Позволь мне показать тебе любовь

Катя ехала с Ксюшей в машине, под тихий приглушенный андеграунд, который был так любим Варносовой. Она любезно забрала её из школы, мол, им сегодня по пути, да и не сложно. Подруга сразу заметила, что с Катей что-то не то, да и она как-то светится, улыбается более приветливо и не жалуется на музыку… — А ну, расскажи тете Ксюше, что случилось? — Да просто, — Хорошенко пожала плечами, — Все хорошо. — Тебя повысили? Не наорали? Или что, неужто аванс выплатили? — Да нет, нет. Лучше! — Что может быть лучше? — Ксюша сразу задумалась, — Да нееет… Нет, нет, неужели ты наконец-то отпиздила ту училку? — Нет! Как ты… Как тебе вообще это в голову пришло? — Катя расхохоталась, — Все в разы проще. С Таней. — О, вау. Ты даже послушала нас. И как, ну, говори? Катя прыснула. Довольная улыбка расплывалась на лице, все мысли были только об этом. Она вспоминала, как Бурая поддавалась, двигала бедрами, стонала… Вообще не та, которую она привыкла видеть. — Ну, как вы и говорили. Стоило просто прижать, и все. — Вот, а ты смотрела на нас, как баран на новые ворота. Видишь, как все получилось? — Да ты ей там наговорила чего-то, я более чем уверена. — Кстати, про тебя — ни слова я ей не сказала. У Кати реально не укладывалось в голове, как это получилось. Неужели все было настолько просто? Если так подумать, Бурая сама иногда провоцировала. Да и то, как она хлопала глазками, как смотрела на Хорошенко после всего… Да она вообще была только за. Ни разу не пискнула. Лишь просила, прижималась… Катя думала, что она будет отпихивать, кричать, что дальше вообще не зайдет. В голове всплывали разные моменты, особенно её лицо, когда она была на пике. А наденет ли она юбку завтра?.. *** Неужто всем прям пялятся? Они все смотрят на Таню или ей просто кажется? Как минимум, взгляд Паши она чувствовала на себе почти весь урок. Тане было неловко, она только и делала, что ерзала на стуле. И зачем только надевала эту юбку… Утром Бурая была полна уверенности, что теннисная юбка будет отличным вариантом, ведь сегодня на улице значительно теплее, да и Кате точно понравится! Только, она до сих пор не заходила, даже на перемене, хотя шел уже третий урок. Таня даже несколько раз проверяла директ, но все тщетно. — Курить пошли, — Таня сразу двинулась к двери после звонка, крепко сжимая руку подруги, — Не могу уже терпеть. — А в столовую? — На следующей сходим. — Эй, девочки! — Паша бежал за ними, — Подождите меня. Вы куда? — На курилку, — Маша аккуратно взяла его под руку, — У тебя есть сигареты? — Да, я дам… — он покорно согласился, — Тань, а чего это ты решила? Никогда же юбки не любила. — Тепло на улице, да и настроение такое. Просто захотелось. Маша стала забалтывать Пашу, она давно хотела с ним поговорить, именно как со спокойным человеком, без всяких понтов. Таня даже догадывалась, что он ей был симпатичен, конечно… Он был почти на две головы выше, светлый, кареглазый. Да и улыбался довольно мило, такие Маше и нравились. Да, в принципе, её Максим такой же, только вел себя совершенно иначе. Таня иногда вспоминала признание Паши, думала, может зря отвергла? Из него можно было бы слепить кого угодно, ведь рядом с ней это был совершенно другой человек. Катя выходила из рекреации, возле кабинета завуча. У неё было отличное настроение, ведь успехи, как любили говорить, неисправимого 11-А, начали проявляться. Меньше двоек, дети стали заинтересованные в учебе, конечно, как мед на душу. На лестнице показались стройные ножки, после белая юбка, а подняв голову выше, сразу показались сияющие голубые глаза, которые только и бегали по Хорошенко. Все происходило как в замедленной съемке клишированного американского сериала. Лучшая подруга, популярный парень школы и сама её «королева». Они прошли мимо друг друга не сводя взгляда, и Катя сразу поняла. Оно. Катя ласково разговаривала с учителем информатики. Он не сводил с неё взгляда, увлеченно слушал, то и дело смеясь с любых шуток. Его даже не смутило, что прозвенел звонок и все ученики уже зашли, он даже простил «святой» троице опоздание, сделал вид, что не заметил. Екатерина махнула Тане, чтобы она не расслаблялась, а потом снова обратилась к информатику. Тот сразу закивал, рисуя что-то на бумажке рядом, а губы учительницы растянулись в победной улыбке. — Татьяна, — Катя двинулась к двери, — Работаем, зайки, работаем. Таня резко схватила рюкзак, и пулей выскользнула из кабинета перед Катей. Она почти бежала к кабинету литературы, пока та не схватила её за руку. Бурая довольно улыбалась, слегка морща нос от предвкушения, ей нравилась решимость, которую она так долго ждала от Кати. Таня уже прижималась к руке Хорошенко, игриво прикусывала мочку уха, на что та лишь хихикала и уже заводила руку под юбку, пока перебирала ключи. Благо, в этом промежутке нет камер. Но ключи не провернулись. Катя слегка приоткрыла дверь, в ней показалась Галина Михайловна, учительница русского языка. Таня сразу отлипла от руки, быстро поправляя задернутую юбку, пытаясь подавить улыбку. — Ой, Екатерина Аркадьевна. Я ненадолго, просто найду словарь и уйду, — отмахивалась она, — Ой и Татьяна с вами, здравствуй, дорогая. — Здрасьте… — Таня тихонько промямлила, проходя к парте с плакатом. — А это ты рисуешь? Какая красота, слушай. Я даже не знала, что ты так умеешь! — Она у нас талантливая. Какой вам словарь нужен, — хмурилась Катя. Ей очень не нравилась данная ситуация, — Я помогу. — Да, вот, вот. Нашла уже, — Галина Михална довольно трясла книгу в руке, — Ой, Танюш, а температуры нет у тебя? Чего красная такая? — Да в магазин же бегают, на улицу. Конечно, вот вам на лицо результат, — Хорошенко криво улыбалась, — Сколько не говори, все равно не слушают. — Вот хулиганы, хулиганы, — а учительница все хохотала. Ситуация накалялась до предела, хотелось побыстрее выдворить учительницу, — Разбойники. Ну, все мы были детьми, я тоже часто закрываю глаза на это, когда дежурю. Кому хочется в школе сидеть, когда погода такая на улице? — И то верно. Она все не умолкала. Любовалась, как Таня рисует, и даже не замечала напряжения на лице Екатерины. Казалось, что это может длится бесконечно, а у обеих уже чесались руки. Особенно, Катя видела, как они дрожат у Бурой. Её возбуждение явно было на высоте. Катя то и дело поглядывала на часы. Проходило десять, пятнадцать минут урока… Это было настоящей пыткой. — Ладно, девочки, рисуйте, а то… — она смотрела в телефон, — Меня уже потеряли в библиотеке. Побегу, удачи! — И вам, — Таня мило улыбнулась ей. Двери тихонько закрылись, шаги быстро удалялись. Девочки стояли в тишине еще какое-то время, просто смотрели друг на друга, изучая, любуясь… А потом кинулись друг на друга, слились в страстном поцелуе. Нервы были на пределе, дверь не закрыли на ключ, адреналин бил по вискам. Таня судорожно хваталась за руки Хорошенко, оставляя следы от ногтей, часто кусала за губы. Катя довольно резко повернула Таню к парте лицом, закинула одну ногу на парту, строго велела «Рисуй», пока сама снимала трусы с Бурой. Колкие поцелуи оставались на внутренней стороне бедер, язык медленно раздвигал разгоряченную плоть, вылизывая круги вокруг. Руки не слушались, карандаш оставлял только редкие кривые полосы. Хотелось стонать, полностью отдаться, снять с себя эту чертову одежду, но вместо этого приходилось кусать руку, тяжело вздыхать и дрожать. Хорошенко, видимо, было скучно… Пальцы проникли, двигались быстро и так приятно нажимали на точку. — Катя, пожалуйста… — раздался звонкий, ангельский голосок где-то наверху, — Я не могу… Бурая вскрикнула, сама от себя не ожидая, и тут же прикрыла рот рукой, испуганно глядя на двери. Екатерина поднялась, оставив пару поцелуев на шее, крепко прижала Таню к себе. Она чувствовала себя очень хорошо, не хотелось, чтобы учительница отпускала её. Хотелось стоять так вечность, закрыть глаза и не обращать внимание ни на что… — Ты очень красивая… — тихонько послышалось над ухом. Катя помогла Тане надеть трусы обратно, — Будешь чай? — Давай, — Таня сразу села на стул, в надежде немного прийти в себя. Было невыносимо жарко, дышать тяжело, но как же хорошо… — Ты ведь не против, если я буду на «ты»? — Уже нет. Катя открыла окно, поставила чайник и спокойно села за свои дела. Иногда они переглядывались, Хорошенко не могла сдержать улыбки, а Таня сразу смущалась, опуская взгляд. Рисунок продвигался неплохо, она работала над ним еще некоторое время после уроков. — Держи, — Катя поставила кружку на краю парты, — И сахар. — Спасибо, — она хотела кое-что сказать, но никак не решалась. Как же она отреагирует? Может, станет высмеивать такую наивную, как она? — Говори, я же вижу. Что-то не так? — Все нормально, просто… Мама уехала в командировку на две недели. — Хорошо, — Катя слегка нахмурилась, она не понимала, — Не звонить ей, если что-то случится? — И это тоже. Но я о другом… Не хочешь прийти ко мне после школы? — Бурая сказала это настолько тихо, что, казалось, Хорошенко ничего не услышала. Она даже не могла заглянуть ей в глаза, только смущалась и следила за рисунком. — Я подумаю. Таня очень обрадовалась, сразу сдержанная улыбка растянулась на лице, пока Катя шла за свой стол. Счастье переполняло, неужели они наконец-то смогут провести время вдвоем вне школы? Да и настроение у Хорошенко неплохое, Тане казалось, что у них есть все шансы. *** «Я не смогу прийти, прости» Ну и ладно. Это не было самым ожидаемым событием, особенно после того, как долго Хорошенко решалась на любую близость между ними, но осадок в душе был. Вечер проходил довольно скучно, за музыкой и сигаретами на балконе, пока закипала вода на кухне. Таня любила поглядывать на вечерние улицы, сидя на подоконнике, особенно когда мама уезжала. Тогда никто не врывался на кухню, не стучал и просил отойти от окна. Было даже все равно, что соседи могут заметить. Веселые крики детей были слышны с детской площадки, где-то подростки с колонкой и бабушки под соседним подъездом. Как всегда обсуждали, как живется в стране и разные новости. Таню всегда улыбало то, когда они начинали ссориться, чуть ли не дрались друг с другом, а потом могли молчать часами, но никуда не уходили. Вода закипела, пора варить гречку. Готовить Таня любила, умела не много, но получалось довольно вкусно. Холодильник пустовал с вечера понедельника, мама тогда и уехала. Записка с разными наставлениями висела на холодильнике, Таня даже не обращала на неё внимание. Справиться с домашними делами это не самое сложное, хотя убираться она ненавидела. На часах было ровно шесть вечера, было легче засекать время до готовности. Бурая еще раз вышла на балкон, прикрыть окно на проветривание, прохладно становилось дома. В дверь позвонили, Таня на носочках добежала к двери. Она не имела полезной привычки смотреть в звонок или спрашивать, кто пришел, а сразу открывала дверь, без задней мысли. — Ты должна была сначала спросить, кто пришел, раз уж ты одна, — Хорошенко удивленно вскинула брови. Она держала в руках пакет и коробку пиццы. Увидев реакцию ученицы, она только нежно улыбнулась, — Я только с тренировки. Можно принять душ? — Ты же говорила, что не придешь… — Таня освободила путь Кате и забрала у неё все с рук. — Поменялись планы. Я думала, тренировка будет вечером, а её поставили после школы сразу, я должна была ехать. А потом уже поняла, что можно было не отказывать. Катя аккуратно повесила куртку, стала оглядываться. Закрытая дверь, напротив одна открытая, с полным бардаком и не застеленной кроватью. Вот оно, логово Татьяны Бурой, где она скрывает все свои страшные секреты, глубочайшие мысли. Сразу тело покрылось мурашками. — Ванная справа по коридору, первая дверь! — Спасибо большое. В пакете было пиво, какие-то сладости, чипсы. Таня была в растерянности, она уже не ждала Катю и даже оставила надежду на то, что она придет, а тут вот так резко пришла и не предупредив. Хотя, нечего скрывать, Бурая была рада, что проведет этот вечер не одна. Она подготовила тарелки, быстренько прибралась в комнате, перенесла все туда, на кухне делать нечего. Хорошенко через некоторое время явилась в комнате, пока Таня еще копошилась на кухне. Ложится на кровать в уличном было бы совсем нагло, хотя так хотелось. Усталость после тренировки давала о себе знать. Она просто осмотрела комнату, оценила вид из окна, некоторые рисунки, фотографии с друзьями. Все это смотрелось обыденно, ничего, что могло бы рассказать о Тане, как о человеке. Хотя, Катя же пришла сюда не за этим, а просто приятно провести время. На столе лежали разные тетради, было интересно посмотреть, как много она пишет на уроках. Не много, да и домашка далеко не вся есть… Хотя на завтра сделала, молодец какая. — Что там интересного нашла? — Интегралы вот, до этого логарифмы, — Катя пожала плечами, — Нравится? — Не сильно, были темы и получше. — Ну, что тогда делать будем? — Катя развернулась к Тане, она просто лежала на кровати и смотрела что-то в ноутбуке, — Выбираешь фильм? — Мг. Не стой, садись уже, — Таню не смущало то, что она была только в футболке, после сегодняшнего уже было все равно, — Или тебе дать, во что переодеться? — Если можно, конечно. *** Интересное повествование из документального фильма увлекло обеих. Перед тем, как прийти к фильму, в комнате царила полная анархия. Сначала они чуть ли дрались, шутили, Катя не давала Тане пива, обосновывая тем, что она маленькая и до восемнадцати лет алкоголь не положен. Это все переросло в игривые поцелуи, смех и щекотки на кровати. Все старания застелить её были насмарку, она снова превратилась в беспорядок. Хорошенко уже почти спала, уткнувшись носом в приятно пахнущую макушку Тани, но каждый раз раскрывала глаза, стараясь держать себя в руках, она планировала уехать домой после конца фильма. Хоть за Вандером и приглядывала Майя Никитична сегодня, можно было и остаться, но не хотелось нагружать Бурую, да и это было некультурно. Таня лежала неподвижно, уткнувшись лбом в шею Кати, завороженно наблюдая за происходящим на мониторе. — Нет, я, наверное, домой, — Хорошенко уже собиралась вставать. — Почему? Оставайся, вместе в школу пойдем утром… Будет же лучше, — Таня аккуратно забралась Кате на бедра, отставив ноутбук, — Пожалуйста… — Ты даже не представляешь, как я ждала этих слов. Екатерина довольно рассмеялась, укладываясь поудобнее. Она аккуратно повернулась на бок, дабы уложить Таню рядом и сразу сгребла в крепкие объятия. — Спокойной ночи… — Добрых снов.