bringing your pleasure to mind

— Легилименс. Волдеморт вошел в широко распахнутое сознание Гарри. Отсутствие защиты было неудивительно, ведь он только что провел ночь, выбивая из мальчика всякое сопротивление. Тот факт, что Гарри никак не отреагировал, когда Волдеморт поцарапал его раньше, лишний раз доказывал это. Но было приятно получить еще одно подтверждение успеха плана. Никакие барьеры не мешали Волдеморту продвигаться вперед, пока он продолжал идти по изгибающемуся белому пространству сознания. Если бы он не знал обстоятельств, то был бы очень смущен ее состоянием. Типичный mindscapes включал в себя несколько сознательных линий мысли, доступ к банкам воспоминаний (обычно представленных библиотекоподобной структурой в окружающих «стенах») и некий вид визуализации, причем яркость образов зависела от уровня таланта или подготовки человека. Подсознание, обычно отделенное от них тонкой мембраной или дном, занято обработкой сенсорных сигналов и проприоцепцией (осознанием положения тела), в нем плавали обрывки забытых мыслей, а часто и песня, назойливо играющая на заднем плане. Концепция себя, аморфный, красочный, древовидный объект, укоренялась в подсознании; ее части всплывали в сознательный мозг, чтобы на них можно было ссылаться при принятии решений. Все это говорило о том, что область сознания Гарри была заметно… тихой. Пустой. Пустой. Волдеморт отметил, обходя по периметру сознательный мозг Гарри, что там не было ни визуализации, ни воображения. Происходила некоторая ограниченная сенсорная обработка, но банки памяти были нетронуты, а самоощущение Гарри было бледным и слегка покачивалось, словно его собирались расшатать. Однако. Волдеморт улыбнулся в искреннем удовлетворении, когда приблизился к единственной области активного мышления в сознании мальчика. Возникла новая структура, состоящая из множества взаимосвязанных элементов, окружающих центральную сферу. Это, он знал, было то, что он создал за прошедший день со своим мальчиком. Подойдя ближе, Волдеморт протянул руку и прочитал самое близкое заявление. Я хочу сделать _Человека_ счастливым. Он радостно рассмеялся. Это было именно то, на что он рассчитывал. Человек хочет, чтобы я ему подчинялся. Я люблю _его_. Я жажду внимания _Мужчины_. Волдеморт перевел взгляд с заявления, которое он держал в руках, на концепцию, находящуюся в их центре — серебристо-серую сферу с простой надписью «Человек». Даже не имея имени, к которому их можно было бы отнести, его питомец сумел создать все эти привязанности и ассоциации. Волдеморт почти гордился им. Затем мужчина вернулся к изучению того, что его мальчик думает о нем. Я хочу, чтобы _Мужчина_ прикоснулся ко мне. Я хочу прикасаться к нему. Я хочу доставить удовольствие _ему_. Если я буду слушаться _его_, _он_ будет счастлив. С небольшими изменениями это будет работать идеально. Волдеморт кивнул сам себе и принялся за работу. Некоторые высказывания он отредактировал. Я хочу сделать счастливым _Мужчину_. Некоторые он добавил. Удовлетворение _его_ доставляет мне удовольствие. А некоторые он соединил вместе и немного исказил. Человек_ хочет, чтобы я слушался его, и если я буду слушаться _его_, то _он_ будет счастлив. Следовательно, я могу сделать _его_ счастливым, делая то, что хочет _он_. Конечно, многие из этих заявлений пересекаются. В этом и был смысл. По мере роста структуры, сближения утверждений и формирования связей, вероятность того, что его питомец пойдет против своих новых прерогатив, становилась все меньше и меньше. Волдеморт также сместил Через некоторое время Волдеморт удалился в сторону банков памяти. Он не хотел полностью стирать их, так как впоследствии он мог найти применение воспоминаниям о том, кем был Гарри Поттер. Однако тому, кем Гарри был сейчас, не пригодились бы воспоминания, сформированные до зелья. Волдеморт довольно просто определил границу между этими двумя понятиями, отделил новые воспоминания вперед и начал возводить тонкие туманные завесы над всеми старыми воспоминаниями Гарри. Он знал, что обучение целительству разума в Австрии когда-нибудь пригодится. Они притупляли восприятие Гарри того, что воспоминания вообще существуют, и если проходило определенное время без доступа к ним, они продолжали исчезать из сознания Гарри, становясь практически несуществующими.Причина, по которой это заклинание могло быть таким сильным, заключалась в том, что оно запирало воспоминания не от всех, а только от Гарри. Стена, созданная с помощью заклинаний, чтобы быть непроницаемой, как это ни парадоксально, обычно была намного слабее стены, созданной, чтобы быть непроницаемой за исключением одной двери. Он вернулся к своей работе и внес еще несколько поправок. Я жажду члена _мужчины_. Это, конечно, подразумевалось, но не мешало бы иметь его и в явном виде. Я жажду внимания _Человека_, но я его не заслуживаю. Ему нужен был благодарный питомец, а не тот, кто имеет права. Застенчивое маленькое существо, которое будет краснеть каждый раз, когда он посмотрит в его сторону. В связи с этим, какая формулировка лучше всего подходит для развития похвалы? У мальчика он уже определенно был, Волдеморту нужно было только усилить его… Ах. Человек, хвалящий меня, возбуждает меня. Это было бы достаточно просто. Волдеморт сделал шаг назад и полюбовался структурой. Он сделал ее намного больше и прочнее, перекрестные связи усилили отношения между элементами. Это была не временная вещь, которая распадется, как только действие зелья закончится. Говоря об этом, Волдеморт двинулся вниз к связи, которую он игнорировал до этого момента. Она выглядела как темно-серый витой шнур, по которому вверх и вниз пробегали искры, уводящие в сторону сознания Волдеморта. Со своей стороны Волдеморт знал, что связь закрыта. Никакие его мысли не могли проникнуть в Гарри. Он убедился, что на стороне Гарри связь открыта, и взял шнур одной рукой. Иногда манипуляция сознанием была очень буквальной. Другой рукой он ухватился за конструкцию и обвязал шнур вокруг нее. Во всяком случае, метафорически. Структура запульсировала светом и приобрела форму паутины. Липкая сердцевина разума Гарри, вокруг которой вращалось все, о чем он думал. Вообще-то, это было довольно точно. Волдеморту нужно было сделать еще кое-что, прежде чем он посчитает свое путешествие в мозг своего питомца завершенным. Он двинулся к центру паутины — серебряному шару с надписью «Человек». Подумав, он создал красный шар такого же размера, содержащий одно слово. Хозяин. Протянув руку, Волдеморт заменил серебряный шар на красный. При замене раздался зловещий звук «щелк», который эхом разнесся по пространству сознания, и конструкция заметно зафиксировалась. Волдеморт дико ухмыльнулся, прочитав, что теперь написано в заявлениях. Я люблю Хозяина. Мне нужно сделать Хозяина счастливым. Я жажду члена Хозяина. Вот это уже было больше похоже на правду. Он всегда мог вернуться и добавить что-то, что-то изменить, но сейчас Волдеморт был доволен тем, что создал. «Гарри Поттера больше не было. На его месте стояла жаждущая члена, послушная, жаждущая члена шлюха, которая будет благодарить Волдеморта за все, что ему дадут. Выполнив свою миссию, Волдеморт отступил от сознания мальчика и на секунду погрузился в его физическое тело. Он остался сидеть в постели, прижавшись спиной к груди своего питомца, а его твердеющий член все еще был плотно зажат в его теплой дырочке. Он спустил руки к стройным бедрам питомца и удерживал его на месте, толкаясь вверх и простонав от прилива ощущений. Глаза Гарри начали моргать, пока он медленно приходил в себя. Волдеморт держал его крепче и выгибался, вызывая тонкое хныканье из горла мальчика. — Тебе понравилось, питомец? Голос старшего мужчины был глубок от удовольствия. — Я проник в твой мозг и перестроил его по своему вкусу. Следующим толчком он поднял своего питомца вверх и физически насадил его на свой член до упора, как игрушку. — Я изменил то, как ты думаешь, то, что ты чувствуешь… и ты поблагодаришь меня за это, не так ли? Напряженный вой был его единственным ответом, и Волдеморт опустил бедра, оставив лишь кончик члена внутри тела мальчика. — Я сказал, — и он придвинулся ближе, чтобы прошипеть следующие слова на ухо Гарри. — Ты поблагодаришь меня за это, малыш. Потому что я хочу этого. Розовый язычок высунулся, чтобы смочить потрескавшиеся губы, которые открылись, закрылись, а затем мягко произнесли: — Спасибо. Волдеморт подло улыбнулся, сгибая руки так, что его ногти впились в кожу питомца. — За что, питомец? Лоб Гарри очаровательно сморщился от замешательства. Он сжал задницу вокруг члена Волдеморта, пытаясь заставить его войти еще глубже. — Нет, милый, я не буду наполнять тебя, пока ты не отблагодаришь меня как следует. Молодой человек извивался на торсе Волдеморта, пытаясь получить хоть какой-то рычаг, чтобы двигаться, но он был фактически недееспособен. Его зеленые глаза, блестящие от слез, обратились к Волдеморту с мольбой. — Ты уже забыл? Волдеморт притворился изумленным. Его ответом был печальный кивок. — О, дорогой. Хорошо, что ты такой красивый, не так ли? Очевидно, это все, на что ты способен, — насмешливо произнес он. На его лице появилась дрожащая улыбка, а раскрасневшийся член явно подрагивал и наливался силой. — Я хочу, чтобы ты поблагодарил меня за то, что я испортил тебе мозг, дорогой. Не слишком ли многого я прошу? Гарри быстро покачал головой и сказал с преувеличенным укором: — Спасибо, что запутал меня. Он поднял глаза на Волдеморта. Темный Лорд с притворным нетерпением посмотрел на своего питомца. — И кого же ты благодаришь, дорогой? Кто я? Гарри отчаянно закричал, обезумев от желания, но Волдеморт остался непреклонен. — Я сказал, что сдвинусь с места, только когда ты поблагодаришь меня должным образом. Волдеморт поправил хватку и продолжил читать лекцию. — Неблагодарных питомцев не трахают — у меня вот здесь есть отличная рука, может, мне использовать ее? Убрать тебя, запереть, чтобы ты не мог себя трогать?» Его питомец практически вибрировал у него на коленях, и слезы начали свободно стекать по его щекам. — Сейчас. У тебя есть последний шанс вести себя хорошо, питомец. На этот раз веди себя правильно, или мы закончим на сегодня. Повторяй за мной: — Спасибо, что запутал мои мысли, хозяин. Его мальчик сделал судорожный влажный вдох, а затем в едином, почти бессвязном порыве всхлипнул: — Спасибо, что запутал мой разум… Хозяин!. Волдеморт насадил Гарри на всю длину своего члена и насладился последовавшим за этим прерывистым воплем. — Хороший мальчик! Я знал, что в тебе это есть. Он наблюдал, как мальчик с облегчением опустился на его грудь. — Вот и все, ты хорошо справился. Я не заставлю тебя больше говорить сегодня вечером — просто будь для меня хорошей дыркой. Волдеморт почувствовал, как его питомец крепко сжимается вокруг него во время следующего удара. — Вот так. Он направил свои следующие толчки так, чтобы ударить по простате мальчика в награду, и Гарри кончил, задыхаясь. Когда старший мужчина двинулся за своим пиком, врезаясь в задницу своего любимца, Гарри дернулся и немного заскулил, явно испытывая дискомфорт. — Продолжай сжиматься вокруг меня, питомец. Ты не можешь передохнуть только потому, что кончил — я еще не кончил, а удовольствие твоего хозяина важнее твоего комфорта. Волдеморт потянулся вверх, чтобы покрутить сосок в знак порицания. — Ты хочешь доставить мне удовольствие, верно? Мальчик скорчил рожицу и крепко сжал свою дырочку, его теперь уже мягкий член дрыгался, пока Волдеморт в него вколачивался. Когда, застонав, Темный Лорд наконец кончил, он изверг массу горячей спермы глубоко в своего питомца. Они лежали там, все еще соединенные и тяжело дыша, некоторое время, пока не успокоились. Волдеморт сказал легким тоном. — Что ж, первый эксперимент был удачным, не так ли? Ответа от тела под ним не последовало, но он его и не ждал. Он перевернул их обоих так, что Гарри оказался под ним, затем вытащил и наклонился. Его сперма медленно вытекала из пухлого, покрытого красными ободками отверстия, которое никак не могло закрыться. — Прекрасно, — вздохнул Волдеморт. Взяв палец, он поймал вытекающую сперму и затолкал его обратно в задницу своего питомца. Продвигаясь дальше, он ощущал горячие стенки отверстия и экспериментально прощупывал простату, ухмыляясь, глядя на вызванные этим толчки всего тела. В конце концов он вытащил палец, вытер его о спину Гарри и жестом вызвал серебряную затычку среднего размера. Он ввел холодную металлическую пробку в тело мальчика, внимательно наблюдая за тем, как он вздрагивает от разницы температур, пока она полностью не вошла в него. Вот так, любимый. Он постучал по пробке раз, два. — Твоя дырочка полна моей спермы и вся забита, как ты и хотел. Он снова схватил мальчика за бедра, прямо над синяками, которые начинали формироваться, и перевернул его лицом к себе. — Разве не так? Глаза Гарри были полуприкрыты и остекленели. Так не пойдет. Волдеморт взял в руки чувствительный член мальчика и жестоко дернул его. Глаза Гарри распахнулись от боли. — Разве ты не счастлив, что я набил тебя своим семенем, дорогой? Его питомец, озадаченный и лишь частично проснувшийся, слабо кивнул после очевидной паузы для осмысления. Потянувшись вверх, Волдеморт произнес очищающее заклинание, а затем провел рукой по мягким волосам мальчика. Гарри расплылся от ласки. — Вот именно. В следующий раз нам будет еще веселее вместе, малыш. Гарри улыбнулся и закрыл глаза. Он с нетерпением ждал этого.