Спасённая временем

19 янв. 1998-й год. 11:20

На пути в гостиницу

Дана

      Я прибыла на Каледонию-стрит. Еле как я всё же нашла гостиницу. Это была гостиница «Sunrise», стены были из старой древесины, а вход был украшен красным козырьком с названием отеля на нём. Дальше по улице находилась местная кафешка, в тени, за столиками сидели люди, пили кофе и другие горячие напитки. Дверь в гостиницу была открыта настежь, внутри виднелась лестница на второй этаж, а справа от входа, пройдя чуть глубже, стояла стойка регистрации. Возле двери стоит вазон с маленькой туей, разносящий по округе свой запах. Рядом со входом стоит почтовый бак, куда подъехал почтальон и закинул парочку писем, после чего направился к следующему зданию.       Я нерешительно зашла внутрь и подошла к сотруднику. Это был маленький холл, украшенный во всю стену винтажными вывесками и картинами с этой же улицей, сфотографированные в 80-х. За стойкой висели грамоты и лицензии заведения. На столе стоит звоночек для посетителей, чаша с бесплатными мятными конфетками и ручка, лежащая с бланками для регистрации.       Я подошла ближе, ловя на себе взгляды сотрудников.       — Здравствуйте. Мне миссис Миллер подсказала, что в этом месте я смогу найти недорогой ночлег.       Одна из работниц, перебиравшая книжки на рядом стоящей полке, повернулась на меня и мило улыбнулась. Она подошла ко мне за стойку, сместив при этом парня, ранее готовившимся принять меня.       — Ты от миссис Миллер? — перешла работница на дружеский тон, выказывая свою радость от упоминания Агнесс. — Здравствуй! Агнесс направила тебя в это захудалое местечко?       Парень, ранее которого сместила эта добрая девушка, покосился на неё, продолжая перебирать книги на полке.       — Агнесс, конечно, разбирается в хороших местах, но здесь она точно прогадала. Надо ж было тебя сюда направить, райончик тут шумный, та и соседи не благоприятные. — стала тараторить девушка.       Она наклонилась ближе ко мне, оградив лицо ладонью от своего коллеги и прошептала:       — (Шёпотом) Та и деньги дерут здесь, ой-ё-ёй!       — Эмма! — выкрикнул парень, защищая гордость отеля.       — Кхм… — замолчала Эмма. — А это у нас Джеф. — она посмотрела на него, а затем снова повернулась на меня. — Тот ещё ворчун.       Парень скептически посмотрел на свою коллегу и продолжил выполнять работу, которая, кстати, принадлежала именно Эмме.       — Так ты хочешь номерок снять? — задумчиво глянула она на список свободных номеров. — У нас номера стоят по 10 долларов.       Ага… не то чтобы бесплатно, даже на скидку я могу не надеяться.       Я глянула на горсть монет в своей руке, Агнесс дала мне 15 долларов.       — Извини… — пожала плечами Эмма. — Похоже, даже в таком грошовом месте как это не найдётся свободной комнаты.       — Совсем? Нет никакого варианта?       — Да, прости. Каждая койка в этом здании занята жирдяями, желавшими переночевать за гроши. — Эмма, не стыдясь, обозвала клиентов.       Ну пиздец, и что теперь мне делать? Вряд ли на районе найдётся место подешевле…       — Тааак… стой, погоди… — Эмма продолжила листать журнал. — Ну, есть один вариант…       — Какой? На любой согласна, лишь бы не в парке откинуть копыта от холода.       — Пхах, ну в парке тебе переночевать никто не даст, сразу легавые вышвырнут. — усмехнулась она. — Тут один парень занял номер сразу с двумя спальнями, вряд ли он на двух кроватях одновременно свой зад отлёживает. Ты можешь предложить ему поделить плату за номер, там комнаты раздельные, мешать друг другу не будете.       Ну, деваться некуда…       — И, кстати, это не какой-то жирдяй, а вылитый красавчик, точно не прогадаешь! — подметила девушка с восторгом на лице.       — Точно? — это меня заинтересовало.       — А то! И так, давай я тебя зарегистрирую сразу, если он тебя вышвырнет, то я просто оформлю выселение. И так… как тебя зовут?       — Дана Эван. — коротко ответила я.       — Дана, приятно познакомиться. — с улыбкой на лице Эмма протянула мне ключ. — держи, если что, сама к нему вломишься. — подмигнула она на последок. — А! Если ты его застанешь в непристойном обличии, на меня только не спихивай, я тут всего лишь месяц проработала, не хочу увольнения! — крикнула она мне, когда я уже поднималась по лестнице.       Какой этаж, Эмма не сказала. На ключе висела бирка с номером 23, я поднималась по этажам ища нужную дверь. И нашла, та была посередине 3-го этажа, рядом с лестничным проёмом, выкрашенная в красный цвет. Во всей гостинице двери были разноцветные, стены окрашены просто в белый, а на полу застелен ковёр.       Я подошла к нужной двери и постучала. Мой стук разнёсся по всему коридору, было тихо. Я постучала снова, и ещё раз. Мне никто не открывал.       Что ж, тогда последуем совету Эммы.       Я достала ключ от номера и просунула в замочную скважину. По ту сторону двери слышны были шаги.       — Уборка по четвергам! Приходите завтра! — донёсся голос парня из номера.       — Слыш! Я тебе не клиннинг компания, открывай!       С той стороны звуки затихли, а после прозвучала защёлка и дверь отворилась. Моя рука всё ещё лежала на дверной ручке, а другая держалась за ключ.       — Если не уборщик, то… — парень прервался, заметив меня.       — Твою ж матушку… — я не знала, что и сказать. — Сегодня что… день семейных встреч?       — Дана?       В проходе стоял Эдвард, на его бёдрах висело полотенце, которое могло спасть в любую секунду. Он только что вышел из душа, даже не успев вытереться, весь мокрый, с его головы вода стекала ручьём.       Мы стояли, глядя друг на друга 5 секунд. Я сжала дверную ручку сильнее и резко потянула её на себя, хлопнув дверью перед лицом Эдварда.       — Пиздееец… — я упала на пол, оперевшись на дверь и схватилась руками за голову.       — Эй, Дана это ты?       Нет блять, клон из этого времени!       — Слышишь меня? Открой дверь говорю.       Я сидела, подперев дверь собой, мешая ей открыться.       Эмма у тебя совсем плохо со вкусом на красавчиков!       Немного подумав, я всё же вскочила, распахнула дверь и ворвалась без приглашения.       Эдвард всё так же недоумевая стоял у двери, смотря на то как я вошла без спросу. По его лицу так и видно, что он хочет с сарказмом сказать: «А, ну да, проходи конечно».       Номер был небольшим. Из коридора я попала в квадратную комнатку, напротив двери было небольшое окно, под которым стояло кресло, а рядом двухместный диван. Посредине комнаты лежал ковёр и на нём стоял журнальный столик с пачками закусок и выпивки. Из этой комнатки был проход в маленькую кухню, а также две двери, расположенные по разные стороны номера — наверняка спальни. Дверь в ванную комнату не наблюдалась.       — Хорошая квартирка, я заселяюсь к тебе. — уверенно говорю я, повернувшись к Эдварду лицом.       — Что прости? Какого чёрта это ты ко мне переезжаешь? — растерялся Эдвард. — И вообще, каким ветром тебя занесло сюда?       — Наверняка померла. — с задумчивым выражением лица я стала размышлять, пока обходила комнату, трогая и рассматривая мебель и картины.       — Поме… в смысле ты умерла? Ты!.. Бляяять… — он потрепал себя рукой по волосам.       Я уселась на удобный диван, и всё с таким же интересом рассматривала свои новые апартаменты.       — Ты это, штаны натяни, а то сейчас полотенце спадёт и твой стручок станет достоянием Сан-Франциско. — сказала я, указывая кивком головы на открытое окно, выходящее на оживлённую улицу.       — Чёрт! Ты… Сиди здесь и никуда не уходи! — сказал парень, удалившись за дверью в спальню.       Будто бы мне есть куда пойти…       Не прошло и минуты, как Эдвард выбежал из спальни, уже полностью одетым, но всё таким же мокрым. Он засунул напитки обратно в холодильник. Наспех сгрёб в руки мусор и тарелки, и отнёс на кухню, начав мыть грязную посуду.       — Ты точно Эдвард? — с насмешкой спросила я.       — А ты Дана? — парировал Эдвард.       — Не отвечай вопросом на вопрос. Я уже успела увидеть Летарда, который ещё ходит со званием старшого сержанта и Феликса, который в настоящем лежит спокойно себе в могиле.       — Феликс? Это кто?.. — спросил он, тарахтя посудой в раковине.       — А, точно! Зачем же тебе запоминать своего родного брата, который давно помер? Хотя, наверное, ты изначально его и не знал, тебе же тогда было только четыре года… Та и на поминках ты не выявлялся, ох, бедный Феликс! — с саркастическим тоном выдала я.       — …       — А мне то их родственники все уши прожужжали! Феликс то! Феликс это! Мне порой кажется, что о нём я знаю больше, чем о лучшей подруге! Когда встретила его, дар речи потеряла!       — Ты закончила?       — Нет! Ты то должен знать, как я люблю потараторить! Он блять, как ходячий труп, явившийся передо мной, я и в кошмарах такое не увидела бы! Рука, кстати, у него не костлявая, ну… хотя это ожидаемо… Ты не представляешь, как меня уже заебали эти поездки в Саннивейл! Вот как и в этот раз, снова мы поехали на кладбище и!.. И мы погибли…       — Что? — не расслышав, переспросил Эдвард.       — Мы, видимо, погибли… когда направлялись на поминки… — мой пыл приугас.       Эдвард посмотрел на меня, но нечего не ответил.       — Отвечай на мои вопросы Эдвард, если ты, конечно, Эдвард.       — Что за бре…?       — Как зовут мою лучшую подругу? — резко перебила я его.       — Что? — опешил он.       — Сколько тебе лет?       — 20… — сразу же ответил он.       — Кто моя первая любовь?       — Монтгомери.       — Что? Правда что-ли?.. — задумалась я.       Это правда, наверное, я уже и забыла, но во втором классе мне нравился Тёма. Хотя это были лишь глупые чувства ребёнка.       — Что случилось с тобой год назад? — я ускоряла темп.       — Попал в аварию.       — В какую больницу тебя доставили?       — А я откуда знаю?!       — Любимая фраза Андрея Павловича!       — А это кто вообще?!       — «Пииирс»! — ответила я за него.       Хотя стоп, он этого не знает… ладно.       — Моё любимое мороженное!       — «Стоп наркотик»!       — Уже нет!       Меня забавляло играть с ним. Понятное дело, он обо мне ничего не знает. Наши совместные воспоминания закончились со времён второго класса.       — Блять!       — Сколько мне было лет, когда я боялась темноты, а ты бросил меня в школе?!       - !..       На этом вопросе «Игра» завершилась. Его глаза округлились. Руки резко замерли, перестав тарахтеть кружками, но вода также беспрерывно продолжала течь. Он отстранённо смотрел на раковину, мыльную посуду и свои мокрые руки. В его взгляде я увидела: печать, вину, сожаление и угрызение совести, но, всё же, пусть даже это было искренне, я не прощу ему эту «ошибку».       — Тебе… было 8 лет… — нерешительно продолжил он.       — Ах точно, 8 лет… спасибо, кстати. Благодаря тебе я больше не боюсь темноты, хотя, как «благодаря тебе»? Поправочка: «Благодаря психологу», к которому я зачастила после того случая. Но, всё же, ты дал этому «толчок», так что, если бы не ты, я была бы всё той же трусихой. Спасибо «брат». — с до тошноты притворной улыбкой сказала я.       — …       — Есть что-то съестное?       — Ты не будешь здесь ночевать.       — О! Что это?       На столе стояла бутылка с ещё не выпитым содержимым. В горле было сухо, так что я любезно приняла напиток.       — Это!.. — попытался остановить меня Эдвард.       — Кха кха! Что это?.. — градус ударил мне в голову, я скривилась.       — Это… виски.       — У-м-м… Ну вот я и набухалась…       — От одного глотка не опьянеешь.       — Думаешь? Впервые пью виски. Я думала это квас!       — Мало ли, что ты думала. Я повторяю, ты не сможешь остаться здесь.       — Я тоже не выявляю желания делить с тобой номер, у меня выбора нет! Давай разделим плату пополам, у меня 15 долларов, останусь на 3 дня.       — Нет.       — Да в смысле нет?! Как ты вообще можешь занимать номер, где две спальни? У тебя лишь одно тело, или ты посменно спишь на кроватях? Я не говорю, что это навсегда, знаешь, как это мне противно?!       — Противно?! — он очевидно разозлился.       — Я только на несколько дней! Потом где-то добуду деньги!       — Пфф. И где же? На работу берут с 18-ти лет, не доросла ещё. Выметайся говорю.       Эдвард подошел к дивану и стал собирать вещи, которые я уже успела по-хозяйски раскидать.       — Бери и проваливай. Найди дешёвый хостел или иди к бабушке.       Эдвард отбирает у меня бутылку с ликёром и направляет прямо к двери.       — Что?! И как это будет выглядеть? «Здравствуйте, я Дана, ваша внучка из будущего»?       — Сдай тест на ДНК.       — Чего?! Нет, стой же!       Я сопротивляюсь, цепляясь за мебель как ребёнок.       — Ладно! — я резко сбрасываю руки Эдварда с себя.       Он останавливается, но всё так же пробует легонько направить к выходу.       — Только дай мне телефон, я свой оставила в 2014-м году. Хотя он, вероятно, уже разбился. — Я протягиваю руку, требуя получить желанную вещь.       — Пхах, у меня и самого нет, видишь там часы?       Эдвард указал на стену с навесными часами.       — Сейчас это единственный способ узнать время. Такая роскошь как «телефон» не доступна для меня уже как год. Ты будешь счастлива даже от того, что у тебя в номере окажутся часы, поверь.       — Ты здесь торчишь уже целый год? Жуть…       Я злобно посмотрела на него и увидела за его физиономией карманный часы. Те лежали на полке прихожей, часы были усыпаны газетами. *       — Тогда, пожалуй, я возьму их.       Я протянула руку возле головы Эдварда и схватила часы, рассыпав на пол старые газеты.       — …Чёрт! Забирай! Всё, а теперь на выход!       Я посмотрела на часы, стрелки не двигались.       — Они хоть работают?       — Выходи уже!

~~~

      Всё же Эдварду удалось меня выпереть. Чёрт. Идти больше не куда было, однако я пыталась найти ночлег до наступления темноты. Пройдя ещё несколько улиц, я оказалась в парке «Мишен Долорес», тихое местечко, которое до сих пор существует и в моём времени. Сейчас, в зиму, никто не сидит на лужайке, не резвится с собаками. Тишь и гладь. Я остановилась на протоптанной дороге. На улице было ещё светло, но время узнать всё равно захотелось. Я достала карманные часы из плаща. Часы были будто бы сломаны, стрелки не двигались, а корпус был пыльный. Прежний хозяин очевидно о них не заботился.       На вид красивые, но если не работают, то зачем они мне?       «Клац»       Я нажала на заводной механизм, но часы не заработали.       «Клац, Клац»       И снова ничего.       Всё же не работают?       — Ай! — глазам стало больно. — А-а-а! Блять, что это?!       Глаза адски жгло, я зажала веки и накрыла их нижней частью ладони, немного потирая. От боли потекли слёзы, из-за растирания ладонями, глаза покраснели. Я отшвырнула от себя часы, будто раскалённую сталь.       — Пиздееец! А-а-а!.. Хааа… Ах! — боль стала утихать.       Жгло невыносимо, я думала, что здесь и помру. Открыв глаза, я замечаю, что уже сижу на снегу, я даже не заметила, как упала.       — Ай…       Мои глаза мокрые и красные, пекучее чувство всё ещё не уходит от меня. Я берусь за рукав плаща и вытираю слёзы аккуратными движениями, чтобы не причинить снова боль глазам. Это было странно.       Это точно было из-за часов, но почему?       Я стала искать карманные часы, копаясь руками в снегу. И нашла. Они заработали, и, что более странно — время было правильным. Циферблат показывал 11:56.       Они сами себя настроили?