Син цю – сущность хаоса

              –Мне так понравилось, как ты, пытался изгонять меня, Юнь-юнь! –говорит нечто, с холодными, как поздняя зима глазами, с такими же замёрзшими руками. Чун Юнь вздрагивает от таких внезапных прикосновений к своим рукам. Наблюдая за тем, как неизвестный радостно разговаривает сам с собой, уже расхаживая по комнате, Чун Юнь вскакивает к двери.       Бросаясь на утек, Юнь-юнь думает что лучшим решением будет выйти из квартиры. Ведь за её пределами всё было нормально. Вещи не двигались, тягости тела пропадали, а чужой взгляд был совершенно обычным явлением. Но только Чун дотронулся до ручки входной двери, как почувствовал чужие руки, не дающие повернуть замок. Страх переполнял тело, застряв комом в горле и в животе, неприятным узлом. Ноги подкашивались и Юнь постепенно спадал на пол. Все конечности казались ватными.        Голос рядом казался слишком ласковым, слишком медовым, как глаза существа рядом. Чужие слова приглашали лечь спать, успокоиться, но не звучали для Чун Юня искренними. И всё же, в каком-то смысле бес был прав. Без вещей он не уйдет надолго. Придётся вернуться. Поэтому Юнь неохотно соглашается.       –Юнь-юнь может лучше спать пойдем, а то время позднее? Мы обычно раньше ложимся! –улавливает слух студента. Удивлённо смотря на существо, которое ведёт себя так, будто они знакомы целую вечность.       –Что значит «мы»? –переспрашивает Чун Юнь, слыша в ответ лишь глупый и неопределенный ответ.       –какой ты скучный! Пойдем я тебе почитаю если хочешь,–наигранно обижается нечисть и тянет за собой,– давай-давай, раньше тебя ничего не пугало! – уже весело говорит синеволосый.        Раньше? Значит действительно он был виноват в пропаже вещей. В слишком частых кошмарах и дискомфорте. От этих мыслей, сново хочется убежать.        Чун Юнь пытается вытянуть свою руку из чужой хватки, но не выходит. Его держат слишком сильно, хотя Чун этого и не чувствует. Лишь холодок от чужого запястья.       –даже если ты убежишь, ты вернёшься ко мне,–лукаво замечает нечто.        Чун Юня усаживают на кровать. Синеволосый радостно берёт роман и садится рядом. Бледные пальцы быстро переворачивают бумагу, до закладки, на которой какой-то непонятный рисунок. Юнь не помнит, чтобы клал в эту книгу такие художества. Уже хотел было спросить, но не смог, не зная имени существа рядом. А вдруг если назвать не его именем, бес разозлиться? Поэтому Чун Юнь спрашивает:       –а тебя.. как звать? –тихо, неуверенно спрашивает Юнь-юнь, что бы не прерывать тишину. А в ответ видит изумлённый взгляд.       – ой да точно,–слышится в ответ и нечто неуклюже поправляет волосы на затылке,–я Син цю, живёшь со мной уже два года как! –отвечает тот и улыбается. Чун Юнь пытается улыбнуться в ответ, но не может никак себя заставить. Парню слишком сложно принять такую действительность. В голове иногда была мысль, что все это сон, и скоро он проснется от очередного кошмара.       –ладно ложись,–ласково шепчет Син цю, укладывая Чун Юня рядом, а после начинает читать: «Вороны, слетая с высоких деревьев, кричат о гибели лисицы. Той самой, которая...».        Чун Юнь услышал только начало главы, но глаза тут же закрылись и тот провалился в сон, слушая чужой мягкий голос.

...

       Юнь-юнь открывает глаза, сегодня кошмары не снились, ну кроме одного.. Перед собой видит все того же Син цю. Ещё не очнувшийся от сна мозг, не сразу понимает серьезность происходящего. Спокойно смотрит на чужие прикрытые глаза, книгу в руках Син цю, а после вскакивает от ужаса. Страшно что всё это не сон. Страшно что это существо рядом. Страшно от того, что нечто может сделать с ним.       Син цю открывает глаза почти сразу как слышит скрип. Быстро садится на кровати, будто бы и не спал и смотрит на Чун Юня. Второму же хочется провалиться под землю. Книголюб, видимо, читает это в голубых глазах. Подлезает поближе, кладет голову на чужое плечо.       –Ты нервный слишком,–начинает тот, вспоминая какой сегодня день недели, вроде Чун Юню никуда не надо.       –Н-не правда.. –немного дрожащим голосом хочет отрезать Юнь, но его перебивают раньше.       –идём есть?–слышится от обладателя медового голоса.        Чун Юнь соглашается. Он идёт за Син Цю, который бежит впереди словно ребенок. Чун не может более ничего сказать, поэтому слушает нескончаемую болтовню о лисице из романа.       –Ох, как она была похожей на тебя, мой дорогой Юнь-юнь! –говорит Син цю, который кажется влюбился в роман о «Храброй лисице». Изначально он думал что это книжка детская, но взял её из-за количества страниц. Чун Юнь же эту книгу не читал, поэтому немного не понимал как он может быть похож на „лисицу, над которой вились вороны, кричащие о её смерти“.       Когда Чун Юнь поставил чайник, ответ пришел сам собой. Син цю начал говорить множество качеств персонажа романа, сравнивая их с Юнь-юнем.       –А если верить автору, пела она точно так же как ты,–послышалось где-то за спиной.       –Что? –переспросил, уже немного смущённый студент. Он не мог поверить что, такое, могло ему сказать комплимент о пении.       –Я говорю, она пе-ла очень кра-си-во,–повторяет по слогам Син цю, смотря как Юнь-юнь постепенно краснеет от сказанного. Видимо, он пел только когда находился „один”.       Чун Юнь поспешно отвернулся от наглого парнишки за кухонным столом. Снимая ещё не закипевший чайник, чтобы вода была не горячей. Берет пакетик фруктового чая и садится за стол, наблюдая как Син цю съедает его печенье.       –Син цю, скажи,–неуверенно начинает голубоглазый,–а что за странная закладка была в книге?       –А это я тебя рисовал,–не закончив говорить, Син цю закинул в рот новую сладость.        Чун Юнь не поверил своим ушам сначала и лишь вздрогнул от такого, хотел что-то сказать, но наглый парень рядом, засунул в рот Чун Юня печенье. Син цю лишь посмеялся проказе, подмечая вслух что давно хотел так сделать а после продолжил рассказывать сюжет прочитанной книги.

...

       Чун Юнь сидел за своим столом, уже в наушниках. Не хотел чтобы Син Цю сидел и слушал, и не хотел слушать его. Потом придумает что-то на этот счёт и будет неловко.. а может и страшно, кто знает что это существо придумает. Син цю же всё топтался рядом, хотел посмотреть на "проводки в ушах". Он никогда не видел что бы Юнь-юнь такие доставал. Что было правдой. Чун Юнь не видел смысла сидеть в наушниках когда ты один, но сейчас такой возможности ему не представлялось. И теперь, когда Син цю тянет его кофту уже пять минут, приходится их снять. Чун Юнь честно говоря, никак не мог уследить за всеми привычками, которые раньше, как ему казалось проявлялись "когда он был один".        Чун лениво хмыкнул, показывая что он слушает. Син цю показал на наушники спрашивая: «Юнь-юнь зачем тебе проводники в ушах?». От такого вопроса студент оказался в ступоре.       –Что? –переспросил он.       –Что?–непонимающие повторил Син цю.        И просидели они так ещё пару минут, смотря друг на друга и ждали, пока кто-то заговорит первый.       Син цю взял в руки один провод от наушников и поднёс к уху. Он был явно удивлен таким чудом техники.       –так ты спрятал музыку! –громко воскликнул книголюб.       –я её не прятал! –возразил Чун Юнь, считая слова Син цю полной чушью,–это наушники, их надевают что бы музыку тихо слушать!        Син цю пару секунд стоял в непонимании и после произнес: «о-о-о, вот как». А после и вообще начал обижаться что Чун Юнь музыку, только себе включил. После этого, Юнь конечно, сдался и отключил наушники.       Песня Син цю понравилась, но сколько бы он не повторял за Юнь-юнем название, запомнить не смог. Зато с лёгкостью поднял Чун Юня со стула, что бы покружиться по комнате вместе. По словам Син цю, музыка которую Юнь всегда включал заставляла его кружиться по комнате. Ну, или как поправил его Чун Юнь, танцевать. После чего получил в ответ невнятное «бу-бу-бу».        Син цю вёл Юнь-юня кругами, не смотря на то, правильно ли он делает движения или нет. Ему просто это приносило удовольствие. Чун Юнь же, старался как-то попадать под чужой такт, но было слишком быстро. Поэтому Чун предложил показать комку энергии танец потише, но уже когда сам отдохнёт. Син цю с охотой соглашается на предложенную авантюру. Чун Юнь сразу же задумался. Можно ли „танцы с нечистью“ считать грехом? Пока он понял лишь то, что Син цю если бы хотел, уже сделал что-то по страшнее чем кража вещей. Это вызвало облегченный выдох, а после нервный смешок.        Син цю снова взял в руки бумажку и ручку, и пока Юнь стоял неподвижно, старательно повторял его силуэт.