Мы тебя найдём

И вновь темнота. Только вот сейчас в ней можно различить пять силуэтов. Месяц, будто был лишней деталью на небе — предательски светил и раздражал глаза. Ночь была не столь прекрасна сейчас… Когда её богиня умирала на руках Леонардо и ничего не оставалось, кроме как скорбить. Но она оставалась всё такой же грациозной и элегантной, подражая своей воительнице. — Ох, Элис. Отец будет очень недоволен, — отозвался молодой юноша, спрятавшийся в тени небоскрёба. Удивительно, как люди до сих пор даже не выглянули в окно или не позвонили в полицию. Видимо, боятся…

***

В голове адски гудело. В нос ударил запах химии и лекарств. Даже дышать становилось больно. С каждым вздохом, лёгкие неприятно сжимались и хотелось кашлять. Веки были настолько тяжёлыми, что даже предпринять попытки их поднять не хотелось. А вдруг она уже в аду?.. Тогда не было смысла вообще приходить в сознание. Но Харрисон решила пересмотреть свои взгляды на жизнь, когда услышала ангельский голос над собой. — Наконец-то… Очнулась? Что… Она в раю? Да нет… Не может быть. История её браузера — это неоспоримое доказательство того, что Ли далеко не святая. Так она даже и в бога не верит. Нет, лучше всё-таки через нехочу, но осмотреться. Мышцы напряглись, а в глаза резко ударил яркий ослепительно белый свет. Белый — хуйня цвет. Как там говорится? Сахар — белая смерть? Ох, да лучше сдохнуть от передозировки глюкозы и фруктозы, чем сейчас просыпаться. Перед глазами поплыли разноцветные круги, как бензин на мокром асфальте после обильного дождя. Зрение постепенно стало фокусироваться более чётко, и Селена увидела перед собой тётю-доктора. А она надеялась, что это будет посланница Артемиды — Каллисто. Харрисон недовольно поморщилась, но даже это отдалось неприятной волной режущей боли по телу. — Г-где… Я? — хриплый голос Селены, почти шёпот, больше похожий на скрип несмазанной двери, раздался по всей комнате. От этого звука, наверное, потрескалась плитка и стёкла в окнах. Она не успела дрогнуть, как горло пронзила невыносимая боль, по ощущениям как будто тяжёлая ангина. Представили? А теперь забудьте. Потому что это больнее раз в десять и бонусом было ощущение, будто горло перерезали. В груди подступил тяжёлый ком, после чего Селена рефлекторно закашляла, хватаясь за грудь. Она что, начинает задыхаться? У неё вроде всегда было здоровое сердце и лёгкие… Видимо, пуля посередине груди всё изменила. — Тише, успокойся. Тебе нельзя напрягаться, — тётя-доктор подошла поближе и коснулась плеча Ли. Та немного дёрнулась и встрепенулась, после чего вопросительно посмотрела на женщину лет тридцати на вид. — Что со мной? Где я?.. — всё таким же севшим голосом спросила Селена. Немыслимо… Леди в самом расцвете сил одарила девушку тёплым взглядом, а потом проговорила приятным голоском: — Ты находишься в частной клинике. Тебе не стоит сейчас напрягаться, — доктор посмотрела в какую-то планшетку, а потом косо глянула на Селену. — Тебе выстрелили в грудь, чудом пуля не попала в сердце. Ещё выстрел в правое плечо, а также сотрясение, истощение, повреждение связок, множество ударов от электрошокера, синяки, садины и царапины… Только вот как вы всё это умудрились схлопотать?.. — Взгляд и интонация были не столько любопытные, сколько с нотками сочувствия. — А это вам знать совершенно не обязательно, — отозвался чей-то строгий голос за спиной. Когда женщина повернула голову, она увидела перед собой симпатичную блондинку. Стоп, так это же Ребекка! — Да, мисс… — шатенка кивнула и перевела вгляд на Селену. — Я оставлю вас. Ребекка прищурила голубые глаза и поправила край пиджака. Когда они остались в помещении одни, девушка неуверенно спросила: — Здравствуй. В прошлый раз мы не смогли найти общий язык, но… Я хотела бы спросить: как ты себя чувствуешь? Селена изогнула бровь и насмешливо выдавила из себя: — А по мне не видно? Как я вообще сюда попала? Ребекка тяжело вздохнула и посмотрела в окно. — Тебе крупно повезло. Твои друзья поставили на уши всё полицейское управление. Благодаря ним ты находишься в лучшей больнице с современнейшим оборудованием. Да, до этого наши люди искали тебя, но Леонардо, Рафаэль, Донателло и Микеланджело практически каждый час звонили и спрашивали, не нашлась ли ты. Позволишь? — детектив села на стул для посетителей и продолжила, скрестив руки на груди, — Элизабет и Чарльз в розыске. Теперь их лицо знает практически каждый житель Нью-Йорка. Мы думали, что клан Фут постепенно распадётся после пропажи Шреддера, поэтому и пренебрегали вашей безопасностью… Но они назначили нового руководителя и у них началась некая «эволюция». Я, от лица всей полиции, прошу у тебя прощение. Мы не смогли уследить за ними и именно поэтому ты пострадала. После твоей реабилитации и выписки за тобой будут тщательно следить. И, естественно, конфиденциальность… Прошу не разглашать информацию об этой ситуации малознакомым лицам. В идеале — вообще никому ничего не говори. Потому что этот слушок может дойти до белого дома. А лишние внимание нам не ну́жно. У меня всё. Селена переваривала полученную информацию с недоумением на лице. То есть, ребята сделали это всё ради неё?.. Она обязательно должна их поблагодарить. Ребекка встала со стула и направилась к выходу. Перед тем как уйти, она сказала: — Скорого тебе выздоровления. И… Леонардо передавал тебе привет, — детектив усмехнулась и вышла из палаты. По телу разлилось тепло, а между ног стало щекотно. Да, у неё всё чертовски болит. Но мысли об этом мутанте продолжают её преследовать, тем самым распаляя сознание. А ведь она так и не извинилась за то, что ляпнула. И ей очень-очень жаль. На щеках появился лёгкий румянец, хотелось намотать локон волос на палец, как влюблённая. Но, во-первых, каждое движение отдавалось дискомфортом. Это ещё терпимо. А во-вторых, в палату ворвалась Эйприл, которая стала, активно жестикулируя, шипеть:  — Селена, мать твою! Сука, да это даже буквально сказано! Там твоя мать и отец за дверью! Глаза Ли округлились, и она раскрыла рот в немом шоке. Они что, с Калифорнии сюда приехали? — Я не могу их больше сдержи… — Селена Лолита Харрисон!!! — Не пугай ребёнка, ведьма! Женщина и мужчина лет сорока ворвались в комнату. На женщине была чёрная юбка-карандаш и голубая блузка, подчёркивающая её пышный бюст в тон её васильковых глаз. Высокие туфли на шпильке делали женщину худее. Длинные чёрные волосы, которые Селена по всей видимости переняла от матери, были аккуратно уложены. Рядом со Стеллой стоял чуть худощавый мужчина. Лёгкая седина пробиралась редкими локонами средь тёмно-каштановых волос, и это выглядело весьма привлекательно. Острые скулы и зелёные выразительные глаза делали его очень харизматичным. На лице виднелась лёгкая щетина. Белая рубашка, а на плечах завязанная чёрная кофта. Такие же чёрные брюки и лаковые туфли смотрелись весьма гармонично. На запястье виднелись часы. Недорогие, но и не дешёвые. Да, эта семейка встала с колен и вышла в люди. Несмотря на презентабельный вид, эта сладкая парочка вела себя как дети. Стоящая в стороне О’Нил сделала жест рукалицо. — Ну что за семейка… Стелла подбежала к койке Ли, и пошло поехало… — Во имя Господа, как ты сюда попала?! Что с тобой приключилось, солнышко? — Мы с твоей мамой приехали сюда первым рейсом. Она меня сорвала с деловой встречи… — мужчина осуждающе посмотрел на супругу. — Заткнись, Эндрю! Я разговариваю со своей дочерью! — Она и моя дочь тоже, дорогая. — Ох, почему я вышла замуж не за Кевина, а за тебя? — Задаюсь таким же вопросом каждый день, — брюнетка оскорблено фыркнула и больно ударила мужа волосами. — Не слушай этого придурка! Как ты? — Я… — Нет, не говори! Тебе нельзя напрягаться! — Стелла пригрозила пальцем. — Я же говорю, она ведьма, — Харрисон-старший закатил глаза. — Эмбер тоже хотела приехать, только вот ей не на кого было оставить ребёнка. Мы за тебя так волновались. Как тебя так угораздило? Это риторический вопрос, можешь не отвечать. — Ей не нужно отвечать, Стелла. — Я тебе уже всё сказала! — М-мам, пап… Я в порядке… Вроде бы. — Ты выглядишь хуже своей матери по утрам, ты явно не в порядке… — ЭНДРЮ! — женщина злобно стукнула каблуками и перевела взгляд на Ли. — Вот когда тебя выпишут, юная леди, получишь у меня! А я говорила, что нельзя её отправлять в Нью-Йорк в одиночку! — Это же была твоя идея… Ау! — Эндрю поморщился, когда его хорошенько лупанула Стелла. — Я такого не говорила! — Пап, и как ты живёшь с этой женщиной? — Сам удивляюсь. — Мистер и Миссис Харрисон, я очень рада, что ваша семья воссоединилась, но Селене необходим отдых. — Ах да, ты ведь была три дня в отключке… — Эндрю нахмурился. — С-сколько?! — А тебе не сказали? Из-за сильной слабости тебя кормили капельницы… Солнышко, ты ведь болела булимией. Нельзя себя так запускать… — Мам, я бы никогда! Я же тебе обещала! — Селена жалобно посмотрела на мать и протянула к ней дрожащие руки. Женщина же тепло улыбнулась и присела на стул. — Выйдите! — Как всегда, — Харрисон цокнул языком и вышел из палаты вместе с О’Нил. Стелла нервно поправила локоны своих волос и закинула ногу на ногу. Перстень на её руке постоянно менял положение из-за того, что голубоглазая теребила его. — Mi amore… Мы с папой так волновались. Когда узнали об этой новости, мне пришлось начать пить успокоительное. Скажи, это из-за твоих новых друзей-черепашек? По правде говоря, кроме Эйприл в ту ночь о мальчиках узнала ещё и мама Селены. Потому что мама, как лучшая подружка — ей нужно всё рассказывать. Ли часто звонила Стелле и рассказывала о том, как можно жить в канализации, и чем вообще парни любят заниматься. Или же она с затаённым дыханием слушала о том, как Ли и мальчики спасали мир. Да, Селена умалчивала о моментах, когда ей грозила опасность. Например, о некоторых деталях в Бразилии она умолчала. Или как Бибоп угрожал брюнетке тем, что изнасилует её… Но наши юные герои не знали, что кроме знакомых лиц о них знает сама Стелла Харрисон. Боевая женщина, прокурорша, сестра и мать. Как раз-таки её старшая сестрица — тётя Мэри и подарила Ли телефон, который уже в сотый раз ломал Рафи… Стелла жалобно посмотрела на дочь. Нельзя ведь от мамы скрывать такое… — Д-да… Их враги пытали меня и пытались выследить местоположение друзей. Мальчики переехали, помнишь, я тебе говорила? — Ага… В новую канализацию, — женщина поморщилась и стала поглаживать руку Селены. — Ты уверенна, что для тебя это лучшая компания? Если от них ты только страдаешь, может… — Ч-что?! — Ли сильно повысила голос, из-за чего начала кашлять и согнулась пополам от сухости в горле. — Тише, тише… — М-ма… Я не могу их бросить. Они лучшие. Каждый из них уникален и по-своему интересен. У них человечности больше, чем во многих людях. Помнишь, как я получила Феликса?.. Д-да, они не люди. Да, они не идеальны… Но для меня мальчики стали практически второй семьёй. У меня никогда не было такой дружбы с кем-то. Фрэнки не в счёт… Да и к тому же… Я полюбила одного из них… — Селена отвернула голову от шокированной матери, еле сдерживая слёзы. Почему так больно? Не только физически… Руки задрожали, в ожидании осуждения, отвращения, которое Ли видела, когда копы проходили мимо мальчиков. Или когда Ребекка застала их с Лео поцелуй. Страшно. Внутри всё разрывалось. Хотелось спрятаться под одеяло, но сил просто не было… Стелла опустила взгляд. Сейчас её вторая дочь в плачевном состоянии. Сердце матери стучало так же быстро, как когда она узнала о том, что её малышку Эмбер изнасиловали. — Кто он?.. — голос такой же тихий, как у Селены. Как она могла полюбить мутанта из грязной канализации? Её гордая девочка, что отшивала достойных парней и девушек… Хотя, сердцу не прикажешь. Если он и вправду тот, кто ей нужен, тогда… Почему бы и нет? — Л-леонардо… Леонардо? Их холодный лидер. Ли скидывала фотки мальчиков Стелле. Он вроде в синей маске. А ещё не такой уж и страшный… По словам Селены он очень вежливый, ответственный и серьёзный… Стелла же не могла похвастаться такими качествами своего супруга. Разве что, Эндрю любил флиртовать и строить из себя романтика… И Стелла могла признать, что делал он это отменно. Всю старшую школу лез к брюнетке и намекал разными пошлыми штучками. Сразу видно, что Ли — папина дочка. — Ты точно уверенна, Селена? Мы с папой готовы принять тебя такой, какая ты есть. Ну и если это взаимно, то… — женщина уже хотела продолжить, как услышала тихие всхлипы дочери. — С-селена? Что случилось, mi amore? — В том то и дело, что я не знаю, взаимно ли это… Мы поссорились перед моей пропажей. Мне так стыдно… Я сильно нагрубила ему… Некудышная из меня девушка! — она закрыла своё лицо руками, чтобы Стелла не видела того, как она плачет. — Я люблю его всем сердцем, всей душой! Он снится мне каждую ночь, а я сказала, что он мне никто! Я ничтожество в красивой обёртке… Что мне делать, мама?.. Стелла сжала свою руку в кулак, что лежала на кровати. — Не говори так про себя. Все мы не без греха. Просто… Поговори с ним, прощупай почву, а потом признайся. Не будешь же ты мучиться всю жизнь. И… Почему вы вообще поссорились? Селена раздвинула пальцы на руках, тем самым позволяя увидеть серьёзное лицо матери. Шмыгнув носом, она ответила: — Мне на его глазах друг в любви признался. И поцеловал… Вот Лео и вспыхнул. А я… Я дура… Стелла нервно рассмеялась и насмешливо посмотрела на дочь. — А чего тут неясного? И твоему отцу понятно будет, что Лео тебя любит. Ну сама посуди. Был бы на его месте, тот же… Например, Донателло. Он бы так отреагировал? Я уверена, что ему на твою личную жизнь как минимум всё равно, поэтому он не полез бы. Нужно расставить все точки над и… После выписки сразу признайся! Лицо Селены стало красным от смущения, а на её макушке наверное расцвели цветочки. Прямо как у Изабеллы из Энканто. Тело вновь свела дрожь, а на душе стало чертовски трепетно. Будто приятное тёплое расслабление окутало её… — А п-почему не смс-кой? — Ну кто признается в любви онлайн? Ох уж это поколение детей-зомби. — Сама ты зомби! — Селена улыбнулась и тыкнула маму ногой, после чего зашипела от боли. — Не напрягайся, сладкая. Ешь побольше фруктозы и выздоравливай! — женщина встала со стула и напоследок перед тем как уйти сказала: — Люблю тебя, Мона Лиза. — И я тебя… Хей, что за шуточки?! — спросила она с возгласом, что заставило её вновь закашлять.