I can't decide

      Прошло дней шесть с момента нашей последней встречи с Ванессой. Октябрьская пора вступала в силу, раскрасив весь Артёминск в ярко-жёлтые, алые и бордовые цвета. Каждый день проходя мимо училища невозможно было оторвать взгляд от невероятной красоты высоких клёнов, что горели на фоне серого унылого здания чистым золотом. Разум начинала овевать лёгкая осенняя меланхолия, появилось желание закутаться в плед и в сей уютной обстановке, попивая горячий чай, погрузиться в книгу. Кожаную куртку сменил шерстяной плащ, а вокруг шеи обвился тёплый клетчатый шарф. В общем, это была лучшая пора, чтобы погрузиться в раздумья и сосредоточиться на учёбе. Что в принципе получалось весьма успешно, хоть моё сознание постоянно находилось в режиме ожидания и лёгком волнении перед предстоящей встречей. С каждым последующим днём оно только нарастало.

***

      Роковой день наконец-то настал. Четверг встретил меня как на зло не сильно благоприятно. Погода стояла пасмурная, серая, будто напряга собирался дождь. Свинцово-тяжёлые облака нависали грозным потолком и давили на череп, от чего с самого утра болела голова, а чувство усталости и напряга одолевали тело, не давая подняться с кровати. Но делать было нечего - приближался конец четверти, поэтому "хвосты" нужно было подтягивать. Противный, влажный воздух в тандеме с пронизывающим ветром ещё больше усиливали желание плюнуть на училище и вернуться домой.       Кое-как добредя до кабинета, вся разбитая и раздражённая я принялась грызть гранит науки. Голова, от большого объёма клубка спутанных мыслей, падала на прату, из-за чего декан наорал на меня за лень. На некоторое время я даже забыла про Ванессу, уничтоженная пониманием масштабов предстоящей домашней работы. На одной из перемен удалось вырваться в туалет, чтоб побыть наедине и выпустить пар, что словно валил уже из моих ушей. Но ядрёный холод плиточных стен уборной привёл меня в чувство. Окно было всё запотевшее, а по уголкам скопилась серо-бурая сажа сигаретного дыма. Палец самовольно начал выводить на стекле всякие узоры и каракули. Это воистину расслабляющий процесс смог успокоить меня. Хотя вдруг я почувствовала устойчивый пристальный взгляд на спине. Знаю, ощущение довольно эфемерное, но оно не пропадало секунд десять. Я уже решила обернуться, но за приоткрытой дверью туалета никого не оказалось. Словно призрак или дух, проплывая мимо, скоропостижно растаял. Меня снова потянуло к окну, как тут сзади мне крикнула какая-то девушка: "Эй, ты! Чё втыкаешь? Звонок давно был". Я действительно совсем забыла про время и сломя голову бросилась на третий этаж.

***

       Слава Богу или Сатане, но этому дню пришёл конец. На душе слегка прояснилось от предвкушения встречи с любимым диваном и радиатором, ведь пальцы на руках стали совсем ледяными. Направляясь к парадной двери ко мне будто снова приклеился чей-то липкий взгляд, но в этот раз ощущение прошло быстрее. Мозг предложил вариант "может показалось?" и я решительно открыла дверь и вышла на улицу. Желание обращать внимание на пронизывающую слякоть полностью притупилось и только цель вела меня вперёд. Но не отойдя от училища и на 20 метров, я вдруг чуть не повалилась назад, настолько сильно кто-то схватил меня ззади за рукав. Инстинктивно зойкнув и уж было открыв рот для яростного осуждения, я остолбенела: передо мной в синей дутой курточке и дубовых грязных кроссовках стояла Ванесса, настойчиво сверля меня своим пристальным острым взглядом. Такое чувство, что им она меня, как маленькую рыбку, поймала на крючок с наживкой и такую добычу отпускать явно не собиралась. - Ну здравствуй, давно не виделись! - дружелюбным, немного грубоватым, тоном поприветствовала меня Ваня. - А, да, привет! Как ты... - Слушай, Алён, мы договаривались как-нибудь прогуляться, помнишь? Так почему бы не сделать это сегодня! Согреемся, отвлечёмся от этой слякоти, ну, что скажешь? - Да-да, я совсем не против... - автоматом вырвалось из меня. Подсознание подсказывало, что правильный ответ был в данной ситуации только один. Меня неизвестно почему окутал страх неизбежности, точно жертву перед хищником. - Вот и отлично! Кстати, прости, что я так с порогу - даже забыла спросить, как у тебя дела? - Как обычно... что может быть скучнее училищных будней, особенно, когда из-за погоды, половина из них остаётся за чертогами сна, хех...       На удивление, между нами началась вполне нормальная ненавязчивая беседа. Тревога по отношению к Ванессе сменилась в один миг на интерес и приязнь. Она рассказывала забавные истории из своего детства, например, как она с другом поймала как-то раз на пустыре ужа в банку и подкинула её местной противной лавочной бабке, чуть не доведя ту до инфартка; или как пацан из их компании стыбзил у шофера дяди Саши ключи от фуры - началась лютая погоня и в итоге загнаный в угол мальчуган от испуга закинул ключи на крышу гаража, а сам убежал, оставив бедного автолюбителя наедине с непреодолимой преградой между ним и его сокровищем. Низкий, слегка охрипший голос Вани было приятно слушать, а щедро приправленная чёрным юмором и, в то же время, до смешного галантными, вычурными оборотами речь выдавалась до безумия необычной и контрастной, но от этого не менее притягательной. Удивительно, как она смогла всего за несколько минут вогнать меня сначала в полное подчинение, а затем так расположить к себе.

***

      Продолжалось это всё дело минут 20-30, пока мне в нос не ударил резкий запах мочи, а слух не потревожили чьи-то вопли вперемешку с кошачьими криками. Суровая реальность напомнила о себе, думалось мне, пока я не огляделась по сторонам. Меня окружали абсолютно не знакомые дома, переулки и развалины детских площадок. На месте отсутствующей дороги стояло сплошное болото, на скамьях сидели опухшие, просто синие от взаимодействия холода и алкоголя мужики, а рядом в грязи игрались беспризорные дети. В этом районе я была впервые, но из предупреждений мамы по описанию сразу узнала его - это Глухань, как её прозвали в народе, - самая опасная и дикая местность в Артёминске. Мы же с Ваней находились на выходе с "козьей тропки" - своеобразного спуска в ад, вдоль которого валялись пустые бутылки, шприцы, а иногда и гандоны.       Моё тело сразу напряглось, а глаза нервно забегали. Адреналин насытил кровь, готовый сию же секунду включить режим "бей или беги". Моя спутница же и не моргнула при виде этого пейзажа. - Вот тут и живём. Добро пожаловать. - сказала она спокойно, без единой нотки сарказма или обречённости. - Мы же в Глухани, правильно? - Совершенно верно. Пройдёмся и я приведу тебя домой, а то ещё заблудишся или уснешь по дороге.       Она едко усмехнулась и приобняла меня за плечё. От такого жеста мне стало едва спокойнее. Жопное чутьё, что сейчас что-то случиться, всё настойчивее давало о себе знать.       Мы не спеша брели по закрученным улочкам, давно промочив обувь насквозь. Небо потемнело, налилось металлом, стало ещё тяжелее чем днём. Скоро должны были включить фонари, если здесь они вообще были. На фоне рыка раздолбанных семёрок начали проявляться отголоски пьяных песен. Слышалось грохотание битого стекла, ругань из всех щелей и посвистывания гопников. Некоторые даже узнали Ванессу и с криком "Эй, даров, чё как!?" заставили обратить на себя её внимания.

***

      Мы шли молча. Уже совсем стемнело. Старые шатающиеся от ветра фонари всё таки зажглись, выхватывая из глубокой холодной темноты лишь однополосную проезжую часть. Их тусклый жёлтый свет создавал какой-никакой уют среди неприветливых облупленых панелек. Рука Вани всё так же лежала на моём плече, тяжёлая, крепкая, но не давящая. На душе у меня и правда слегка уляглось. Гуляли мы уже где-то часа полтора, так что округа перестала настолько страшить меня, только настораживать. Уверенности придавало главным образом наличие рядом Ванессы, что хоть ростом и была мне по подбородок, но явно не дала бы спуску любому обидчику, что намеревался бы подойти.       В огромных лужах начали плавать редкие маленькие звёздочки, а на землю опускался сизый туман. Тут в воду перед нами плюхнулись два пожелтевших кленовых листка, от чего та пошла мелкой рябью. Холодный воздух бодрил, не давая потерять бдительность: несмотря на чувство безопасности, забывать, что мы находились в самой глухой и стрёмной части города, было нельзя. Жизнь здесь начиналась только ближе к полуночи и окружавшая нас с Ваней тишина была лишь затишьем перед бурей. Нарушив молчание, Ванесса сказала только, что нам осталось завернуть за рог, выйти на главную, самую длинную местную улицу и выход из злосчастной Глухани был бы прямо по курсу. Я облегчённо выдохнула про себя. Не то что бы я была трусихой или частью брезгливой элиты, которая от одного вида грязи и заброшек в ужасе закатывает глаза, фукает и ойкает, но инстинкт самосохранения и здравый смысл трубили, что суваться сюда в одиночку опасно для жизни и что местный быт и вообще условия существования находятся далеко за зоной комфорта большинства людей.       Уже подходя к повороту я заметила в полутьме у обочины картонку и...чьи-то раздёртые ноги. Затем на свет фонарный показался и их обладатель - синюшный мужик, с опухшим лицом, которое как и руки было усеяно гнойниками и фурункулами, с бледно-русого цвета кошлатой бородой, в ободранных джинсах и чём-то напоминающем вязаный свитер. Он пристально уставился на нас, положив локти на согнутые колени. Что-то явно мы ему были нужны: - Эй, девка! Иди нах сюда! - прохрипел он. Ваня остановилась. Без малейшего беспокойства она обернулась и направилась к деду. - И тебе не хворать, Валера, чего хотел? - она села перед ним на корточки. - Де мои 10 рублей, а?! - заревел мужик и уж было собрался встать, но чуть не свалился на спину. Поэтому просто продолжил сверлить Ванессу взглядом, грозно сведя брови. - А мне то откуда знать? Куда просрал там они и есть ,- она с видом полного безразличия встала, пожала плечами и мы направились дальше.       Но не тут то было. Алкаш, всё таки преодолев земную гравитацию, поднялся на ноги и дико заорал. Потом взял свою недопитую бутылку пива, хряснул об асфальт и побежал к нам: - Верни блять мои деньги, сука !!! - Побежали нахуй,- с жестокой, но весёлой улыбкой сказала Ваня и мигом схватив меня за руку рванула вперёд с нереальной скоростью. Дед оказался охереть какой резвый и, размахивая рукой с острым куском бутылки и вопя во всё горло, уже наседал нам на хвост. Ванесеены кроссовки глухо и ритмично хлопали по асфальту, её глаза горели, а лицо не покидал хищный довольный оскал. Она бежала словно рысь, с азартом оборачиваясь и крича в ответ Валере "Нахуй пошёл, Валера!", "Просушись блять алкаш ебаный!, ха!", ещё больше разъяряя его. Я бежала изо всех сил. Плащ мой расстегнулся и в грудь ударил мощный поток морозного сырого ветра. Пульс калатал в висках как бешеный, в глазах помутнело, а по спине ручейком потёк пот. Голову затуманило просто опьяняющее чувство веселья и свободы. Сама я никогда не решилась бы на подобное, хотя...Как сказать решилась? Ванесса тянула меня за собой словно на поводке, полностью контролируя, но мне было уже как-то всё равно. Главное это выброс адреналина, дерзость, которые не посещали мою снобическую жизнь уже очень давно.       Мы добежали почти до конца улицы. Валера остался далеко позади и, продолжая тщетные попытки нас догнать, люто бесился и выкрикивал на весь район просто таки уникальные матерные обороты. Вдруг сзади послышался тонкий визг милицейского свистка. К Валере подбежал мент и, скрутив его, повалил на землю. Подошёл напарник и было уж собрался уследить за нами, как Ванесса до боли сжала мне предплечье и через три резких рывка мы оказались на выходе из Глухани. В глаза сразу ударил белый свет люминисцентного освещения, неоновых вывесок и противотуманных фар. Я честно чуть не ослепла и чудом не влетела со всей дури по инерции Ване в спину. - Слыш, притормози, всё уже, - неврно пробубнела она и насторожено обернулась. Но убедившись, что никто за нами не следит, моя спутница приобрела тот же расслабленный и вальяжный вид, что и прежде. Теперь я смогла получше рассмотреть её лицо: само оно, кроме ярких, налитых кровью, щёк, было бледным, слегка блестящим от пота; волосы растрепались так, что она походила теперь на смесь джокеров Хита Леджера и Хоакина Феникса, ещё и с её многозначительной улыбкой. - Хорошо проветрились, правда? - спросила Ваня задорным тоном. - Да, просто супер, класс! - немного запыхавшись процедила я,- а что всё таки это блять было? - Ах это! Этот чудила вздумал, что я ему должна денег, - мы продолжили уже неспеша идти по тратуару, - как-то раз я поросила сгонять его мне за пивом. Думала будет по скидке, а вот нет - не хватило 10 рублей. Ну вот он и доложил свои. Через пару дней, когда он нажравшись валялся у нас под подъездом, я сунула ему в карман долг, а дальше я не знаю куда он делся. Если просрал или пропил - его проблемы, но уже две недели бедолага вынюхивает у меня про этот долг. А я что могу сделать, хах? Вот и мучает Валеру чувство справедливости, хоть ему пол двора, в том числе и я, накупили на халяву столько бухла, чтобы он отъебался, что можно было бы уже купить жигуль или снять приличную квартиру. - Ясно, - только и закончила я.

***

      Время близилось к девяти, когда мы подошли к моему дому. Тело устало, ноги немного ныли, но вот сонливость даже и не думала проникать в голову. Напротив, кровь в моих жилах пульсировала, а возбуждённые нейроны передавали миллионы импульсов в секунду. Перед глазами проносилась сегодняшняя прогулка, а совесть одновременно назойливо напоминала о гигинтской домашней работе. Мозг готов был вскипеть и разорвать черепную коробку. Желания разбираться одновременно со всем у меня не было, так что я хотела побыстрее распрощаться с инициатором моего душевного потрясения: - Эм, спасибо, Вань, что так хорошо погуляли! - Да, неплохо - привыкай. Теперь мы часто будем так проводить время с тобой. - Ванесса подошла ко мне сбоку, взяла за талию одной рукой и посмотрела прямо в глаза. Этот взгляд исподлобья я никогда не забуду: он был одновременно до жути пугающим, угрожающим, казалось, что он способен вытянуть твою душу наружу и изучить её в мельчайших подробностя; с другой стороны он невероятно манил к себе, был чертовски привлекательным, таинственным и властным - не подчиниться ему было невозможно. Её зрачки, глубокие как сама ночь, переливались в свете лампы над парадной дверью чёрным жемчугом. Они вызывали во мне странное волнение, протест, интерес и всё сразу. Ванесса, понизив тон, продолжила: "Понимаеш, Алён, я просто так никого не отпускаю, так что давай станем друзьями?". - Хорошо... - ответила я.