Позволь мне показать тебе любовь

День тянулся бесконечно долго. Таня нервно трясла ногой, каждые две минуты заглядывая в телефон. Она уже не могла высидеть на чертовой химии, нудные решения задач практически загоняли в сон, да и учительница обращала внимание только на тех, кто собирается сдавать её предмет. Хотелось на улицу. Сидеть взаперти, в такую отличную апрельскую погоду, было невозможно. А еще сильнее хотелось к Кате. После их вчерашней ночевки она снова отстранилась. Бурая была буквально на низком старте, чтобы искать её по всей школе и в очередной раз закрыться в пыльном кабинете. — Посидите еще пять минут, я объясню другие примеры, — учительница быстро стучала мелом по доске, — Вот, смотрите… — До свидания, — Таня пулей вылетела из кабинета, — Черт… — Да что с ней? — Паша аж дернулся от стука двери. Её поведение весь день не давали ему покоя, — Куда она пошла? — Не знаю, Пашик, она мне тоже ничего не говорит… — Надо узнать, Маш. Я хочу знать. — Ты слишком много на себя берешь. Оставь её в покое. — А самой то не интересно? — Маша резко подняла на него глаза, — Давай… — Нет. Придет время, она расскажет сама, я более чем уверена. Его не устраивал такой ответ. Если он будет пытаться втереться в доверие, а тем более задавать вопросы, Таня точно посчитает его сумасшедшим. Нужно было найти другой вариант, не учитывая в него Машу. Просто немного проследить. Возможно, он узнает что-то очень интересное… *** — Тань, у тебя урок, — Катя показывала на часы, — Плакат я уже сдала, давай, иди. — Подожди, — Таня крепко сжимала рубашку Хорошенко, — Давай просто посидим… Я хочу побыть с тобой. — Боже, — Катя легко усмехнулась, коротко целуя её в губы, — Не приставай ко мне в школе, вдруг кто зайдет. — Я же скучаю… — Мы в школе, Тань, это не то место, где мы можем чувствовать себя расслабленно. Таня сразу впилась ей в губы, прижимая к учительскому столу. Крепкие руки сразу почувствовались на бедрах, не улыбаться было невозможно. Так просто было заткнуть эту учительницу, Бурая точно возьмет на заметку… Тонкие пальчики стали расстегивать первые пуговицы рубашки, поглаживать шею, а хитрые глаза так и наблюдали, ожидали какого-то резкого шага от спокойных. Стоило только коснуться языком шеи, как сразу пошли мурашки. — Ну же, я снова надела юбку только ради тебя, — шептала Таня на ухо. Она знала, что Хорошенко следит за каждым шагом и долго она еще не продержится, — Не будь такой упрямой… — Нет, я сказала. Мы вчера были у тебя, могла бы приставать столько, сколько захотела. — Ты же так устала после тренировки. А сейчас, я смотрю, полна сил. — Черт, — Таня уже почти поцеловала её, как двери в кабинет резко открылись. Галина Михайловна радостно щебетала с кем-то по телефону и была не в состоянии поднять голову на девочек, с кучей тетрадей и книжек в руке. Адреналин подскочил, сердце колотилось как бешенное, девочки резко разошлись в разные стороны, изображая безразличие. — Ой, ладно, пока! Катюш, помоги мне, пожалуйста, — руссичка аккуратно укладывала все на парту, — Чего бледная то такая? Небось вызверилась на Таню то в очередной раз, а? — Если бы. Все хорошо, не переживайте. Руки дрожали, нервный озноб пробежался по спине, а глаза быстро бегали по столу. Сама Бурая отошла к окну, избегая любого зрительного контакта с кем либо из учителей. Ситуация испугала до чертиков, но все эти подрагивания были только от возбуждения, что захлестнуло её с головой. Больше всего она не хотела встретиться взглядом с Хорошенко и понять, что та даст заднюю, когда Михайловна уйдет. Низ живота связался узлом, хотелось завыть, но ни один мускул не дрогнул на лице. Катя бегала вокруг стола, что-то собирая, Михайловна в спешке искала другие тетради и старалась заболтать её, что казалось Бурой довольно занятным. Одна уже опоздала на урок, вторая даже мысли свои не слышит, не то что чьи-то слова. — Все, я побежала, Татьяну жду к следующему уроку. — Конечно, Галина Михайловна, — она лишь коротко махнула ей. Дверь хлопнула, Таня медленной кошачьей походкой стала подбираться к Кате, — А мы?.. — Нет, иди на урок. Физрук уже обыскался тебя, наверное, — Таня только решилась ответить, когда Хорошенко неестественно для себя подняла тон, — Иди, я сказала! Потом поговорим. Ничего не оставалось, как покорно выйти. Таня раздраженно хмыкнула, вместо приветствия к физруку и уселась на одной из лавочек вокруг школьного стадиона. Маша то и дело, быстро подсела, расспрашивая, к кому та ходила. Та отвертелась, сказала, что нужно было сбегать к классной по поводу плаката. Подруга что-то подозревала, но сделала вид, что поверила и больше спрашивать не стала. Хотя Паша косо поглядывал на них с футбольного поля, что раззадоривало Машу все больше. — Давай свалим, покурим? — Таня стала ехидно улыбаться подруге, — Физрук все равно не особо за нами следит. — Звучит заманчиво, но у меня сигарет нет. А у тебя? — У меня тоже… — Таня нахмурила брови, оглядывая каждого сидящего рядом человечка, — Да и ни у кого тут. — Если бы ты не сказала, мне бы даже не хотелось. Теперь точно надо что-то думать. — Есть у меня один вариант, конечно… — Таня сразу открыла разговор с Хорошенко, скрывая его от подруги. Она коротко написала: «Злишься?», на что почти сразу получила «Уже нет». Это был зеленый свет, она быстренько попросила у неё две сигареты и перевела взгляд на подругу, — Ждем. Конечно, Катя отказала. Малые еще, да и нечего прогуливать уроки. Стали теперь думать в две головы, кого бы такого найти. Таня решила удариться в крайность, вспомнила, что есть хорошая подруга её переподруги, Ксения. Хоть выглядело это и странно, даже скорее неловко, но девочки получили положительный ответ и приказ ждать около пяти минут. Времени у них валом, поэтому обе сидели в сладком ожидании. Мяч метался с одной части поля к другой. Физрук старался заигрывать к бедным школьницам, которые то и дело забалтывали его, чтобы выпросить уйти пораньше. Таня с отвращением смотрела на это, но все же была благодарна, ибо на их пару он внимания не обращал. Свист послышался сзади, Таня сразу обернулась, а Ксюша указывала на двор за спиной. Они украдкой убежали туда, по-дурацки хихикая, но все же было страшно, если Степаныч заметит их, им не сдобровать. Резко послышался свисток, девочки уже испугались, но он бежал на поле, потому что пацаны решили устроить драку. — Мне бы ваши школьные годы, — смеялась с них Варносова, — Тут бы все на ушах стояли. — Верю. Ксюш, это моя подруга — Маша. Маш, это Ксюша, тоже моя подруга. Надеюсь, вы поладите, — Таня слегка неловко пожала плечами, сжимая сигарету губами, — Ты просто чудо, Ксюш. — Да ладно, господи. У Катюхи просила то? — У первой. — Как мать, ей Богу, — Ксюша хрюкнула от смеху, поджигая сигарету, — Во, держи. — Какая Катя? — Маша слегка нахмурилась, сомнительно прокручивая зажигалку в руках. — Ну как, у величственной Аркадьевны. Таня переглянулась с Ксюшей, пока та изображала Катю и сразу залилась краской, хотя больше хотелось смеяться. Маша уже поняла, что отношения с учительницей у Бурой далеко не формальные, осталось только понять, на каком моменте они остановились. То, как Таня реагировала только на имя, как бежала к ней и вот так краснела, вряд ли говорило о дружбе. Пока две подруги обсуждали какие-то тренировки, Маша все старалась понять, как она упустила это из виду. И стоит ли ей приглядеться к ней или все не так, настолько кажется? *** «Мы договорились прогуляться с Ксюшей завтра вечером» — Таня быстро отчеканила сообщение Кате, пока руссичка в очередной раз опаздывала. Все сидели в тишине, что было крайне странно для их класса, но и шагов не было слышно. Видимо, опять болтает с кем-то по телефону… «Хорошо. А сегодня как, встретимся?» Таня уже почти написала, чтобы та спокойно приезжала, но руссичка быстро ворвалась к класс, пыхча и размахивая ключами от кабинета. — Танечка, сбегай, пожалуйста, пусть Екатерина Аркадьевна отдаст ваши тетради. Ей даже думать не пришлось, она просто забрала ключи и почти выбежала из кабинета. Снова увидеть её, снова поцеловать или хотя бы просто коснуться… Какие же все же эмоции может вызвать один человек. Главное, чтобы они были искренними. — А отдай мне тетради, пожалуйста, — Таня мило захлопала глазками, усаживаясь на парту перед Катей, — Галина Михайловна сама меня попросила… — Ну, я поняла это, когда ты открыла двери, — та лишь лукаво улыбнулась, — Подойди ближе. — Только не кричи больше, ладно? — А то что? — Я расстроюсь, и может, что-то натворю… — Таня аккуратно поправила воротник рубашки Хорошенко, — Тебе же больше проблем. — А ты попробуй только. Пока Катя мило улыбалась, болтая что-то поучительное себе под нос, Таня не могла даже взгляда на ней сосредоточить. Её рука гладила бедра прямо под юбкой, сжимала ягодицы, щипала и все прижимала к себе ближе. Иногда Бурая просто кивала, чтобы показать свою серьезность, а очнулась только когда та сунула ей пачку тетрадей в руки. Беги. Весь урок Бурая скучала. Они писали самостоятельную, с которой она справилась примерно за полчаса и все остальное время рисовала что-то на полях. Стоило представить вечер с Катей — сразу улыбка расплывалась на лице, которую сдержать было тяжело. Приятностью было просто даже лежать вместе, видеть, как она улыбается, просто замечать её взгляд на себе. Конечно, немного пугало, что события между ними развиваются слишком быстро, но ничего с этим не поделаешь, желание видеться чаще возрастало с каждым днем. И, естественно, она надеялась на взаимность. Не просто «ты мне тоже нравишься», а на те же чувства, что вызывает у неё Хорошенко. И эти мысли в голове возникали все чаще. *** — Ты реально пойдешь гулять с Таней? — Катя хмурилась, глядя на действия подруги, — Я думала, она пошутила. — Да не, она мне нравится, почему нет, — Ксюша пожала плечами, завязывая шнурки, — Прикольная малая, интересная. — Да, очень, — она теперь нахмурилась в серьез и резко отвернулась. — Ты че, ревнуешь, мурочка? — Не называй меня так. — Ой, какая радость, а, — Варносова обняла её за плечи, — Неужели вы перешли на новый уровень. — О чем ты? Катя отрицала ревность, поэтому старалась быстро сменить тему. Она сказала, что просто приятно проводить с Таней время, но не более, ибо она еще мала. Конечно, она старалась избегать вопросов о сексе, из развлечениях в кабинете и всему подобному, это бы звучало крайне неловко. Варносова лишь хитро улыбалась, то и дело, читая Катю как открытую книгу, несмотря на её отстраненность. — Я все поняла. — Да что ты поняла? — Для себя все, что нужно, — Ксюша забрала у подруги поводок с Вандером, — То, что мы с Таней очень приятно проведем время. Она сегодня такая счастливая была, когда мы увиделись. — Да неужели, — Хорошенко то и дело тяжело вздыхала, — Ну так, может ты с ней еще и потрахаешься, я не знаю? — Чего ты так категорична, мы просто подруги. Иногда невинность взгляда Варносовой выводила из себя. Столько гнева скапливалось внутри из-за её провокаций, что хотелось ходить на тренировки каждый день по несколько часов, чтобы просто все выплеснуть, но останавливало то, что у Ксюши это получается не специально, да и со временем забывается все, о чем она говорила. Их дружба длится уже очень долго, каждый день они видятся и гуляют с Вандером, это уже как традиция. Даже когда им не о чем поговорить, это не страшно, даже в тишине комфортно. Поэтому их ссоры надолго не затягиваются. Вандер радостно бегал за мячиком, а Катя смотрела на время, когда она сможет уже пойти к Тане. Маленькая обещала приготовить ужин и написать, Хорошенко ради этого не ела, чтобы полностью распробовать кулинарные способности Бурой. Ксюша сегодня сразу вызвалась посидеть с псом, даже без лишних раздумий, а то он целую ночь будет скучать один. Время бежало незаметно, уже близилось к семи, а заветного сообщения все не было. — А ты снова к ней на ночь? — Не знаю, возможно. Завтра в школу же надо… — И что, вчера тебя это не остановило. — Я просто… Понимаешь, не хочу вводить это в привычку, — Катя бросила малышу мяч, — Мама уехала всего на две недели. Я больше смогу у неё оставаться, ко мне её вряд ли будут пускать, особенно, если мать узнает, кто я. Да и мне все еще кажется, что это мимолетное увлечение. Школа… Мы разбежимся, как только все это закончится. — Господи, да живи ты моментом. Расслабься, чувствуй, отдыхай. Это же опыт, к тому же, Таня явно тебе не безразлична. Не мудри, ладно, просто пусть все будет так, как есть. — Да, тебе легко говорить… «Все готово, можешь приходить))» Без лишних вопросов Катя решила все же прислушаться к подруге. Она уже поднималась по лестнице, когда какие-либо сомнения развеялись. Дверь была открыта, музыка тихо играла в комнате, пока сама Таня развешивала белье на балконе. Пахло макаронами с сыром и сосисками, аппетит разгулялся не на шутку. Сегодня в душ не надо было, поэтому Катя решила тихо проскочить к Тане на балкон. — Привет… — почти прошепатала она ей на ухо. Мурашки почувствовались на талии, Бурая даже дернулась, но мягкие руки сразу прижали к себе, — А двери почему не закрыты? — Ну ты же должна прийти, зачем мне их закрывать? — Таня неспеша повернулась к ней. Приветственный поцелуй выдался нежным, но таким мокрым… — Фу, сколько слюны. — Я голодная, а у тебя вкусно пахнет. — Иди на кухню, я сейчас приду. Кухня в бежевых тонах. Небольшой стол, пару стульев. Старая плита, но вымыта начисто, довольно большой холодильник… «Таня, я прошу! Не забывай про стирку и уборку, это очень важно. Мой полы хотя бы раз в неделю, вытирай пыль пару раз в день, про мусор не забывай. Учись, учись и учись! Если я узнаю, что ты шастаешь где попало или мне позвонит учитель, я не знаю, что с тобой сделаю. Деньги на две недели. Люблю тебя.» Да, мама, видимо, очень повернута на учебе. Таня, конечно, жаловалась на это пару раз, но никогда серьезно разговор не заходил. Возможно, стоит и заставить её учиться лучше, чтобы мама хоть немного дала ей отвлечься от учебы, но лучше в это не лезть. Возможно, так будет только хуже. С этим разобрались… В кастрюле было макарон как раз на пару порций, четыре сосиски. Выглядело очень аппетитно, Катя не стала ждать и решила сразу наложить немного еды по тарелкам. Таня пришла довольно быстро, поэтому ужин не заставил себя ждать. Их разговор не был слишком долгим, они просто обсудили их прогулку с Ксюшей и то, о чем они говорили. Конечно, она не стала говорить о своих переживаниях, ведь обещала прислушаться к подруге. — Ты сделала домашнее задание? — Нет, потом сделаю, — Таня тихо фыркнула, помешивая макароны, — А ты хочешь мне помочь? — Только если это русский или что-то в этом плане. — Нет, надо сделать математику и биологию. И историю почитать… — Хорошо, я тогда помою посуду, а ты начнешь делать, договорились? — Катя слегка прищурилась, наблюдая за реакцией Тани, — Ну же… — Ладно. Все равно ты уйдешь, скорее всего… — этот хмурый взгляд сразу показался ей странным. Некая печаль все же скрывалась в детских глазах, которые все также были опущены в тарелку, вроде она обижалась. Катя не могла устоять перед ним, хотя до конца не хотела соглашаться. — Если ты хочешь, я могу остаться. Но мне надо будет поехать за вещами. — Правда? Ты можешь? — Могу, только если ты пообещаешь сделать домашку. — Я согласна! — она ждала эту улыбку весь ужин. Глаза вновь загорелись, стали активно бегать именно по Кате, — Я сделаю все до того, как ты успеешь прийти, спорим? — На что? — На… Поцелуй, — хитрая… — Долгий. Страстный. — Я итак могу тебя поцеловать, придумай что-то поинтереснее. — Хорошо. Тогда, в следующий раз мы ночуем у тебя, на выходных. Это если я выиграю. А если проиграю, можешь просить, что захочешь. — Договорились, — теперь Хорошенко чувствовала власть. Она была почти уверена, что Таня не успеет, она знала, что она рассеяна и точно будет часто отвлекаться, поэтому не успеет, — Я спрошу историю. И буду очень придирчива.