Дополни собой мои раны

Насте, почувствовавшей запретную самой себе близость с Максимом, уже не хотелось делать шаги назад и обманывать саму себя. Они оба переступили черту, возле которой неловко топтались долгое время. Этот телефонный разговор был приближением к чему-то неуловимому и быстро рассеивающемуся. Казалось, это "неуловимое" уже давно потеряло всякий шанс на существование, стало безнадёжным и упущенным. И даже после того, как оба абонента отключились и остались наедине с собой переживать всю полноту чувств, вызванную обнажёнными душами в этом разговоре, было чувство, что на целой Земле остались только они с этим теплом, разливающимся по всему телу, пронзающим холодеющую кожу до мурашек, содрогающуюся от робкого и замедленного дыхания грудь, с теплом, попадающим к самым коронарным артериям, питающим сердце, с теплом, заставляющим биться его с небывалой силой. В тёмной комнате Настя лежала, согнувшись в объятии с коленками, и пыталась осознать происходящее. Тёплый свет фонаря с улицы падал на кисти рук, пылающие огнём, как и все тело. Она прокручивала в голове назначенную дату встречи в полной неуверенности в необходимости разворачивающегося совсем нового витка событий в её жизни. Максим же испытывал антогонистические эмоции. Прикусив нижнюю губу, он, ощущая собственное превосходство, ещё больше придававшее уверенности прежним действиям, скользил в белых носках по паркету в танце. Одернув невидимый ворот футболки, лунной походкой разворачиваясь и, статно красуясь перед зеркалом, парень испытывал переполнение дофамина. Но оба они на самом деле ждали этого. Кто-то явно, а кто-то нет. Назначенная дата приближалась мучительно, и нетерпеливо двое наблюдали сменяемость дней на календаре, все же дождавшись заветного. – Кись, а ты куда? На свидание собралась? – Как бы шутя и стараясь не выдать оберегающие и потому взволнованные ноты в голосе спросила мама Насти. – Нет, встречусь с Максимом. – Настя еле дрогнула от уже привычной проницательности матери. – Он в Москве по своим делам... Но Оксана и здесь заметила ускользающую правду из уст дочери, оставив это на совесть Насти. – Ты в порядке? – По понятным причинам уточнила мать. – Думаю да. Хватит прятаться. – Это прозвучало с непривычной серьёзностью для Насти. Погода на улице радовала: тёплый и лёгкий ветер, не слишком палящее солнце. Это даже успокаивало и создавало комфортную обстановку для взволнованной девушки. Максим же был спокоен по своему обыкновению и флегматичному типу реакций на происходящее вокруг. К тому же, успокаивал он сам себя, открытого признания девушке не было. В то время как Настя только раззадоривала растерянность тем, что, хоть открытого признания не было, в установившемся складе отношений слова о том, что её хотят увидеть и скучают, были открытым заявлением. И была права. Парень заприметил девушку, уже ожидавшую у летней веранды кафе. Расстояние между двумя сокращалось пропорционально усиливающемуся мятежу всех эмоций внутри. – Привет. Ожиданная встреча, не так ли? –Стараясь отшутиться чем-то из более ранних встреч, поприветствовал девушку Максим. От этой шутки оба почувствовали тепло старых-родных дней. – Привет... Да, вроде. – Неловко и сухо прозвенел в воздухе Настин ответ. Но без конфузов обойтись невозможно, особенно, когда в пространственной плоскости с повисшей в воздухе неловкостью оказывается Настя. И, поднимаясь по ступенькам, девушка зацепилась за одну из них, в мыслях уже попрощавшись с видом воздушной и прекрасной, который она создавала возле зеркала при разговоре с мамой. Но неизбежное получилось предотвратить уже в полёте. За плечи схватились сильные руки, и невысокая девушка вынужденно затормозила об грудь Макса, спасшую от падения. Теперь уж расстояние сократилось до всевозможных приличных пределов, и дальше, что не входило в планы. Из состояния умоисступления обоих вывели аплодисменты сидящих в кафе. – У тебя так сердце бьётся потому, что ты испугалась упасть или потому, что я так близко? – Еле слышно сказал Максим на ухо Насте, все ещё пребывающей в его "объятиях". – Да я чуть... Пол не поцеловала... – Выпалила девушка, стараясь выдать прерывистую речь за страх от падения, а не за перехватившее дыхание от неузнаваемой уверенности парня. – Расстроена тем, что всего лишь пол? – Ухмылаясь, парировал Максим. – А не кого? – Пыталась поддерживать тот же ритм девушка. – Кажется, ты подобрался слишком близко. И я сейчас не только про то, что ты все ещё держишь меня за плечи.