, Аше никогда не видела таких деревьев, только окультуренные, выращенные и подстриженные, чтобы быть удобными. Это дерево было не просто как из леса. Оно само, пусть и одно, было лесом.       Но, восхищённая, Аше оставалась вторым секретарём посла. Её, отступившую в тень массивной двери, не замечали, и она считала. Примерную площадь и высоту зала, количество гнёзд и лилимов на ветвях, лае, пробегающих мимо Древа то налегке, то с какими-то ящиками, то с пачкой бумаг. Отметила груду подушек и пледов у корней древа, уютно устроившихся в ней лилима и… человеческую женщину? Бескрылую лае? Несколько месяцев назад ходили слухи, что лае спешно забрали кого-то из рабского лагеря господина Шер Ам Теоса. Интересно…       Эали умели ценить информацию. Даже на первый взгляд бесполезная могла принести прибыль, если правильно ею распорядиться. Всё, что сейчас видела и запоминала Аше, могло бы принести ей вознаграждение и даже продвижение по службе… Не будь она Аше.       Маэт, первый секретарь посла, знает меньше языков, не так хорошо анализирует документы, и максимальная дальность телепортации у него меньше. Но он мужчина. Поэтому он получает вознаграждения и повышение. А Аше так и останется красивой статуэткой, одной из регалий посла. Если, конечно, отец не отзовёт её, чтобы выдать замуж за одного из сообщников его бесконечных интриг. Нет, лучше быть украшением миссии, смотреть из-за левого плеча посла на другие миры и представителей иных народов, понемногу шпионить, пользуясь маской глуповатой красотки.       Аше вздохнула. Теперь надо было решить, возвращаться прежним путём, который она прекрасно запомнила, или сыграть заблудившуюся дурочку в надежде, что кто-то из лае отведёт её обратно другой дорогой.       Решить эалька не успела.       Вроде бы, она отвлеклась на считанные секунды, а они уже появились. Или здесь были раньше, а она не замечала? Быть такого не может.       Лае, обыкновенный лае, белокрылый, красивый, как все они, в чёрной форме оперативника, разговаривал с… Аше знала несколько видов крылатых и ещё больше бескрылых: лае, лиров, лилимов, людей, эльвиинов, асуров и других. Но такого она не встречала даже в книгах. Высокий, гуманоидный, с длинными волосами и кажется, тоже с крыльями, но разглядеть его было сложно. Словно в глазах начинало двоиться и расплываться, хотя лае, Древо и всё остальное Аше отлично видела.       Двое говорили, вроде бы мирно, хотя лицо крылатого было мрачным и сосредоточенным. На второго ей было больно смотреть, но он точно не делал резких движений. А потом лае начал падать, хватаясь за форму на груди, нелепо растопырив крылья.       «Нападение!» - среагировала Аше. – «Странный убивает лае!»       Кроме украшения миссии и секретаря у неё была ещё одна неявная роль. Телохранитель. Разумеется, не такой, который сражается, кто бы стал учить этому женщину. Её задача – наблюдать, высматривать опасность для посла, сосредоточенного на переговорах, и при необходимости телепортировать его в безопасное место. Или закрыть собой, тут уж как получится. Незнакомый лае не был охраняемым лицом, но лае союзники эалей, лае ценят жизни своих, и они красивые, хоть и редкостные дураки иногда. Жалко.       На галерее второго этажа разговаривают несколько крылатых. Они не успеют на помощь, даже если слетят вниз, но Аше успеет. Телепортация к жертве, телепортация с ним на галерею. Лае большой, но она сильная, на один прыжок её хватит. Крылатые защитят своего, и её заодно, а потом как-нибудь объяснится.       Этих мыслей и не было, как собственно мыслей, мгновенная вспышка сознания.       Прыжок. Аше успела ещё до того, как лае окончательно упал, ухватила за плечо и основание крыла, замедляя падение, не давая треснуться головой о белую плитку пола. А вот со второй половиной плана возникла проблема.       Тот… то существо, с которым говорил лае, вблизи оказалось ещё чудовищней. Пространство вокруг него словно плыло и сминалось, обрушивалось невыносимой тяжестью, заставив Аше упасть на колено.       Два-пять-семь глаз. Две-четыре-шесть рук. Плащ зелёный-чёрный-фиолетовый…нет, это струящиеся волосы, затапливающие всё вокруг, как тёмная вода… нет, крылья, способные укрыть весь мир… рогатый венец? металлические рога?       На телепортацию не было ни шанса. Уже не она удерживала лае, а сама судорожно цеплялась за него, как что-то единственное нормальное и надёжное в этом исказившемся мире. Аше мучительным усилием воли подняла голову и зашипела на чудовище, скаля острые клычки, пряча ужас за беспомощной агрессией.       - Ты хочешь жизни этому крылатому? - голос ревел, как ураган, шелестел, как листья, пел, как флейта, скрипел металлом по стеклу.       - Да! – разумней было бы отступиться, но в ней взыграло обычно подавленное упрямство.       - Оплата принята.       - Что?.. – удивилась Аше и поняла, что снова может удивляться. Перед ней никого не было. Мир снова стал нормальным. Обычным. Смотрел на неё снизу вверх лежащий лае, приближались голоса других, наконец-то заметивших неладное.       Отчаяние, тоска, раздражение первого. Недоумение, тревога, любопытство вторых. Аше чувствовала их где-то внутри почти как собственные.       И вот тогда она наконец закричала.       * * *       Аше лежала на койке в медицинском крыле Отдела, с головой накрывшись одеялом, свернувшись в клубок и обхватив себя хвостом. В детстве так можно было спрятаться от любого страха. Сейчас… помогало плохо.       Ушёл глава Отдела, шестикрылый с ледяным взглядом. Он допрашивал её очень вежливо, наверняка старался не напугать, но всё равно пугал. Хорошо хоть пугал, как нормальное опасное существо, а не как тот сминающий и заново создающий мир, которого назвали Первосозданным.       Ушёл врач с косичками у висков, добрый и такой же опасный, как первый. Добрый и опасный одновременно – Аше не определила это логикой, а просто знала внутри. Именно врач объяснил, что произошло. Как поняла эалька, Первосозданного можно было просить. Лае, Тору, потерял всю семью и почти потерял эмпатическую связь с сородичами. Он попросил о смерти, но вмешалась Аше, и Перворожденный выбрал её желание. А платой видимо стало то, что он каким-то образом связал с её с Тору. Поставил в эту странную сеть крылатых на место его погибшей сестры и превратил в ретранслятор, позволяющий лае слышать остальных и наоборот.       …Лае почему-то удивились, а потом смеялись, когда Аше сказала, что достойные существа так сделки не заключают, без чёткого договора о правах и обязанностях сторон.       Ушёл и посол. Лае во главе с начальником Отдела однозначно одобрили её действия, и посол рассыпался в похвалах. Но Аше слишком хорошо его знала. В посольстве ей больше не работать. Она посмела проявить себя, сделала что-то без приказа, утратила преимущество незаметности. Этого ей не простят.       Посол пообещал, что поможет уладить формальности с её семьёй. Ей ведь в любом случае придётся оставаться здесь… какое-то время. Аше знала, что прячется и за этими красивыми словами. Отец её продаст. Он бы в любом случае продал её замуж, а лае гораздо более выгодные покупатели, чем любой из его политических союзников.       С другой стороны, её продадут не замуж, а в сёстры. Это было не так уж плохо. Крылатые нравились Аше своей красотой и чуждостью, но, в отличии от многих подруг, она любовалась ими сугубо в эстетическом плане. Наверное, они будут не очень злыми хозяевами. Даже новоприобретённый брат её почти не пугал. Вряд ли он будет доволен «сестрицей» с хвостом вместо крыльев, но это ничего. Одного младшего брата она воспитала, воспитает и второго. О том, что лае старше её в несколько десятков раз, Аше старалась не думать. Она умная, трудолюбивая, предприимчивая, она обязательно хорошо устроится…       …Врач напоил её какой-то горькой гадостью, от которой эмоции других лае притупились, слились в неопределённый белый шум где-то на грани сознания. Но в соседней палате, за тонкой пластиковой перегородкой, спал крылатый. Во сне он наконец-то не испытывал того мучительного, беспросветного отчаяния и одиночества. Это было хорошо, Аше была за него рада...       Аше его чувствовала, и это было ужасно.