— Всего разок, давай!..

Томе приходится пару раз проморгаться: — Ты… что сейчас сказал?! — лицо становится красным то ли от случайно выпущенной энергии Пиро, то ли от смущения из-за сказанных слов Аято, то ли сегодня день просто такой жаркий вышел. — Говорю, что скучал по тебе. — Аято лишь улыбается по-чеширски и кокетливо опирается на котацу, — Хотел бы немного почувствовать твою шею под моими губами, чуть-чуть потрогать в особых местах, м? — светлоглазый мягко улыбается и прикрывает рот рукой, грязно проводя языком меж пальцев. Блондина будто током прошибает, когда понимает, что только что сказал ему Аято и… как же всё это выглядело пошло со стороны, что аж любой другой бы моментально получил силу Пиро, если бы знал о чём оба парня думают. Но Тома решает не действовать, а только наблюдает за осторожными движениями Аято, как он проводит снова языком меж пальцев, слышны тихие вдохи и этот пристальный взор холодных глаз прямо в душу. — Тома, — уже как-то командным тоном звучит голос синеволосого, — Подойди ко мне. Ноги сами осторожно несут к парню, что так и продолжал раздевать Тому глазами. Эти игрища ничем хорошим не закончатся, если это такая шутка Аято. Сам же Камисато перебирается к своей ложе, что так и осталась не собранной, ведь ещё раннее утро. Как же это сейчас пригодилось. — Господин? — блондин позвал его в недоумении, когда тот присел на постель и рукой позвал к себе, всё с той же хитрой улыбкой на лице. — Присядь, поболтаем, — лишь невинно улыбается он и уступает рядом место. Уже после маленьких дебатов в своей голове за и против, Тома садится. На колени к Аято. — Хм, — улыбается тот и проводит ладонями по чужим бёдрам, — Сразу к делу, значит? Раз так желает сам Тома…— горячий язык неожиданно проходится по шее Томы и резкий вздох вырывается наружу, но Камисато не замечает, продолжает сильнее мять бока и бёдра парня, и лизать кожу на шее, проводя носом от открытых ключиц до уха, — Значит согласен? — шёпотом уточняет Аято, в ответ же Тома сильнее прижимается, выдыхая сдавленное «да». Чужие холодные руки не спешат с одеждой: наоборот, они проходятся под ней и трогают горячую кожу в нежных местах, иногда массажируя бока и прижимая ближе к себе, иногда проходясь пальцами по чужой груди, что сейчас быстро вздымалась, и немного задевая пальцами затвердевающие соски. Ещё один полустон не остаётся без внимания Аято — только раззадоривает его, эти осторожные руки же быстрыми движениями стягивают верхнюю одежду Томы и она летит куда-то в сторону. — С-стой, погоди-ка! — пытается остановить Аято Тома, когда тот сталкивает блондина с себя на постель и прижимает сверху. — Что? Отказываешься? — сразу замирает синевласый, смотря прямо в глаза Томы, внимательно изучает контур лица и цвет этих желто-зелёных глаз. — Нет! — резко выпаливает тот, когда понимает в какой позе они оказались, — То есть… ну, знаешь ли… — Тома снова краснеет, думая как же не оплошать сейчас со словами и не попасть в неловкое положение — чужое колено продолжало давить меж ног, а крепкая хватка на запястьях только сильнее провоцировала, — Вообще, я тут… работа есть, ну, знаешь, — из-за неуверенного голоса Тома отворачивает взгляд в сторону и только сильнее надеется, чтобы Аято не увидел этих чертовых порозовевших щёк, — Там ещё один… корабль на порту должен.. приплыть с, э-э-э, этого же, ну… м-м-м, Мондштата ли или Ли Юэ… я-я должен- — Тома. — холодный голос парня сверху выбивает из колеи, заставляя медленно повернуть голову и взглянуть в глаза. — Мне прекратить? Плохой вопрос, выбивающий, неподходящий под настроение, которое на самом деле внутри Томы. И он просто целует Аято. Немного развратно, с языком и хлюпающим звуком, просто пытается показать, что готов и просто дурачился, не был уверен. Заодно и инициативу отбирает, заставляя слезть с себя самого главу клана Камисато и усаживается опять сверху на его бёдра. Те же холодные пальцы блуждают по сильному телу, что так сейчас горячо ощущается. Укусы и засосы начинают медленно появляться на шее Аято, когда Тома решает так же вытянуть главу из своей многослойной одежды. — Настолько не терпится, Томми? — глупо бросает Камисато, когда лежит в одних штанах и с новым алеющим засосом на ключице. — Заткнись. — бурча бросает Тома и просто смотрит, разглядывает такое же подтянутое тело под собой. Розовые соски с аккуратными ореолами, заметный пресс и рельефы подтянутого тела, хорошие бицепсы на руках. Очередной раз отвлекает Тому вставший член Аято. Тот, с ухмылкой на лице, трётся о задницу Томы, немного подкидывая того на своих бёдрах. Штаны Тома только спускает, позволяя чужим руками снова приятно обхватить бёдра и пальцем немного надавить на проход. Тихое шипение и громко бьющееся сердце вызывают свой эффект — Аято заставляет Тому встать над ним на четвереньках с оттопыренной задницей, а штаны тоже уходят к остальной не нужной одежде. Аято целует щёки, нос, веки и лоб, пытаясь поддержать Тому, пока разминал его, иногда смачивая свои пальцы своими и чужими слюнями. — Ай-ято… — Тома пытается приподняться с локтей, подставляясь на пальцы и тихо выстанывает, чувствуя как парень снизу проезжается пальцами по простате. — Хочу… пожалуйста, вставь. Просьба выходит какой-то сбивчивой, но уверенные прохладные руки только придерживают его, помогая встать с локтей и медленно с большой аккуратностью вставить колом стоящий член. — А-ах, — выпускает Аято случайный стон, чувствуя как Тома сжался на головке. Приятно. Разгоряченное тело Томы, что прижимается всё больше, продолжая дразнить обоих и не опускается до конца пениса. Иногда вырывающиеся стоны, нетерпеливые толчки Аято, пока Тома неспешно скачет на нём, выгибая вперед таз и двигая им в стороны. Плечи Камисато приятно жжёт от случайно выпущенной энергии Пиро Томы, а Тому же обжигает каждый раз холодом, когда касается своими бёдрами чужих — таких одновременно обжигающих и холодных, как сталь. — Тома. Тома, взгляни, — синеволосый переносит свои вспотевшие пальцы к себе на плечи, аккуратно убирает чужие руки и немного приподнимается, усаживаясь и создавая ещё больше тесный контакт с горячей кожей Томми. — Откинься назад. Аккуратней… Аято придерживает за талию Тому, когда тот чуть меняет свою позицию, вытаскивая из под себя свои ноги и опирается на свои ладони сзади. Позволяет всё тому же холодному, но развратному взгляду полностью оценить себя и будто бы облизать каждый дюйм покрасневшей кожи и вздымающей груди с таким же колом стоящим членом. Холодные пальцы прикасаются к вспотевшей пояснице и притягивают ближе, задевая случайно простату Томми и снова немного нависает над ним. — Мне нужна… и твоя помощь, Томми, — парень аккуратно целует сухими губами в губы и подбородок, всё держит рукой за талию, не давая потерять равновесие, — Обопрись снова назад. Тома послушно так поступает: снова опирается на свои руки назад и немного отклоняется, опирается на локти и удобнее разводит ноги, немного сжимаясь на пенисе, что всё ещё внутри, и вызывая резкий толчок от господина, что внимательно наблюдал за каждым движением. Аято продолжает свои короткие толчки и наклоняется вперёд, чтобы попутно целовать мокрые губы Томы, крепкой хваткой на бедре направляет его таз к правильным движениям. Затыкает резкие стоны и сбивает дыхание, не даёт сказать слова, хотя здесь слова и не нужны. Только горячее дыхание прямо в губы, взмокшие блондинистые волосы, прилипшие ко лбу, приятная задница и чужой пенис упирающийся в живот. Глава отодвигается, выходя из Томы и вызывая у того тихое недовольное мычание, но сразу пристраивается, уже опираясь на свои ноги, стоя на коленях и внимательно глядя на эти мутные глаза напротив, что продолжали раздевать и умолять о продолжении. Камисато снова входит, делает пару толчков, позволяя Томе довольно простонать и закусить губу, целует высохшими губами в колено, оставляет мокрый поцелуй и наклоняется чтобы так же мокро чмокнуть в сосок, закусывая и оттягивая зубами, не останавливает темпа толчков, только делает это более порывисто с некой оттяжкой. Потная рука Камисато ложится на стоящий член Томми, он переводит свои серые глаза на Тому и говорит: — Позволишь?.. если хочешь продолжим, как обычно… — Делай, мне… всё нравится. — тихо хрипит тот, снова ощущая как сердце пускается в более бешенный темп. Левой рукой Аято обхватывает член вокруг головки холодными пальцами, а правой — чуть надавливает ладонью на головку, из-за чего Томми подбрасывает свои бёдра и насаживается на член внутри. — М-мх!.. продолжи… пожалуйста, Камисато, — слова выходят задушенными, настолько Тому уносит с таких ощущений. Твёрдый член в заднице, крепкая хватка на стволе и ладонь, что давит прямо на уздечку, вызывает куда больше незнакомых чувств, чем обычная мастурбация. И Аято продолжает трахать его. Двигается более активно в Томе, а руками активно стимулирует: то давит сильно на головку, то чуть выпускает энергию Гидро, для удобного проникновения, сначала крепко сжимает стоящий член, а потом отпускает, вызывая поток мурашек и дёрнувшийся пенис. Он трахает его порывистыми толчками, позволяет стонать и сильнее раздвигать ноги, продолжая опираться на локти и смотреть на этот разврат. Аято целует пару раз член Томы в головку, но сохраняет свою сдержанность, только меняет позицию ног и начинает более быстрее двигаться внутри, выбивает стоны и резкие вздохи, сжимает на стволе сильнее руку и быстрее надрачивает, надавливая. — Мх! Аят-о! П-погоди!..— Томе приходится сильнее выгнуться в пояснице и откинуть голову назад, а руками хвататься за промокшую из-за пота постель. — Я же-!.. Скоро.. мх..! В голове полный дурдом, а в заднице хороший хуй. Аято снова целует пару раз в колено Тому, делает всё те же порывистые, быстрые и волнообразные движения, грубее трахая, но с той же аккуратностью приятно дрочит парню, пока тот выстанывает просьбы, дёргается в приятной нёге, откидывает голову назад и сильнее показывает свои ключицы и плечи покрытые укусами и засосами, быстрая вздымающаяся грудь и закатывающиеся глаза, что уже не могли уследить за всем и просто цеплялись за разное вокруг. Кончает Тома выгнувшись дугой и откинув назад голову, пачкает чужие руки в своей стекающей сперме и в предэякулянте, сильно сжимает пенис Аято и тот больше не удерживается, делает ещё пару твёрдых толчков и кончает глубоко внутрь, с громким стоном и слезами из глаз. Приятный после оргазменный момент окунает обоих, пахнет потом, развратом, сексом и… конечно же, мятной ноткой от Аято. Забавно. Особо долго они не лежат, ведь впереди ещё оставшийся день, много работы. Лишь перед тем как отсоединиться от объятий после секса, Аято мягко целомудренно целует Тому, из-за чего тот сбивается с толку. — Я думал… только секс?.. — решается всё же задать вопрос Тома, когда Аято отстраняется от губ и целует томно в ухо. — А я думал только о твоём члене, что, уверен, сладок на вкус и о тебе, Тома, — саркастично выдаёт он, снова даря приятный поцелуй в губы.