Фортель

Мысли причиняли боль. Или это всего лишь стрекот швейной машинки впивался в виски — Лука не знал. — Видел новости? — спокойным тоном бросила Дюпен-Чен, поправляя ткань. — Про Лондон. — Ещё не успел. Она хмыкнула и обернулась, крутанувшись на стуле. Свет лампы упал на её предплечье, обнажая корявый шрам. — Бражник ушёл в подполье, — заявила она и нахмурилась. — Есть идеи? — Одна. Но сначала я хотел обсудить другое, — Лука поправил шляпу на манекене. — Задача Х… Квин Би остаётся прежней? Маринетт повернулась обратно к шитью. — Да. Лука шумно выдохнул, ничуть не удивлённый подобной категоричностью. Он подошел к окну и окинул хмурым взглядом залитые вечерним светом крыши. — Думаю, он ушел в тень, потому что приступил к следующему шагу, — изрёк он, разворачиваясь. — А какой был предыдущий? — шум иглы вновь замолк. Маринетт уставилась на Куффена, показывая свою заинтересованность. — Игрался? Проверял на что способны его силы. Перед внутренним зрением проскользили почти состарившиеся картинки из прошлого: Квин Би, взбирающаяся на очередную крышу здания с такой лёгкостью, будто она и впрямь пчела. В ночной темноте та превращалась в смазанный золотой блик. Лука, кажется, мог услышать её смех, когда она заставила замереть какого-то пьяницу, выкрикивающего гадости. Но в реальности монотонно сопела тишина, и серьёзный, грубый взгляд Маринетт помогал не забываться. — Нам нужно остановить его до того, как всё опять пойдет через задницу, — объявила она, резко поднимаясь. Она откопала в завалах на столе ноутбук и раскрыла его, тут же принявшись что-то активно печатать. Лука сложил руки на груди и уставился в потолок. — Хочешь узнать мое мнение? — Валяй, — Дюпен-Чен нашарила папку с эскизами, быстро глянула и вновь забарабанила по клавишам. — План с Пчелой полная хрень. Маринетт неторопливо обернулась, смерив его подозрительным взглядом. — Аргументы, будь добр. Или за тебя говорят чувства, а не логика? Луку ничуть не смутила вторая часть фразы: — Как именно Квин Би поможет выйти на след? Не лучше ли было отправить Рену? Дюпен-Чен провела пальцем по губе, чуть склонила голову. Создавалось впечатление, что она действительно задумалась над словами Куффена. Когда тот прекрасно понимал, что это всего лишь уловка. — Рена слишком важна. Если с ней что-то случится, придётся искать нового владельца, а это накладно. — Я думал, важны все, — приподнял бровь Лука. — Кроме предателей, — голос Маринетт обрёл резкость, свойственную её геройскому альтер эго. Она подошла к Луке почти вплотную. Тот не шелохнулся. — Хлое не место в нашей команде. Но если есть возможность извлечь из этого выгоду, — Лука аккуратно поморщился. От взгляда Маринетт это не скрылось. Она дёрнула его запястье на себя с силой, которую сложно вообразить в столь хрупком теле. Лука, впрочем, не сдвинулся. Рукав кофты задрался, оголяя талисман. Маринетт сжала пальцы крепче. — Выгоду, Вайперион, — вкрадчиво повторила она, будто проходясь по его кличке ножовкой. — Для общего блага. Если Буржуа питает иллюзии, то она дура. «Не питает», — пронеслась мысль, окрашенная минорным звучанием. — Что с тобой стало? — он покосился на хватку, всё ещё удерживающую его руку. Маринетт убрала пальцы. — Раскидываешься носителями камня пчелы, словно… Я не знаю. Он развёл руками и нервно усмехнулся. — Ничего впечатляющего этот камень не делает, — пожала плечами Дюпен-Чен. — Талисман пчелы не ищет кого-то особенного. Лука запнулся о свежевыкопанную мысль. Внутри продолжало саднить чувство разбитой осады. Взгляд цеплялся за пестрящие мелочи чужой комнаты, будто надеясь утихомирить гул сознания. Маринетт оставалась верна любимым оттенкам: цвету победы, которую она пыталась вырвать любой ценой. Выцарапать из глаз Бражника. Розовые стены молчали. Маринетт больше не расклеивала фотографии и рисунки. Эта комната, тесная и душная напоминала Луке, что никому из их отряда не удалось остаться здоровым. Они, как сломанные кости, срослись криво и неправильно. — Мастер Фу, — негромко заговорил Лука, пряча взгляд в коробке с нитками. Он смог почувствовать, как Маринетт вздрогнула, задетая обломком прошлого. — Ты попалась ему случайно, не так ли? Неуклюжая школьница, но с добрым сердцем, — он усмехнулся дурацкому выражению, но продолжил. — Разве этого достаточно? — Ван Фу нашёл во мне что-то, не… Но Лука перебил её, продолжив: — Ну а какой супергерой из пацана, что не может даже на улицу выйти без разрешения отца-параноика? — Не думаю, что сейчас это имеет значение, — Маринетт скрестила руки на груди. — Ты права, — покладисто согласился Лука.— Но я лишь хотел доказать, что особенных не существует. — Как я и сказала, — надменно напомнила Маринетт. — Но ты не поняла, — качнул головой Куффен. — Ты. Адриан. Вы отлично справляетесь со своей работой. Хлоя может не хуже… В ответ полетело колючее: — Сомневаюсь. — Ты ведь никогда не задумывалась, почему она так цепляется за эту возможность? — лицо Дюпен-Чен сохранило безучастность. Голос Луки глухо дрогнул, когда он всё же решился продолжить. — Потому что в её жизни не осталось ничего стоящего. И ты дразнишь её этим шансом, будто осла морковкой. Ради чего, напомни? — Это из серии богатые тоже плачут? — вязко усмехнулась Маринетт. — Я бы послушала, но есть заботы поважнее. Лука постарался скрыть разочарование. Как он мог забыть, что в упрямстве Дюпен-Чен могла смело потягаться с его матерью. Внутри по гаммам собиралась усталая злость — на самого себя. Он не мог той позволить утопить его. — Я пойду, — промолвил он и зачем-то добавил: — Патруль никто не отменял. Может, там на цепенеющим в руках сумрака, воздухе — ему придёт какое-нибудь решение. Или отыщутся нужные слова. — Будь на связи, — бросила Маринетт, возвращаясь к работе. Наверное, поставила себе задачу сделать все до отъезда. Она сдержанно улыбнулась, во взгляде кусалось напряжение. Лука ощутил надоедливое желание извиниться, но мысли пересек голос Хлои, убеждая в том, что нельзя мусорить просьбами о прощении, если не чувствуешь за собой вины. — Само собой, — кивнул Лука и пожелав удачи, убрался поскорее прочь.

×

Продолжая измерять комнату взвинченными шагами — Хлоя пыталась составить список причин, по которым Леди Баг обязана оставить её в команде. Первое: она умна. Не так, конечно, как тот же Вайперион. Хотя он и любил заверять её в обратном: «Я очень наблюдателен. Вот и весь секрет», — стараться выгнать его голос из головы бессмысленно. Она делала попытки, аргументируя стремление тем, что чувства бесплотны и по большому счёту только мешаются. Возможно, пыталась подражать Леди. Совсем чуть-чуть. Второе: она решительна. Разве не полезное качество? Других Хлоя не наскребла, и обессилев упала в кресло. Плеснула в стакан бурбон, подаренный матерью, и прикрыла глаза. Умна и решительна. Ничего особенного, но чем она хуже какого-нибудь бесполезного Карапаса? Умна и решительна. Ещё — настойчива. Буржуа скривилась и разом опрокинула в себя спиртное. Обожглась подслащённым пламенем, даже дыхание выцвело. Леди баг никогда не опаздывала. Если подобное и случалось, то по очень уважительным причинам. Ещё до того, как цифры на дисплее часов опухли четырьмя нулями, Хлоя услышала её приближение: звук разрезаемого леской ветра. Она влетела в раскрытый оконный проём, принося дуновение ночного воздуха, и приземлилась совсем бесшумно, не считая мягкого свиста йо-йо. — Если ты нашла очередную нелепую подмену, — Хлоя сразу пошла в лобовую. — Тебе придётся повозиться. Коротенький список качеств мысленно сожгла, чтобы не позориться лишний раз. Леди Баг покачала головой и бесцеремонно плюхнулась в кресло. — Кое-что изменилось. — Я знаю. — Хлоя напустила на себя важный вид. Она достала второй бокал. — Бражник сложил крылышки. Какая неожиданность! Будешь? — Нет, — взмахнула героиня рукой. — Нам ещё патрулировать. Хлоя хмыкнула и вдруг спросила, стараясь не выдать голосом надежду: — Моя помощь не нужна? — Нет, — Леди Баг вновь мотнула головой. Красные ленты царапнули плечи. — Тебе нельзя показываться раньше положенного. Это даст нам преимущество. «Интересно, какое», — вяло усмехнулась про себя Буржуа. — Хорошо. — Я обещала посвятить тебя в детали плана. Что ж, слушай, — Леди баг наклонилась вперёд. — Твоя задача — установить личность бражника. Выйти с ним на контакт. Понятно? «О, ещё как понятно», — мысленно протянула Хлоя. Ведь Вайперион всё ей выложил. — Да. — Несмотря на то, что тебя будут прикрывать, это опасно. — Знаю, — она невинно улыбнулась. Леди Баг смерила её пристальным взглядом, и то ли хмель пробралась в голову, то ли синие радужки полнели презрением. Бери и выжимай прямо в бокал. Хлое должно быть всё равно, но пряная мягкость напитка разом обращается горечью. Она вскидывает руку, тянется к волосам, чтобы… Чтобы что? Поступить как истеричная девочка, швырнуть талисман на пол, затопать ногами и потерять в собственных глазах последние крупицы самоуважения? Вот ещё! Хлоя поправила и без того идеальный локон и вскинула небрежный взгляд к зеркалу, так удачно стоящему напротив. — Отлично, — выдохнула Леди Баг. Взгляд её стал совсем серьёзным. — Теперь слушай предельно внимательно…

×

Тёмная бабочка оказалась всего лишь насекомым. Маринетт поняла это поздно. Она выбросила мёртвое тельце и растерла пыльцу между пальцев. Слишком тихо… Слышно как ударяется Нуаровский хвост о стены домов, как обвивает ветер её ленточки. Ночное лондонское небо — растушеванная сепия. Остывший кофе с молоком. Воздух наполнен смолой и дымом с заводов. Леди Баг внемлет любому шороху. В каждом шелесте ищет намёк на врага. Слишком тихо. Город напоминает отрубленную голову, продолжающую вращать глазными яблоками. Улицы пусты. Даже бездомные попрятались, которых Маринетт помнила неотъемлемой частью Лондона. Круглосуточные бары не собирают вокруг себя возвращающихся с работы посетителей: их витрины одеты в траур. Изредка на дорогах появляются патрульные машины, сине-красными огнями смазывая темень. — Стой, — Леди баг осмотрительно выставляет руку, и Кот замирает. — Камера на углу. Видишь? — Просто сломанная. — Проверь, — она снимает с бедра йо-йо. Шест проламывает стекло, на асфальт сыпятся осколки. Маринетт подбирается ближе. Напряжённо высматривает добычу: ничего. — Чёрт, — выдыхает она. — Мне показалось… — Знаю, — мягко говорит он. В тусклом свете его лицо кажется восковым. Маринетт обводит кожу взглядом, идеальную. Неиспорченную. Вина напоминает о себе капающей из крана водой. — Послушай, прошло много времени, но… Она делает шаг ближе, но осекается, заметив как напрягся Нуар. Необузданное пламя подсекает очередную балку. Маринетт вскидывает руку, выпуская йо-йо. Из-за чёрного дыма не видит, получилось или нет. — Беги! — кричит отчаянно, понимая что долго не продержится. Руки немилосердно трясёт. Языки грязно-фиолетового огня подползают ближе, гулкий жар обдаёт лицо. Грохот выбивает равновесие, вернувшаяся назад леска ударяет по пальцам. — Отец! На помощь! «Дерьмо», — коротко резюмирует Маринетт. Адриан перевоплотился. Не обращая внимания на пламя, пытается вытащить… Бражника? Своего отца? Всё в голове давно перемешалось. Маринетт давит рвущийся наружу кашель. Она успевает рвануть вперёд, обхватить раненого напарника за талию и устремиться к выходу, что стал почти неразличим в клубах дыма. На улице собрались люди. Вдали надрывается сирена приближающейся пожарной машины. Маринетт чувствует кровь: свою, стекающую по предплечью и чужую — засыхающую на ладонях и между пальцев. — Отец… — выдыхает Агрест и сгибается, закашлявшись. — Я попробую его вытащить, — Маринетт старается не смотреть на изувеченное огнем лицо напарника. Стоило догадаться, что применять катаклизм на камне чудес — не лучшая мысль… Стоило догадаться намного раньше. — Я так и не извинилась, — она не посмела убрать взгляд прочь. Зелёные глаза смотрели с испытующим интересом. Чёрной змеёй по земле прополз хвост, взметнулся вопросительным знаком в воздух. Дюпен-Чен догадалась, какие слова сейчас услышит. Заранее наморщила нос. — Ты не виновата. — Это я приказала тебе разрушить талисман бабочки, — напомнила Маринетт, пнув осколок стекла. — Но потом ты спасла моего отца, — на губах Нуара заиграла беспечная улыбка. Леди уставилась на него неверяще, словно он ляпнул чепуху и выдал её за неопровержимый факт. — Твоё лицо, и нога, — сухо произнесла она и замолкла. — Прости. Улыбка тут же улетучилась. Нуар раздражённо повёл ушами. — Вот о чём я точно не жалею, так это смазливом личике, — поделился он едким тоном. — Никаких фанатов, никаких съемок и прочего дерьма. Но в хромоте ничего приятного нет, врать не буду. Маринетт кивнула, пробежавшись взглядом по напарнику: удачно, что магия талисмана скрадывала недостатки при перевоплощении. Они двинулись дальше. — Ты давно не рассказывал о Габриэле. Он в порядке? Нуар оставил её вопрос волочиться следом, показывая что ответа ждать не стоит.

×

В отличии от других героев, которые прибыли в Лондон с помощью способностей Пегаса — Хлоя добиралась своим ходом, частным рейсом. Изнывая от скуки и беспокойства, она то и дело поддавалась раздражению. — Я не пью воду с газом. Принесите без, — она в очередной раз выместила недовольство на борт-проводнике. Проверив, надёжно ли спрятан гребень в причёске, Хлоя запихала куда подальше склизкие мысли о последней встрече с Лукой. Какая-то глупая досада рвалась наружу. Безвыходная. Она могла сколько угодно одаривать персонал ядовитыми замечаниями — удовольствия это больше не приносило. Когда по громкой связи объявили о снижении, стало чуть легче. Голову заполонили мысли о будущем задании. — Ты отправляешься в Лондон как Хлоя Буржуа, полноправной хозяйкой нового отеля… Ничего нового. Но всё равно как-то противно. До тщедушного желания напиться вдребезги. Лондон встретил равнодушными огнями аэропорта и влажным ветром. Водитель, которому поручено было доставить Буржуа до отеля — раскрыл над ней зонт, пока они двигались в сторону парковки. — Здесь нет дождя, идиот, — шикнула она. — Простите, ваше высочество. Зонтик схлопнулся. Хлоя бросила взгляд на водителя, подумав, что уже где-то слышала этот слегка надоедливый голос. — Ким?! — она так и застыла, царапнув каблуками жестяной настил. — Ага, — кажется, его эта встреча совсем не покоробила. — Ты совсем не изменилась. — Спасибо, — она скривила губы, задаваясь лишь одним вопросом «Какого хрена?». Если это проделки отца, то… — Это не был комплимент, — Ким подошёл к автомобилю и раскрыл дверцу с шутовским поклоном. Хлоя передёрнула плечами, всучивая ему багаж. Какой стыд: он ведь когда-то ей нравился. Впрочем, одним положительным качеством бывший одноклассник всё же обзавёлся: молчал всю дорогу. — Первую неделю используй для наблюдения. Не высовывайся… Наблюдение! Не проще ли было назначить на эту роль Куффена в таком случае… Он бы обрадовался возможности поучаствовать в чём-то поинтереснее. Буржуа отказывалась верить словам о том, что его устраивает находиться вдали от основной группы. А ведь когда-то ни одно сражение не проходило без Вайпериона. В то время Хлоя ещё не знала, кто прячется за тёмно-изумрудной маской. Из всей команды он казался самым взрослым. И совсем не таким нелепым. Он отказался давать интервью Шамак: это многого стоило. Уставшая после перелета и предшествовавшей ему бессонницы, Хлоя и не заметила, как отключилась. Поняла лишь в тот момент, когда по голове ударил чужой голос: — Приехали! Как жаль, что вся эта нелепость ей не приснилась. Отель, который выкупил отец, оказался мрачным старинным зданием, над которым явно придётся поработать. «Вот и будет чем заняться помимо вынюхивания следов Бражника», — хмыкнула невесело Буржуа, оглядывая тусклую обстановку. Боже правый, неужели на потолке плесень? А эта люстра — деревенский шик, не иначе. — А потом нам нужен акуманизированный. — И где я вам его достану? — Не прибедняйся, Хлоя. Ты прекрасно умеешь бесить людей. Вот и весь её талант. Хлоя прислонилась спиной к стене, на губах лопнула улыбка. Она старалась отогнать беспощадный рой мыслей. Но чем больше делала усилий, тем настойчивей они липли. И голос Луки, размеренный и опустошенный, вновь прокатился в сознании: «Она надеется, что ты переметнёшься на сторону злодея. Как ты сделала это раньше» — Я отнёс твои вещи наверх, — Ким расплывчатом пятном появляется откуда-то сбоку. — Ты в порядке? Заботливое участие его слов вызвало приступ тошноты. Хлоя смахнула слёзы и шмыгнула носом. — Пошёл вон, — прозвучало так жалобно, что она возненавидела себя ещё сильнее. И весь мир заодно.