Позволь мне показать тебе любовь

Уже третье утро Таня просыпается по первому будильнику, приходит вовремя в школу и даже делает некоторые домашние задания. Мама в шоке, Маша еще больше, а Екатерина Аркадьевна довольна, что еще один ученик стал на правильный путь. Но она даже не догадывается, к чему этот путь ведет и какие намерения у Бурой. Сегодня четверг, а значит, урок литературы идет вторым по счету. Таня даже выписала важные даты из биографии Мандельштама и не оставила ни одной зарисовки на полях, хотя чаще всего их больше, чем основной информации. Рисование явно занимало большую часть времени у Тани и являлось одним из любимых занятий. Она часто рисует у Маши на руках, когда она это позволяла. Катя зашла почти сразу по звонку, ибо она почти все время стояла у кабинета, общаясь с другим учителем. Она была рада тому, что ребята перестали шуметь, когда сели, как хотят сами. А еще, обладала невероятной хитростью, особенно когда оценки нужны были всем, а проверять домашку не хотелось. — Всем доброе утро! Как настроение? — мило спрашивала учительница. — Все нормально, — ответила Будалина, — Русский был отличным. — Ибо все спали, конечно, — отозвался один из одноклассников. — Ну, раз у вас хорошее настроение, вы все выспались, зайки мои, давайте все быстренько напишем самостоятельную. В классе послышались мольбы о помощи, но листочки уже вырывались из тетрадей. Екатерина довольно потирала руки, тепло улыбаясь. — Все легко, ребят. Всего пять вопросов, хватит половинки листочка. Кто даже просто смотрел биографию или внимательно слушал на прошлом уроке точно что-то напишет, не переживайте. — А списать? — Ну, только если я не замечу, то можно. Так и началась самостоятельная, которая заняла буквально пять минут урока. Таня была уверена в четверке, поэтому была полностью спокойна. Подруга, конечно, все у неё списала. Удивило её то, что Катя просмотрела её ответы, когда собирала листки и по взгляду было понятно, что она осталась довольна. — Итак, мои вы умницы. Я надеюсь, у всех все отлично на этих листочках. Кстати, учителя даже не жаловались на вас, а наоборот, были удивлены! Вы стали себя спокойно вести, их это очень радует. — Ну так, как к нам, так и мы. Зачем нам вас подводить, — сказал Паша, — Мы стараемся. Ребята довольно много читали сегодня, пытались как-то анализировать работы Осипа Эмильевича. В любом случае, урок прошел не зря, но всех немного расстроило, что на завтра нужно выучить стих. Крайний срок — понедельник. Таня почти весь урок рисовала учительницу на полях. Разные ракурсы, движения рук, тело. Хоть это были всего наброски, но все равно выглядело довольно неплохо. Вдруг у Тани в голове созрел идеальный план. Екатерина осталась сидеть в классе после урока, заполняя журнал и параллельно общаясь с учениками. Таня все выжидала нужный момент, присматривая за одноклассниками. — Екатерина Аркадьевна… — Да, Тань? — она сразу подняла на неё взгляд, — Что-то случилось? — Да нет, просто. Хотела спросить. — Конечно, спрашивай. — А вам… — Таня села за первую парту, опираясь рукой о щеку, — Не нужна помощь случайно? — Ну, смотря, что ты хочешь мне предложить. — Проверить работы вместе, — она кивнула на самостоятельные. В тот же момент Катя снова подняла глаза на Таню, отрываясь от журнала и явно была полна сомнений, — Без всяких исправлений, мне это ни к чему. — Я прослежу. Если ты так сильно хочешь, то приходи после уроков. — Спасибо большое. Маша хмуро встречала подругу за партой. Они молча смотрели друг на друга около двух минут, после чего Кузьмина хмурилась еще сильнее. — Что не так? — С чего ты к ней подлизываешься то? — Я не подлизываюсь. Просто хочу помочь, — пожимала плечами Таня, — К тому же, сразу буду знать наши оценки. Это же хорошо. — Вообще да, но ты ни с кем так не обходилась, как с ней. — Ну, хочется мне. Что я сделаю?

***

День прошел спокойно. Никто ни с кем не ссорился, все буквально спали. Даже курить особо никто не выходил. Таня стояла у кабинета литературы в ожидании учительницы. Прошло уже около десяти минут, но никто так и не явился. Она уже собиралась уходить, как Катя вышла из кабинета напротив. — Я думала, ты шутила. — Нет. — Ну знаешь, я бы не подумала, что тебе может быть интересно что-то подобное. — Но я же спросила, — Катя кивнула ей в кабинет, тем самым, пропуская первой, — Спасибо. — Мало ли, вдруг вы решили подшутить. — Мы уважаем вас, так что… — Вау, приятно слышать. Девочки удобно присели за учительский стол. Катя заварила чай, даже предлагала шоколад, но многословной не была. Она чувствовала, что нельзя переходить грань учителя и ученицы. Возможно, Тане не хватало внимания или похвалы — это единственное, что не давало ей отказать. При этом, она не чувствовала никакого напряжения находясь с ней наедине. — Почему не пошла сразу домой? — Там делать нечего, потом еще и мама приходит. — Плохие отношения? — Ну, как вам сказать, — Таня прочистила горло и замялась, — Что-то типа того. Она сильно наседает, мне это не нравится. — Много ссоритесь? — Да, довольно. Но сейчас особо не контактируем. — Ничего… Закончишь школу, в универе будет легче. — Если бы. Она заставляет меня поступать туда, куда я не хочу. — Ага, даже так, — Катя собирала волосы в хвост, — Тяжелый случай. — Ну вот. Ладно, я уже привыкла, думаю, все решится. — Главное, чтобы ты не сдавалась, Тань, — они сразу встретились взглядами, — Будь собой и иди дальше. Ты добьешься всего, главное верь в это. Школа — далеко не главное. — Спасибо большое… Чувства, которые Таня ощутила в тот момент, были равны огромному счастью. Почему-то эти слова ощутились с невероятным теплом, ведь в последние пару лет она слышит только упреки и наставления. Легкая улыбка сразу была видна на её лице, что было довольно редко. — Вот так лучше. Первый раз вижу, как ты улыбаешься… Хорошенко и сама улыбалась, но быстро вернулась к работам, которые почти проверила. После такого отношения Таня уже не хотела разведать какие-то тайны её жизни, доказать, что она далеко не та, за кого себя представляет, а просто… Оставить теплые отношения, какие они есть.

***

Они вышли из школы ближе к четырем, ибо Таня решила помочь еще и с другими работами. Девочки мило провели время, хоть толком и не говорили между собой. — Далеко живешь? — Да не, десять минут идти. — Повезло тебе, — усмехалась Катя, — Мне сначала на метро ехать, потом автобусом котиться. — Хм… А чего не выбрали школу поближе? — Там не было вакансий. А тут меня почти сразу взяли, я тут практику проходила на третьем курсе. — Интересно… — Да. Ладно, до завтра. Не забудь выучить стих, — Катя аккуратно потрепала волосы младшей, — Хорошего вечера. — И вам! Они разошлись в разные стороны, но обе закурили. Толи от переживания, толи от радости, никто еще особо не понимал чувств, которые их наполняли. Таня боялась сделать что-то не так, Катя — перейти черту. Обеих переполняли личные страхи, какие-то недоговоренности. Да и совсем скоро станет заметно, что с Таней учитель проводит куда больше времени.

***

— Танюш, привет, — мама заглянула в комнату дочери, — Как дела? — Все нормально. — Ну и хорошо… А в школе как? Оценки есть какие-то? — Пятерка по литературе. — Ой, молодец ты у меня какая! А Машка как? — У неё четверка. — Ну, а ты у меня вон как сдала. Но не расслабляйся сразу, снова на тройки полезешь. — Ага, — хмурилась Таня, явно не желая этого разговора, — Че-то еще хотела? — Да нет, пообщаться просто. Ты домашнюю работу сделала всю? — Нет, я еще не садилась. — Дак уже шесть вечера то, а ты еще в телефоне своем. Сколько тянуть то будешь? Потом уснешь как всегда и все. — Я сама за этим прослежу, ладно? — Какая-то ты неразговорчивая сегодня. Ладно, еще немного и ужин будет готов. Не злись, солнце. Мама вышла за дверь. Таня наконец-то смогла спокойно выдохнуть. Она, конечно, любила маму всем сердцем, но все чего та ждала — хороших оценок. Тане казалось, что даже если с ней что-то случится, то маме будет все равно, главное, чтобы она хорошо училась. И каждый вечер, выслушивая практически одно и тоже, ей хотелось просто исчезнуть. В голове вдруг всплыли слова учительницы, которые до сих пор вызывали дурацкую улыбку. У Тани сразу появился стимул делать что-то, чтобы слышать подобное раз за разом. Тогда то домашка как раз показалась чем-то легким и она даже не заметила, как быстро пролетело время за ней. — Тань! — мама открыла дверь, — Ну сколько можно звать, пойдем. — Куда? — Ужин готов то, пойдем покушаем и продолжишь. — А, хорошо. Бурая наконец-то увидела улыбку на лице матери спустя столько времени. Ей было приятно, что именно она вызвала улыбку и старшая явно была приятно удивлена. За ужином в основном они молчали. Только телевизор бубнил новости на фоне, которые Таню совсем не интересовали. — Как тебе новая классная? — Приятная. Хоть она и не сильно старше, но мы слушаем её. — Ой, ну хоть над ней сжалились. А то сколько вытерпела Нина Васильевна. — Это да. Как на работе дела? — Да все нормально, ты же знаешь. У нас много интересного не происходит, все заняты своими делами. — Ну и хорошо, — Таня глянула на маму, чтобы поставить точку в разговоре. В младших классах они вели себя совсем по другому. Тане нравилось проводить время с мамой, гулять со старшей сестрой, да и вообще, тогда ей уделяли достаточно внимания и не говорили о злосчастной школе при любой возможности. Телефон Тани разрывался от сообщений. Она сразу стала есть быстрее, чтобы поскорее выбраться из-за стола и посмотреть, что такого там пишут в группе, ибо скорее всего, это было что-то интересное. Мама постоянно с недоверием косилась на телефон, поэтому Тане пришлось вообще убрать его со стола. В группе обсуждали приближающееся первое апреля. Екатерина Аркадьевна скинула объявление про квн, ребята уже собирали команду, Таня сразу согласилась участвовать. Паша был доволен исходом, никого не пришлось уламывать. Маша же параллельно написывала Тане о том, что удалось найти инстаграм Кати, но он был закрыт. Конечно, это было разочарование вечера, но и вмешиваться в личную жизнь учителя не хотелось.

***

Пятница была долгожданной. Ребята тяжело собирались на уроках, часто бушевали и устраивали какие-то дебоши. Паша ругался с учителем биологии, пока все смеялись и занимались своими делами. Мало кто глядел в учебник, пытаясь выписать очередной конспект. Маша постоянно переписывалась с Максимом, Тане это было не интересно. Она слегка нервно стучала по парте, понимая, что рано или поздно учитель психанет и вызовет классрука. Или что-то похоже. — Нервов моих больше нет, Титаренко! Я пишу на тебя… Нет! На весь ваш класс, на весь класс, пишу докладную! Да как вы себя ведете в одиннадцатом классе, у вас вообще понимания дисциплины нет! — Да че на весь класс то, пишите на одного Пашу! Не было бы его, все было бы спокойно! — вступилась Таня, — Кому это нужно?! — Вот именно, Таня, вот именно! Кому это нужно, скажи мне?! Ни один урок, ни один вы мне спокойно провести не даете! — Дак поймите, что в вас проблема, а не в нас! — вступился уже Паша, — Научитесь подход находить! — Что ты себе позволяешь вообще?! Да как ты со мной разговариваешь, ты хоть понимаешь, зачем рот раскрываешь?! — у учительницы аж глаза на лоб выкатились, — Я все! Пусть ваш классный руководитель с вами разбирается, я к директору пошла! На этом все и умолкли. Она вышла, набирая по телефону Екатерину Аркадьевну, а ребята начинали понимать, что в чем-то и есть доля правды. Катя зашла в кабинет тихо, не хлопая дверьми, ничего. Она просто сложила руки на груди и молча смотрела на каждого. Без преувеличения, каждому в глаза. И так продолжалось минуты с две. — И ну… Вы что себе придумали? Вы хоть поняли, что вы себе позволили только что? — вычитывала учительница, — Ребят, ну я вас умоляю… Взрослые же уже, голову включите. Вам два месяца осталось тут, два. Ну потерпите уже, я понимаю, как хочется всех, извините, только между нами, нахуй послать и не слушать больше никогда. Но посмотрите на эту Валентину Григорьевну! Просто послушать молча на уроке, пару слов сказать, самостоятельную списать и она довольна. — Дак, а почему она нас придурками называет? — резко отозвался кто-то с первых парт, — Мы же ниче не делали, что мы ей сделали то? — Внатуре, она нас обожает придурками называть, — поддакнул Паша, — Сразу че-то не то, сразу придурки или еще кто-то. — Ладно… — Екатерина медленно выдохнула и отошла к окну, — Давайте так. Мы все вместе извиняемся перед ней, когда она придет. А я потом поговорю с ней, чтобы подобного с нашей и её стороны больше не повторялось. Договорились? — Ну да, вы то поговорите, а мы в её глазах так и останемся придурками. — Если она еще раз вас так назовет, скажите мне. Я вас уверяю, я сделаю все возможное, чтобы помочь, — Катя вдруг перевела взгляд прямо Тане в глаза, — Хорошо. «Хорошо», произнесла Таня только губами и сразу отвела взгляд. Ученица понимала, что её имя участвовало в телефонном звонке, а как сильно были преувеличены слова — могла только догадываться.

***

Учительница биологии пришла назад, весь класс перед ней извинился, во главе с классным руководителем, а потом они исчезли в препараторской. Одноклассники ждали, когда же Екатерина Аркадьевна выйдет и обступили дверь кабинета так, что было довольно сложно пройти. Когда учительница вышла, то испуг читался прямо по глазам. Она точно не ожидала того, что все, как один, будут стоять и ждать. — Вы, ну, пугаете то. Я поговорила с Валентиной Григорьевной, она мне поклялась больше вас так не называть. Но я жизнь поставила на то, что вы перестанете уроки срывать. — Это ладно, а докладная? — Не была она ни у какого директора, конечно, ну, — Катя махнула рукой, — Стих повторять, бегом. Щас у каждого спрошу! Таня, конечно, его выучила. Она была довольна и полностью уверена в том, что расскажет все идеально. Перед уроком они решили сходить в столовую. Паша был зол на слова Тани, по нему это прекрасно было видно. В глубине души он понимал, что они были справедливыми, ибо весь дебош устроил именно он. Только вот, гнев в его душе не успокаивался. До тех пор, пока он не увидел Кузнецову и еще пару хмырей из 11-В.