Позволь мне показать тебе любовь

Алкоголя было много, очень. Ночной клуб буквально разрывался от людей. Катя сидела одна за столиком, нервно крутила стакан очередного лонг айленда в руке. Ей не давало покоя сегодняшнее утро, с одной стороны все было отлично, но с другой слова и действия Паши не выходили из головы. — Да, я же сейчас рядом буду, а не ты. Все это сопровождалось его наглой ухмылкой. Катя сделала небольшой глоток крепкого коктейля, вообще не ощущая вкус алкоголя. Да и казалось, никакого эффекта он вообще не дал. Разум был также чист, перед глазами ничего не плыло и даже язык не заплетался. Ей скучно сидеть здесь одной, пока все из её компании веселятся. Казалось, что даже было бы интереснее остаться с остальными учителями. Ксюша с Софи вовсю зажигали, пока Катя стала собираться домой, хотя на часах только начало первого. Она даже не стала отвлекать их прощанием, просто вышла на улицу. И казалось, что ничего не изменит ситуацию. До одного звонка… За два часа до событий Сильно напиваться этой ночью Бурая не планировала. Завтра первый экзамен и очень важно сдать его на хороший результат. Поэтому весь вечер Таня буквально наблюдала за всем тем, что делают её одноклассники: пьют, курят, и не только сигареты, кое-кто уже даже блевал. Возможно, если бы настроение Тани было хоть немного получше, то и провести время можно было бы очень даже хорошо. А пока орущая музыка только давила на голову, пить не хотелось вообще и пьянющие одноклассники вызывали некое отвращение. — Ты одна сидишь тут, — Будалина кое-как вывалилась на кухню, занимая место перед Бурой, — Кто тебя обидел? — Хорошее замечание. А обидел… Да все та же. — Ой, ты все думаешь про ту вашу ссору с училкой? А че она тебе сделала то, уже можно рассказать. — Она просто сделала мне очень больно, — Таня слегка улыбнулась, перед тем как опустить голову, — И не подумала обо мне в нужный момент. — Бля, я нихуя не понимаю, Тань, о чем ты? — Это наше с ней личное, Ксюш. Я не думаю, что тебе стоит париться об этом. Будалина посидела с Таней еще некоторое время и ушла дальше зажигать со всеми остальными. К ней приходили, наверное, все, но никто так и не вытащил веселиться. Пашу Таня даже отказывалась слушать после его выходки, просто молча махала ему в сторону выхода, но он с каждые десять минут появлялся в дверном проходе. — Танечка, ну, — в этот раз Паша уже зашел, — Извини меня, я дебил. Не подумал о тебе. Пошли выпьем, легче же будет. — Да куда легче, только хуже. Я лучше домой пойду, уже поздно… — Нене, Таня, останься с нами, — Паша положил руки ей на плечи и усадил обратно за стол, — Давай, короче, это… Побазарим. Как тогда, на балконе. Машку еще заберем… — Не знаю, Паш, правда… — Я пошел за Машей, а ты иди курить. Мы сейчас придем. Бурая не знала почему, но доверилась словам друга. Стоя на прохладном балконе становилось как-то легче, музыки было почти не слышно, а перед глазами только старые хрущевки. Сигарета тлела быстрее, сегодня поднялся ветер, да и обещали дождь. Со временем дверь открылась, Маша с Пашей тихо стали рядом. Некоторое время они молча курили, каждый немного собирался с мыслями, чтобы было получше Паша все-таки принес алкоголь. Пили понемногу, но разговор все больше и больше набирал оборотов. Время проходило довольно быстро, каждый делился наболелым. Маша понимала Таню, как никто другой, ибо её отношениям с Максимом крышка, он не отвечал уже более двух недель, но постил фотки с другой. В какой-то момент стала говорить только Таня. Она позволила себе открыться перед друзьями, вывалить просто все, что она чувствовала. Несмотря на разрушающую внутри боль, которая находит наплывами, она все еще надеется, что Катя вернется к ней. То, как она скучала было невыносимо, чувства никуда не утихли, но все отговаривали её возвращаться, мол, она снова может изменить. Бурая все еще надеялась на внятное объяснение, каждый день она ждала сообщение, встречу, да хоть намек на возвращение, но Хорошенко постоянно исчезала из виду. Её монолог длился монотонно, без каких либо эмоций, ровно до того момента, пока Маша не стала касаться Тани, обнимать, наглаживать. Тогда и голос задрожал, и слезы вырвались наружу. Такую Таню Паша еще не видел, ему тяжело было смотреть на дрожащие руки, наполненные слезами глаза. Она со временем даже дышать спокойно перестала, икала и задерживала дыхание, дабы привести себя в чувства, но ничего не помогало. Как бы ему не было больно признавать поражение и сдаваться, он все же принял решение. — Алло, — его голос звучал строго, — Надеюсь, ты не пьяна в доску. Я даю тебе шанс, приедь и забери. — О чем ты, блять, Титаренко, — Катя только садилась в такси, — Если ты просто так мне звонишь, то оставь в покое, ладно? — Приезжай, я сказал. Если ты не заберешь Таню, это будет твой провал. Я все еще думаю, что ты не достойна её, да я бы растоптал тебя, не люби она тебя, но как видишь, я позвонил. Адрес скину сообщением, у тебя двадцать минут. В квартире вовсю пахло сигаретами и травой, куча кроссовок в прихожей мешались под ногами, а встретившие Катю дети все старались показаться трезвыми и стояли как вкопанные. Кате было все равно, она целенаправленно шла на кухню, махая малышам рукой. Паша оставил девочек вдвоем еще давно, поэтому просто сидел на кухне и прожигал учительницу взглядом. Ему было тяжело проигрывать, но он знал, что у него нет ни шанса. Маша даже дернулась, когда увидела Хорошенко, смотрящую на неё сверху вниз. Некоторое время она сомневалась, но увидев взгляд Паши, все же оставила их наедине. — Моя маленькая девочка, — Катя словно промурлыкала это, присев перед Таней на корточки, — Сколько же ты натерпелась… — Как… Ты, — Таня уже была спокойна, но слезы все еще лились, — Зачем ты приехала? — Увидеть тебя. Поговорить, решить все. Я бы приехала к тебе в любую точку мира, ты же знаешь… — Мне кажется, что я ничего про тебя не знаю! — Таня резко встала, Хорошенко за ней, — То ты клянешься мне, что все будет отлично, потом сосешься с какой-то телкой, а потом еще и избегаешь меня, когда я хочу поговорить! Да кто ты такая, Катя, что ты творишь?! — Ты права. Во всем права, я повела себя, как последний мудак. Не объяснила тебе ничего, оставила одну… Но тебе же тоже нужно было время принять ситуацию, правильно? — Катя аккуратно взяла лицо Тани в руки, — Я виновата очень сильно перед тобой. У меня не получилось объясниться только потому, что мне не хватило смелости. Я каждый раз видела эти сияющие глаза и у меня язык не поворачивался сказать. Но теперь мы обе готовы, ты зла, а я знаю, что хочу тебя вернуть, чего бы мне это не стоило. Таня не смогла долго держаться, просто снова расплакалась в руках любимой. Катя усадила её себе на колени, крепко обняла и стала объяснять, что все случилось не по её воле, её буквально заставили. Конечно, это не было ей оправданием, но она знала, что не хотела этого и никогда бы не позволила себе такое поведение, поэтому раскрыла перед Таней все карты, о симпатии Маши к ней, о их редких поцелуях по пьяни и реакции Маши на рассказ о Тане. Бурая слушала внимательно, переминая одну из рук Хорошенко, она старалась полностью вникнуть в рассказ и внимательно следила за эмоциями. Катя то злилась, то утихала, словно раскаиваясь, смотрела теми виноватыми щенячьими глазами, но не отпускала ни Таню, ни её руку. Она держалась крепко и надежда на прощение буквально заполнила все пространство. — Это правда, Таня, — Катя аккуратно оперлась лбом о Танин, — Бог мне судья, я клянусь всем, что у меня есть… Я не могу просто смотреть на тебя издалека, я хочу быть рядом все время. — Почему ты просто не поговорила со мной сразу… Все бы было куда проще, мы бы не молчали неделями, просто глядя друг на друга издали. — Я боялась, что ты не простишь меня. Что только услышав про поцелуй, не захочешь слушать и уйдешь. — Разве я хоть раз так делала?.. — Ты права. Во всем права, я очень перед тобой виновата… — она старалась прижать Таню ближе к себе, рассматривала их руки вместе и не могла поверить в такое простое решение ситуации, — Я очень скучала. — Я тоже скучала, — Таня коротко улыбнулась. У неё будто гора с плеч свалилась, — Еще раз ты будешь бегать от меня так, я не буду вот так с тобой сидеть… Если бы не их чувства друг к другу, Таня вряд ли бы простила Хорошенко вот так просто. Но несмотря ни на что, она слепо верила ей, в надежде, что все будет так, как она обещала. Девочки довольно долго сидели на балконе, иногда просто молча курили, говорили обо всем, да ни о чем. Рассказывали о периоде друг без друга, смеялись, смотрели друг на друга будто это их последний раз. Улыбки на их лицах еще никогда так не сияли. Паша стоял в проеме, наблюдал за этим всем. Его чувства никуда не утихли, но он верил, что сделал правильно, позволив им снова сойтись. Надежда покинула его этим утром, поэтому Титаренко был готов отпустить. Больше всего ему нравилось смотреть на Танину улыбку в такие моменты. А Маша просто стояла рядом, оперевшись о плечо друга. Конечно, доверие к Хорошенко еще не вернулось, она все еще сомневалась в искренних чувствах к Тане. Только она знала, что её вряд ли послушают и выбрала спокойно наблюдать. — Пошли, Машутка. Это наша ночь, давай проведем её хорошо. — А если их заметят? — Пускай, мы уже, считай, не в школе. Да и я более чем уверен, что Хорошенко уволится сразу после выпускного. — Ладно. Уговорил, — Паша приобнял подругу за плечи и вальяжно повел её в комнату к остальным, — Ну наливаешь ты. — Договорились. *** Это утро было солнечным. Хоть Бурая и не выспалась, но чувствовала себя довольно бодро, особенно когда рядом мирно спала Катя. Будить её не хотелось, но до экзамена оставалось всего пару часов, поэтому она тихонько пошагала в душ. Прохладная водичка придала еще больше уверенности, переживания еще даже не давали о себе знать, а уже были засунуты очень далеко. Конечно, ведь ничего не может быть лучше утра рядом с любимой. Надеюсь, ты успеешь на экзамен! Удачи, Танюша! Мама как всегда заботилась. Таня просто скинула ей сердечко в ответ, а стоило выйти из ванны, как уже во всю чувствовался запах жареных яиц и сосисок. Вандер ласково встретил Таню на кухне, хотя через две минуты уже снова спал, а Катя нежно целовала в нос. — Кушай, я пойду тебе рубашку поглажу. Штаны у тебя черные, нормально, а та толстовка, ну, никуда… — Да ладно, я забегу домой. — Зачем? — Хорошенко резко нахмурилась, возвращаясь назад, — Так ты не успеешь, отсюда доедешь быстрее. Ты же не в родной школе то сдаешь. — Ладно, твоя взяла. Рубашка Хорошенко села отлично, сверху накинули еще её пиджак и Таня смотрелась изумительно. Пока она одевалась, Катя уже приготовила ей кофе с шоколадкой, чтобы простимулировать мозг на работу. И вышли они вместе, правда, разошлись по разным делам, хотя Вандер больше хотел спать, чем гулять. Первый экзамен был сдан. Таня волновалась, но старалась сохранять холодную голову и пропускала сложные для неё задания, сделать их в конце, чтобы успеть сделать все. Русский язык Таня знала довольно неплохо, поэтому была уверенна, что получит хороший результат. Катя с широкой улыбкой ждала её на улице, со стаканом любимого шоколадного мороженого. Снова видеть Хорошенко было настолько приятно, что все внутри ликовало от счастья, но шла она к ней спокойно, стараясь сдерживать дибильную улыбку. — Ну, рассказывай. Как экзамен? — Катя сразу приобняла её за плечи и они пошагали к машине Ксюши, — Тяжело было? — Средне, если бы у меня было бы чуть больше времени подготовиться, я думаю, было бы лучше. Но, надеюсь, сдала неплохо. — Моя умница. Отдохнем у меня до вечера, ладно? А тогда отвезем тебя домой, чтобы мама не волновалась, — Катя аккуратно вытерла мороженное у рта и нежно заулыбалась. — Хорошо, я только за, — Таня прижалась к Кате только ближе, уткнувшись носом ей под челюсть, — Как мне тебя не хватало… И все равно, что рядом было множество других детей, которые смотрели на них. Главное, что они были вдвоем. Ксюша с широкой улыбкой встречала их двоих, крепко заобнимав Таню, ей точно не хватало этой малышки. Она болтала не замолкая всю дорогу к Кате, будто они десять лет не виделись. За это время она успела соскучиться по им двоим, поэтому только и смотрела на заднее сиденье через зеркало. А эти двое не могли перестать улыбаться. Вандер скулил, буквально сносил Таню с ног и не давал сделать ни шагу. Бедный настолько соскучился, хотя они утром виделись, что даже описался от счастья, что привело Катю в удивление. Никто его не ругал, конечно, но было неожиданно. Пока Катя убирала за своим псом, все остальные уже упали на кухне. Ксюша вовсю хозяйничала, пока Таня просто отдыхала и гладила Вандера, что все еще тихонько поскуливал. Было уже около пяти вечера, когда все проголодались, да и смотреть на ютубе уже было нечего. Тогда в дверь позвонили… — Я открою, — Ксюша оставила девочек вдвоем, — За две минуты справитесь? — Иди, ну, — Катя махнула подруге рукой, приобнимая Танину шею, — Ну, как? Отдохнула? — Да, сейчас только покушать и спать можно. — Давай закажем что-то… Отпразднуем первый экзамен. — Я хочу… — Таня лишь на мгновение кинула взгляд на губы и больше говорить не пришлось. Это был их первый настоящий поцелуй после ссоры, поэтому он оказался более чувственным, чем ожидалось. Теплая рука Кати сразу оказалась на щеке, так просто оторваться друг от друга было непросто, будто вот-вот конец, но все начиналось сначала, с новыми силами и оборотами. Язык стал одним из самых желаемых поворотов, после его проникновения в рот сразу все завязалось узлом внизу живота, — Все, тише… Иначе реально придется уложиться в две минуты. — Поверь, я чувствую то же самое. Так что закажем? Первое время в прихожей стояла тишина, было слышно только как кто-то раззувается, а потом в гостиную забежала Софи, с двумя пакетами в руках. Она просто прочитала их мысли, притащила с собой сет роллов и лапшу, чтобы все могли поесть как следует. Вечер принял немного новых оборотов, после к ним присоединилась и Мэри, разговоры стали пикантнее, Таня все больше краснела, но старалась говорить со всеми на уровне, хотя улыбка ползла к ушам. Чувствовать на себе взгляд Хорошенко не на шутку возбуждало, а вспоминать о поцелуе вовсе выводило из строя на мгновение. И сейчас Таня жалела, что они не остались только вдвоем. Мама встретила дома после десяти, она некоторое время подозрительно щурилась, рассматривала, но молчала, хотя Бурая уже знала, что сейчас пойдут расспросы о вещах. Изначально мама вела себя как всегда, коротко узнала про экзамен, поговорила о работе, о том, как Таня провела день. А этот взгляд все не утихал, только улыбка сильнее и сильнее тянулась на лице. — Рубашка на размер больше, пиджак… Чей? У кого была? — наконец-то расспрос начался, — Не ври только. — С подругой была… Она просто мне давала вещи, ибо на экзамен бы не пошло то, в чем я была, — Таня коротко пожала плечами, стараясь побыстрее улизнуть, — Я кушать не буду, мам, мы поели. — Ты точно ничего мне больше сказать не хочешь? — Нет, а что? — Да так, ничего… — мама загадочно улыбнулась, разворачивая Таню к зеркалу, — Красивая ты у меня очень. И спать ложись, завтра еще к математике готовиться. Изначально Бурая не замечала никакого подвоха, просто рассматривала себя в зеркало. А потом взгляд пал на губы… Небольшие разводы нюдовой помады, которые Катя оставляла с каждым поцелуем. Она была уверенна, что стерла все до единого, пока ехала в машине, но к черту. Благо, мама ничего такого не сказала… Было около двух ночи, когда позвонил телефон. Таня только недавно уснула, поэтому трубку брала неохотно. Когда в трубке раздался томный голос Хорошенко, сон как рукой сняло, а все тело покрылось мурашками. — Извини, что так поздно… Не могу уснуть. — Все нормально, — Таня мельком бросила взгляд на двери, — Что случилось? — Не могу выкинуть из головы тот поцелуй… Хочу приехать, снова повторить… — Приезжай утром, мама будет на работе, — Таня тихо хмыкнула, сдерживая улыбку, — В восемь утра уже можешь быть тут. — Во что ты одета? — Футболка, черные трусы… А что? — Представляю, какая ты сексуальная будешь утром, когда встретишь меня. — А я думала, у нас секс по телефону, типа, знаешь… Я прикусываю твою шею, медленно спускаюсь к груди и все еще продолжаю целовать. Нежно касаюсь твоего бедра, веду руку выше… — в трубке стояла гробовая тишина, Таня даже на мгновение проверила, не скинула ли она трубку, — Алло? — Блять, ты сейчас доиграешься и я приеду сию секунду. Еще раз, Таня, — в ответ послышалось лишь тяжелое дыхание и тихое «Катя», — Ты просто чертовка, господи, дьяволица! Пошли гудки, а Таня заливалась смехом, закрывая рот рукой, чтобы не дай бог не разбудить маму. Этот звонок обеспечил ей бессонницу еще надолго, но она была рада тому, что устроила для Хорошенко. *** В половину восьмого Таня провела маму на работу, а уже в восемь десять раздался звонок в дверь. Катя стояла опиралась локтем о дверной проем и молча измеряла взглядом Бурую. Она дала ей время раззуться, а после сразу скинула футболку просто на пол и все завертелось крайне быстро. Так быстро Хорошенко еще не раздевалась, хотя отлипнуть от губ Тани было ой как не просто, особенно когда её тонкие пальчики уже вовсю исследовали тело. Короткие вздохи, так быстро поднимающаяся грудь заводила не на шутку. Катя ловко повернула Таню к себе спиной и стоило той только приподнять свою попку, пальцы уже оказались внутри разгоряченной плоти. Изначально все было более менее спокойно, но чем чаще Таня повторяла свое дрожащие «Катя», тем быстрее она двигалась внутри. В какой-то момент они стонали уже обе, не в силе оторвать взгляда друг от друга и единственным выходом были только поцелуи. Страстные, рваные, на перерывы только глубже вдохнуть. Им не нужно было много времени, уже скоро они лежали в обнимку, полусонные и счастливые. Катя с особым восхищением любила лежать у Тани на груди, пока та закидывала на неё ногу. И так как ночь оказалась для них тяжелой, они сладко уснули… Уже ближе к часу дня Таня сладко потягивалась после пробуждения. Выбраться из рук возлюбленной было не так уж и просто, она вечно хмурилась и не отпускала, но все же получилось. Надев трусы и накинув на себя рубашку Хорошенко она направилась на кухню, готовить обеим завтрак и параллельно отвечала на сообщение Маши. От резкого испуга телефон даже выпал из рук. — Интересно время проводишь, Танюш. Меня то познакомишь? — сестра сидела за столом, медленно потягивая утренний кофе, — А ты забыла, что я собиралась приехать?