This is called pain... Get used to it.

***

       Чужие тёплые руки аккуратно забираются под белую футболку, свободно висящую на парне, и нежно обхватывают талию. На плечо тут же укладывается чья-то голова, и слегка уложенные волосы начинают щекотать кожу.        — Малыш, ты весь день провёл на кухне, может, отдохнёшь немного? У тебя же праздник, — тёплые губы нежно касаются шеи, от всего этого по коже бегут тысячи мурашек, и он всего на секунду прикрывает глаза и слегка опрокидывает голову назад.        — Я не могу, скоро придут Бомгю с Каем, а у меня не всё готово, — парень возвращается к закускам, что всё это время пытался аккуратно и красиво разложить на большой тарелке.        За окном медленно падает пушистыми хлопьями практически последний снег, тихо приземляясь и сразу же тая на земле. Зима в Сеуле никогда не была слишком холодной. Да и длилась не очень долго. Разве что солнце всё меньше выходило из-за облаков, потому совсем не грело, когда это было так необходимо. Но Кану она всё равно нравилась. Было в ней что-то… Волшебное. Зимой всегда чувствовалась безмятежность. Будто она могла утихомирить всё вокруг. И природу, и людей, и внутренние переживания. Даже самые тревожные мысли и чувства находили свой покой в ней.        Сегодня 5 февраля, и у Тэхёна День Рождения. В детстве он любил этот праздник больше всего на свете. Было невообразимо приятно, когда весь день, можно сказать, посвящали ему. Это был день, когда он мог почувствовать себя важным, ценным, особенным. Тэхён никогда не был обделён любовью и заботой со стороны родителей, а, скорее, сам стал тем, кто в какой-то момент закрылся от них. От их поддержки, опеки, ласки, внимания. Ещё совсем маленьким. Он так не хотел расстраивать их тем, что его кто-то мог обижать. Тем более лучший друг. И он молчал. Терпел. И ждал. Одного единственного дня в году, когда точно мог почувствовать себя в безопасности. Когда мог позволить себе маленькую слабость, мог положиться на родителей, мог быть полностью уверен, что будет защищён. Когда, несмотря ни на что, Субин бы его не тронул. Кан не знал, что именно двигало старшим, и что останавливало. Может, в нём оставалась хоть капля человечности?.. Но сейчас об этом думать совсем не хотелось. Ведь Чхве Субина больше не было в его жизни. Тот остался лишь страшным сном, длительным кошмаром, о котором так стараешься забыть, чёрным пятном на холсте, поначалу перекрывающим все краски. Но он смог его закрасить.        Спустя много лет Тэхён больше не ждёт того самого праздника, чтобы быть в в порядке. Сейчас в его жизни есть человек, рядом с которым так хорошо, спокойно и тепло. Ёнджуну можно доверить абсолютно всё, и он будет рядом всегда, что бы ни случилось. Он обещал. Парень редко верил обещаниям, но в этом не сомневался ни секунды. Ведь это был самый важный для него человек. Тот, кто смог заставить заново полюбить жизнь, полюбить себя. Кто стал теми самыми красками, что легли совершенно новым слоем, более ярким и красочным. Именно они придали всей картине цвета, радостных эмоций, тёплых чувств.        И руки, что обвивали его талию под слегка растянутой футболкой, были вовсе не чужими. Это были самые родные руки во всём мире. В его объятиях Тэхён чувствовал себя дома.        — Ты реально думаешь, что они придут вовремя?        — Честно говоря, я надеюсь, что они опоздают, как и всегда.        Тэхён разворачивается, не позволяя расцепить объятия, и смотрит снизу вверх на Ёнджуна, что только крепче стискивает руки на талии, притягивая любимого ближе к себе. Младший обвивает его шею и заглядывает в такие глубокие глаза напротив, после чего, чуть прикрыв свои, сокращает расстояние между ними. Их поцелуи всегда были чем-то тёплым, нежным и важным. Иногда они заменяли слова, а иногда заполняли тишину. И всегда они были так необходимы. Будто глоток свежего воздуха или самое сильное успокоительное.        — Я до сих пор не переоделся, — первым отстраняется Тэхён, совсем не понимая, как всё успеть за оставшиеся полчаса.        — Ты всегда прекрасен, — Ёнджун заправляет выпавшую прядку слегка отросших волос ему за ухо и нежно целует в щёку.        Тэхён лишь улыбается. Джун никогда не был скуп на комплименты, и буквально каждый раз одаривал ими Кана. Иногда парню казалось, что за несколько лет совместной жизни он услышал о себе столько разных любезностей, сколько никогда не слышал за всю прожитую жизнь вместе взятую. И ему было до безумия приятно.        — Джун, — Тэ слегка отстраняется, чтобы снова посмотреть в его глаза, — мне правда надо привести себя в порядок, — и Ён всё понимает. Слегка улыбается и произносит:        — Беги, а я тебе здесь помогу.        — Спасибо!        Парень быстро целует его, слегка привстав на носочки, а после скрывается за дверью, ведущей в спальню. В то время как старший принимается за небольшую уборку на кухне.        Их любовь всегда была такой. Простой, чистой, лёгкой и нежной. Плавной, греющей и заботливой. Понимающей и ценной. Иногда даже спонтанной.        Ёнджун для Тэхёна — спасательный круг, за который тот смог зацепиться в самый трудный момент. И каждый раз он достаёт его с самого глубокого дна.        Тэхён для Ёнджуна — недописанная книга. И он сделает всё, чтобы финал оказался счастливым.        Друг для друга они стали целым миром. Миром, в котором находят свой уют и покой. Миром, где не страшно быть слабым. Миром, который является тем самым «вместе и навсегда».        Звонок в дверь раздаётся слишком неожиданно. На часах ровно семь вечера, а они уже на пороге? Неужели эти двое в кои-то веке решили прийти вовремя?        Только, похоже, это не совсем воодушевило одного из хозяев, ведь Ёнджун услышал из спальни довольно тяжёлый грохот — видимо, Тэхён что-то уронил — и тихое руганье младшего.        — Не переживай, я открою, — парень вытирает руки о полотенце и идёт к входной двери, где его, судя по очередной трели звонка, уже заждались.        — Мы, вообще-то, не глухие, ребят, — только он успевает закончить предложение, как его встречает огромная куча красивых воздушных шаров, которые так обожает Тэхён.        — А где именинник? — из огромной кучи выглядывает одна макушка, и сразу проныривает внутрь, параллельно разуваясь. — Почему нас встречает какой-то старый и очень медленный дед?        — Щас получишь за «деда». Не забывай, что я всё ещё твой старший брат.        — Ну я и говорю — дед, — Бомгю проходит в ванную, сразу открывая кран с горячей водой. — Боже, бедный Тэ, как он с тобой, таким ворчливым, ещё с ума не сошёл?!        — Не нарывайся.        — Не обращай внимания, — смеётся Хюнин, — он просто сильно замёрз, пока мы шли.        — На улице же не так холодно?        — Да, но он умудрился постирать свою зимнюю куртку, и ему пришлось идти в более лёгкой.        — Я себе буквально всё отморозил! — Бомгю уже вернулся обратно, растирая руками свои бедра, желая их тоже отогреть.        — Что за шум, а драки нету? — из-за угла наконец выходит ярко улыбающийся Тэхён. От милого домашнего мальчика в старой растянутой одежде не осталось и следа. Сделанное, видимо, наспех, гофре, отлично смотревшееся на практически белых волосах. Шли годы, а Тэ никак не мог уйти от этого цвета — слишком понравился, прижился. Лёгкий макияж, так хорошо подчёркивающий его глаза. Кан любил краситься, но стал делать это намного реже, поэтому увидеть даже небольшие блёстки пол глазами было удивительным. Нежный светлый топ, по верх которого была рубашка — и если Ёнджун не ошибается, она была взята именно у него — а снизу светлые джинсы. Увидев его, старший потерял дар речи. Каждый раз его мальчик удивлял всё новыми и новыми образами. И ему нравилось, как сидел каждый из них.        — Кантэ!!! — Кай тут же набрасывается на своего лучшего друга с объятиями и громкими возгласами самых наилучших пожеланий, на что Тэхёну остаётся лишь обнять в ответ и сказать, как тоже рад его видеть.        К поздравлениям присоединяется и Бомгю, обойдя так и застывшего на месте брата. Ёнджун любил всё драматизировать. И Тэхёна он, конечно, тоже любил.        Кан приглашает гостей пройти, что они сразу и делают, желая пристроить куда-нибудь свои вещи. А сам хозяин подходит к своему парню и, улыбаясь одними уголками губ, падает в объятия.        — Прекрасно выглядишь, — фраза была тихой, еле уловимой, но блондин всё равно слышит, чуть поднимает голову и целует Ёна. Мягко, ненавязчиво.        — Пошли, не хорошо заставлять их ждать.        Ёнджун кивает и, приобняв одной рукой его за талию, идёт вместе с ним по просторному коридору.        Они переехали в этот дом около года назад, прямо под Рождество. И Тэхёну до безумия нравилась даже мысль, что это был их собственный дом. Он помнил, как практически каждый вечер вместе с Ёнджуном продумывал интерьер, изучал разные стили, старался правильно сочетать цвета. Они вместе обустроили его буквально с нуля. И от этого он казался намного теплее, уютнее, роднее. Здесь не было ничего лишнего. Только они, их труд, и их любовь.        — За нашего драгоценного Тэхён-и! — громко произносит Бомгю, подняв руку с напитком чуть выше обычного, с характерным звоном соприкасаясь с остальными бокалами.        На улице довольно потемнело. Из окон их дома наружу падал тёплый свет, звучал дружный смех и доносился приятный запах с кухни. На фоне играет музыка, которая почти не слышна за разговорами парней. Они сидят за столом, где до сих пор осталась несъеденной часть их любимых блюд, которые блондин специально готовил для этого вечера, — всё было настолько вкусно, что просто не лезло в переполненный желудок.        Именинник сидел почти в самой середине, положив голову на плечо Ёнджуна. Ему казалось, будто не может быть праздника лучше — быть рядом с самыми родными тебе людьми, со своей второй семьёй, где вы счастливы, где вы дома.        Для него дом давно перестал быть местом. Он понял, что по-настоящему его согревают именно люди. Именно те, кто его окружают. И как же он был рад иметь самых лучших друзей и парня в мире. Он действительно не просил у судьбы больше ничего, ведь знал, что вместе с близкими сможет преодолеть любые трудности и невзгоды.        — Ёнджун-хён, теперь твоя очередь говорить тост! — Кай чуть хлопнул в ладоши, и три пары глаз устремились сразу на старшего.        — Да, давай. А то одни мы за тебя отдуваемся, — и Бомгю тянется за бутылкой, подливая всем вина в бокалы.        Тэхён даже убирает голову с плеча того и смотрит своими большими глазами прямо в его, проникая так глубоко, в самое сердце. Джун, улыбнувшись, слегка покачал головой, но всё же поднялся, вытягивая бокал чуть в сторону и полностью поворачиваясь на блондина.        — У-у-у! — были слышны аплодисменты двух других парней, ожидающих красивую длинную речь, как Чхве любил это делать на каждый День Рождения Тэ.        — Тэхён-а, сегодня действительно замечательный день. Не знаю, как бы я жил без тебя, — Кан чуть смущается, отводя взгляд, и это замечает Ён. — Нет, правда. Я так рад, что мы однажды переехали в Сеул, что мой брат попал с тобой в один класс и что мы когда-то пересеклись прямо на пороге нашего старого дома.        — Для кого-то он всё ещё дом! — решил вспомнить о себе Бом, но Хюнин (по совместительству его новый сожитель, кстати) дал небольшой подзатыльник, дабы проучить, и вернул свой взор на хёна, желая услышать продолжение.        — Не перебивай, — он смотрит на Тэхёна снова, замечая, что улыбка с его лица совсем не сходит. И это, естественно, приносит с собой приятную радость и некое удовлетворение, может, даже спокойствие. — Я хотел сказать, что ты являешься самым ярким и светлым человеком в моей жизни. Ты добрый, нежный, такой ранимый, совсем крошечный, и при этом самый любимый. Я буквально не представляю, что бы я делал, не будь в моей жизни тебя. Ты словно лучик света, освещающий всё вокруг, — Тэ краснеет, а его глаза искрятся. С каждым словом по его телу разливалось тепло, а сердце билось в несколько раз быстрее. А Ёнджун всё говорил и говорил. Говорил так, будто это последний раз, когда он мог выразить свою любовь. — Тэхён, — парень протягивает ему руку, и блондин поднимается, чуть оперевшись на неё, — я люблю тебя. И хочу провести с тобой каждое утро и каждый вечер. Встречать такие холодные рассветы и провожать самые яркие закаты. Смотреть, как в твоих глазах сияет солнце. Как ты улыбаешься и заставляет улыбаться меня. Готов ли ты пустить меня в своё «завтра»? Ведь если я туда попаду, не знаю, смогу ли уйти.        Джун видит немного мокрые глаза напротив, поэтому притягивает хрупкое тело за талию, и уводит в нежный, тягучий поцелуй. Тэхён слегка смущается от возгласов своих друзей, но улыбается прямо в губы, легонько кладя руки на плечи старшего. Вроде бы, столько лет совместной жизни, а бабочки в животе с каждым разом щекотят всё сильнее и сильнее. С Ёнджуном всегда хорошо, всегда комфортно, всегда щекотно.        — Ой, ну всё, ждём приглашения на свадьбу! — ехидно говорит Бомгю, чуть подмигивая младшему.        — Когда-нибудь я твой рот зашью, честное слово, — раздражённо проговаривал Ён, чуть отстранившись от младшего, но всё так же его обнимая.        А блондин только смеётся с этого и слегка поглаживает парня по плечу. Он протягивает бокал к середине, дабы наконец чокнуться после таких трогательных для него слов.        Отпив, Кан уже хотел было сесть обратно, как из коридора доносится трель дверного звонка. Все замирают, смотря друг на друга.        — Вы ещё кого-то ждёте? — Бомгю откинулся чуть назад, вглядываясь прямо в проход, будто сможет кого-то разглядеть.        — Нет… — Тэ был в замешательстве. Он ставит фужер на стол и идёт в прихожую, сразу отпирая, даже не посмотрев в глазок. И это было самой большой ошибкой.        — С Днём Рождения, Тэхён.        И в ту же секунду Кан перестаёт дышать. Он действительно замирает, не в силах пошевелиться, как бы не желал закрыть дверь прямо сейчас, пока ещё не совсем поздно. Весь тот фундамент, который он выстраивал на протяжении стольких лет, рухнул в один момент. Ровно в ту секунду, когда до него донёсся такой до боли знакомый голос. Голос, который он предпочёл бы забыть. И сейчас Тэхён снова падает в пропасть, где возвращается в тот злополучный день, изменивший всю его жизнь на «до» и «после». День, который он почти оставил в прошлом… Он не верил. Не хотел верить.        Чхве Субин. Прошло больше 5 лет с дня их последней встречи. Дня, когда время, кажется, остановилось. Дня, когда ему казалось, что он больше не достоин жизни. Дня, когда Тэхён хотел исчезнуть.        Кан был в замешательстве, узнав, что Субин просто пропал тогда. Он же сам это сделал, сам захотел так поступить, сам решил всё за младшего. Так зачем ему убегать и прятаться? Заиграла совесть? Быть того не могло. Последнее, чего стоило ждать в этой жизни, — сам Чхве Субин признал бы свою ошибку. Ведь это покажет его слабость, его поражение.        А что сейчас? Сейчас на пороге стоял высокий парень, держащий в своей руке небольшой подарочный пакет. Не проходил. Лишь не отрываясь смотрел прямо в большие глаза напротив. Удивительно, но впервые в его взгляде не было той надменности, которая была так ему характерна все те годы старшей школы. Больше не было тех слегка взлохмаченных синих волос — кажется, вернул свой, родной, — не было той школьной формы — расстёгнутой белой рубашки с черной футболкой под ней, — не было того страшного хулигана, которого боялись буквально все ученики. И Тэхён тоже боялся.        — Малыш, кто там? — и только Ёнджун договаривает, как видит самого ненавистного им человека. — Что ты здесь делаешь?! — голос стал грубее, шаги резче и увереннее, взгляд суровее.        — «Малыш»? — будто пробуя на вкус, Субин усмехается, снова фокусируясь на Тэхёне.        — Ещё раз спрашиваю: что ты здесь забыл?! — старший хочет пройти вперёд, чтобы встать между ними, но блондин не позволяет. Он продолжает стоять в оцепенении, всё смотря куда-то в ноги.        — Разве я не могу поздравить своего лучшего друга с Днём Рождения? — глаза Кана расширяются до невозможного. Эти слова режут слух, ударяют молнией в сознание.        — У вас всё хоро?.. шо… — Бомгю с Каем всё это время сидели на кухне, но услышав сердитый голос одного из хозяев, решили узнать, что происходит. — Какого?!        — Давно не виделись, — он смотрит на самого младшего из присутствующих, видимо, разглядев в нём былой страх. И Хюнин делает шаг назад, вставая за хёна. Ведь он действительно боялся. И Бом это знал, поэтому максимально старался закрыть его собой.        — Уходи, — обрывает Тэхён, не поднимая взгляда.        — Почему же так грубо, Тэ? — его привычка разговаривать с усмешкой до жути раздражала. Ёнджуну безумно хотелось стереть эту довольную физиономию с его лица.        — Он невнятно выразился?! Убирайся!        — Воу-воу, полегче, — парень осматривает всех, вновь останавливаясь на Тэхёне. — Похоже, твои друзья мне не очень рады. Жаль. Значит, поговорим в другой раз. Я думаю, нам есть, что обсудить.        — Он не будет с тобой разговаривать, понял?!        — А это он решит сам. Да, Тэхён? — тишина в ответ. Ёнджун расценивает это, как приступ паники от старых воспоминаний, поэтому хочет как можно быстрее прогнать невесть откуда взявшегося парня. — Номер у меня тот же. Захочешь — напишешь.        — Проваливай уже! — Ёнджун не выдерживает и захлопывает дверь, стараясь не задеть Тэхёна.        — Какого чёрта это было?! Что он здесь забыл?! — Бомгю смотрит на своего брата, хоть и понимает, что ответов на эти вопросы не было ни у кого.        — Меня больше волнует, как он узнал адрес… — злость переполняла старшего. Хотелось догнать и врезать хорошенько, раз тот с первого раза не понял. — Чёрт! — резким движением кулак прилетает в стену, от чего младшие дёргаются.        — Тэхён, ты как? — впервые голос подаёт Кай, сильно переживающий за друга. Ведь если даже он испугался, то страшно представить, что было сейчас с блондином.        Все устремились на него. Он стоял всё в той же позе, спиной к ним, не шевелился, будто боялся, что отойдёт — и Субин снова вернётся. Он не сразу понимает, что спрашивают именно его, но после делает один глубокий вдох и разворачивается, чуть поднимая взгляд.        — Давайте забудем об этом. Пожалуйста, — он смотрит на всех поочередно, останавливаясь на Джуне. — У меня праздник, и я не хочу, чтобы что-то могло испортить этот день. Хорошо?        Все молчат с секунду, а потом неуверенно кивают. Ён обнимает, чуть разворачивая к себе.        — Ты точно в порядке? — он кивает, прикрыв глаза, не выдержав взволнованного взгляда напротив. Его лба легонько касаются тёплыми пухлыми губами, видимо, в попытке успокоить.        — Я ещё не задул обещанные свечки, — он улыбается через силу и смотрит на остальных с надеждой, что это напряжение между ними развеется.        Субин умел всё портить. Он это делал всегда, сколько Тэхён себя помнил. Образ маленького доброго друга, бывшего примера для подражания, чуть старше его самого, давно выветрился из головы. Исчез, как приятный сон, который, проснувшись ранним утром, не можешь вспомнить. Кан больше не оправдывал его слов и действий, не искал в нём отголоски совести и сострадания. Он проснулся. Перестал винить, думать об упущенном, ждать ответы на нераспутанный ком вопросов. Он хотел, чтобы это осталось в его прошлом. Тяжёлом прошлом, которое помогло ему обрести светлое будущее, самых близких людей рядом и опыт. Хоть и такой… Ужасный. Но это «прошлое» спустя много лет чуть ли не заваливается к нему в дом и ударяет по сознанию как гром среди ясного неба. И, конечно, после такой встречи явно ничего не сможет быть нормально, сколько бы времени не прошло. А прошло, как ему казалось, достаточно.        Кай и Бомгю ушли намного раньше, чем планировали. Все были возбуждены, и не в самом хорошем значении. Они тысячу и один раз извинились перед другом, которого покидали так рано, ссылаясь на головокружение и нежелание портить остаток праздника, на что именинник понимающе кивал, обещая, что они отпразднуют как следует позже. Никто не знал, когда именно наступит это «позже», но явно не сейчас. Ведь каждый, хоть и старается не подавать виду, но только и делает, что думает о незваном «госте».        Сейчас Тэхён принимал горячую ванну. Он не старался смыть с себя всю тяжесть этого долгого дня. Просто сидел, прислушиваясь к себе самому. Вода всегда помогала ему успокоиться. В тишине, что разбавлялась лишь тихими всплесками, он всегда находил что-то важное, такое необходимое, чтобы привести мысли в порядок, унять разбушевавшееся сердце. И от чего? От встречи лицом к лицу с человеком, которого он давно не знал. Или он просто хотел заверить себя в этом.        Прикрывая глаза, он с тихим измученным стоном чуть откидывается затылком, укладываясь на грудь парня позади себя. Никакая вода так не помогала справиться со всеми трудностями, как тепло родного человека рядом. Оно проникало под кожу, в самое сердце, заставляло расслабиться и глубоко вдохнуть. Его обнимают, и Тэхён думает, что готов утонуть в этих объятиях.        — Малыш, — он смазано целует куда-то в плечо и после трётся об это место носом, — поговори со мной.        — Мне страшно, Джун, — блондин направляет взгляд вверх — не хочет плакать перед старшим. Снова.        — Тэхён, — Чхве пытается заглянуть в его глаза, но не может.        — Как думаешь, зачем он приходил? Что ему надо, хён? Я… — ком в горле не давал говорить спокойно, будто перекрывая доступ к кислороду. У Тэхёна часто случались приступы паники раньше, но ему казалось, что он научился с ними справляться, — я не понимаю. Столько лет его не было абсолютно нигде. Просто исчез без объяснений. А тут взял и пришёл? Как вообще? Для чего? Почему просил написать? Что хотел сказать? — блондин сильно дрожит, явно теряя контроль над собой и своим спокойствием.        — Хэй, тише, тише, — Ён обхватывает крепче, чуть поглаживая там, где остановились его руки. Он жмётся ближе и целует каждый сантиметр на теле, прерываясь лишь на такие важные сейчас слова. — Я рядом, слышишь? Всё будет хорошо. Он тебя не тронет. Со мной ты будешь в порядке. Обещаю.        Теперь уже младший не выдерживает и выплёскивает наружу всё то, что так старательно пытался унять. Слёзы, переживания, мысли — абсолютно всё он прятал в этих нежных объятиях. Ведь Ёнджун был единственным человеком, рядом с которым Тэ действительно чувствовал себя хорошо. Рядом с которым он мог не бояться быть слабым. Мог вновь быть тем запуганным старшеклассником, что был не в силах даже рассказать кому-то о своих проблемах. Он всегда мог быть собой.        Сегодня они не сразу уснут. Тэхён будет ещё долго плакать на груди парня под его нежные поглаживания по спине, поцелуи в макушку и слова поддержки, в которых блондин действительно нуждался.

«Я всегда буду рядом. Ты в безопасности. Прошу, не бойся, Малыш…»

***

       Взгляд был прикован к настенным часам, так хорошо сочетающимся с интерьером любимого кафе. Раньше Тэ с Каем часто ходили сюда после школы. Шли годы, они взрослели и менялись, но это место оставалось неизменным. Вечным укрытием от внешнего мира. Благополучная атмосфера, яркие лучи зимнего солнца, падающие на деревянные столы, диванчики с мягкими подушками, спокойная мелодия и кофейный аромат всегда ассоциировались с чем-то хорошим. Но сегодня что-то было не так. Приятная компания, любимый клубничный пирог и горячее какао не приносили того удовольствия, присущее обычно. Окружающий мир заглушается на фоне, а в голове эхом отдаётся тиканье часов, что, казалось, будто специально замедлились именно сейчас.        — Ты меня не слушал, да? — Каю всё-таки удаётся привлечь внимание друга, который, видимо, всё то время, что он распинался, витал где-то в облаках.        — Прости, — он выдыхает, возвращаясь, наконец, к разговору, — о чём ты говорил?        — Гю уехал до конца месяца в Пусан. Ты бы мог прийти ко мне, мы давно вместе не собирались.        — Я только за, Кай, ты же знаешь, — он улыбается, смотря в обеспокоенные глаза напротив.        — Знаю, но… — он следит за тем, как блондин в очередной раз проверяет свой телефон, будто ожидая чего-то, — но я переживаю за тебя. Что происходит? — ладонь Хюнина накрывает чуть дрожащую руку напротив, слегка поглаживая в знаке поддержки. — Ты можешь мне рассказать, Хённ-и.        Кан действительно был напряжённым на протяжении всего дня. С его Дня Рождения прошла неделя, и всё это время ему не давало покоя понимание того, что Субин снова здесь. Он часто просыпался ночью от очередного кошмара, плохо ел, старался как можно меньше появляться на улице и каждый час перепроверял, хорошо ли закрыта дверь. Его голова разрывалась от вопросов, ответов на которые так хотелось получить. Он прокручивал слова старшего раз за разом снова и снова, пока однажды просто не выдержал.        — Я написал Субин-хёну…        — Чего?! — Кай, будучи сильно шокирован, не рассчитывает громкость, с которой говорит. Ему становится неловко от того, что привлёк к себе лишнего внимания, поэтому продолжает уже гораздо тише. — Зачем? Тэхён, ты совсем забыл, как он поступил с тобой?!        — Нет, Кай, я всё помню. Но я устал бояться. Я не хочу больше жить в страхе, дрожать от любого внезапного шороха и строить кучу догадок, каждая из которых не будет являться правдой. Нам действительно надо поговорить.        — Тэхён, я тебя не понимаю. Всё же было в порядке?        — Всё это время я старательно убеждал всех в этом. Убеждал себя. А на деле только бежал от проблемы. Я так больше не могу.        — И… Что ты будешь делать дальше?        — Мы договорились о встрече… Сегодня.        — Ёнджун знает?..        — Нет, — блондин действительно находил в нём своё спасение, но Субин был и будет единственной темой, о которой Тэхён не сможет откровенно поговорить со старшим. Он не готов показать ему, что всё ещё не оставил ту ситуацию в прошлом. Что за прошедшие годы он только строил иллюзию того, что всё в порядке. И хоть сейчас понимал, что возвращается к тому, с чего начинал, но всё равно молчал. Ведь его обязательно остановят. А ему было необходимо всё понять, чтобы наконец успокоиться. — И я надеюсь, что ты ему не расскажешь. Мне следует перестать всё время прятаться за ним. Я должен разобраться во всём сам.        — Ты с ума сошёл?! Субин же ненормальный! А если он с тобой что-то сделает?!        — Я вырос и больше не собираюсь терпеть его издевательства в мою сторону. Я в силах постоять за себя.        — Тэхён, пожалуйста, не делай этого. Откажись, пока не поздно! — Кай, кажется, чуть ли не ложится на этот стол, пытаясь отговорить парня.        — Хю, прошу тебя, не надо.        — Я боюсь за тебя, Тэ…        Тэхён садится рядом и обнимает, укладываясь на плече младшего. Он берёт с него обещание, что тот никому не расскажет, и уверяет, что всё с ним будет хорошо, он будет аккуратен и при первой возможности уйдёт оттуда. Кан не хочет, чтобы его слишком эмоциональный друг переживал. Тем более сейчас, когда Хюнин остался один на такое долгое время.        Они не сидели в кафе слишком долго. Практически сразу после этого разговора расплатились и вышли. Настроение младшего заметно поменялось, но, как бы сильно Тэхён не хотел, не мог никак успокоить его. Время стремительно близилось к трём, а это означало, что ему пора идти. Он ещё раз крепко обнимает парня на прощание, обещает написать потом и уходит.        Выученная с детства дорога никогда не приносила радости, ассоциировалась только с чем-то нехорошим. Тэхён не стал спрашивать, почему встреча была назначена именно в старом доме Чхве. Но, по ощущениям, ничего хорошего ждать от этой идеи не стоило.        Не сказать, что ему не было страшно. Было, и ещё как. С каждым шагом ноги подкашивались всё сильнее, совсем отказываясь удерживать хозяина в равновесии. Руки дрожали то ли от нервов, то ли от холода вокруг. В голове он миллионы раз прокручивал возможные варианты начала диалога, дальнейшие развития событий и реакции старшего, но всё это было просто невозможно предугадать. Поэтому сейчас, чуть снизив темп, он заворачивает за угол на встречу неизвестности…        Он еле слышно стучит по двери, почему-то надеясь, что его не услышат. Но тут же одёргивает себя, ведь понимает, что снова подсознательно пытается сбежать.        Дверь медленно открывается, и Тэхёну даже пришлось отойти немного назад, чтобы освободить место. На пороге стоял высокий, на вид красивый, ухоженный парень, что вяло улыбался ему. Но в ответ получал лишь серьёзное лицо младшего, что настроен был только на разумный диалог.        — Пройдёшь? Или так и будешь стоять на пороге? — не сразу, но он всё же делает шаг вперёд, закрывая за собой дверь. — Чай, кофе?        — Нет.        — Может, хоть верхнюю одежду снимешь?        — Я здесь не для этого, Субин-хён.        — Просто хотел быть более гостеприимным.        — Что тебе нужно?        — Ты же сам захотел встретиться.        — Я не об этом. Зачем ты приходил тогда? — тот день ещё надолго отложится в голове блондина.        — Разве я не мог поздравить своего друга детства с Днём Рождения? — от таких слов ярость закипает внутри, кулаки автоматически сжимаются, сердце бьётся сильнее, отдаваясь громким звоном в ушах. Тэхён не выдерживает:        — «Друга»?! Серьёзно?! Мы никогда не были друзьями! Никогда! Слышишь?! С самого детства ты только и делал, как издевался надо мной! Я помню каждый синяк, ожог и шрам, что ты оставил на мне! Ты понимаешь, что жизнь мне испортил?! Я буквально боялся дышать! Ты хоть представляешь, через что я прошёл?! А после того, как ты!.. — он обрывается всего на секунду, не в силах произнести это вслух. Тэхён чувствовал, как эмоции берут над ним верх, как слёзы собираются в уголках глазах, намереваясь покатиться вниз. — Четыре года. Четыре грёбаных года я ходил к психологу. Я думал, что всё будет в порядке. И всё действительно было в порядке, пока ты не пришёл! После стольких лет ты просто взял и заявился ко мне на порог. Ты вообще помнишь, что сделал?! Или уже забыл?! Ну конечно! Для тебя же это в порядке вещей! Но вот только я всё помню. Буквально каждую ночь я возвращался обратно и переживал весь тот кошмар снова и снова. Ведь в тот день ты почти убил меня! Понимаешь?! Убил! — его голос срывался от крика, но парень не собирался останавливаться. Слишком долго это всё копилось внутри. — Просто ответь мне на один вопрос: зачем?! Чего ты этим хотел добиться?! Что пытался доказать?! Что я ничтожество?! Отлично! Я всё прекрасно понял ещё тогда! Тебе не обязательно было возвращаться только ради этого!        — Мне жаль…        — Тебе жаль?! Ты смеёшься?! Тебе должно было быть жаль тогда! Но вместо этого ты просто оставил меня там! Использовал и буквально выкинул! А потом пропал, как ни в чём не бывало! Где ты вообще был всё это время, а?!        — В Токио.        — Замечательно! Так что же ты там не остался?! Почему сейчас стоишь здесь и просто молчишь?! Ты можешь объяснить?! Что тебе нужно?! — последние три слова он произнёс по отдельности, надеясь наконец закончить этот монолог и получить те необходимые ответы.        — Ты правда не понимаешь?        — Что я должен понять?!        Субин отходит, оставив младшего в недоумении. Возвращается с тем самым маленьким подарочным пакетом, который был при нём в прошлую встречу. Он протягивает его Тэхёну и сразу отвечает на немой вопрос:        — Просто открой.        Внутри лежит старый плюшевый кролик, держащий сердечко в своих лапках. Он был потрёпанный, неаккуратный, местами грязный и порванный, с криво пришитым глазом. Тэхён замечает всё. Он с закрытыми глазами мог назвать каждый шов, каждую вмятину и каждое пятнышко на нём. Ведь сделал его сам.        — Ты помнишь его?        Субину было двенадцать, когда он впервые попал в больницу. Ничего серьёзного, просто небольшое отравление. Но по наставлению врачей на какое-то время следовало остаться под наблюдением. У мальчика, на самом деле, было достаточно крепкое здоровье, но его охваченная беспокойством за единственного сына мама всегда раздувала из мухи слона. Любая простуда, даже незначительный насморк, оборачивался ему целой неделей постельного режима. И для маленького ребёнка это было настоящим испытанием. Лето, солнце, жара — вот, о чём он мечтал в конце августа. Пока все его сверстники играли и общались между собой в последние дни перед учёбой, у него оставались только зелёные однотонные стены, ежедневные осмотры и пресная еда в столовой.        Однажды Тэ вместе с родителями навещает мальчика. Маленький и впечатлительный Тэхён ужасается, увидев ту комнату, где Субин был совсем один.        — Как же так? А друзья?        — У меня здесь нет друзей. Все ребята в других палатах.        — И тебе не страшно?        — Нет. Но скучно. Даже поговорить не с кем. Только ты ко мне и приходишь, и то не всегда.        Тэхён даже представить боялся, как тяжело было его другу. Однажды он подходит к родителям и показывает видео на YouTube с мастер классом по шитью. Его глаза горят, и улыбка расплывается от одной только мысли, как он подарит старшему компаньона, каким, к его сожалению, сам быть не может. Весь вечер мальчик сидит над игрушкой, полностью сосредоточившись на процессе. Он исколол себе все пальцы, несколько раз перевязывал глазки-пуговки, стараясь поднять на один уровень, бегал к маме и просил помочь сшить одежду, ведь сил почти не оставалось. Но он сидел до последнего. До тех самых пор, пока не увидел готовый результат. Конечно, вышло не совсем ровно и аккуратно, от чего малыш чуть ли не плачет, но его успокаивают. Ведь это именно его кролик. Такой домашний, живой и настоящий.        На следующий день они вновь идут навестить Субина. Кан прыгал, не в силах дождаться, чтобы увидеть реакцию старшего. Он так переживал, понравится ли ему подарок, что даже не позавтракал с утра. Кан не знал дороги, но всё равно шёл впереди и, идя по узким улочкам, тащил свою маму за руку, прося поторапливаться.        Когда он замечает Чхве, то сразу бежит к нему, вручая маленькую коробочку с кривой подписью «Поправляйся скорее!». У Субина глаза округляются, хотя он даже не заглянул внутрь. А когда, открыв крышку, на него смотрят два чёрненьких глазика, и алое сердечко с буквами «С + Т» чуть ниже, он практически теряет дар речи.        Субин всегда старался не показывать свою слабость перед Каном, желая быть объектом восхищения, примером для подражания. Но сегодня был единственный раз, когда тот сам обнял младшего. Обнял и чуть не заплакал, так устав от постоянного одиночества в этих четырёх стенах. Казалось бы, прошла всего неделя, но за это время бедный мальчик действительно понял, как хорошо дома. С родителями, с друзьями, с Тэхёном.        Весь день они проводят вместе. Играют, общаются, делятся историями и просто веселятся. Не всегда для хорошего времяпровождения нужно какое-то особенное место. Хватает только хорошей компании.        — Хён, а чего ты боишься? — двое мальчишек сидят на подоконнике поздно вечером, ожидая, когда за Тэхёном придут родители, чтобы забрать домой.        — Ничего. С чего это мне бояться?        — Ну, что-то же должно быть? Не может так! Я вот, например, высоты боюсь.        — И чего ты боишься в ней?        — А вдруг упаду?        — Так а зачем тебе лезть наверх, если боишься упасть?        — Ну, мало ли что может случиться, — Субин пожимает плечами и переводит взгляд на плюшевого зайку, что удобно расположился на прикроватной тумбе.        — Я боюсь один остаться, — спустя недолгое молчание он говорит, но совсем тихо. Так, чтобы только Кан услышал. Ведь только ему Субин доверял.        — Ты же говорил, что тебе не страшно здесь ночевать? — в тоне младшего слышится беспокойство.        — Не в этом смысле. Вдруг настанет такое «завтра», где у меня не будет ни знакомых, ни друзей, ни тебя… И тогда даже кролик не поможет.        — Да невозможно! Как все могут исчезнуть просто за один раз? Это же сказки! — старший протягивает руку и гладит мальчика по голове, ведь тот ещё слишком маленький, чтобы понять, о чём конкретно идёт речь. — Но если ты так боишься, то давай пообещаем друг другу, что и в твоём «завтра» мы будем вместе?        Субин смотрит на протянутую ему руку с секунду, прежде чем скрепить обещание «клятвой на мизинчиках».        — Помнишь наше обещание, Тэхён?        Кан еле отводит взгляд от игрушки, переводя его на парня. В глазах читалось явное непонимание — в голове никак не связывалось всё воедино.        — Причём здесь оно?        — Мы пообещали друг другу быть всегда вместе.        — Да. И ты был тем, кто его нарушил.        — Я был тем, кто всё время держался за него.        — Хватит говорить загадками, Субин! Я здесь не для этого.        Спустя время мальчика выписали. Он специально попросил родителей ничего не говорить Тэхёну, чтобы сделать сюрприз. Весь день сидел и представлял его удивление, когда тот неожиданно увидит Субина не в больничной одежде, не в палате с однотонными стенами. Здорового, активного и весёлого. Как раньше.        Он слишком быстро добегает до школы и теперь, стоя у ворот, считает каждую секунду, что остались до их встречи с младшим.        Вскоре из школы начали потихоньку выходить дети. Уставшие, но счастливые от того, что уроки наконец закончились. Чхве видит это и тут же начинает бегать взглядом, пытаясь найти одного единственного человека. И находит. Только не одного.        Тэхён шёл вместе с другим мальчиком, чуть выше ростом. Они о чём-то оживлённо беседовали и смеялись. Субин кричит его имя, стараясь привлечь внимание, но не выходит. Кан буквально ничего не замечал и не слышал вокруг. Всё его внимание было сосредоточено на собеседнике. И он так лучезарно улыбался и так заразительно смеялся, что Субин не понимал. Что было в их разговоре такого увлекательного, что Тэхён не узнал своего друга?.. Неужели о нём успели забыть?..        Злость закипала внутри с каждым вдохом. Он не знал, что именно его расстроило. Что младший идёт сейчас с каким-то странным незнакомцем, что тот выглядел счастливым, разговаривая с ним, или что младший стал тем, кто нарушил недавно данное обещание? Он не мог сказать точно. Знал только одно: к его Кан Тэхёну никто не должен подходить.        Субин слишком быстро сокращает расстояние между ними и пихает мальчика так, что тот даже на ногах не смог удержаться. Он неудачно падает на руку, от чего несильно вскрикивает и смотрит на свою покалеченную кисть.        — За что?!        — Субин-хён?! Ты что тут делаешь? Ты же в больнице был?        — Меня выписали.        — Это же здорово! Поздравляю! — Кан потянулся, чтобы обнять своего друга, которого так счастлив был наконец увидеть, но старший отклоняется и грозно смотрит в пол.        — Ты чего?        — Тебя хотел спросить о том же.        — В смысле?        — В прямом, Тэхён! Ты забыл наш разговор в больнице?        — Нет…        — А что это тогда?! — он указывает рукой на того, кого недавно уложил на землю всего одним толчком.        — А я то здесь причём?!        — Не лезь в разговор. Я даже не знаю кто ты!        Мальчик поднимается и, пнув ногой землю, уходит, оставляя двух «ненормальных» — как тот выразился — разбираться в этом всём самим.        — Хён, о чём ты?        — Неужели я настолько легко заменим, Тэхён?        — Нет! Конечно нет!        — Тогда объясни мне, почему, стоит мне только перестать ходить в школу, как ты сразу уходишь к кому-то другому?!        — Хён, но я же не могу не общаться ни с кем вообще…        — Ты сам дал обещание, что мы будем вместе всегда. Так что поменялось?        — Но это же не значит, что я должен только с тобой общаться! У меня могут быть и другие друзья тоже, понимаешь?        — Нет! Всё должно быть не так. Мы должны быть и «завтра» вместе! Ты всё ломаешь!        — От того, что я дружу ещё с кем-то, ничего не изменится. Ты по-прежнему мой лучший друг Субин-хён, — Тэхён пытается положить руку тому на плечо и взглянуть в глаза, но старший снова отстраняется.        — Изменится, — он обрывает и уходит, оставляя мальчика в полном непонимании.        Ему было ужасно тяжело. Почему Кан так сказал? Неужели для него эти слова совсем ничего не значат?! Почему они придают этому настолько разное значение? Кто и что сделал не так?..        Он приходит домой невероятно злым. Быстро снимает обувь и, не отвечая на попутные вопросы мамы о том, как они погуляли, бежит в свою комнату, где запирается на весь оставшийся вечер. Утром следующего дня он врёт, что снова плохо себя чувствует, поэтому на ближайшую неделю остаётся на больничном.        Это была последняя неделя перед самым длинным и ужасным кошмаром Тэхёна.        — Скажи, ты действительно никогда не понимал?        — Не понимал чего?        — Мои чувства к тебе.        — Какие, нахрен, чувства?!        — Каждый грёбаный день я думал о тебе. Ложился спать, просыпался, ел, учился — не важно. В голове всегда сидел ты. С самого детства только ты был рядом со мной. Только ты навещал в больнице, делал странные, но приятные подарки, улыбался так ярко, смотря на меня, и задавал такие глупые вопросы. И я хотел оставить всё так, понимаешь? Я… Я люблю тебя, Тэхён!..        С минуту они молчат. Субину нечего добавить, он впервые был так откровенен с блондином. Возможно, за эти прошедшие года он действительно поменялся. Тоже вырос и многое осознал. По крайней мере, в это хотелось верить.        — Ты никогда меня не любил, — он не поднимает голову, не желая видеть глаза напротив. — Любят не так, Субин. Ты — чёртов псих, если считал, что таким способом можно меня вернуть. Если ты был таким собственником, ты мог со мной просто поговорить! Поговорить! Не бить! Слышишь?! Я всегда считал тебя своим другом! Но ты всё испортил! — Тэхён понимал, что почти кричит на него, поэтому остановился и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Мне больше не о чем с тобой говорить. Если ты действительно «любишь» меня, то оставишь в покое.        Парень разворачивается, собираясь уже покинуть это место. Он наконец всё понял. И теперь не хочет здесь оставаться, не имея больше на то причин. Ему было важно узнать причину, но разбираться в проблемах старшего он не собирался.        Его останавливает чужая холодная хватка, что обвивает талию и с силой прижимает к себе.        — Пусти, — он старается говорить твёрдо и уверенно, сохраняя самообладание, как бы беспокойно ему сейчас не было.        — Не уходи…        Руки гладят, забираются под одежду, блуждают по телу, в то время как засохшие губы мерзко касаются его шеи. Воспоминая огромной волной наваливаются на него и заставляют в них тонуть. В голове всплывают каждое касание, каждый крик, каждая слеза, что были в тот самый день. Его тошнит, ему страшно, ноги подкашиваются, но он изо всех сил пытается вырваться.        — Я сказал, отпусти меня, придурок! — он толкает, что есть силы, отбегая от него на нескольких метров. — Вот, о чём я говорил! — слёзы сами покатились по его щекам, Тэхён был не в силах больше сдерживаться. — Ты никогда меня не слышишь! Тебе всегда было плевать на меня! На меня, на мои чувства, на мою жизнь! Даже если бы я умер в тот день, ты бы не заметил. О какой любви может сейчас идти речь?! Ты ужасный человек, Субин. Ты чёртово животное!        Кан уходит, громко хлопнув входной дверью. Он не стал дожидаться ответа старшего, совсем не видел в этом смысла. Ему хотелось побыстрее вернуться домой, смыть с себя следы его касаний, перестать чувствовать это противное жжение на коже. Он никак не мог успокоиться, ведь пережил весь этот кошмар буквально заново. Хоть и прошло уже столько времени, Тэхён вырос, у него своя жизнь, никак не связанная с прошлым, но всё равно где-то глубоко в душе он остался тем самым маленьким испуганным школьником, о чьих проблемах не знал никто, кроме четырёх стен его старой спальни.        Придя домой, он не слышит привычного и такого тёплого «Малыш?», да и сам ничего не говорит. Лишь быстро снимает с себя верхнюю одежду и бежит к раковине, совсем не обращая внимания на незапертую дверь, разбросанную мокрую от слякоти обувь, упавшие за тумбочку ключи. Трясущимися руками он включает воду и сразу умывается в жалких попытках выкинуть это из головы.        Тэхён не слышит тяжёлых шагов за спиной и то, как закрывается за кем-то дверь в ванную. Он в очередной раз чувствует панику, что накрывает с головой, не оставляя даже возможности держать себя под контролем.        — Тэхён, — голос тихий, но чёрствый, грубый, резкий и пугающий. Блондин не знал, когда слышал его таким в последний раз.        Он замирает, не в силах повернуться. Снова плачет, но так не хочет смотреть на Ёнджуна.        — Когда ты собирался мне сказать? — между ними повисло недолгое молчание, прерываемое лишь шумом утекающей воды. — Почему мне звонит брат, что находится в другом городе, и говорит о том, как его парень переживает за своего лучшего друга, ведь тот решил, не предупредив никого, пойти к этому чертовому кретину?! Тэхён, ты о чём думал вообще?! Ты хоть представляешь, что он мог с тобой сделать?! Ты должен был сказать мне! Я ведь даже адреса не знал! Мне оставалось сидеть здесь и ждать хоть какого-нибудь сообщения от тебя. Но вместо этого ты заваливаешься в дом, разбросав всё, и убегаешь. Что это значит?! — он незаметно сокращает расстояние между ними и пытается развернуть младшего к себе, чтобы увидеть его глаза. Глаза, наполненные слезами и ужасной болью, — Тэхён?! — Чхве кладёт руки ему на плечи, стараясь помочь ему устоять на месте. Последний раз он видел своего малыша таким разбитым много лет назад, когда тот даже спать нормально не мог из-за приходящих каждый раз кошмаров, от которых хотелось кричать. — Что он сделал?!        Парень панически качает головой из стороны в сторону, не в силах сказать хоть слово. Он опускает голову, не желая показывать слабость, но натыкается лбом на грудь Ёнджуна. Его руки крепко обвивают с обеих сторон, заключая в самые тёплые родные объятия. Он слегка проводит носом по щеке того, руками поглаживая спину в попытке успокоить. Ведь он всегда рядом. Прямо с ним.        — Тише, Малыш, всё позади, я с тобой, всё хорошо.        Тэхён вжимается сильнее, цепляется за его одежду, будто за последнюю верёвку перед падением в огромную пропасть, надежду, что нескончаемо сидит где-то в далёких глубинах разума.        Чхве не сразу отстраняется, ожидая, пока дыхание младшего более-менее восстановится. Он смотрит на заплаканные глаза и мокрые щёки, вытирая их большими пальцами. Нежно смотрит на него, будто изучая заново каждую черту на лице. Кан готов утонуть в его глазах. Настолько те были глубокими и красивыми.        Тэ снова чувствует тепло. Приятное тепло, что раздаётся по всему телу. Что забирается под кожу и оседает у самого сердца. Что заставляет понять, что ты наконец дома и теперь всё будет хорошо. На самом деле хорошо. Джун никогда не отпустит его. Никогда.        Такой важный, родной, тёплый и успокаивающий поцелуй был медленным, страстным и опьяняющим. Всё окружающее на фоне испарилось, оставляя их один на один со своими чувствами. Сегодня настал тот самый день, когда Тэхён получил ответы на всё. И плачет он уже, скорее, не от боли и ужасающего страха, а от понимая, что отпускает всё своё прошлое. Что больше у него нет ни единого повода возвращаться в эту чёрную дыру мыслей и догадок. Он почему-то уверен, что Субин больше их не побеспокоит. У них будут свои дела, своя жизнь, своя история.        Ведь Ёнджун для Тэхёна — спасательный круг. Тэхён для Ёнджуна — недописанная книга. Друг для друга они — целый мир, огромная вселенная, что предназначена только им. Место, в котором никто и никогда больше не сможет появится, чтобы попытаться его разрушить…