This is called pain... Get used to it.

Тэхён-а

Привет, Тэхён Это снова Ёнджун Ты так и не написал с того дня Как ты? Всё в порядке? Мы могли бы встретиться, если хочешь… В общем, напиши, пожалуйста, как будешь свободен

       Красноволосый парень сидел в гостиной, в очередной раз перечитывая почти пустую переписку. В доме он был один, и сопутствующая тишина немного надавливала на задумавшегося студента. Вместе с тем, как тот вертел телефон в своих руках, в голове раз за разом прокручивалась последняя их с блондином встреча на тех выходных.        Ёнджун с Тэхёном потихоньку подходили к дому второго, о чём-то параллельно беседуя. Хоть Кан и долго упирался, отнекиваясь и не желая напрягать старшего, тот всё равно настоял на своём - захотел проводить. Ему было бы гораздо спокойнее, убедись он в том, что блондин добрался до дома, не встретив по дороге Субина.        На самом деле, Тэхёну было до безумия приятно. Он сам не хотел расставаться с Ёном, но не понимал, почему именно. Просто с ним было спокойно и… комфортно? Он действительно ощущал себя в безопасности. И они всегда понимали друг друга даже без слов. Знали, когда поговорить и о чём. Чувствовали особую связь между ними. Это было чем-то новым. Чем-то особенным. Но это никогда не перерастало в «я не смогу жить без тебя». Наоборот, это напоминало «я могу жить без тебя совершенно спокойно, но хочу жить именно с тобой». Или же Тэхён просто пересмотрел дорам вместе с Хюнином о любви и всем тем прочим.        — Спасибо, что проводил, Ёнджун-хён!        — Я рад, что с тобой всё в порядке.        — Это только благодаря тебе… — Тэхён немного грустно улыбается.        До его плеча дотрагиваются с такой нежностью и смотрят с такой теплотой, что он смущается и отводит взгляд. Его обнимают, а по всему телу проносятся невероятно приятные мурашки. Но становится так холодно, когда чужие руки отпускают. Джун собирался уходить.        — Ёнджун-хён! — тот оборачивается, вопросительно смотря на парня. Как же хочется побыть с ним ещё немного. — Ты свободен на неделе? Мы могли бы встретиться, — Кан смотрит с надеждой, а всё его тело практически кричит за эти пару секунд, что он ждёт ответа.        — Ох, прости, Тэхён-а. У меня будет завал в институте, так что, наверное, меня даже дома не будет. Поживу у друга в общежитии.        — О, нет, ничего, конечно. Я понимаю, да… — Кан быстро умеряет свой пыл и даже делает небольшой шажок назад, думая, что уже навязывается человеку. Ведь у него своя жизнь, свои дела и задачи. Тэхён туда совсем не вписывается.        — Давай обменяемся номерами? Тогда мы сможем списаться и договориться на день, когда оба будем свободны. Как тебе?        — Да, было бы неплохо, — младший снова улыбается и старается как можно быстрее достать телефон из кармана. Пальцы чуть-чуть дрожат и руки не слушаются. Такое с ним иногда бывает, когда тот нервничает. Интересно, с чего бы это?        Ёнджун быстро сохранил чужой номер у себя в контактах, записывая его как «Тэхён-а», мысленно помечая, что стоит потом поменять на что-нибудь другое. Чуть менее формальное. Что-нибудь простенькое, но с душой.        Так и не поменял.        Парень освободился только к концу недели, в пятницу. Пришёл домой раньше младшего брата — тот, наверное, ещё не вернулся со школы — и теперь сидит в пустой комнате, даже не включив телевизор на фоне.        Но он никогда не любил тишину. Слишком много возможностей остаться наедине с собой и своими мыслями. А мысли устроены так, что за одной следует вторая, а дальше третья. И с каждым разом они всё растут и растут. А когда ты один, даже самая безумная идея начинает обретать смысл. Именно поэтому он не хотел думать. Не хотел о чём-то догадываться или решать. Если Тэхён ему не отвечает, значит, на то есть определённая причина, правильно? Может, он занят, или телефон сломался.        Ёнджун писал ему всего несколько раз за это время. В воскресенье вечером, оповещая по просьбе младшего о том, что добрался до дома, в понедельник, утром среды и сейчас. Но ответили ему только в первый раз. Чхве переживал, не случилось ли что, прекрасно зная о том, что Субин и в школе задевает парня. Но старался не думать об этом, ожидая хоть какого-нибудь ответа от блондина.        Желая отвлечься, он пошёл на кухню сделать себе кофе и даже не услышал, как поворачиваются ключи в замочной скважине.        — Я тоже не знаю, Кай. Он будто испарился! — выкидывая связку с каким-то старым брелком на них, Бомгю старался как можно быстрее снять обувь. Его тон был слегка озабоченным. — Пожалуйста, не переживай. С ним всё будет в порядке, хорошо? Я позвоню ещё вечером. Да, давай, — сбросив, он хотел было пройти к себе в комнату, как откуда-то сбоку неожиданно доносся вопрос:        — С кем всё будет в порядке? — пепельноволосый даже дёрнулся.        — Ёнджун? Ты уже вернулся? — вид парня полностью соответствовал голосу: он был каким-то растерянным, встревоженным. И это явно было не из-за старшего.        — Да. Последнюю пару сегодня отменили, так что я сразу поехал домой. Так кто пропал?        Младший смотрел на ничего не понимающего брата и молчал. Он не знал, стоит ли говорить ему об этом. И как именно. Вроде, набрал воздуха в лёгкие, собираясь с мыслями, но остановился в последний момент.        — Бомгю? — на нём почти не было лица, и это сильно беспокоило Джуна.        — Тэхён… — парень направил взгляд куда-то на ноги, бегал глазами из стороны в сторону.        — Что?.. — было непонятно, не услышал старший или не поверил, но явно напрягся.        — Он резко исчез. Не ходит в школу, не отвечает на звонки и сообщения. Ничего. Буквально в понедельник всё было в порядке, но на втором уроке его уже не было, и это… Странно? Мы думали, он ушёл, из-за того, что протекла ручка, но он бы нас предупредил. И нам страшно, ведь даже его родители не в городе, так что мы не знаем, что с ним вообще могло случиться. Я стараюсь как-то не думать о плохом. Может, там, пришлось уехать к бабушке и просто нет связи. Хотя звучит бредово... Не знаю! Я действительно беспокоюсь за него! — всё было сказано практически на одном дыхании. Он не делал пауз, просто говорил всё, что должен был сказать намного раньше. — Я… Я просто…        — Бомгю, почему ты молчал?!        — Тебя не было дома!..        — Ты мог написать!        — И что бы я сказал?! «Ён, мой друг пропал, бросай свою учёбу и приезжай меня успокоить!» — так?!        — Нет, но ты должен был хотя бы предупредить!        — Я знаю, Ёнджун, знаю! Я растерялся!        Они почти кричали друг на друга, но между ними не было злобы. Лишь ошеломлённость, немного страха и, возможно, паники. Ёнджун был в полном замешательстве. Как такое вообще могло произойти?! Это точно не похоже на Тэхёна. Хоть он общался с ним не так тесно, как Бомгю, но знал парня. Знал, что тот бы не пропал просто так. Так где же он?..        Осознание всего сказанного резко ударяет в голову. Верить в это абсолютно не хочется. И красноволосый подрывается. Казалось, будто тело реагировало быстрее разума. Двигало им лишь одно — желание разобраться во всём самому.        — Ты куда собрался?!        — К Тэхёну, — обув кроссовки, что были небрежно разбросаны по прихожей, он берёт свои ключи от машины и уже собирается уходить, как его останавливает рука младшего:        — Думаешь, мы с Каем не пробовали? Да мы каждый божий день туда ходим! И ничего! Дома, видимо, никого нет, а дверь заперта.        — Если придётся, я её выбью.        — Ёнджун!.. — когда тот повернулся, Бомгю смог увидеть взволнованные глаза напротив. Он прекрасно понимал, что творится с его братом. Он и сам это чувствовал. — Подожди, я пойду с тобой.        Казалось, будто сегодня он впервые мчался куда-то с такой скоростью. Совсем не обращая внимания на прохожих, быстро заканчивающиеся светофоры, и на машины, что громко сигналили вслед. Это всё сейчас было настолько не важно. Ёнджун переживал за Тэхёна ничуть не меньше его друзей. От одной мысли, что тот пропал, начинало болеть где-то у сердца. Столько плохого лезло в голову, как бы он ни старался не думать об этом. Всё внутри сжималось, закипало и переворачивалось. Было до жути невыносимо.        Тэхён сидел у себя в комнате, поджав ноги и глядя в одну точку, где, наверное, могла бы образоваться дыра от такого пристального взгляда, когда раздался дверной звонок. От неожиданности тот вздрогнул — за последнюю неделю это происходило постоянно. От любого шороха. Кан честно старался не думать об этом, но всё было безуспешно. Буквально каждую секунду он возвращался в тот самый день. День, полностью перевернувший его жизнь. Он больше не ел, потому что испытывал к любой еде сильное отвращение, не спал, ведь в каждом чёртовом сне снова оказывался там, нигде не появлялся и не отвечал на звонки и сообщения — просто испарился. Было слишком стыдно перед остальными. Правильно говорил Субин: Тэхён был просто ничтожеством.        Он не собирался открывать, поэтому только сильнее сжался и зажмурил глаза в надежде, что они скоро уйдут. Блондин не раз слышал, как к нему приходили Кай и Бомгю, но, не получая обратную реакцию, оставляли затею докричаться до друга. И он не знал, что чувствовал. Казалось, будто теперь совсем ничего, кроме опустошения. Ему было больно, плохо, отвратительно. Тэхён злился, но, скорее, на самого себя, чем на кого-то другого. Если бы он только был на что-то способен, если бы смог постоять за себя, если бы не был такой тряпкой, ничего этого бы не случилось.        Тяжёлые удары по деревянной поверхности — однозначно Бомгю. Бесполезный, конечно, навык — уметь отличать друзей за дверью. Зато помогал хоть немного отвлечься. Или Тэ просто надеялся, что когда-нибудь поможет.        Кан не был уверен, сколько прошло времени, но чужой напор всё не стихал. Хоть он и находился в дальней комнате, но стук звоном отбивал в голове, будто кто-то молотком пытался разбить её. И с каждым разом становилось всё невыносимее.        Он еле как поднялся на трясущихся ногах и направился в сторону входа. Непонятно, что именно он ожидал там увидеть. Обеспокоенные лица его друзей застряли в голове ещё с первого раза. В груди что-то сжалось тогда. Кан не хотел бросать их, не хотел так пропадать, не хотел заставлять беспокоиться, но по-другому он не мог… Не мог признаться. И сейчас, подойдя почти вплотную к двери, чтобы незаметно посмотреть в глазок, он слышит голос человека, которого быть здесь не должно:        — Тэхён-а, прошу тебя, открой, — блондин цепенеет. Сердце сначала пропустило один удар, а потом стало биться в разы сильнее, разгоняя кровь по сосудам. Он сделал глубокий вдох и будто открыл новое дыхание. Тепло разносилось по нему с такой скоростью, что на секунду, всего на секунду, ему показалось, что он будет в безопасности.        Тело двигалось само по себе. Кан понятия не имеет, почему сейчас дрожащими руками поворачивает ключи в проёме. Ему ужасно страшно, он не представляет, что скажет, как объяснит и сможет ли вообще. Всё буквально сворачивается внутри.        Не успевает он нажать на ручку, как с другой стороны её резко дёргают, открывая дверь нараспашку. Снаружи стояли два высоких парня с настолько встревоженным видом, что Тэхён снова цепенеет. Он не мог сдвинуться и на сантиметр, когда порог перешагивает пепельноволосый, сразу набрасываясь с кучей вопросов:        — Какого чёрта, Кан Тэхён?! Где ты был всё это время?! Почему не отвечал?! Куда ты вообще пропал?! — под напором старшего он отходит всё дальше и дальше, пока спиной не упирается в стену. — Ты хоть представляешь, как мы все переживали?! А?! — Тэхёну нечего сказать. Слова застряли где-то в горле, перекрывая путь кислороду. Всю эту неделю он не думал ни о чём, кроме навязчивого желания исчезнуть с этой планеты навсегда. И тогда ни у кого не осталось бы проблем, которые он приносил с собой.        Он переводит взгляд на человека позади. Эти красные волосы, лисьи глаза и полные губы. Это лицо, полное непонимания, грусти и жуткого беспокойства. Ему снова страшно. Ноги подкашиваются, заставляя облокотиться на стену и сползти по ней вниз. Всё тело дрожит, глаза блуждают по полу, не в силах поднять взгляд на тех, кто опустился на корточки вслед за ним. Он чувствует чужие руки на спине и колене. Он вспоминает те самые прикосновения Субина. Он слышит обеспокоенные вопросы о том, что с ним происходит. Но в голове крутится только голос синеволосого. Истерика постепенно приближалась к бедному парню, что был не в силах её не остановить. Он не мог контролировать себя, не мог больше сдерживаться.        В голове всё смешалось. Чувство вины за случившееся поглощало его. Он сам во всём виноват. И сейчас на него наорут и снова оставят. Совершенно одного. Ведь никому не нужен такой беспомощный друг.        — Т-тэхен, прости, я не хотел так резко, — «нет» крутиться в голове. Он мотает головой, ведь Бомгю совсем не виноват. Не виноват в том, что сейчас происходит с блондином.        Слёзы потекли сами собой. И они продолжали течь, как бы парень не пытался успокоиться. Тэхён был не готов.        Они помогают младшему добраться до его кровати. Бомгю садится рядом на край, а Ёнджун бежит на кухню за водой. Его окутало волнение, из-за чего тот не сразу сообразил где и что ему взять. Но, тем не менее, он всё же приносит и отдаёт стакан во всё ещё трясущиеся руки парня. Сам же, желая не мешать тому, отходит чуть назад и встаёт, опираясь на дверной косяк комнаты.        Бомгю и Ёнджун растеряны: что же делать?.. Они хотят, чтобы младший успокоился и смог всё рассказать. Поэтому терпеливо ждут, пока тот делает маленькие и неуверенные глотки. Но он не говорит даже тогда, когда ставит почти полный стакан на тумбочку рядом. Он смотрит на свои ноги, сминая освободившимися ладонями одеяло под собой. Только успокоился, как новая волна постепенно приближалась к нему.        Бомгю переводит взгляд на тоже ничего не понимающего брата. Они боятся за блондина слишком сильно. И всё внутри замирает, когда слышится хриплое, совсем тихое:        — Он меня изнасиловал…        В один момент они замирают. Фраза оглушающим эхом повторяется в голове. Кровь обоих тут же начинает закипать в жилах. И без контекста становится понятно, о ком конкретно идёт речь. На свете есть только один настолько аморальный человек, способный на такое.        — Что сделал этот придурок?! — Чхве подрывается с кровати. — Нет, подожди, ты серьёзно?! Он действительно дошёл до этого?! Он настолько конченный?! — парень не старался выбирать выражений. Когда он зол, последнее, о чём начинает думать — его красноречивость. — Тэхён, ты должен подать на него заявление! Ты понимаешь?! Он буквально изнасиловал несовершеннолетнего! Господи, да он просто животное! Тэхён! Ты уже обращался…        — Н-нет, — он машет головой в разные стороны, не в силах поднять взгляд на двух парней. — Нельзя…        — Ты шутишь?! Какой «нельзя», Тэхён?! Это статья!        — Никто не должен об этом узнать! Пожалуйста…        — Ёнджун, хоть ты ему скажи! — он поворачивается, ища поддержки со стороны всё это время молчащего брата. Тот был настолько ошарашен и напряжён: понимание всей ситуации практически застало парня врасплох.        — Тэхён, он прав! Ты не должен…        — Хён! — он смотрел на него глазами, полными слёз и безвыходности. — Я знаю! Но я… Я не могу…        Тэхён снова плачет. Он пытался объяснить, но связать больше двух слов было настолько сложно.        У Ёнджуна не хватает сил смотреть. В его лёгких почти не остаётся воздуха, и он так боится сорваться, что чуть ли не выбегает из комнаты, громко хлопнув дверью. Разум постепенно отключался, полностью поглощаемый невероятно сильной яростью. Сейчас он мало, чем мог помочь Тэхёну. Он просто надеялся, что у Бомгю это получится сделать лучше него…        Проходит не мало времени, когда тот тихо, стараясь не шуметь, выходит из комнаты. Один. Он осторожно идёт в зал, где стоял всё ещё не успокоившийся Джун. Услышав чужие шаги, тот развернулся в сторону входа. В его взгляде читалось столько вопросов, когда он увидел лишь пепельноволосого.        — Он еле успокоился. Я уговорил его поспать…        — Я убью этого придурка.        — Ён, не надо. Ты слышал его.        — А что ты предлагаешь?! Оставить всё как есть?! — от переполнявших эмоций старший раскидывается руками в сторону, подчёркивая движениями свои слова.        — Тише, Тэ ведь проснётся, — он на секунду прикрыл глаза. — Слушай, я сам ненавижу его. И с удовольствием бы закопал его где-нибудь, чтобы он больше не лез в жизнь Тэхёна. Но я в курсе, сколько ещё дерьма тот может доставить, если мы вмешаемся, понимаешь? Если бы мы могли хоть что-то сделать, я бы не стоял здесь просто так. Я знаю только то, что сейчас мы нужны ему. Здесь. Должны быть рядом.        Ёнджун медленно выдыхает, стараясь успокоиться. Он прекрасно знает, что Бомгю прав. Знает, но не хочет всё так оставлять. Парень запускает руку себе в волосы, и делает пару шагов в сторону окна. Дышать было тяжело, так может, свежий воздух немного остудит пыл.        — Слушай, — Бомгю уже был на кухне и заглядывал в холодильник, — у него совсем нет еды. Может, сходишь в магазин пока что? Я не думаю, что он нормально ел за эту неделю. Заодно зайдёшь в аптеку и купишь успокоительное?        — А ты?        — Я буду с ним. Не собираюсь его больше оставлять одного. Ещё напишу Каю, он ведь тоже переживает.        — Хорошо.        — Да, я всё купил, — на фоне слышится тихий звон датчиков, когда парень проходит сквозь автоматические двери здания. — Сейчас уже еду к вам. Как там Тэ? — Ёнджун разговаривает по телефону, перебирает пакеты и берясь поудобнее, двигается в сторону своей машины, припаркованной неподалёку. Он потратил чуть больше времени, чем ожидал, решив поехать в универмаг.        Вечерело. Подняв голову, парень видит, как небо стремительно затягивается. Не желая промокнуть, Джун ускоряется, складывая пакеты в багажник, параллельно продолжая отвечать на вопросы Бомгю. Перспектива разговаривать за рулём его не особо радовала, поэтому, уже усаживаясь на переднее сиденье, он старался закончить разговор и поспешить обратно, к Тэхёну.        — Да услышал я, не ори в трубку. Скоро бу… — он не успевает даже закрыть дверь, как видит на другом конце улицы синюю макушку, которую помнит ещё с первой встречи, — …ду, — телефон выпадает из рук. Он больше не слышит ни разговоры прохожих, ни доносящиеся из трубки вопросы о том, почему старший прервался, ни шум проезжающих автомобилей. Ничего. Всё на фоне гаснет, а взгляд фиксируется на самодовольном парне, что спокойно разговаривает и даже смеётся вместе с такими же школьниками, окружающими его.        Они курили у старого забора, отделяющего давно заброшенную новостройку, и что-то бурно обсуждали, явно насмехаясь над этим. Только подумав, что именно Субин мог рассказывать им, всё внутри тут же столбенеет. Кровь стремительно пульсирует, отдаваясь в висках, сердце бешено стучит, всё тело горит, а руки невольно сжимаются в кулаки. Дыхание спирает, а глаза сужаются и приобретают угловатую, заостренную форму. Становится невозможно смотреть на этого кретина. И он ещё мог спокойно жить после того, как поступил с Тэхёном?!        Все просьбы не влезать мгновенно забываются. Ярость ударила в голову, затмевая разум и охватывая с ног до головы. Он моментально подбегает почти в плотную, нагло разворачивает того к себе лицом и тут же ударяет с такой силой, что неуспевший среагировать Субин падает.        — Какого чёрта?!        — Слышь, парень, ты берега попутал?!        Слышалось где-то по бокам, но Ёнджуну не было до них никакого дела. Он продолжал смотреть на синеволосого, мысленно уже раздирая его в клочья. Остальные же, видимо, не собирались стоять просто так, поэтому уже приблизились к старшему, наровясь ударить в ответ, когда чужая поднятая вверх рука остановила их.        Субин поднимается и усмехается, увидев разъярённого парня.        — Ещё можешь смеяться после того, что сделал?! — Джун практически кричал. Не хватало сил сдерживаться.        — Этот придурок уже успел нажаловаться своему недо-защитничку? — он не прекращает улыбаться. — Ох, этот бедный малыш наплакался тебе в плечо, наверное.        — Ты действительно такой придурок?! — спокойствие второго поражало Ёнджуна. Как он мог говорить так об этом?! Словно просто отобрал конфетку у маленького ребёнка. — Реально не понимаешь, что наделал, или только притворяешься?!        Кулак прилетает прямо в скулу. За ним следует ещё один в подбородок и ещё один в висок. Удивительно, как Субин всё ещё держался.        Ёнджун схватил того за чёрную толстовку и припечатал затылком к тому самому грязному забору позади.        — Хэй, что происходит?! — парень ростом чуть ниже Субина приближается справа, будучи явно в замешательстве и от ситуации, и от реакции синеволосого на всё это. Обычно тот сразу бы поставил выскочку на место. Так что же сейчас не так?        — Не обращайте внимания, — у него разбита губа, из-за чего кровь медленно стекала вниз. Но он всё продолжал скалится, не отводя взгляд от парня, что с силой вжимал его в ограждение, — просто новый знакомый. У нас есть одно незаконченное дело.        Между тем погода на улице заметно ухудшилась. Из-за сгустившихся туч значительно потемнело, сильный пронизывающий ветер разносился по каждому кварталу, забирался под одежду и улетал дальше, оставляя после себя неприятную дрожь. Но Ёнджуну было всё равно. Казалось, те злоба и ненависть, что буквально вспыхнули внутри него, затмевали противный холод вокруг. Он совсем не дёргается, когда слышит внезапный гром, и никак не реагирует, когда тяжёлые капли с силой ударяют по земле. А постепенно их становится всё больше и больше. Они суетятся и толкаются, вскоре накрывая прохожих. Буквально за минуты разошедшийся ливень застал врасплох прохожих. Но Ёнджун всё продолжал смотреть в глаза высокому парню напротив, и не подумав остановится. Всё вдавливал его в забор. И, наверное, от ярости его взгляд был таким же ярко красным, как и цвет волос на уже успевшей намокнуть голове.        — Субин, я не знаю, что у тебя происходит, но лучше закончи с этим поскорее, — парень слегка повысил голос, чтобы его услышали за оглушающим звуком проливного дождя.        — Идите. Я разберусь сам.        — Уверен?        — Да! — тот уже огрызался, явно взбешённый тем, что его не услышали с первого раза.        Вся компания, ранее наблюдавшая за ними, по одному кивку разбежалась. Идти наперекор синеволосому никто не собирался.        — Доволен? Этого же ты хотел, да? Давай! Ударь меня! Ну же! — Джун даже не сдерживается и попадает в скулу, от чего Субин по инерции немного отшатнулся. Но в тот же момент его снова хватают, сильнее прежнего прижимая к задней опоре, создав характерный звенящий грохот.        — Тебе до сих пор смешно, кретин?! — Ёнджун не был уверен, сколько ещё сможет смотреть на это самодовольное лицо. Его выворачивало от злости и трясло изнутри.        — И что же он сказал тебе? — Субин не держал долгих пауз в диалоге. — Ему было больно, да? — не понятно, что именно было в голове у того. Он не защищался, не бил в ответ. Но с каждым сказанным словом всё больше и больше подливал масла в огонь. — Кан говорил, как трясся в моих руках? Как плакал, кричал и просил меня остановится? Он был таким жалким. Так надеялся, что сможет остановить меня. А знаешь, как сладко он стонал~ Только представь, как я… — ему не дают договорить. Очередной удар не заставляет себя долго ждать.        — Заткнись! — это действительно стало последней каплей. Ёнджун сорвался окончательно.        Он кидает школьника на мокрую землю и, не дав и секунды опомнится, усаживается сверху. Бьёт, не задумываясь. Продолжает один за одним наносить удары, оставляя с каждым разом новый след. Но ни один из них не сравнится с тем, какой он оставил Тэхёну. Только представляя, сколько всего успел пережить бедный парень за эту неделю совершенно один, в нём будто заново всё зажигается, не позволяя остановиться. Он не собирался жалеть синеволосого.        Джун замирает с поднятой вверх рукой, когда чужая горячая кровь вперемешку с дождевой водой разливается вокруг, чуть ли не пачкая его самого. Его плечи тяжело поднимаются при каждом вдохе, он продолжает сжимать чёрную одежду второго, чуть приподнимая тело от земли. Хочется так много сказать и в то же время просто плюнуть тому в лицо. Внутри горело желание размазать его прямо здесь, по этому асфальту, но постепенно сознание брало верх над чувствами, что позволило взять себя в руки. Не ради себя, ради Тэхёна.        — И что ты теперь сделаешь? — у Субина практически не осталось сил разговаривать. Голос был хриплый и сдавленный. Но он всё так же ухмыльнулся в конце. — Убьёшь меня?!        — Жалкий здесь только ты один. Не смей приближаться к Тэхёну. Понял меня?! — по случайному совпадению именно в этот момент снова прогремел гром где-то вдалеке, видимо, подчёркивая ясность в словах старшего.        Субин не отвечает, а Ёнджун и не дожидается. Он практически кидает парня обратно на землю, а сам встаёт, направляясь к машине. Сейчас он был уверен только в двух вещах. Первое — что никогда не пожалеет о том, что сделал (если только о том, что ушёл слишком рано. Этот кретин явно заслуживал большего). И второе — что больше ни за что не даст Тэхёна в обиду кому бы то ни было.        Он едет обратно так быстро, как только может. И не потому, что промок. Не потому, что устал. Не потому, что голоден. Он ехал к невероятно важному для него человеку. Сейчас он готов наконец это признать. Кан Тэхён с самой первой их встречи у него дома засел в сердце Ёнджуна. Окончательно и бесповоротно.        До сих пор не отойдя от сильных эмоций, он слишком громко стучит по входной двери. Наверное, тот явно пробил рукой дыру, если бы его не впустили. Он заходит внутрь, толкнув за собой дверь так, что та аж хлопает, что есть мочи.        Перед ним стоит маленький парень с взъерошенными волосами, слегка помятой футболкой, что больше него в несколько раз, и заспанными глазами, открытыми чуть шире обычного от удивления. Тэхён выглядел таким милым, домашним, совершенно невинным. Джун в один шаг сокращает расстояние между ними и стискивает парня в своих объятиях. Утыкается куда-то в шею и так тяжело дышит, с каждой секундой сжимая руки чуть сильнее, но не переходя границу, чтобы не навредить.        Тэхён слегка дрожит, ведь Ён мокрый, и от него веет прохладой, но он всё равно приобнимает в ответ. В его руках он согреется даже в самый морозный день. Становится спокойно и так уютно.        — Теперь ты в безопасности, Тэхён, — это было тихо, но он всё равно слышит.        Такие, казалось, простые слова, но настолько необходимые и родные, что Тэхён невольно проливает слезу. Сначала одну, совсем незаметную, затем и вторую. Он сильнее прижимается к чужому телу, утыкается куда-то тому в плечо и начинает снова плакать. Но в этот раз уже от осознания, что рядом с ним всегда были и будут самые лучшие люди. Теперь он уверен, что не один в этом мире. Он не один.        Ёнджун отстраняется, заглядывая в его красные и заплаканные глаза. Такие красивые, такие глубокие, такие любимые. Он вытирает с его щёк мокрые дорожки, и чуть-чуть, совсем легонько, проводит рукой по загривку.        Тёмно-карий взор падает чуть ниже. Все мысли, что затмевали голову парня на протяжении дня, резко меркнут на фоне одной самой яркой. Тэхён прослеживает за чужим взглядом и замирает, боясь даже вдохнуть. Его сил хватает лишь на то, чтобы прикрыть глаза, когда старший наклоняется и так трепетно касается его персиковых искусанных губ.        Поцелуй выходит нежным, ненавязчивым, чуть робким, но таким желанным. Они не переходят дальше. Лишь продолжают стоять в одной позе, поместив в этот самый лёгкий поцелуй слов и чувств больше, чем могли бы сказать или показать самостоятельно. Неизвестно, сколько бы они ещё так простояли, если бы не звонкий голос, доносящийся со стороны:        — И когда вы собирались мне сказать?! — возмущённый Бомгю стоял в дверном проёме, ведущим на кухню, со скрещенными на груди руками, когда к нему подошёл Кай и несильно ударил по затылку. Ёнджун и Тэхён уже отпрянули друг от друга, явно смущаясь сложившейся ситуации, а Хюнин под недовольные возгласы пепельноволосого улыбается им двоим и предлагает пойти спокойно поужинать.        Именно сейчас Тэхён наконец почувствовал себя наилучшим образом. Наконец смог вдохнуть спокойно. Он был с самыми близкими и невероятно родными ему людьми. Они были его второй семьёй, вторым домом. Они были теми, кто заставлял всегда смеяться, кто согревал, поддерживал, любил, не смотря ни на что. Он действительно жалел, что на осознание этого ему понадобилось слишком много времени. Но теперь он ни за что не будет скрывать от них что-то. Никогда.        Четверо парней, что так уютно проведут последующие выходные все вместе, даже не подозревают, что до тошноты знакомый парень со слегка смывшимся синим цветом волос больше не появится ни в школе, ни на улице, ни дома. Никто больше не услышит в свой адрес оскорблений, не получит ни одного удара. Они спокойно закончат обучение, сдадут все экзамены и поступят в университеты с нужным направлением. Весь тот кошмар, что им пришлось пережить, наконец закончится.