Спасённая временем

Воскресенье (2014г.)

Полли

      Просидев долго перед палатой я не чувствовала ни задницы ни ног. Замёрзшая и голодная я сжимала рюкзак на коленях и слышала манящий шелест пачки печенья внутри, но всё ещё держала себя в руках. Меня жутко клонило в сон, глаза бессильно смыкались, а я щипала себя за бёдра, не позволяя себе уснуть. Рядом сидела мама, и посматривала на часы, я знала, ещё немного и она уедет. Как только мы встретились, папа попрощался со всеми, поцеловал меня в лоб и умчался по делам. Тёма нервно ходил взад-вперёд, но прервался, отошел в сторону, приняв звонок от родителей. Из его разговора я услышала ложь о том, что он уже добрался до Евы. От этих слов захотелось оказаться в тёплой постели, услышать звук будильника и, проснувшись понять, что это было лишь сном. Погрузившись в мысли, я потеряла счёт времени. Стрелки пробили 3 часа, я передёрнулась и закинула капюшон толстовки на голову, съёжившись сильнее. Я всё больше стала думать о Дане, представляя её лежащую на кровати, в палате, через стенку от себя. Скоро должен подойти дежурный доктор, но я готова в эту же секунду ворваться в комнату к Дане и самой убедиться, что с ней всё в порядке.       — Здравствуйте, вы к Дане Эван? — К нам обратился мужчина в медицинском халате с документами в руках. Мы нервно сорвались с места, ожидая слов доктора. — Кто её опекун? Заполните бумаги. — Мужчина передал маме бланк, и она села обратно на скамью. Я боялась его слов. Как сильно она пострадала? Как тяжело ей будет восстанавливаться? Мы с Тёмой прожигали доктора своим взглядом, мужчина же смотрел на маму. — Насчёт состояния Даны Эван… После аварии было обнаружено лёгкое сотрясение головы, вывих левой лодыжки и перелом правой руки. — Говорил мужчина, перечитывая в своих руках результаты осмотра.       М: что? Но как это?.. — И вправду, при такой аварии человек должен быть в ужасном состоянии, а не иметь несколько переломов и лёгких повреждений.       Доктор: вы правы, — заметил он наше удивление, — ей невероятно повезло, что не могу сказать о её родителях. Причиной их смерти был перелом шейных позвонков, но у их дочери повреждения, я бы сказал, как у человека, который упал с небольшой высоты… В любом случае с такими травмами, она может полностью восстановиться уже через несколько недель.       Т: …мы можем войти?       Д: прошу прощения, но время посещения закончилось. Вы сможете навестить её завтра, посещение начинается с 7-ми утра. — Мужчина посмотрел на маму, когда та, завершив, поставила роспись и передала бланк. Он собрал все документы и проводил нас по коридору, обещая, что Дана скоро очнётся.

***

      Сквозь залитые стёкла дождём, огни фонарей расплывались и проникали в машину, падая на лицо Тёмы. Он отстранённо вглядывался в окно, облокачиваясь на дверь и подпирая голову рукой. На экране, рядом лежащего телефона, приходили смс от его отца: «Ты забыл сумку в машине. Скинь адрес, завтра завезу». Его растрёпанные волосы закрывали лицо, но он этого не замечал, рука тянулась поправить их, уж слишком это мозолило глаза. Мама дала денег на такси. Некоторое время я мяла купюры в руках, после аккуратно их сложила и засунула в карман. Я открыла сумку, которую положила слева от себя, и достала измятую пачку мятных жвачек, кинула одну в рот. Я так же предложила их Тёме, но он отказался. После слов врача волнение слегка стихло, но я продолжала думать об аварии. В голове я прокручивала мысли о том, как сказать Дане про последствия и утешить её. Мне нелегко вообразить этот разговор, больно за подругу. Я невольно представляю, как она плачет, сидя на больничной койке, с ранами на теле, получая ещё одну — душевную. Моё сердце разорвется, когда я увижу её опустошённое лицо. Я буду вместе с ней, пытаясь перенять хоть толику её боли. Лучше я стану той, кто причинит ей боль правдой, нежели она узнает это от кого-то другого. Мы не оставим её и будем рядом, я и Тёма, обещаю. 15 минут раздумий, и мы подъезжали к Еве. Не так уж и далеко, в любое время можно будет на автобусе заехать в больницу и проведать Дану. В отличие от меня, Тёма приедет в гости к Еве впервые. Она не так давно переехала от родителей в новое жильё, подаренное ей на 18 лет. Для одного человека двухкомнатная квартира, как по мне — шикарно, что даже завидно, но по-дружески.       3 года назад я встретила Еву в соц. сетях. У нас быстро завязался разговор вокруг наших увлечений, и мы всё больше стали общаться. Обсуждать сериалы, кидать видео с актёрами и обсирать парней из своей повседневной жизни — стало обычным делом. Спустя ещё какое-то время я познакомила её с Даной и Тёмой. Вчетвером мы стали засиживаться в общей группе и жаловаться на те или иные моменты из жизни. Мы жили в соседних городах, и в свободное время могли встретиться: парки, кафе, кино и встречи у себя дома. Но эти случаи выпадали редко.       Такси остановилось, и я посмотрела в окно. Мы приехали. Тёма вышел из машины и открыл дверь с моей стороны. Я заплатила водителю, взяла сумку и вышла вслед за другом. Мы зашли в фае и консьерж, завидев нас, состроил недовольное лицо. Меня-то он видел, а вот Тёму… Несколько минут я объясняла мужчине, что он, как и я, друг хозяйки 308-й квартиры и на ночь глядя мы припёрлись не пошуметь на зло соседям, а чтобы остановиться у неё на некоторое время. Ещё в машине я написала Еве и убедилась, что она не спит. Хотя про то, что мы вломимся к ней, я не предупреждала. Не знаю, что она тогда почувствовала, когда услышала дверной звонок в 3 часа ночи, но открыла она быстро. Ева мягко высказалась и впустила нас в дом, закутываясь посильнее в домашний халат. Мы по-хозяйски вошли и стали располагаться. Пока Тёма помогал Еве заваривать чай, я начала рассказывать ей о Дане. Когда становилось тяжело говорить, Тёма продолжал вместо меня. Допили чай, помылись и, готовясь ко сну, мы решили, что Тёма будет спать в зале на диване, а я лягу с Евой в спальне. В итоге мы уснули в 5 часов утра.

***

      Я проснулась от свиста чайника и шагов в соседней комнате. Неохотно я перевалилась на левый бок и понемногу приводила мысли в порядок. Солнце светило в лицо, а шум снаружи прерывал блаженную тишину. Другая сторона кровати была аккуратно заправлена. Кроме меня в спальне больше никого не было.       Комната Евы была выполнена в светлых тонах, из-за чего утром она казалась ещё ярче. Хоть в Спальне не было много мебели, пустой она точно не выглядела. Посреди комнаты стояла кровать, заправленная светло-серым постельным и сверху накрытая уютным вязаным пледом, которое, пока я спала, успела почти полностью скинуть вниз; на полу, лежал маленький шерстяной ковёр, а с обеих сторон кровати стояли столики, больше напоминающие миниатюрную стремянку; над кроватью висела полка с книгами и горшками цветов, что свисали своими лозами вниз; ещё чуть выше, над полкой, было несколько интересных картин; справа от кровати было окно, на котором висели шторы в том же оттенке, что и постельное бельё, а на подоконнике снова стояли цветные горшки; по правую сторону от двери стоял шкаф во всю длину, с открытыми полками, как для книг, так и закрытые, для вещей. На потолке висела большая жёлтая лампочка, но большую часть времени Ева бы в ней не нуждалась, так как спальня весь день освещается солнечным светом.*       Позади меня открылась дверь и кто-то, шурша тапочками, подошел к шкафу и тихонько зазвенел металлическими плечиками. Я натянула по горло одеяло и повернулась на звук, открывая сонные глаза. На Еве была футболка с длинным рукавом белого цвета и бежевые джинсы, затянутые коричневым кожаным ремнём.* Тапочек я не видела, но из-за кровати смогла заметить белоснежные носочки. Девушка взяла свободный плечик и серый комплект домашней одежды с полки, закрыла дверцу шкафа и повернулась на меня.       — о, так ты уже не спишь. Я старалась тихо, но, наверное, всё-таки разбудила тебя. — Ева только взглянула на меня и сразу же переключилась на одежду, кинула домашний костюм на кровать рядом со мной и стала раздеваться.       — нет, всё в порядке. Ты где-то была? — Потирая левый глаз, я потянулась к телефону, который лежал на столике рядом.       — да-а, — протянула она, — мы с Тёмой только что вернулись из больницы.       — что? Почему вы поехали без меня?! — я нажала на кнопку, экран телефона показал время 11:03 и через несколько секунд снова потух.       — прости. Мы подумали, что тебе стоит хорошо выспаться, ты сильно устала, особенно после вчерашнего. — Она натянула серый домашний костюм* и повесила предыдущую одежду на плечиках в шкаф. — Не переживай, мы обязательно съездим к Дане вечером. А теперь, — она снова открыла шкаф и достала ещё один комплект одежды, на этот раз ярко-жёлтого цвета, — вот, я уже видела твой рюкзак, ты даже сменную одежду не взяла. Одевайся и выходи завтракать.       — как Дана? — С грустным видом я глянула на одежду.       — С ней всё будет хорошо, — она кинула на меня уверенный взгляд, — а вот с тобой нет, если не поешь. Так что шуруй на кухню. — Ева развернулась и вышла, оставив меня одну.       Я развернула одежду, что мне одолжила Ева и увидела милый рисунок «яичного желтка». Это были домашние футболка и шорты жёлтого цвета в японском стиле.* Я встала с кровати и заправила постель. На полке увидела тонкую чёрную резинку, которую тоже решила одолжить и завязала небольшой пучок на голове. Стоя ещё в своих трусах и белой футболке, я выглянула в окно. Квартира находилась на 6-м этаже. Вид из окна перекрывался кроной деревьев, но даже они не мешали солнцу проникать внутрь. Отчётливо слышались разговоры в открытых кафешках по-над окнами; моторы транспортов, которые со скоростью проскакивали через односторонние узкие улочки; и наконец, более приятное — пение птиц, что слегка смогли поднять мне настроение. Я быстренько стянула с себя футболку и переоделась в чистое. На дверце шкафа во всю длину висело зеркало, я подошла и слегка улыбнулась, когда увидела себя в нём. Рядом с прикроватным столиком, я оставляла вчера свой рюкзак, сейчас он раскрыт и сразу видно, что его хорошенько перерыли. Видимо Ева открыла его утром, пытаясь найти мою одежду, но не смогла. Собираясь второпях, я даже не думала, что буду у кого-то ночевать. Я открыла боковой карман и вытянула зарядку. Найдя рядом с кроватью переноску, я подсоединила телефон и положила на столик. Взглянув снова на рюкзак, я заметила ту самую пачку печенья, которая звала меня ещё в машине. Взяв печенки с собой, я застегнула молнию, оглянула ещё раз комнату и наконец, выскользнула из спальни.       Когда я закрыла за собой дверь, то оказалась в длинном коридоре, который разделял просторную комнату на две зоны: кухня и зал.* В конце коридора, напротив спальни, была входная дверь, а ещё правее от неё — ванная. Из зала был выход на балкон, дверь которой была слегка приоткрыта. Тёма стоял снаружи и болтал по телефону, звуки разговора приглушённо проникали в квартиру. Ева была на кухне. Она меня не замечала, следила за чайником, доставала чашки и большое блюдце, которые сразу же наполнила кусочками шоколада. Я тихонько проскочила мимо по коридору, оставив пачку печенья на кухонной столешнице, чтобы Ева смогла её заметить.       Ванная комната была маленькой, но даже так, всего здесь было предостаточно. Слева от входа находилась ванная, на бортиках которой стояли баночки с шампунями и гелями для душа, а сверху от неё висела полка с коробками заставленная хим. средствами; напротив входа в ванную была раковина с большим круглым зеркалом чуть выше и двумя настенными лампами по бокам; раковина была встроена в небольшую столешницу, на которой стояли зубная щётка и тюбик пасты в прозрачном стаканчике, а так же очередной горшочек растения под навесным шкафчиком; радом был унитаз и стиральная машинка, которой до завершения оставалось 6 минут.*       Несколько секунд я стояла и не двигалась, ощущая, как по телу распространяется тепло горячей воды. Включив более холодный напор, я зачерпнула в ладошки воды и умыла лицо. Холодно, но зато окончательно проснулась. Зубной щётки у меня не было, но даже это не остановило меня избавиться от неприятного привкуса во рту. Пальчик в помощь. И пускай полость рта прочистилась не до конца, теперь я ощущала приятную свежесть. На двери висело маленькое сиреневое полотенце. Я взяла его, вытерла лицо и руки, и повесила на сушилку слева от двери. Сделав все утренние дела, я вышла в зал.       Т: ты наконец-то проснулась? — Тёма проходил мимо и кинул телефон на диван, тот с глухим звуком приземлился на подушки.       П: да, и пока я сладко спала вы без меня навестили Дану. — Я старалась сказать это, без каких либо эмоций, но всё же получилось резко. — Это не какая-то там прогулка по парку, на которую вы легко можете отправиться и вдвоём. Вы поехали к Дане. Без меня! — Тёма подошёл ко мне и приобнял в попытке погасить мой напор злости, но я не переставала. — Я понимаю, вам натерпелось и вы беспокоились обо мне, но ребят, я не умру, если не посплю пару часов!..       Т: спокойно, сегодня мы ещё раз съездим в больницу. — Он посмотрел на Еву, прося о помощи.       Е: я уже сказала ей об этом, так что не смотри на меня так. — Сказала Ева, неся поднос с чаем в руках.       Тёма продолжал меня обнимать, наклоняя в разные стороны, словно качая маленького ребёнка. В его объятиях было очень тепло, я решила пойти навстречу и всё же успокоилась. У Тёмы, как и у меня, не было сменной одежды, так как свой рюкзак он забыл в машине. К сожалению, в гардеробе Евы нечего по его размеру не нашлось, так что он ходил в своей вчерашней одежде: чёрные спортивки, белая, не заправленная футболка и поверх расстёгнутая серая кофта с капюшоном.* Я чувствовала лёгкий запах геля для душа, которой ещё не успел исчезнуть с тела Тёмы. Хотелось постоять так ещё немного дольше.       П: всё, отпусти. Я в порядке.       Т: нет, если ты так говоришь, значит, ты всё ещё не в порядке. — Тёма потянулся рукой куда-то за мою спину, всё так же продолжая обнимать. Я услышала шелест и сразу поняла из-за чего он. — Что это? Ева, ты купила что ли? Не помню, чтобы ты такое ела.       П: она не ест, а я да. Это мои печеньки. — Я выхватила пачку печенья из рук Тёмы и нагнувшись, высвободилась из его объятий, пройдя под его рукой. — Всё, пошли есть.       Я развернулась и ушла в зал; уселась в уголке дивана и окружила себя подушками, создавая более уютное гнёздышко. Тёма с досадой опустил свои руки. На столе уже стояли чайник с чашками, сахар в виде кубиков и блюдце с шоколадками, но Ева снова пошла на кухню. Тёма сразу примчал к ней на помощь, как увидел, что ей не хватает рук, чтобы отнести всё сразу. Он нёс три тарелочки и очередное блюдце, только уже с вафлями. А Ева несла баночку клубничного джема и…       П: о, Мерлин, блинчики! Как же я давно не ела блины, спасибо Ева.       Е: правда? Я думала, что это как-то простенько. — Ей было приятно услышать мой восторг.       П: нет, я правда очень рада.       Тёма, запрокинув ногу на ногу, уселся рядом со мной, а Ева подвинула для себя деревянное кресло. Я налила себе чай в зелёную кружку, чтобы он остывал, а затем наложила на тарелку из уже открытой баночки пару ложек джема, свернула два блинчика в треугольники и с едой на руках облокотилась на диван. В других двух тарелках был шоколад с миндальными орешками и вафли, к которым я уже успела подсыпать свои ванильные печеньки. Тёме позвонил его отец и сказал спуститься, чтобы забрать рюкзак, что он и сделал, оставив нас с Евой на некоторое время. «Зато нам больше достанется» — думала я, потягиваясь за очередной порцией.       П: я переночую еще одну ночь и завтра вернусь в Сан-Франциско.       Е: зачем? Я думала ты, как и Тёма пропустишь недельку и останешься у меня.       П: я бы с радостью, но видимо только меня заботит успеваемость в школе. — Я посмотрела на Тёму, когда тот вернулся уже с рюкзаком на плече. Он перехватил мой взгляд, но только улыбнулся и снова сел к нам. — Я буду стараться как можно чаще приезжать к Дане, надеюсь, это не продлится долго. Её выпишут и мы, наконец, вернёмся домой… но только где теперь её дом?       Е: наверное, её к себе возьмёт тётя Флора или Эвелина. Её семья же вроде тоже живёт в Сан-Франциско.       П: да. Дана говорила, что они хотели переехать в другой город, но из-за того, что Эдвард уже год в коме, пока ждут и никуда не двигаются. — Чай остыл и я сделала первый глоток. — Насчёт маминой сестры, Флоры, не знаю. Даже не слышала от Даны, где они живут. Хоть с Флорой они более близки, Дана любила больше поболтать про свою неприязнь к Эду.       Е: а ты что? — Ева обратилась к Тёме.       Т: а что я? Если что, тоже могу к себе взять Дану.       П: какой заботливый. И куда ты её положишь, в одну кровать с Лѝсой? Или же рядом с собой? — Я слегка пошутила, вспомнив сестру Тёмы.       Т: не смешно, я правду говорю. Лиса бы только рада была Дане.       Е: так, а вот я тоже серьёзно. Если что, то она останется у меня, по крайней мере, пока не переедет к родственникам. Думаю, так будет лучше.       Доедая завтрак, мы переключились и болтали уже на другую тему, а после помогли Еве убрать посуду. Оказывается, Тёма ещё утром позвонил в школу и предупредил, что нас не будет. Если бы не он, я бы вообще забыла об этом. Я решила принять душ, поэтому попросила у Евы чистое полотенце и удалилась в ванну. Даже за дверью я слышала, как они включили на телевизоре новый выпуск «Импровизации». Тёплая вода лилась по телу, заставляя покрываться мурашками от удовольствия. Это как раз то, чего мне не хватало — свежести. Когда я вышла из ванной комнаты, на часах было час дня. Мы договорились, что в 5 поедим в больницу, поэтому времени, которое я не знала, на что потратить, было полно.