(Не)Исчезай

      «Антон Арсеньевич Шастун — бизнесмен, урвавший куш. Сегодня он заключил сделку с компанией «Alex Malcoto», которая на протяжении десятилетий не заключала сделок с русскими партнёрами. Господин Шастун снова поражает нас своими подвигами в мире бизнеса. Сегодня все знают имя этого человека, хотя он прорвался в мир бизнеса всего-то пять лет назад», — гласит экран каждого баннера Москвы.       Антон едет по городу, довольный заключённой сделкой. Итальянцы сопротивлялись долго, но на то он и Антон Попов Шастун — добиваться необъятных на первый взгляд высот у него в крови.       Шастун подъезжает к собственной компании, сотрудники встречают его поздравлениями и ликующими возгласами.       — Ребят, давайте вернёмся к работе, у нас ещё много дел, — с улыбкой говорит Антон, угомоняя восторженных работников.       — Ты, как и всегда, в своём репертуаре, — с улыбкой выходя из толпы, говорит парень едва ли не в два раза ниже Шастуна.       — Поз, даже не начинай, — улыбаясь в ответ, говорит Антон, — кстати, есть разговор.       — Понял, босс, минут через пятнадцать к тебе зайду, — становится серьёзней Дима.       Антон поднимается к себе в кабинет в приподнятом настроении, но оно улетучивается, стоит Антону прикрыть глаза. Образы начинают плыть, голова кружится, лицо бледнеет. Шастун пытается отдышаться. Приступы не посещали его давно, что-то, наверное, должно произойти вновь. Но мужчина всё же берёт себя в руки и со спокойной душой и улыбкой на лице выходит из лифта, направляясь в свой кабинет.       Через 15 минут без обьявления войны и бунта в кабинет, не стуча, врывается Позов.       — Шаст, наши активы взлетели до… — его лицо из радостного становиться обеспокоенным, — Тох, чё случилось?       — Всё в порядке. — пытается убедить друга Шастун.       — Опять приступ, — заключает Дима. В ответ лишь получает кивок, — Шаст, ты до сих пор не разобрался с этим? А что если это повлияет на твою жизнь, ты хоть немного соображаешь? — выпаливает на ходу Дима, взбешённый опрометчивостью лучшего друга, — слушай, я знаю, что ты его ненавидишь, но подумай о себе. Поговори с ним исключительно о приступах, тебя никто не просит налаживать контакт.       — Дим, ты же знаешь, что я не могу. Он — животное, — начинает собственную тираду Антон.       — Тварь, мразь, пидор, да, слышали. Но твоя жизнь дороже, блять, да что же он за… — Позов вскипает хлеще чайника, крышка которого скоро взлетит на воздух от перегрева.       — Даже не смей этого произносить, — голос Антона грубеет, приобретая серьёзный тон, — он им никогда не был, и не станет, — последние слова Шастун произносит чуть ли не рыча.       — Я понял... Вообщем, есть компания в Испании, тебе понравится, — Поз в очередной раз переводит тему. По всей видимости, разговор об этом человеке никогда не сдвинется с мёртвой точки.       Антон расплывается в улыбке, выслушав предложение друга. Ему нравится покорять новых, якобы неприступных владельцев других компаний. Да, он всегда старается вести дела по-человечески, но если переговоры заходят в тупик, то Шастун может применить собственную силу. Хотя бы тогда этот дар, а точнее, как считает Антон, проклятье, можно использовать, правда во благо, а не так, как это делает он…

***

      «Она воззвала к солнцу, чтобы обрести жизнь, и к древнему белому дубу, чтобы обрести бессмертие. В ту ночь отец дал нам вина с добавлением крови, а затем пронзил мечом наши сердца. Но каждое «тёмное» заклинание имело свою цену. Духи отвернулись от Первородных вампиров, сделав их уязвимыми для солнца. На каждую силу была своя слабость. Нашим врагом стал свет. Несколько недель мы не выходили из дома, пока моя мама не нашла решение. Кольца света защищали нас от вредоносного влияния солнечных лучей. Цветы, растущие у белого дуба, обжигали нас и оберегали смертных от внушения. Заклинание гласило, что дерево, подарившее нам жизнь, могло её и забрать, поэтому мы его сожгли».       — Вау! — восхищённо вскрикивает маленький зелёноглазый мальчик, — пап, а это правда, что мы вампиры? — с интересом спрашивает он, заворожённо глядя на отца.       — Правда, Тош, чистая правда, — снимая очки, отвечает отец.       — Тут говориться про колечко, а почему у меня его нет? — обиженно спрашивает Антон.       — Мама сказала мне не давать тебе его, но я не могу смотреть на твоё грустное личико, — усаживая сына на колени, говорит ему Арсений, — закрой глаза.       Мальчик послушно исполняет просьбу отца. Он ждёт несколько секунд, и в какой-то момент кожу обдает холодом от металла.       — Колечко! — открывая глаза и спрыгивая с отцовских колен, радостно кричит Антон. Арсений смеётся, откладывая книгу, и наблюдает за сыном.       — Что у вас здесь происходит? — в комнате слышится женский голос.       — Мама, мамочка, смотри какое колечко! Красивое, правда? — крутя перстень маленькой ручкой, восхищённо говорит Антон.       — Красивое, Антош, — мило улыбаясь говорит женщина, а затем переводит взгляд на мужчину, — Арс, ну это же был подарок на его день рождение.       — Алён, — вставая с кресла и подходя к жене, мягко начинает Арсений, — ну он так хотел его получить, я просто не смог устоять. — приобнимая жену за талию, говорит Арсений ласковым голосом.       — Как же я вас люблю, — говорит Алёна, тихо смеясь, а затем целует обоих Поповых.       А потом всё покрывается туманной дымкой, лица смешиваются воедино, и вот перед зелеными глазами предстаёт картина: крики кровь, мама, отец… Все чувства сплелись вместе: страх, боль, предательство, разочарование.

***

      Антон просыпается в холодном поту. Отдышавшись, он рефлекторно подносит руку к шее, на которой красуется цепочка с кольцом, спрятанным от потусторонних глаз.       — Колечко, — Антон крутит в пальцах предмет, без которого он может умереть. И это сейчас не метафора, а суровая правда жизни. Но теперь в этом украшении нет ничего завораживающего, только лёгкая насмешка и желание избавиться от него.       Колечко…