This is called pain... Get used to it.

       — …двадцать восемь, двадцать девять, тридцать! Кто не спрятался — я не виноват!        Маленький мальчик сидит на корточках в каком-то совсем не знакомом переулке под синим, старым, невероятно грязным навесом, наблюдая через щель, как его лучший друг досчитал и теперь старательно проверяет каждый кустик, в надежде где-нибудь обнаружить младшего. Тот обожал прятаться, потому что умел каждый раз находить всё новые и новые места, о которых никто бы даже не подумал. Вот и сейчас он видит, как заглядывают в уже всем известные и давно приевшиеся «тайники», не догадываясь, куда на самом деле решил залезть гениальный мозг «Мелкого».        В животе щекочет, когда к нему подходят слишком близко, а его руки прикрывают рот, чтобы не издать случайно лишний звук. Ведь ещё немного — и он выиграет. Одежда вся в пыли, за что его наверняка отругают дома, но теперь уже ничего не исправишь, стоило думать об этом раньше.        Тэхёну восемь, и он играет в прятки вместе с Субином, пока родители не позовут их на ужин в честь Дня Рождения господина Чхве.        Песок под ногами предательски шумит, когда у мальчика затекает нога. Как на зло, старший оказался рядом и, видимо, услышал. Ведь сейчас он повернулся и идёт прямо в его сторону. Сердце начинает стучать быстрее, глаза бегают в поисках хоть какого-нибудь решения, чтобы продержаться подольше. Но не получается.        — Нашёл! — раздаётся резче, чем Тэхён ожидал. Он пугается и логтём ударяется о стену здания, что всё это время было сзади.        — Ещё бы чуть-чуть — и я выиграл!        — Ты жульничал, мы договаривались не заходить сюда.        — Не правда!        Субин поднимает руку, и Тэхён вздрагивает и зажмуривается, но успокаивается, когда чувствует, как чужие пальцы пытаются аккуратно стряхнуть грязь с его волос.        Тэхён давно уже вырос, но играть в прятки не перестаёт. Только теперь ему это не нравится. Ведь детская забава переросла в игру на выживание, где если ты попадёшься Субину на глаза, считай, что просто так не отделаешься. И сейчас он стоит за углом одного из школьных коридоров и ждёт, когда свалит Чхве, который о чём-то оживлённо разговаривает со своими друзьями, чтоб просто пройти в нужный кабинет.        — Привет, Тэхён-а! — радостный голос друга раздаётся где-то над ухом, и от неожиданности сердце блондина уходит в пятки, а сам он бьётся лбом о стену.        — Блин! — хватаясь за место удара, проговорил тот.        — Ай, извини, — Бомгю не ожидал, что так напугает его.        — Ничего, просто в следующий раз предупреждай. Иначе я с тобой инфаркт получу, — на что второй только фыркает.        — До инфаркта тебе ещё далеко.        — Ну-ну. С каждым днём ты приближаешь меня к нему.        — Привет, ребят!        — Ого! Это же мой любимый младшенький!        — Это же мой любимый хён!        Кай с Бомгю обнялись в качестве приветствия. Хюнин немного смущался, но это, наверное, заметил только он сам.        — Как сегодня спал?        — Я пришёл домой и сразу вырубился.        — Ты, я вижу, очень любишь сон.        — Обожаю.        — Я чувствую себя здесь лишним, — впервые за весь диалог, Кану удалось вставить хоть слово, и тогда две пары глаз тут же всё своё внимание устремили на него.        — Тэ, ты чего, — наконец обнимая и его, жалобно проговорил Кай.        — Да ничего, — одаривая Бомгю незаметным для младшего взглядом, наполненным злобой, Тэхён отстраняется, улыбается и снова смотрит за угол.        — Ты кого-то ищешь? — решил узнать Чхве.        — Нет, просто… — Он понял, что не видит больше никого из той компании в коридоре и в кои-то веке выдыхает, — просто надеюсь не наткнуться на них, — и его друзья понимают, о ком идёт речь даже без объяснений. Никто не хотел бы с ними пересечься.        Парни выходят из своего «укрытия» и идут по коридору школы, о чём-то болтая, пока взгляд одного из них не зацепляется за доску объявлений с одним новым флаером.        — Так! Стоп! — голос Кая был достаточно звонкий, так что Бомгю и Тэхён хоть и отошли от него на какое-то расстояние, когда не заметили, что тот остановился, но всё равно услышали. — Чёрт, Тэхён, я совсем забыл!        — О чём? — хоть он и был невероятно умным (по крайней мере, так говорили другие), иногда даже ему было трудно понять, о чём говорит младший.        — Помнишь про кемпинг?!        — Какой кемпинг? — это уже спрашивает вставший сбоку от них Бомгю.        — Он уже скоро?        — Да. На этих выходных.        — Настолько скоро?!        — Ага, — и Кай кивает в сторону бумажки, прикрепленной на яркую жёлтую кнопку, после чего Тэхён подходит прочитать подробнее.        — Ребят? — Бомгю всё ещё не понимает. Как же сложно быть новеньким.        — Каждый год в конце весны для старших классов устраивают кемпинг. Все едут на выходные в лес: ночуем в палатках, сидим у костра, поём песни, веселимся, купаемся и так далее. Это делают то ли для сближения коллективов, то ли для того, чтобы успокоить нервы перед предстоящими промежуточными экзаменами — не уверен. Но все, кто туда ездили, были в восторге! И мы с Тэхёном договорились в этом году тоже поехать.        — Да, но это было до того, как я узнал, что помимо нашей параллели, там будет ещё и выпускной класс…        — О чём речь?! Мы обязаны туда пойти, Кан Тэхён! Я же могу с вами?        — Конечно, Бомгю-хён!        — Вот и славно! Мы едем, и это не обсуждается!        — Но там же может быть Субин-хён…        — Ты уверен, что ему будет до этого дело?        — Ну, тоже верно…        — Тогда всё решили! Что там надо? — Бомгю, повиснув руками на друзьях, стал вчитываться в объявление.        — Я всё же думаю, что это плохая идея.        — Тэ, для тебя все идеи — плохие.        — Не суть, — Тэхён, выбравшись из хватки Бома, наконец-то добрался до класса, чтобы положить там свои вещи. Ну и, конечно, чтобы оставить тех двоих наедине. Хоть Тэ и всё время жалуется на эту парочку, всё равно желает, чтобы у них всё было хорошо. Кай много раз ошибался, но, кажется, в этот раз он на правильном пути.        С той ночёвки у Бомгю дома прошло всего несколько дней, но они словно стали ближе. Будто холодная пицца на завтрак под «бубнёж» — как это назвал Гю — Тэхёна на то, как оба парня пинались ночью, очередная игра в приставку, смешные совместные селфи и катание на скейте по району на следующий день сблизили их намного сильнее, чем всё проведенное время до. Яркий смех стал самым любимым, присутствие рядом ощущалось родным и тёплым, а молчание не было неловким. Оно было понимающим.        Тэхён невероятно счастлив, что жизнь ему послала таких ужасно прекрасных друзей. Никакие проблемы несравнимы с тем, какой прилив сил и энергии он получает рядом с ними.        И он не хочет их обманывать. Поэтому пообещал, прежде всего самому себе, работать над собой, делиться, открываться. Возможно, не сразу, но Тэхён больше не намерен бороться с этим в одиночку. Он точно уверен, что у него есть те, кто всегда будет рядом.       Но пока что решение проблемы нашлось только в «увиливании» от неё. Парень старался не пересекаться с Субином настолько, насколько это вообще было возможно.        — Кан Тэхён! — как же он ненавидел этот голос. Только услышав его, хочется убежать и спрятаться. Как он делал в детстве, когда играл в прятки… Ему столько времени это удавалось, так почему же сейчас, когда день почти закончился, удача отвернулась от него? — Ты специально меня избегаешь?!        Блондину было необходимо попасть в соседний корпус. Всего лишь оставить там классный журнал и уйти домой, как это уже сделали Кай и Бомгю. И для этого он решил обойти его с другой стороны, где практически никто не ходит по своему желанию: всем просто лень, ведь существует путь гораздо короче. Так зачем тратить свои силы и время? Но Тэхён старался делать всё, что только мог, чтобы не встретиться с ним. Но увы. Почему всегда происходит именно так?        — Н-нет… — глаза блуждают по земле, стараясь даже боковым зрением не задевать старшего.        — Тогда почему который день мне приходится выискивать тебя, а? — вопрос был риторическим, но Субин всё равно ждал ответа, склонившись прямо над вжавшимся в себя Тэхёном. — В столовую не ходишь, в кабинетах не сидишь. Где ж ты прячешься, Мелкий?! — Тэхён действительно был невероятно маленьким по сравнению с Субином. И это пугало ещё больше.        — Я-я… — все слова словно забылись. Было до безумия страшно и непонятно, что вообще можно сказать в такой ситуации.        — Я, я… Надоел! Что ты заикаешься, придурок?! — тот схватил его за край рубашки, резко притягивая к себе.        В свободной руке была сигарета. Как же Тэхён мог забыть, что многие старшеклассники ходят за школу на переменах, чтобы спокойно покурить, не наткнувшись на учителей? Самая глупая ошибка, которую только можно было допустить.        Сигарета оказывается зажатой между губами Субина, он втягивается и, убрав её, выдыхает дым прямо Тэхёну в лицо. А тот кашляет, чуть ли не задыхается. Ему плохо — всегда ненавидел табак.        — Не нравится?! Мне тоже не нравится, когда ты от меня бегаешь. Мой кулак уже заскучал без тебя! — удар приходится по скуле младшего, а он, не удержавшись, падает прямо на землю, ударяясь рукой, что подставил при падении.       Субин присаживается на корточки рядом с Тэхёном, что медленно приподнимается на локтях.       — Неприятно, правда? — Но он не отвечает. Лишь смотрит на землю. Снова. — Какой же ты жалкий.       Субин снова затягивается, после чего вертит сигарету между пальцами. Переведя взгляд на Кана, он приближается и снова хватает за рубашку, грубо отодвигая ворот. Тэхён закрывает глаза — готовится к очередному удару, сжимая кулаки до спазма в пальцах. Но вместо этого он чувствует невыносимую боль у ключицы. Парень с ужасом смотрит на Субина и пытается убрать его руки от себя. Получается только тогда, когда его самого отпускают, и Кан тут же хватается за место ожога. Зубы сжаты, слёзы так и просят вылезти, но нельзя.        — Какой же ты жалкий, — пиная его ногу, практически плюнул синеволосый и, выбросив окурок, ушёл.        Тэхён сидит до тех пор, пока спина Субина не скрывается из виду. Быстро подобрав журнал, что уронил при падении, парень, зажимая ключицу, тут же убегает в здание, надеясь больше ни с кем не пересечься. Больно. Не только физически. Больно от осознания, что он действительно был жалким. Его с лёгкостью кинули на землю, затушили об него сигарету — словно тот был какой-то старой грязной тряпкой.        Он быстро забегает в нужный кабинет, небрежно кидает на стол журнал и тут же уходит в туалет, по пути расстёгивая пуговицы на рубашке. Как хорошо, что сейчас никого не было в коридоре.        Добежав, он сразу открывает кран с ледяной водой, желая хоть как-то уменьшить боль. Снова видеть своё отражение и то, как «вписывается» ещё один будущий шрам на его теле — тошно. Тошно настолько, что просто хочется разбить зеркало вдребезги. Разбить, выкинуть, зановесить — что угодно, лишь бы не видеть этот ужас. И то, как по лицу начинают течь слёзы, как бы сильно не хотел их остановить Кан.        Он пытается сконцентрироваться на воде, что до сих пор течёт из крана, на мокрых руках, пытающихся удержать Тэхёна, на телефоне, который лежит рядом и на… сообщении, что только что пришло ему…

♥️мама♥️

Тэхён Ты где? Когда вернёшься?

Только закончил. А

что?

Не задерживайся нигде, пожалуйста, и иди скорее домой Нам нужно поговорить…

Хорошо. Что-то случилось?..

Тэхён, иди домой        Парень не понимал, почему его мама говорила такими загадками, но медлить не стал — он и так задержался дольше, чем планировал… Поэтому тут же вытер остатки воды с себя краем рубашки, оделся и пошёл.        И по приходе домой, Тэхён хотел бы первым делом скрыться в комнате и обработать ожог — ужасное жжение не давало думать ни о чём другом. Для этого ключи в замочной скважине он двигает практически бесшумно, дверь открывает медленно и перед тем, как зайти, оглядывается. Но не успевает развязать шнурки, как беспокойный голос матери, доносящийся с кухни, его прерывает:        — Тэ, это ты? Подойди ко мне, пожалуйста.        Её тон однозначно настораживает парня, и он, вспоминая её сообщения, замирает всего на секунду, после чего всё же проходит по коридору.        Миссис Кан стоит к нему спиной со скрещенными на груди руками, облокотившись на спинку одного из задвинутых стульев. И когда сын оказался рядом, она растерянно посмотрела прямо на него.        — Мам? Что случилось?        — Когда… Когда ты видел Субина в последний раз?        — Ну, сегодня в школе… Перед твоим сообщением. А что?        — Тэхён, господин Чхве погиб… — и парень замирает. Он многое ожидал услышать, но точно не это…        — Что…        — Автокатастрофа. Машину столкнули с дороги, водитель не справился с управлением… Смерть наступила почти мгновенно, — она не смогла сдержать слёз, поэтому отвернулась от сына, не желая, чтобы он заметил.        Тэхён не знал, что сказать. Он был растерян, ошарашен. Впервые кто-то, кого он знал лично, умирает… Даже боль у ключицы ушла на второй план. Его тело отказывалось двигаться, а слова застряли из-за появившегося кома в горле.        — Субин не отвечает на звонки. А его матери и без того ужасно плохо. Всё слишком резко навалилось на неё…        Глаза блуждают по всей площади кухни, мысли появляются одна за другой, пока мозг пытается переварить полученную новость.        — Не думаю, что он ещё знает, но… Ему будет очень тяжело, — всё продолжала женщина. — Помоги Субину с этим справиться, сынок…        Тэхён еле-еле кивает, практически незаметно, словно боясь пошевелиться.        — В субботу будут похороны, так что отмени все планы, пожалуйста, — и она уходит. Кладёт руку на плечо Тэхёна, смотрит заплаканными глазами на него и уходит — не может больше сдерживаться.        Тэхён стоит на кухне ещё какое-то время и практически не дышит. Будто боится пошевелиться. Такое странное чувство внутри, как будто что-то забрали… Не находится даже слов, чтобы это объяснить.        На ватных ногах он всё же уходит к себе и опускается на кровать. В руках он вертит свой телефон. После открывает телефонную книжку и ищет. Палец замирает над «Чхве Субин» — в последний раз он набирал его много лет назад. Удивительно, как он ещё не сменил номер.       Собравшись с духом, он всё же звонит, но ничего не слышит. Поначалу казалось, будто его заблокировали, что было бы вполне обосновано, но потом слышаться гудки и женский голос, оповещающий о том, что телефон находится вне зоны доступа.       И, честно говоря, Тэхён даже выдыхает. Он понятия не имел, что бы сказал, если бы трубку поднял старший. Просто чувствовал, что должен был хоть попытаться.       И теперь, уже более уверено, он открывает один из диалогов, что возвышался наверху.

🐻🐿️🐧

Ребят… Я не смогу поехать

с вами.

💓🌈Хюка🌈💓 эй мы же договаривались почемуууууу Бом💥Гю😗Хён🙄 Что случилось?

Отец Субин-хёна погиб… На выходных будут

похороны.

Бом💥Гю😗Хён🙄 Что… 💓🌈Хюка🌈💓 обалдеть ты как?????!

Не знаю. Я с ним практически не общался. Только родители. Просто непривычно, что-ли?.. Может, я ещё не до конца осознал. В любом случае, мне жаль, что так получилось.

💓🌈Хюка🌈💓 ты не виноват! перестань Бом💥Гю😗Хён🙄 А что на счёт Субина?

Он не отвечает. Ему звонили сегодня много

раз. Наверное, он ещё не знает. Родители попросили присмотреть за ним…

Бом💥Гю😗Хён🙄 За ним то?! Смешно

🤷

       После Тэхён откладывает телефон, не успевая прочитать пришедшие далее сообщения. Он откидывается на кровать полностью и изучает взглядом потолок. Так странно — это чувство, когда человек, присутствующий в твоей жизни, резко пропадает. И ты понимаешь, что он не просто уехал в другой город или страну, — его больше нет. Ты больше не увидишь, не услышишь, не поговоришь. И Тэхёну невероятно жалко родителей, миссис Чхве и всех, кто был с отцом Субина чуть ближе, чем он сам. И, наверное, не совсем правильно, что этот человек отложился в памяти лишь строгим деловым мужчиной, ставящим перед собой на первый план работу, а только потом семью. Сколько бы родители не рассказывали, как он приносил игрушки маленькому Тэхёну, как катал его на спине и покупал мороженое, когда они гуляли вместе с Субином — Кан не помнил. Не мог вспомнить. «Интересно, Субин-хён стал таким из-за своего отца?» — так и оставалось неозвученным. Вопросы, которые, казалось, даже не имели ответов, так и летали до глубокой ночи, пока парень не уснул.        На следующий день Субин не появляется в школе.        Вроде бы, стоит радоваться, что хоть ненадолго можно выдохнуть, но противное тянущееся чувство внутри не даёт успокоится на протяжении всего времени. Последний урок закончился, а Тэхён всё никак не может уйти — что-то останавливает. И он не понимает, что именно. Может, просто ждёт. А чего? Или… Кого?        И сейчас он стоит на крыльце школы и смотрит себе под ноги, в очередной раз утопая в океане своих мыслей. Почему чувство вины не покидает его?        — Тэхён-а? — голос казался знакомым, но… откуда ему взяться здесь? — Разве у вас уже не закончились занятия?        — Ёнджун-хён? Что ты тут делаешь? — он действительно не ожидал увидеть старшего.        — Гю рассказал про какой-то кемпинг на выходных, и ему нужно письменное разрешение от законных представителей. А так как родителей нет в стране, я, как бы, посланник или типа того.        — А так разве можно?        — Не знаю. Вот и проверим, — слегка подмигивает Чхве. — Мне надо попасть в приёмную. Не подскажешь, куда идти?        — А, ну… Я могу показать.        — Тебе не сложно?        — Нет, — пожимая плечами, Тэхён выходит чуть вперёд старшего, оглядываясь через плечо.        Он и сам не понимал, почему просто не объяснил дорогу на второй этаж. Ему не хотелось то ли идти домой, то ли оставаться наедине с самим собой, то ли снова прощаться с Ёнджуном. Что-то было в нём такое — притягательное. Такое, что заставляло сердце биться чуть быстрее, дышать сорваннее, нервничать и не отводить взгляд от глаз напротив. Но это не было страхом, какой был рядом с Субином, это было что-то новое, приятное. Но сейчас он не желает об этом думать — лишняя головная боль, которой и без того хватает.        — Вы же с Бомгю одноклассники, да? — решил уточнить парень, на что второй кивает. — Тогда почему ты ещё не ушёл домой? Тоже собрался в кемпинг?        — Не совсем. Я не еду.        — Из-за отца Субина, да? — предположил тот, но, заметив большие глаза напротив, так и спрашивающие «Откуда?», он тут же продолжил. — Извини, брат рассказал вчера вечером. Мне искренне жаль… Думаю, тебе сейчас тяжело.        — Не стоит, — Тэхён осёкся. — В смысле, конечно, грустно, что жизнь одного человека так резко оборвалась, но не то, чтобы он играл большую роль в моей жизни. Только если в детстве, из которого, по-правде говоря, я мало, что помню. Я знаю, это неправильно — так думать, просто… Испытываю какие-то смешанные чувства, понимаешь?        — Поверь, я знаю, о чём ты, — они даже не заметили, как уже подошли к нужному кабинету, но Джун не заходил внутрь, будто желая что-то ещё сказать. — Не хочешь… Прогуляться потом? Ну, мы могли бы проветриться..? Думаю, это не помешало бы.        — Да, давай, — младший отвечает даже быстрее, чем первый успевает закончить, на что оба улыбаются.        — Супер! Тогда я постараюсь не задерживаться, — и он скрывается за дверью, оставляя Тэхёна в глухой тишине. Опять один на один со своими мыслями.        Он садится на ближайшую скамейку, что стояла рядом и надевает наушники — они всегда помогают, когда он не хочет слышать себя. И поэтому сейчас он включает первую попавшуюся песню и снова смотрит себе под ноги.        Но не успевает трек дойти даже до середины, как кто-то садится рядом, бросая руку тому на плечи. А он только хотел расслабиться…        Тэхён пугается неожиданного контакта и поднимает взгляд, вытаскивая один из наушников. Честно говоря, его имени он не знает, но точно уверен, что это кто-то из той ужасной компашки Субина. Как и двое других, что стояли рядом. Они всегда крутились рядом.        — И почему же наш маленький беззащитный котёночек ещё не убежал домой? — начал тот, что сбоку.        — Наверное, думает, что у него тоже девять жизней. Наивный придурок, — поддержал его другой.        — Отвалите, — он скидывает чужую руку с себя и встаёт, желая уйти. Но ему не даёт третий парень, что пока что не сказал ни слова.        — Я смотрю, ты осмелел без Субина. Думаешь, мы обойдём тебя стороной? Если при нём мы не можем тебя даже пальцем тронуть, то сейчас самое время.        «Не могут..? И что это значит?» — но он не успевает спросить — его толкают в спину. Равновесие удаётся удержать кое-как. Он оборачивается и все трое устремились на него. Страшно. Опять.        Дверь за ним открывается, но Тэхён не слышит. Видит лишь быстрый взгляд тех парней друг на друга, после чего всё трое скрылись за ближайшим поворотом — видимо, не хотели снова влипнуть в неприятности.        — Тэ, всё в порядке? — он дёргается, услышав обеспокоенный голос сзади.        — Ты уже закончил? Как давно ты здесь?        — Только что. Тут кто-то был ещё? Ты какой-то бледный.        — Нет, — он стал убирать наушники обратно, — только я.        — Понятно. Ты ещё не передумал?        — Конечно нет!        На улице прохладно: майское солнце хоть и светит невероятно сильно, но совсем не греет. И Тэхён даже жалеет, что не взял с собой свою любимую кофту, когда они приходят на набережную. Сильный ветер дует так, что вместе с собой забирает все мысли, унося их далеко за горизонт. И Кан будто хочет поймать их назад, забрать по дороге: поворачивается вслед за потоком и смотрит вдаль, одной рукой прикрывая глаза от яркого света.        — Нравится? — Ёнджун наблюдает за парнем, что так мило и невинно стоял на бортике моста, возвышаясь над старшим.        — Конечно! Я и забыл, как тут красиво. Последний раз был здесь лет пять назад, может больше, — прикрывая глаза, ответил блондин.        — Если не секрет, то почему?        — В основном из-за учёбы. Родители постоянно говорили прикладывать все усилия, стараться и усердно учиться для дальнейшего моего «светлого и перспективного будущего».        — И ты боялся их разочаровать?        — В точку.        — А меня ещё просили при этом быть примерным старшим братом, — Тэхён оборачивается и смотрит сверху вниз. — Но, думаю, они немного не этого ожидали.        Кан не ответил. Он взял руку Ёнджуна и потянул на себя, «заставляя» подняться к нему. Улыбнувшись, парень снова поворачивается лицом к горизонту и расправляет руки в стороны. Его крашенные волосы копашились на голове, и чёлка иногда падала на веки. Одежда слегка развивалась на ветру, оголяя разные части тела Тэ. И взгляд Ёнджуна, что всё это время не отрывался от младшего, нечаянно падает чуть ниже лица — он замечает белый пластырь на ключице.        — Тэхён-а? Что случилось?        Тот не сразу понимает, о чём идёт речь, но проследив, куда именно смотрит Ён, отвечает:        — А, это? Ничего страшного, не бери в голову.        — Это снова Субин? — больше желая подтвердить, спросил Ёнджун. Что-то подсказывало, что он прав.        — Нет.        Джун хмурится — не верит. Знает, что не так, но спрашивает о другом:        — Ты им рассказал? — имея ввиду Кая и Бомгю.        Тэхён не отвечает. Опускает голову и смотрит себе под ноги. Понимает, что Ёнджун и сам уже догадался — потому молчат оба.        — Прости, — наконец опомнился Чхве. Ведь кто он такой, чтобы допытываться до младшего? Знают друг друга без году неделя… — Я не должен был…        — Нет, ты прав. Ты всегда прав, хён, — он улыбается, но глаза сами говорят, что ему грустно. Тэ спрыгивает с бортика, становясь ещё ниже старшего, и протягивает руку ему. — Пошли?        Чхве понимал, что тот не был в порядке, хоть и пытался показать обратное. Но он ничего не мог сделать, поэтому, улыбнувшись одними губами, он кивает, берёт за руку и спускается. Они идут дальше, так и не расцепившись, больше не возвращаясь к тому диалогу, но не забывая. Разговаривали обо всём: от любимого мороженого Тэхёна, до безумного детства Ёнджуна, и даже наконец-то обмениваются номерами. Но мыслями оба были именно в том моменте.