Спасённая временем

      Самая обычная девочка, самая обычная семья, но необыкновенная трагедия.       Однажды, уже более в сознательном возрасте, лет так в 6, я стала интересоваться историей нашей семьи.       Меня всегда интересовали наши совместные поездки в другой город, буквально каждый год. Зачем? Куда? А мне точно нужно ехать?       Девочке, которую садят в машину, привозят на кладбище, подводят к могиле в один и тот же день, каждый божий год, стало любопытно. Кто же вы такие? Почему я обязана каждый год приезжать ради вас в это страшное место, где так и ощущается присутствие смерти?       Каждый раз с ужасом переносить эту поездку, с дрожащими коленками стоять возле вас, тех, кого я и в жизни не видела, тех, кого и вовсе не знала…       В памяти отпечатались надгробные плиты, стоящие рядом друг к другу. Они так были близки?       Ветер зловеще дул в спину, будто бы не позволяя развернуться и убежать прочь, будто говоря: «Не уходи».       Я держала в руках и крепко сжимая букет роз так сильно, что не осознала — как потекла кровь. С безразличным лицом, стоя возле могил, я про себя произносила выцветшие имена тех, кто здесь покоился.       Имя: Адам Форс       Дата: 1946г.-1998г.       Имя: Феликс Форс       Дата: 1990г.-1998г.       Я знаю только их имена, когда они погибли и больше нечего.       Стоящие позади меня родственники, медленно, все как один расходятся по машинам. Ноги ноют от боли, но я продолжаю стоять и смотреть в пустоту.       — Дана.       Окликнув меня, бабуля Элоиза подзывает к себе, похлопывая по лавочке ладонью.       Я в последний раз бросаю незначительный взгляд на захоронённых и бегу к бабуле отдохнуть.       Мои маленькие ножки еле помогают вскарабкаться на высокую скамью, я с трудом усаживаюсь на пятую точку и качаю ногами в разные стороны.       Мой взор вновь падает на «загадочных» людей.       Бабуля заметила, что на моей левой ладошке растёртыми мазками засохла кровь. Она взяла меня за руку, достала салфетку и нежно вытирала мои ранки.       — Бабуля, кто они?       — Твой дедушка и двоюродный брат.       — Тот мальчик был ещё маленьким.       — Совсем как ты, лишь на два года старше.       — Почему они здесь? Мама вообще нечего и никогда не рассказывает, а мне ведь интересно.       Бабуля медленно перевела свой взгляд с меня на могилы своего мужа и любимого внука.       Дедуля Адам Форс и двоюродный брат Феликс Форс из рассказов Бабули были замечательными людьми. Между ними, как я уже могла догадаться, были особенно тёплые отношения.       У Феликса не было мамы, а его отец, мой дядя, чтобы обеспечивать сына, работал допоздна. Дедуля со всем вниманием заботился о нём, окружал любовью, которую он не мог получить от своего отца.       Они вдвоём любили путешествовать, брали машину и разъезжали по разным городам. Любили устраивать пикники, играли в теннис. Было у них любимое хобби — рыбалка. Бабушка говорила, что Феликс не мог толком и удочку забросить, он ехал туда ради того, чтобы провести время с дедушкой, то есть рыбалка была в основном не для него.       Могло показаться что он так заботился только о братике Феликсе, но это вовсе не так. Дедушка так же любил своего второго и третьего — Ральфа Эвана и Эдварда Форса.       В то время Эду было 4, он был тем ещё проказником, с улыбкой вспоминала бабушка. Слышала, что Эд сильно завидовал огромному вниманию дедушки к Феликсу. Зависть из-за внимания в семье между детьми — страшная вещь, вот Эд и не сильно ладил с Феликсом.       У нашей семьи интересная история.       Наше родство состоит сразу из двух отдельных семей. У дедушки был сын Саймон и дочь Эвелина. А у бабушки были две дочери — старшая Флора и младшая Роза. Когда бабушка и дедушка поженились семейства Эван и Форс объединились.       Однажды я пыталась узнать про Феликса и деда Адама, но мама просто уходила от вопроса, отнекивалась давать ответ. Заводя разговор на эту тему, было ясно по её выражению лица, что она не в состоянии говорить.       Не считая Эда и Ральфа которые не интересовались, а может просто уже всё понимали, я была единственной кто не знал, что произошло. В один из таких поминальных дней я всё же узнала от бабушки эту историю.       — В тот день, Адам и Феликс поехали в другой город на рыбалку…       И всё же бабушка стала тем человеком, который открыл мне глаза на правду. Я ей признательна за то, что она дала мне ответ, вспоминая события, приносящие ей боль.       — Было так поздно, мальчики должны были уже возвращаться домой. Я сидела вся на нервах, пока на следующее утро не написали в газетах о стрельбе в соседнем городе.       Могло показаться что это была обычная авария, но за этим скрывался «неудачный выстрел». Рассказ для меня, в 6-летнем возрасте воспринимался сложно.       Если собрать всё воедино, то какой-то сумасшедший папаша, приготовил месть за своего погибшего в аварии сына, убив обидчика выстрелом в голову. Так оно и было. Где-то незаконно раздобыв оружие и взяв цель под прицел, промахнулся, попав прямо в мимо проезжающего деда Адама. Он потерял управление и разбился, вместе с ним умер и Феликс.       Я тогда ещё не родилась, в глаза их не видела. Мне жаль, что я так и не смогла с ними встретиться, не успела поговорить, окликнуть или обнять.       После рассказа стало невыносимо грустно.

2014г.

Воскресенье

На выезде из Сан-Франциско

Дана

      Я вглядываюсь в самую тьму этой глубокой ночи. За окном машины невозможно ничего разглядеть. Кроме меня в этой машине сидят ещё два человека. Моя мама — Роза и Папа — Летард. Мы не часто выбираемся из города, но тот один единственный день в году, когда мы собираемся всей семьёй в Саннивейл.       Этот город является похоронным местом для Дедушки и Феликса.       Сегодня, как на зло, ливень не перестаёт идти. Я люблю дождь, но сегодня он создаёт ещё более грустную атмосферу. Кажется, будто дождь хочет, что бы мы тут же развернулись и поехали домой, закрывая весь обзор на дороге.       Мы не часто разговариваем, когда едим в машине, так как не мешаем папе. Но сегодня чувствуется более тяжёлая обстановка, чем когда мы просто молчим. Я хочу развеять эту тишину, но даже не знаю, что сказать. Может просто промолчать? Может другим будет лучше посидеть в тишине?       Но моё угнетённое настроение всеми силами удерживает мой язык за зубами. В мыслях появилось: «Лень что-то говорить, значит посидим в тишине» с этими словами я вынула телефон из кармана и принялась листать ленту.       Ноги онемели в одном и том же положении, попу я тоже уже чувствовать не могла, пришлось лечь. В салоне мама для меня приготовила подушку, я с удовольствием ею воспользовалась, облокотив на дверь машины.       Так и пронеслись скучные, несколько часов.       — Может остановимся? Давай заедем на ближайшую заправку, мы давно не перекусывали. Ты машину заправишь. — Послышался голос мамы.       Я будто бы уже засыпала, ехать ещё долго, так грех не выспаться пока есть время.       — Хорошо, посмотри на карте где можно остановиться. — Всё-таки папа поддержал эту идею.       Ко мне обернулась мама и одарила меня своей яркой улыбкой. Сегодня она не такая жизнерадостная. Было ясно видно, что она выдавила все силы, чтобы улыбнуться мне. Видимо она не хочет, чтобы я видела её в таком виде.       — Пить не хочешь?       — Чего-то перекусить бы.       Давно мы не останавливались поесть. На улице холод, но даже он не остановит меня пополнить свой живот «припасами».       Уже 11 часов ночи, мы выехали где-то 3 часа назад. Едим мы очень медленно. Ну оно и понятно, на такой-то «тарантайке», так ещё и полностью забитая багажом.       И куда мы столько набрали? Вроде же хотели лишь посетить поминки, то есть, туда и обратно       Никогда не любила куда-то ездить, неважно на отдых или по обязательствам. Моя «стихия» — пассивный образ жизни, а вот мои родители — за активный.       Я с ума схожу по теме средневековья: старинные дворцы, руины королевства, архитектура. На картинках руины империй и королевств, разрушенные временем и природой, выглядят загадочно, так и хочется походить по тем местам. Ехать к ним лень, но исследовать безумно хочу.       Так и происходят все мои поездки с семьёй. Мы бывали в самых разных городах, но самым посещаемым все же является Саннивейл. На протяжении многих лет этот город имеет не только грустные воспитания, но и радостные. Мы часто всеми семьями отдыхаем в его приделах.       — Вот, поворачивай сюда. Остановимся тут.       Мы завернули прямо на заправку. Немного отъехав в сторону, машина со скрипом колёс, остановилась. Закрепив машину на месте, выключив свет внутри, папа быстренько достал кошелёк из бардачка.       Ах, точно. Этот чёртов дождь, всё ещё льёт снаружи.       Родители быстро выскочили и бегом зашли под козырёк магазинчика.       Я медленно приоткрываю дверь машины. Все сразу звуки залетает внутрь: с напряжением шумит заправочная колонка, в уши вбивается всплеск луж от мимо проезжающих машин, какой-то работник непрерывно матерится по телефону.       Я резко выбегаю наружу, с громким хлопком закрываю дверцу авто и бегу в сторону родителей. Ой будет мне от папы за его машину, только недавно он её купил, а я так с ней обращаюсь…

Пятница (Два дня назад)

Школа

Дана

      Самое обычное утро в Сан-Франциско. Яркие лучи солнца, что обычно бесят меня, всё так же продолжают это делать.       Мои родители уходят на работу раньше меня, так что всё утро вплоть до того, как я не уйду — в моём распоряжении.       Я словно вялый человек, направилась в ванну, быстренько умылась и почистила зубы. Мои ватные ноги и голодный живот направили меня на кухню, где я взяла в рот свежий круасан и поставила чайник кипятится.       Я зашла к себе в комнату и со скрипом открыла дверцу шкафа с одеждой. Проведя рукой по тремпелям, я остановилась на желто-черной рубашке. К ней подошли одни из 3-х одинаковых, черных джинсов и заправленная в них белоснежная футболка, это мой наряд на сегодня.       Засвистел чайник, я поспешила одеться и отправилась на кухню. Уселась за стол и принялась за завтрак. Пока читала корейские комиксы, быстренько перекусила тостами и залила их лимонным чаем.       Пора бы уже выходить в школу. Всё уже готово, я покидаю дом.