Позволь мне показать тебе любовь

Утром было не особо выдающимся, Таня собиралась молчаливо, но пока Катя гуляла с Вандером, уже был готов завтрак и выглажена её рубашка. В школу они явились почти впритык, пришлось расходиться при этом, чтобы их не заметили вместе. Сидя на математике и решая очередную контрольную, Таня даже особо не напрягалась, а думала обо всем, что вчера сказала ей Хорошенко. Теперь, на более менее свежую голову, все казалось немного яснее и принятнее. — Че, такая довольная вчера ушла, — Маша слегка пихнула подругу локтем, провожая взглядом математичку, — Сегодня слишком серьезная. Не выспалась? — Выспалась. Просто я стараюсь принять ситуацию. — Хорошенко че-то намутила? — Паша незаметно появился за спиной, — Ток скажи, я порешаю. — Все нормально, Паша, — Таня коротко кивнула и быстро оглянулась, — Наоборот, она предложила встречаться. Но не сейчас. — А когда? — Когда я закончу школу. Мотивировала, что так будет лучше для нас двоих. — Ну, по факту, — Титаренко подставил к девочкам стул, — Так хоть от матери спокойно свалишь, если что. И работу найдешь. — Это тут при чем? — Бурая резко опустила к нему шею, — Я не собираюсь так быстро с ней съезжаться. — Ага, а мать когда узнает, может и не разделить с тобой твои желания. И тут мир словно вверх дном перевернулся. А ведь ребята правы, Таня же не знает, как отреагирует её мать на такого нестандартного партнера. Она же старой закалки, каждый второй считает, что такой любви нет места на этой земле, возможно, именно мама и есть тем вторым человеком. Теперь решение Кати повременить с отношениями обрело совсем другую форму. Сейчас Бурая и забыла о том холоде, что собиралась излучать еще некоторое время, да и ситуация между ними сразу замялась. Видеть Катю занятой было интересно, ведь такое сосредоточенное лицо не фигурировало у неё в личной жизни. Проверять сочинения ей нравилось больше всего, ибо дети часто придумывали интересные истории, а по текстам старшеклассников можно было больше их понять. До конца перемены оставались считанные минуты, она быстро выписывала оценки и даже не обращала внимания, на стоящую в проеме Бурую. — Екатерина Аркадьевна, я могу войти? — Заходи, конечно, — Катя кинула взгляд на руссичку, что не спеша пила чай, — Долго стоишь? — Довольно, — Таня подошла поближе к столу и стала спиной, чтобы Галина Михайловна не видела их лиц. Тон её разговора значительно поутих, — Я тебя услышала… — О чем ты? — Я буду ждать ровно столько, сколько понадобится. Осталось то всего два с половиной месяца. — Тогда на выпускном ты уже будешь моей, — у Кати аж глаза загорелись после этих слов. Она нежно поглаживала руку Тани, не отводя взгляда от её глаз, — Я тебе обещаю… — Если что-то пойдет не так, ты будешь слизкой жабой, — Таня резко выпрямилась и вернула тон разговора, — Я пошла, а то следующим биология. Надеюсь, обойдется без вас. — Да, а то я всех вас закопаю. У меня открытый урок, если вы мне его испортите… Катя слабо улыбнулась, глядя вслед своей радости. Её грело, что даже в такой ситуации Таня просто смогла довериться. Значит, их связь точно не зря. Для Кати такой жест уже много значил, как минимум говорил о зрелости Бурой. Хоть ей и было семнадцать, но чаще всего этот возраст просто забывался на фоне их общения. Комфорт, доверие, тепло. Первые три слова, с которыми Хорошенко ассоциировала их отношения. *** Таня весь день ничего не делала. Просто ждала того часа, когда наконец-то приедет мама, они вкусно поужинают, как это всегда бывает и можно будет дальше лежать в телефоне. Её радовало, что пока у родителей будет завтра родительское собрание, у детей будет занятие по хореографии и можно будет не думать о том, чего наговорит Катя маме, хотя она точно знала, что ничего плохого сказано не будет. Уже ближе к вечеру, когда был ярко-розовый закат, мама наконец-то приехала домой. Она была уставшей, но рада была видеть дочь, поэтому с радостью согласилась провести с ней немного времени перед сном. Ужин, который Таня готовила от всего сердца, очень ей понравился. Мама весь вечер была удивлена тому, как Таня открыто улыбается и вообще, до сих пор не закрылась в комнате. Она прямо светилась, конечно, подозрения уже выстроились. Да и чужая олимпийка, что висела в прихожей, совсем немного сдала дочь. — Ну рассказывай, кто у тебя появился то, — мама хитро улыбнулась, покачивая воду в стакане, — Я же все вижу. — Да никого нет, ты че, ма, — слегка нервный смешок вырвался у Тани, — Просто весна, понимаешь, гормоны там, радость, все такое. — Ага, особенно мужская олимпийка в прихожей говорит о повышенных твоих гормонах. — А, да это Паша забыл, наверное, когда приходил. Они с Машей заходили посидеть у нас, я же тебе говорила. — Видела я как Паша твой смотрит, знаешь. — Нет, стоп, — Таня слегка махнула рукой, — Давай так. Да, у меня есть кое-кто, но это точно не Паша. Так сойдет? — Ну да, так хоть интереснее стало. Как зовут? — Очень красиво. Придет время, познакомишься. Расскажи лучше, как прошла сделка? Знала Таня, как правильно зацепить маму, чтобы быстро перевести тему. Конечно, олимпийка была Катина. Буквально позавчера она в ней приходила и благополучно забыла, а Таня даже и не заметила её. Зато завтра будет в чем таком интересном пойти в школу. Особенно, когда эта кофта все еще пахнет родными духами. *** Этот день был хорошим. Утром Таня всю физру была у Кати, они буквально не отлипали друг от друга. Днем они сидели в школе до того момента, пока обеим уже не нужно было уходить по своим делам. Несмотря на то, что Таня была уставшей после танцев, её очень обрадовала встреча с мамой дома. Она только и говорила о том, насколько Екатерина Аркадьевна хорошая и как она оперативно подняла классу средний балл. Тем более, Бурая была уверена, что они еще некоторое время болтали о ней после самого собрания и Хорошенко наговорила ей несколько приятностей. Из-за таких успехов и приятных слов, мама даже стала закрывать глаза на некоторые Танины выходки, что просто развязывало ей руки. И так проходили свободные последние недели. Таня приходила домой с цветами, угощениями, в то время как Катя все больше уверялась в ней. Иногда казалось, что никто ей не нужен, кроме неё, они даже стали реже видеться с Ксюшей, проводили много времени вдвоем вне школы, Таня всегда поздно приходила домой, но видя счастливую улыбку дочери мама даже не кричала, а немного ругалась, но отходила очень быстро. Ровно до того момента, пока не настала подготовка к экзаменам. Таня хоть и не была сильно увлечена в это, но и мама, и Катя активно настаивали на хоть какой-то подготовке. Тогда их встречи становились все реже. Таня спокойно готовилась к экзаменам по вечерам, пока к Кате все чаще стали приезжать подруги. Конечно, она чаще стала выпивать, но никак это особо не сказывалось на их отношениях. — Я не понимаю, она же школьница, — Маша, которую прозвали Гвоздиком, наконец-то смогла вырваться к подругам спустя долгое время, — О чем ты только думаешь? — Она мне правда нравится. И я очень в ней уверенна, очень верю ей и вообще, — Катя уже была изрядно пьяна, да и все рядом тоже, — Я хочу жить с ней. — Ты на все сто прям доверяешь уже? — Ксюша радостно улыбалась, разливая очередную рюмку, — Вы последний раз виделись четыре дня назад. — Да хоть две недели, Ксюш, мне уже все равно. Я знаю, что она взрослая и её мышление совсем отличается от даже Лерыного. — Тогда выпьем за прогресс! — Софи радостно улыбалась, поднимая тост, — За любовь и ласку. — Аминь. Ксюша знала, что Маше очень давно нравится Катя, поэтому бдительно наблюдала за тем, чтобы она ничего не учудила на пьяную голову. Зная её, могло случиться все, что угодно, о чем бы потом жалели. Правда, все больше Ксюшу радовала Катя, она меньше реагировала на провокации Гвоздика, да и в основном держалась от неё подальше, ведь знала, что раньше они могли позволить себе довольно много. Пока все шло гладко, уже несколько часов они беспрерывно общались. У девочек было довольно много историй в инстаграме, множество смеха и радости. Часть из них было вообще никак непонятными, в каких-то моментах размытыми, но такими искренними. Софи как всегда задавала всем темп разговора, смех Мэри заводил всех. Вечер был крайне приятным. — А ну, давай, снова, — Ксюша в очередной раз наводила камеру на Софи, — Давай. — Да это уже третья подряд, Маш, я не могу! — смеялась она, глядя на свою рюмку, — Дай хоть передохнуть. — Все ты можешь, че прибедняешься. Напомнить, как ты в универе пила? — Ой, неа. Это полный крах, — Софи наклонилась, захватила рюмку ртом и резко опрокинула её в себя. Снова смех Мэри, терпящее лицо Беридзе. Ксюша без лишних колебаний кинула видео в историю, не заметив главного. — Маш, да че ты делаешь, — Катя вела себя довольно агрессивно, уходила подальше, — Я же тебе говорю, что я не буду больше с тобой подобным заниматься. Да и пить, походу, тоже. — Подобным это чем? — Ксюша резко нахмурилась, глядя на Машу, что сидит прямо за Софи, — Че ты сделала? — Ну мы просто поцеловались. Че такого, они же не встречаются, Катю ниче не обязывает, — Маша явно не понимала серьезности ситуации, поэтому просто развела руками, — Все нормально. — Нет, не нормально! Тебе весь вечер говорили о том, что у Кати есть девушка, нахуя ты лезешь? — Да откуда она об этом узнает, боже. Катя собиралась домой, ибо ей было неприятно оставаться рядом с Машей. Столько было слов сегодня, столько рассказов на которые она просто наплевала и делала все, что хочет. Она понимала, что стоило об этом рассказать Тане, объясниться перед ней, сразу выяснить ситуацию, как она есть. И именно этого Катя хотела больше всего, но скорее всего стоит сделать это вживую. Ночью спалось плохо, совесть все же съедала изнутри, хотя Хорошенко знала, что не виновата. И полностью была уверенна в том, что Таня поймет. *** Утро понедельника было не особо добрым. Таня допоздна сидела над заданиями, а потом еще зависла в телефоне. Спать хотелось ужасно, но первые уроки были очень важными. Первая встреча с Хорошенко оказалась на уроке, почему-то она коротко отвечала на сообщения, да даже показалось, что избегала её и старалась найти себе побольше дел на перемене. Сегодня ребята писали семестровую контрольную, к которой Катя изначально подтянула Бурую и чуть ли не дала все ответы. Справиться с ней было легко, поэтому последние пятнадцать минут урока Таня почти спала за партой, иногда помогая Маше. — А ты… — Маша хмуро глядела в телефон, явно что-то рассматривая, — Вы с Катей поссорились? — Нет, почему? Все нормально, — Таня приоткрыла один глаз, непонимающе глядя на подругу, — Что там? — Она тебе не сказала даже? — Маша показала Тане именно ту историю, акцентируя внимания на заднем плане, — Смотри, как… — Убери, — Таня сказала это строго, довольно громко. И весь сон сразу прошел, — Я поняла. — Что случилось, Тань? — Хорошенко слегка приподняла голову, невинно моргая глазами, — Ты все написала? — Это ты мне должна сказать, что случилось, — впервые за пару месяцев Таня стала такой агрессивной. Её глаза буквально горели, — Я просто тебя не понимаю, все же было нормально, чего тебе не хватает, а?! Тетрадь с контрольной прилетела Кате прям в руки, а самой Тани в классе уже и не было видно. Хорошенко прекрасно понимала, о чем она говорит и корила себя за то, что при взгляде в эти любящие глаза язык не поворачивался сказать о том, что случилось вчера. И в этом была огромная проблема. Умалчивание. Катя в последний момент дала заднюю и понадеялась, что это все пройдет стороной и забудется, но именно это стало трещиной. Из-за того, что просто не хотелось делать больно любимому человеку, Кате хотелось пронести это одной. Она все еще не поняла, что подобное как раз бы наоборот усложнило всю ситуацию. — Мы с тобой будем очень красиво смотреться на выпускной… Я подобрала костюм в цвет твоего платья, — Катя подмигивала Бурой, нежно целуя её плечо. В ванной было еще много пены, хотя вода уже давно остыла, — Причем это вышло совершенно случайно. — Главное, чтобы у нас осталась красивая фотография. Вандер будет на неё смотреть и радоваться, — Таня аккуратно уложила голову Кате на плечо, разглядывая её, — Я так жду, когда мы наконец-то сможем встречаться… Станем полноценной парой. — Я тоже. Впервые у меня такое, что больше ни на кого не тянет… Не могу даже и дня прожить о мысли о тебе. — У меня точно также. Вот даже желания нет… — И меня очень радует это чувство. И меня радует, что у нас нет никого на другой стороне, пока мы «свободны». — Обещаю, что у меня никого не будет. И даже мысли не было, господи, как ты только додумалась? — игривый смех раздался на всю ванну, а Катя уже буквально тонула в пене. Таня не могла сдержать злость. Слезы уже сами накатывались на глаза, хотя плакать и не хотелось вовсе, было абсолютно пусто. Дрожащие дыхание раздавалось на все помещение туалета, отвлечься не получалось вообще. В голову лезли одни оправдания Кате, желание закрыть глаза на это было огромным, но они обещали. А обещание намного важнее. Причем, Катя сама столько говорила об измене и сама стала на те же грабли. Собраться с силами казалось чем-то невозможным, сердце то колотилось, то сжималось, голова все больше начинала раскалываться. Эмоции просто рвались наружу, но Таня считала нужным подавить их. Она не хотела показаться слабой в глазах Хорошенко, несмотря даже на случившиеся. Она хотела стоять на своем. На перемене Катя все еще сидела в кабинете, хотя все уже ушли на физику. Танин рюкзак одиноко стоял на стуле, который Маша довольно бережно собрала и не дала Паше забрать его с собой. Его взгляд надо было видеть, казалось, что он был готов убить. Катя прекрасно понимала эмоции друзей и то, как она теперь выглядит в их глазах. Зато теперь она точно знала, что чтобы все сохранить — разговора не избежать. Эти отношения крайне важны ей, желание их продолжить зашкаливо, особенно после тех совместных планах, что они придумали. — Ты все еще тут. Я надеялся, что ты ушла, — Паша вернулся в класс, но стоял пока в двери. Атмосфера все больше накалялась, — Забудь, ладно? Ты сама виновата. — Я итак это понимаю, — Катя тихо вздохнула, отводя взгляд в окно, — Таня не придет? — Она уходит домой, я пришел за рюкзаком. Ты же понимаешь, что это все? — С чего ты взял? — Ну, как минимум с того, что она закроется. Снова будет агрессивной, резкой. Она не будет тем гладкошерстным псом, в которого ты её превратила. — А я так понимаю, тебе это только на руку? — Катя провожала Пашу взглядом к двери, активно сжимая жевалки. — Да. Я же буду рядом сейчас, а не ты. *** Дневной сон только усугубил ситуацию. Голова раскалывалась еще больше, невозможно почти было поднять голову с кровати. Глаза слипались, хотя спать вовсе не хотелось. Мама была еще на работе, поэтому Таня могла позволить себе вдоволь накуриться на балконе. Сюрпризом было то, что Катя ей даже не звонила, не писала. Ни одного символа. Это убивало только больше. Неужели все их старания, обещания, все их мечты были просто тонкой иллюзией. Сигарета медленно тлела в руке. Таня наблюдала, как бумага медленно сгорает под огнем, а курить уже и не хотелось. Ничего больше не хотелось. Таня все продолжала искать оправдания и всегда приходила только к тому поцелую. Молчанию, избеганию. Да, может, они и не виделись так часто в последнее время, но неужели именно это так сказалось на этом? Может, просто потому что Катя все еще считает Таню глупой школьницей? Да и как она вообще видела её перед собой? Не врала ли? Или все это сошлось на обычной игре? — Откроешь? — Маша стояла под окном, склонив голову, — Я прогуливаю физру. — Заходи. — Ты как? Выглядишь неважно, — Маша явно переживала за подругу. Зайдя в квартиру, первое, что она сделала — обняла, — Голова еще болит? — Да, причем еще сильнее. Не перестает просто, не знаю, в чем причина… — Тань, ты прекрасно знаешь в чем. Ну, хочешь поговорить? — Не хочу ничего, Маш. Так паршиво мне не было давно, — Таня тяжело вздохнула, пропуская подругу в комнату, — Чай будешь? — Катя тоже выглядит убито. Я виделась с ней, перед тем, как уйти, — Маша виновато сложила руки, — Но я не думаю, что это… Это будет ей оправданием. — Я сейчас на той стадии, что найду ей любое оправдание. Давай не будем об этом говорить, мне нужно немного времени… Непонятно сколько было времени нужно, но дни проходили один за днем. Солнце сменяло месяц, Таня же постепенно справлялась с болью. Она привыкала к ней, избегала какого-либо общения с Хорошенко, чтобы не надорвать рану. Уроки литературы успешно прогуливались, а на переменах Таня постоянно выходила на свежий воздух, чтобы случайно не столкнуться с ней в классе. Правда, она так только думала. С каждым днем апатия росла все больше, сон не шел, иногда кое-как удавалось поспать пару часов, эмоции подавлялись уже автоматически, что, буквально, сжирало всю энергию. Мама открыто волновалась, ибо видела, что дочь переживает явно тяжелый период сейчас, в то время как Таня склоняла все на подготовку к экзаменам, ведь они уже совсем скоро. Был последний звонок. Таня активно прихорашивалась у зеркала, поправляла макияж, а мама постоянно дергала ленту выпускника. Она все радостно улыбалась, глядя на красавицу дочь, но не подозревала о тех душевных переживаниях. Правда, уже стала подозревать, ибо Таня из дому практически не выходила, а цветы больше так и не появились. К сожалению, присутствовать на последнем звонке у мамы возможности не было из-за работы, за что она очень извинялась, да и ей тоже хотелось посмотреть на торжественный день. — Прекрасно выглядишь, Таня, — Паша смотрелся довольно привлекательно в его праздничном наряде, — Ты готова танцевать? — Спасибо. Да, не зря же мы столько пахали, — Таня тихонько вздохнула, глянув на окна, — Надеюсь, все получится. — Конечно получится, ты стала танцевать намного лучше. А движения я тебе напомню, если что. — Я все еще не понимаю, как ты из типичного хулигана стал… Таким завидным парнем. — Ну, есть кое-кто, кто меня мотивировал, — Титаренко подмигнул Тане, словно намекая, — Щас еще Машку заберем, покурим и пойдем… — Это то, что мне нужно. Их троица пришла одной из последних. Все уже построились в коридоре на торжественный выход и, конечно, Таня стояла с Пашей. Хорошенко то и дело не могла отвести взгляда от их парочки, гневно била телефоном по руке, осматривая всех и ставя поровнее. Благо этого не было видно сквозь её солнечные очки, поэтому позволяла себе открыто пялиться. Только за эти все дни без Тани, она поняла, как же она полюбила её за эти пару месяцев. Телефон не разрывался от сообщений, в квартире пустота и скулящий Вандер, осуждающие взгляды друзей Бурой. Даже тех, которые не знали об их отношениях. Зато теперь она точно знала, что несмотря ни на что вернет Таню. Линейка шла своим чередом, поздравление от директора, вручение почетных грамот, выступление первоклассников. Таня то и дело стояла неподвижно, лишь иногда косясь на Хорошенко, что места себе не находила. Особенно ей не нравилось выражение лица Паши, который явно что-то задумал. Он нахально улыбался и все крепче сжимал руку Тани, глядя на их место танца. — Будь готова. — К чему? — Таня резко напряглась, стараясь все еще улыбаться, — Не делай шоу, пожалуйста. — Все будут рады, поверь. Их танец был первым. Сначала медленная часть, потом типа батла между девочками и мальчиками и они снова сошлись все в активную. В момент, когда все по очереди выходили вперед, Паша должен был резко наклонить Таню назад, удерживая за поднятую ногу. Все получилось отлично, школьники резко захлопали и закричали, но было одно «но». Паша на пару секунд решил поцеловать Таню. Стоило только им скрыться из виду, как он получил увесистую пощечину. — Отлично же вышло, чего дерешься. — Я не давала согласия. Наоборот, отказ, если ты забыл. — Подумаешь, зато всем понравилось. Ты видела, как директор улыбалась нам? — И что? — И то. Зато Хорошенко теперь точно к тебе не полезет. — А может я хотела, чтобы она лезла ко мне?! Таня старалась держать себя в спокойствии, но то и дело смотрела на Хорошенко в другом конце строя. Ладошки потели, она все надеялась встретить её взгляд, но та отчетливо смотрела вперед, активно жуя очередную жвачку. Обеих переполняли эмоции после того, что Паша учудил. Катину душу скребли кошки от боли, совесть все еще безжалостно грызла, но она знала, что сегодня точно напьется. Да и Таня тоже сегодня вечером собирается с одноклассниками. Они обе болели, но потянуться друг к другу снова мешало молчание. Решиться обговорить случившееся не намеревался никто. Правда, была надежда, что алкоголь сегодня вечером сделает свое дело.