Спасённая временем

      

~~~

      Добравшись до больницы, мы с Полли подошли к стойке регистрации.       — Здравствуйте, вы хотите кого-то навестить?       — Да, мы пришли к Эдварду Форсу.       — Кем вы являетесь для пациента, вы приходитесь ему сестрой?       — Нет! Боже упаси! И в жизни не посчитала бы его бра… Ауч!       — Да, она его сестра. А я её подруга, мы пришли проведать Эдварда. — меня сразу же перебила Полли, ткнув локтём под рёбра. — (Шёпотом) Лучше заткнись и помолчи! — сказала она, чтобы я прекратила высказывать свою неприязнь к Эдварду. — Так в какой палате он находится? — снова обратилась она к девушке у стойки регистрации.       Медсестра посмотрела на нас обеих недоумевающим взглядом и, немного помедлив, сказала:       — Эм… Эдвард Форс находится на четвёртом этаже, в 275-й палате.       — Спасибо. — сказала Полли, толкая меня к лифту.       Мы поднялись на нужный этаж, нашли палату и остановились возле двери.       — Готова? — спросила Полли.       — Пффф. К чему я должна быть готова?       Я сместила подругу с прохода, и распахнула дверь, будто бы ворвавшись в комнату.       «Пик… Пик… Пик»       Аппарат равномерно издавал звуки пиканья. На экране отображался ритм биения сердца Эдварда. Сам он, лежит неподвижно, с головы до ног перевязанный бинтами, а трубки украшают его, находясь в ноздрях. В комнате темно, шторы закрыты напрочь не пропуская свет. Было очень душно, вокруг спёртый воздух.       — Ну и духата здесь! — Полли подошла и, резко распахнув шторы, открыла окно на проветривание.       Я подошла к Эдварду, на его теле практически не было место, где бы не был бинт.       — Я думаю он скоро проснётся, не переживай. — подбодрила меня Полли.       — Обязан будет проснуться. Этот придурок помял чью-то машину, кто-то же должен будет заплатить.       — Кажется, должно быть немного наоборот…       Глаза будто застелило пеленой, по щеке скатилась слеза.       — Ты плачешь?       — Что? Быть не может. Я? Ради этого придурка? Пфф.       Я взяла телефон и посмотрела на выключенный экран. И правда, я плакала. Слезинка предательски выкатилась из правого глаза.       — Нет. Я не плачу. — Сказала я, настойчиво пытаясь вытереть поток.       Слёзы противоречили моим чувствам, моему гневу. Но сдержать их — было не в моих силах.

19 янв. 1998-й год

Сан-Франциско

Дана

      Женщина тарахтела чашками на кухне, на плите свистел чайник, скрипели дверцы навесных шкафчиков. Она поставила кружку кофе напротив меня, так же сахар и маленький кувшинчик молока.       — Так, а Вас звать?..       — Агнесс Миллер.       — Миссис Мил…       — Просто Агнесс, пожалуйста. — торопливо перебила она, морща лицо от негодования. — К чему всё это? Зови меня просто по имени, формальные обращения добавляют мне пару десятков лишних лет. — теперь же Агнесс уже ярко улыбается мне. А я, не привыкшая к фамильярности, лишь чуть поморщилась.       В комнате было темно.       — Ах, сейчас. Я обычно не сижу в этой комнате, а гардины занавешиваю, хоть сейчас и зима, но когда выходит солнце, все предметы нагреваются: торшеры, кожаные диваны, ковры… Ох, не люблю жару.       Она подошла к окну и открыла вид на улицу. Снаружи был внутренний садик, полностью усаженный деревьями, не пропускающими солнце. Явно видно, что Агнесс не любит жару. Среди деревьев можно заметить небольшой прудик, усеянный кувшинками, а рядом с ним, в земле стояли гномики с красными шапочками. Будь тут сейчас Полли, пошутила бы про своего брата-гнома. Стоят гномы в разных позах, изображая хозяйскую работу, кто-то тянет тележку, кто-то копает землю, а другие будто бы садят цветочки. Трудяги.       — Понравился сад?       Агнесс заметила, что я всматриваюсь в окно.       — Он чудесный.       Во рту засел привкус кофе.       — Спасибо. Ну так, мисс Эван, Вы ищите свою бабушку? Я, честно, не знаю, где она сейчас и что с ней... Мы перестали видеться ещё до того, как я заехала в этот дом.       Агнесс поднесла чашку ко рту и сделала глоток.       — Я слыхала, что у неё появились дочурки, но то, что и внучка есть и знать не знала.       Не знала, потому что у бабушки и нет внучки, я ещё не родилась.       — Вы всё это время ни разу не созванивались? Не общались?       — «Созваниваться»? Ох, дорогая, связь не дешёвая. Да, мы не встречались больше, а зачем? Нам было около 20-ти, когда мы нашли свои половинки, после разъехались и больше не виделись. У каждой уже появилась своя семья, каждая живёт своей жизнью. Вряд ли мы ещё свидимся.       Если так, то, может, рискнуть и перестать притворятся? Если я скажу ей своё имя и не буду скрывать кто я, то у меня появится некая поддержка, а бабушка вероятно не узнает. Хотя про то, что я не из этого времени лучше не говорить. Чёрт! А ведь велела себе держать язык за зубами!       — Так что ты здесь делаешь? Явно не знала, что в этом доме живёт старуха, знакомая с твоей бабушкой. Просто постучала в первую попавшуюся дверь?       — Это правда, что я не знала в чей дом стучу. Мне, если честно, нужна небольшая помощь…       Нужно где-то переночевать, но здесь оставаться не вариант. Мы с Агнесс только познакомились, а я уже к ней в дом прошусь. Лучше спрошу где можно найти хостел.       — Здесь есть недорогой ночлег, что бы я смогла переночевать?       Стоп, но у меня же совсем денег нет, я даже заплатить не смогу!       — Что? А как же родители? Бросили тебя что-ли на улице?       Агнесс приковыляла к дивану на котором я сидела, и стала рассматривать меня.       — И во что ты вообще одета? У тебя хоть карманы есть?       Старушка стала трогать и внимательно рассматривать куртку, которую я положила рядом с собой на диван.       Карманы в куртке и правда были малы, словно и вовсе рассчитанные для рук ребёнка.       — Это одежда из Европы. Я и мои родители с раннего детства живём там. — мне пришлось соврать. — А я здесь, потому что хотела навестить родной город, но мне негде переночевать. Если бы могла, пошла бы к бабушке, но мы с моего рождения почти не виделись, и она вряд-ли меня узнает, не хочу доставлять ей проблем. — из моего поганого рта снова вылетела ложь.       — Пф! «Мода Европы», будто бы живут уже далеко за 2000-ми. — фыркнула она, перестав щупать куртку и села обратно в своё кресло. — Есть местечко, недорого и уютно, но не близко от сюда, я тебе дам денег.       — Нет! Я сама смогу найти…       — Деньги! Я всё равно дам тебе деньги. — Агнесса гневно воспротивилась. — Отпустить тебя без денег я не могу. Там есть мой знакомый, скажешь, что от меня и он скидку сделает, а, может, даже и бесплатно поселит.       — …Спасибо. Но у меня есть ещё одна эгоистичная просьба… Я буду рада, если вы мне и с этим поможете.       — Эгоистичная? Если ты считаешь, принять деньги от старушки эгоистичным, даже не представляю, чего ты сейчас попросишь. Ладно, я тебя слушаю.       — Есть ли у вас одежда моего размера? Я буду благодарна даже если найдётся что-то старое. Моя одежда промокла от снега, думаю мне стоит что-то другое надеть.       — Промокла? На дворе не такой уж и сильный снегопад, ты что, в снегу валялась? — старушка заметила мою полностью промокшую куртку. — Хорошо.       Агнесс встала с кресла, немного прихрамывая и опираясь на трость. Она двинулась в глубь дома, в сторону лестницы на второй этаж.       — Пойдём глянем на верх, думаю, в моём гардеробе что-то да осталось с моих юных лет.       Я встала с дивана и пошла следом за ней, со скрипом наступая на ступеньки лестницы.       — Только не надейся, что одежда сядет на тебя идеально, я была немного другой комплекцией, нежели ты.       Я и не надеялась. Я благодарна хотя бы за то, что мне будет потеплее, а главное, чтобы на меня никто не глазел как на чужую.       Я поднималась на верх следом за Агнесс, рассматривая картины на стенах. На втором этаже было комнат меньше, чем на нижнем: две спальни, ванная и, видимо, кабинет.       — Вы живёте одна?       В доме не ощущалось присутствие других людей. Было заметно, что Агнесс пользовалась только несколькими комнатами, так как в некоторых было чисто и осторожненько всё расставлено, будто бы никто и не бывал там. Наверняка она жила с сыном. Комната, мимо которой я проходила, была в чёрно-синих тонах, в углу стояла гитара с рисунками на ней; Из-под кровати виднелась коробка, в ней был баскетбольный мяч и высунутая наполовину футболка члена команды, с номером «7» во весь размер. На стенах висели плакаты, в основном с женщинами, то были юные баскетболистки в своих красочных позах при победе. Сразу вспомнилась Полли и её стена с мужиками-красавчиками.       — Уже да. Мой сын давно повзрослел, переехал со своей женой в другой район Сан-Франциско. Сейчас у него есть сын. Мой внучек Ричард очень смышлёный мальчик. Ему примерно 8 лет.       Мы зашли в старую гардеробную, она была большой. В два ряда висели тремпеля с одеждой. В более доступном месте весела одежда, которую Агнесс, видимо, носит сейчас. Это были роскошные пуховики, платья в классическом стиле, вычурные шляпки и старомодные туфли, на которые было страшно даже посмотреть.       — Ну вот. — Агнесс показала мне более дальний ряд. — Посмотри, здесь моя старая одежда. Может ты что-то себе и найдёшь. Можешь не стесняться, бери всё, что душе угодно, я тебе её отдам.       Так, конечно наряды не ахти, но что-то подобрать можно будет. Здесь много одежды, я смогу составить свой наряд.       На полке лежала белая водолазка, а рядом с ней красовались брюки в точно таком же цвете. Эти две вещи выглядели белее под мой стиль, нежели все другие, я бы даже сказала, что такое надели бы и в нашем времени. Осталось найти что-то типа куртки, но не пуховик.       Может плащ?       Мои глаза остановились на плаще, светло-бежевого цвета.       Идеально.       — Ты выбрала? Иди примерь.       Я взяла всю одежду под руку и удалилась за дверью другой комнаты. Всё подошло идеально, даже ремень не нужен для брюк, хотя он тут даже не предусмотрен…       Я подкатила рукава водолазки, а также воротник. Брюки сидели отлично, но я всё же подвернула край, чтобы немного виднелись ноги, так сказать, для красоты. *       Блин, а выглядит хорошо!       — Ты уже оделась? — миссис Миллер постучала и с осторожностью заглянула в комнату.       — Боже правый! Эта одежда точно из моего гардероба? Ты выглядишь просто чудесно.       — Спасибо. — улыбнулась я, крутясь и рассматривая свой новый наряд.

~~~

      Пока я была у Агнесс, снегопад на улице прекратился, снег застелил собой все улицы, сугробы стали чуть выше. Повсюду были дорожки, протоптанные людьми, лёд был усыпан песком для безопасности прохожих. В новой одежде было тепло и уютно, теперь же на меня никто не глазел. Я оставила свой старый наряд дома у Агнесс, та сказала, что я смогу прийти в любое время и забрать его.       Я уже прибыла в другой район города и направилась в сторону недорогой гостиницы, сжимая в руках горсть монет. По проходящим мною улицам, резвились дети в снегу: лепили снеговика, катались на санках, играли в снежки.       Как бы только не попасть под обстрел ледяных снарядов.       Мимо меня пробегает толпа детишек, играющих в догонялки в руках со снежком. Я поправляю воротник водолазки.       Вдруг всё же прилетит?       — Эй, Рич! Стой! Я попаду в тебя, вот увидишь!       Позади меня несётся мальчик со снегом в руке, выкрикивая и пытаясь догнать своего друга Рича. Рич же оббегает меня, хохоча со своего медленного приятеля.       — Стой же говорю! — запыхавшись, кричит мальчик.       — Не попадёшь, Черепашка!       «Бамс!»       Прямо мне в затылок прилетел холодный снежок, всё посыпалось мне за шиворот.       — Пиздец! — от холода заматерилась я.       Я сняла свой плащ и стала отряхивать снег, что бы тот не успел впитаться и намочить одежду.       — Прости меня, сестрёнка. — виновато ответил мальчик, явно заметив мое негодование.       — Сес… сестрёнка?       Я отряхнула плащ и одним движением накинула обратно, вытащив из-под него волосы на поверхность.       — Эй, Феликс! Какой же ты мазила! Извини его, он у нас растяпа. — сказал Рич, дав Феликсу лёгкого подзатыльника.       — Тебя зовут Феликс? — переспросила я.       — Да, сестрёнка, я Феликс, Феликс Форс. — сказал он, протянув руку для приветствия.       Я вылупила глаза.       Не верю. В жизни не поверю. Та быть не может! Для меня он как труп ходячий! Вот так… встреча.       — Вот же ж срань господня. — со всё тем же удивлённым лицом, я легонько обхватила маленькую ладошку Феликса обеими руками, будто бы проверяя на ощупь.       Ребята так же продолжали смотреть на меня, изучая, так сказать, интересную особу.       И правда. Вылитый Феликс, прямо как на фото с надгробия…