Не время умирать

Хюррем потеряла счет времени. Она приходила в сознание на доли секунды, после чего вновь проваливалась в беспамятство, ставшее ей спасением, находясь в нем бывшая почетная Султан, могла отдохнуть от испытываемой боли в душе и теле. Но всему хорошему приходит конец. Промежутки сознания постепенно стали преобладать на блаженным бессознательным, принося с собой еле терпимые муки. Казалось, женщина стала сплошной болевой точкой: ее спина от долгого нахождения на каменном полу ужасно ныла и затекла, тот небольшой слой соломы, что лежал между ней и твердыми камнями несильно спасал положение. Волосы её спутались, становясь похожими на ту самую солому, служившей Хюррем подобием постели. Голова ужасно гудела и раскалывалась, не давая возможности думать хоть о чем-то. На свои ступни рыжеволосая старалась не обращать внимания, к сожалению, выходило это плохо, они были основным очагом её страданий. Казалось, к ним приложили раскаленную палку и держали там до сих пор. Хюррем медленно открыла глаза, тут же проваливаясь в полумрак своей тюремной комнаты. Она неспешно повернула голову к небольшому решетчатому окну под потолком. Сквозь него пробивалось немного света, но было не различить утреннего или вечернего. Собираясь с мыслями, Хюррем решила принять полусидячее положение, облокотившись спиной на стену. Получилось не с первого раза, тело настолько обессилело и болело, что ни одна его конечность не функционировала как положено. Но она смогла, вздох облегчения тут же сорвался с её губ. Первая небольшая победа здесь над собой, своей слабостью. Теперь некогда любимая жена убитого Сулеймана могла посмотреть на свои ноги. Жалкое зрелище. Кто-то на скорую руку перебинтовал их, но судя по всему ни разу не менял. Хотя было грех жаловаться, уже первое - это чудо для заключенной. Однако состояние всего этого действа было плачевным. Бинты, не закрепленные как надо, начинали разматываться. Некогда белые, сейчас они, казались, собрали на себе всю пыль и грязь этого помещения. Дополняла это великолепие кровь. Бинты практически насквозь пропитались ей. Это нужно срочно исправлять. Аккуратно повернув голову, Хюррем заметила напротив у входа небольшой поднос с тарелкой какой-то похлёбки и небольшим кувшином с водой. Вот оно. Нужно лишь доползти, всего лишь. Речи о том, что бы попытаться встать хотя бы на колени, даже не шло. Ступни лучше пока никак не задействовать даже минимально. Что было силы Хюррем оторвалась от стены, вновь принимая лежачее положение, после чего тут же перевернулась на живот. Задавая руками направление к двери, ими же она тащила своё тело к противоположной стене. Несколько раз несчастные ступни задевали пол, принося порции жгучей боли. Но женщина продолжала свой путь, закусывая губу до крови и приподнимая ноги чуть выше, так чтобы они не дотрагивались до злополучных камней. Казалось, прошла целая вечность прежде чем Хюррем доползла до своей цели, за окном уже успело подняться солнце, небольшие части света которого пробивались в тюремную комнату. Осторожно облокачиваясь на стену, Хюррем медленно, корчась от боли, притянула к себе правую ступню, укладывая ее на левое колено. Затем она со всей оставшейся силой сорвала шелковые рукава от своего платья и потянулась за кувшином. Пустой. Он был пустой. Обтереть раны, промыть импровизированные бинты не получится. Ничего не выйдет. Горький смех. Сожаление и гнев. -Зачем ты вообще тогда стоишь здесь!-со всей злостью прокричала Хюррем, бросая ненавистный предмет в стену, который вмиг разбился на множество частей, как и сама женщина. Один из осколков приземлился рядом с рыжеволосой. На него упал небольшой тусклый луч света. Рука Хюррем медленно потянулась к нему, взяв его в ладонь, она неспешно крутила его пальцами, уносясь мыслями далеко в прошлое. От раздумий её отвлек открывающийся засов двери. В тоже мгновение перед ней престал Мустафа. Хюррем сразу же убрала руку с осколком за спину. -Пришли в себя, и сразу портить государственное имущество, - молодой мужчина присел на одно колено, теперь его глаза были наравне со взглядом пленницы, - Только вот вы больше не Хюррем Султан, а всего лишь Хатун, - Мустафа со злостью и силой схватил женщину за подборок, немного придвигая её лицо к себе, - и за такое следует наказание. Так что оставьте свои прежние замашки, иначе умрете от бесконечных ударов тростью раньше, чем я смогу насладиться вашем окончательным унижением и падением. Тело среагировало быстрее, чем разум. Гнев снова с головой захлестнул Хюррем, и рука с осколком взметнулась к лицу нового Падишаха, оставляя на его щеке небольшой порез. Не ожидавший такого Мустафа тут же отстранился от женщины, отпуская ее. -Повелитель!-охрана тут же было кинулась к своему Правителю, но он остановил их взмахом руки, другой же он коснулся обретенного только что пореза на лице. Хюррем наблюдала за этим с торжествующей полуулыбкой на лице, которая тут же испарилась стоило Мустафе бросить на нее разъяренный взгляд. Осознание своих ошибочных действий пришло слишком поздно. Словно дикий зверь Падишах бросился на неё. В мгновение ока он вновь оказался рядом с бывшей Хасеки. И по камере разнесся звук оглушительной пощечины, ещё одной и ещё. После чего схватив обессиленную женщину за вороты платья, несколько раз со всей ненавистью приложил её об стену. Не отпуская Хюррем, он быстро вскочил, ставя в вертикальное положение и женщину. До этого сдерживающаяся из последних сил, Хюррем больше не смогла. Это было выше её сил. Из глаз покатились слёзы, а из груди вырвался отчаянный крик. Соприкосновение истерзанных ступней с каменным полом принесло нестерпимую боль. Немного опешивший Мустафа разомкнул свои пальцы, отпуская Хюррем в свободное падение. Только после не самого нежного приземления женщины на пол, первый сын покойного Сулеймана обратил внимание на ее окровавленные, перебинтованные ступни. Усмехнувшись, он ногой перевернул на спину, упавшую на бок, женщину. -Видимо, прошлое наказание вас ничему не научило. И нужно организовать новое,-перемещая свою ногу на живот Хюррем и жестко надавливая на него,-ядовито процедил Мустафа. -Я убью тебя,-ненавистно прошипела Хюррем, неспособная больше находиться в сознании.