You are my shelter (when the world grows cold)

Кенма вернулся домой незадолго до утренней тренировки. Родители к этому времени уже ушли на работу, так что ему не нужно было беспокоиться о том, что они заметят его приход. Схватив свои вещи, Козуме присоединился к Куроо, стоящему на улице. Школьный день пролетел быстро, и в любой другой день Кенме понравилось бы это — за исключением сегодня, поскольку это означало только то, что разговор с родителями становился всё ближе и ближе. Когда в классе прозвенел звонок с последнего урока, и его одноклассники уже начали собирать свои вещи и уходить домой, однако Козуме не торопился. Аккуратнее, чем когда-либо в жизни, он сложил свои бумаги в стопку и положил их в папку. – Кенма! – простонал хорошо знакомый голос позади него. – Пожалуйста, объясни мне, что ты делаешь. – Я собираю свои вещи, – ответил он. – А на что это похоже? – Ты не складываешь свои вещи, ты пытаешься выиграть награду студента с самым медленным умением собираться. – Нет, – сказал Козуме, продолжая аккуратно складывать папку в свой рюкзак. – Мы опоздаем на тренировку! Тренер заставит нас пробежать дополнительные круги, и я уже знаю, что ты упадешь замертво после половины из них. – с громким стоном Ямамото позволил себе упасть плашмя на стол Кенмы. – Давай сейчас пойдём. – он умоляюще посмотрел на него снизу вверх. Кенма мельком взглянул на него, Такетора был прав, их тренер не был бы счастлив, если бы они опоздали, а тренировки не были тем, чего Кенма хотел избежать. Ему всё равно не помогло бы, если бы он просто двигался медленнее; это не остановило бы время. Глубоко вздохнув, он запихнул последние книги в свою сумку. –Я всё, идём. – пробормотал он. Всю дорогу до спортзала он чувствовал взгляды Ямамото. Кенма был всего в нескольких секундах от того, чтобы просто сказать то, что он хотел, но он первый открыл рот. – Ты хочешь поговорить о том, что с тобой сегодня? Кенма бросил на него короткий косой взгляд сквозь пряди светлых волос, обрамляющих его. – Это не обязательно. Такеторе потребовалось несколько шагов, чтобы получить желанный ответ. – Ты весь день нервничал, Кенма. Это из-за твоих родителей? Он пожал плечами. Козуме не горел желанием говорить на эту тему — ему и так придется серьёзно говорить с ними после школы. Однако, зная Ямамото было понятно, что тот не перестанет допрашивать его, пока не получит должного ответа. – Я решил поговорить с ними, – сказал он. – Из-за свадьбы? – Кенма кивнул. – Ты расскажешь им всё? – Ты имеешь в виду, что я гей? – Такетора пожал плечами. – Да, думаю, что так. Ямамото кивнул. К этому времени они вышли из здания школы и только что добрались до спортзала. – Если что-нибудь случится, ты всегда можешь поговорить с нами, – заверил он, одарив Козуме небольшой ободряющей улыбкой. Не зная, что ответить, Кенма просто кивнул, чтобы выразить свою благодарность. Тренировка прошла как в тумане. Козуме был гораздо более сосредоточен, чем неделю назад, но это означало, что время пролетало слишком быстро, из-за того, что он чувствовал себя комфортно. Когда они снова вышли из раздевалки, с ещё влажными после душа волосами, Кенма чувствовал себя так, как будто их тренер специально закончил тренировку раньше — конечно, это было не так, и слегка измученное лицо Куроо было достаточным доказательством, чтобы сказать ему, что их тренер определённо не обошёлся с ними легко на этот раз. – Ты готов? – голос Тецуро был тихим и мягким, когда он наблюдал, как Кенма больше возится с кнопками своей PSP, чем на самом деле играет по дороге домой. – Ты можешь сначала прийти домой и обдумать, если тебе нужно время, чтобы придумать, что ты собираешься сказать. Глаза Кенмы, тупо смотрели на экран, пока он снова не решил повторить одну и ту же ошибку, переключились на Куроо. Тецуро тяжело наблюдал за ним. Они смотрели друг на друга дольше, чем Кенма планировал, и он не знал, как долго это продолжались бы, если бы Куроо не схватил его за руку как раз вовремя, чтобы остановить его бегство от разговора. Это вернуло Кенму к настоящему и вывело из оцепенения, в котором он находился. – Нет, – наконец сказал Козуме, слабо качая головой. – Всё в порядке. Я поговорю с ними и покончу с этим. – произнёс он властно, завидуя уверенности своего голоса. Если бы только это было так просто. Соглашаясь, Тецуро кивнул, ожидая, пока последняя машина проедет мимо них, прежде чем они продолжат свой путь домой. Они не разговаривали, только шли в ногу друг с другом, когда переходили улицу. – Куроо? – Кенма остановился перед дверью. Его голос был тихим и неуверенным. Он прокашлялся. – Хм? Кенма напряженно смотрел на дверной замок, надеясь, что он исчезнет и он не сможет войти. – Просто… не говори слишком много. Достаточно того, что я и так всё испортил своим родителям. – пытаясь увидеть реакцию Тецуро, он посмотрел на него через плечо. Лицо его было сдержанным, Куроо смотрел на Козуме, прежде чем кивнуть в знак согласия. – Я не буду. С дрожью вдохнув холодный ноябрьский воздух, он вставил ключ в замок. Лязг металла прозвучал слишком громко для ушей Кенмы. Он вошёл внутрь, снял обувь и направился на кухню. – Я дома, – сказал он. – Ах, Кенма, где ты был? – голова его матери высунулась из кухонной двери. Когда она заметила Куроо, стоящего позади него, её глаза расширились на долю секунды, прежде чем выражение лица превратилось в лёгкую улыбку, искренне приветствуя его. Несмотря на напряжение в животе, Кенма почувствовал облегчение, увидев, что его родители, похоже, всё ещё не против присутствия Куроо. – Ужин будет готов через минуту, – сказала она, возвращаясь на кухню. – Ты будешь есть с нами, Тецуро? Неуверенный, Куроо взглянул на Кенму. Неуверенность в том, что ответить, была почти слышна в тишине между ними, которая начала растягиваться слишком долго, чтобы это всё ещё звучало нормально – Да, – сказал тогда Тецуро. – Спасибо. – Это не проблема, просто возьми тарелку из шкафа. Бросив на Кенму ещё один настороженный взгляд, он подошёл, чтобы взять тарелку, в то время как мать Козуме поставила еду на маленький столик. Они сели, все начали есть, но всё, о чем Кенма был в состоянии думать, это о том, как он мог бы начать этот разговор самым умным образом. Была дюжина моментов, когда он вдыхал, просто чтобы удержать воздух в легких, пытаясь собраться с духом. Он заметил случайные взгляды Куроо, но они ему не помогли. Его родители спокойно ели, и Козуме знал, что вся эта мирная тишина исчезнет, как только он произнесет эти слова. – Кенма, прекрати ковыряться палочками в еде. Иначе она остынет. – голос матери вырвал Кенму из его раздумий, заставив его слегка вздрогнуть. Только сейчас он понял, что последние несколько минут перекладывал еду в миску. – Я надеюсь, что завтра ты будешь хорошо себя вести. Кенма замер. Это та возможность, которую он искал. Прежде чем его мозг смог снова начать работать и остановить его, от произнесения важных слов, он позволил своим палочкам для еды упасть в тарелку, вызвав лязгающий звук, чтобы привлечь к нему всеобщее внимание. – Я не пойду, – выпалил он. Секунду его родители только смотрели на него. – Кенма? – его отец медленно положил свои палочки для еды рядом с тарелкой. – Я не пойду, – упрямо повторил Козуме, отказываясь сдаваться, опуская голову. Однако он не мог поднять свой взгляд выше того места, где он был твердо зафиксирован. – Я не думаю, что правильно поняла тебя. – произнесла мать аккуратно подбирая каждое слово – Я думаю, ты понимаешь, – ответил он. –Мне нет смысла идти на этот ужин. Ты ведь знаешь это, не так ли? – Кенма, мы рассказали тебе о нём за неделю, чтобы у тебя было время подготовиться. Прекрати так себя вести. – Ты сказал мне тогда, а я говорю тебе сейчас. – Кенма коротко взглянул на них. – Я не пойду на этот ужин и не женюсь за Широби. – каким бы твёрдым ни был голос, его глаза были такими же неуверенными и беспокойно бегали по столу. –Мы не будем обсуждать это сейчас, – сказала мать, её взгляд метнулся туда, где сидел Куроо. Это заставило Кенму поднять глаза и выдержать её взгляд. – Конечно, будем – не согласился он спокойным голосом. –Я говорю тебе, что не женюсь на ней. – Кенма. – Не откладывай это так просто. Вы обманываете самих себя, выдавая меня за Широби вот так. И ты это знаешь. – он перевёл взгляд на своего отца, который тупо смотрел в ответ. – Это ничего не изменит. – Кенма, у нас будет достаточно времени после ужина, чтобы обсудить это. – его мать выпрямилась ещё сильнее, чем обычно, отчего он почувствовал себя невероятно маленьким и подавленным ею. – Но я не хочу обсуждать это позже, – сказал Козуме. Он знал, что это звучит как слова капризного ребёнка, но он не знал, что делать. Разговаривать с родителями в одиночку казалось невероятно ужасающей ситуацией. Он не мог позволить своим родителям отложить этот разговор до того времени, когда Куроо больше не будет рядом. – Замолчи и съешь свой ужин, Кенма. – она начала терять контроль над своим голосом, всё больше и больше переходя в родительский, предупреждающий тон. Кенма проигнорировал это, делая вид, что не слышит её. – Все здесь знают, что я гей, и все знают, что ты хочешь, чтобы я женился на Широби, так что нет причин не обсуждать это сейчас. – кулаки Кенмы сжали ткань его брюк. Слова тяжело повисли в воздухе между ними, и в его груди начал нарастать дискомфорт. Он избегал взглядов на Куроо в течение всего разговора, но искушение становилось сильнее с каждым мгновением. Просто в подтверждение того, что то, что Тецуро делал всё правильно и не сказал ничего, что могло бы ухудшить ситуацию и не важно, что будет означать это хуже. Но он твёрдо удерживал свой взгляд подальше от Куроо, Козуме взял себя в руки. Тишина была ужасной, хотя он предполагал, что она продлится не долго. – Я знаю, что вы хотите, чтобы я женился на ней ради вашего имиджа, но я не могу сделать этого, – заявил он, опуская глаза обратно в свою тарелку. – Дело не только в нашем имидже, Кенма, – сказала его мать. – Это касается и твоего собственного будущего! – Но ты не можешь просто приказать мне провести остаток жизни с девушкой, которая мне никогда не понравится. Что в этом хорошего? – Она тебе понравится, Кенма. Ты уже сказал, что она милая, – сурово рассуждал его отец. – Тебе просто нужно дать ей шанс. – Ты не понимаешь. Это так не работает. – Кенма, просто попробуй, пожалуйста, – сказала его мать, наклоняясь вперёд над столом. – Почему ты хочешь сделать свою жизнь намного сложнее, чем она была бы, если бы ты женился на Широби? На её лице было искреннее замешательство, и это расстроило Кенму. – Это не так просто. Ты не можешь просто сказать мне, чтобы я провёл так всю свою жизнь. Я не хочу её так проводить. – он не знал, что ещё он мог сделать, чтобы заставить их понять, кроме как отказаться от логических объяснений. – Почему нет? Просто попробуй, Кенма! Неужели я прошу слишком многого? Кенма подавил вздох при этих словах. Почему они этого не поняли? – Потому что я никогда не буду счастлив с ней, – сказал он, казалось, что он повторяет одни и те же слова в миллионный раз. – Ты этого ещё не знаешь, Кенма. Ты сам сказал, что она милая. Просто дай ей немного времени, и я уверена, ты полюбишь её, – заверила его мать, и Кенма начал уставать от этой фразы. – Ты не должен ожидать, что полюбишь кого-то за несколько встреч. – Нет, – сказал он решительным голосом. – Я не смогу полюбить её. – Кенма, пожалуйста. – Нет, ты не понимаешь. Ты хочешь этого, но ты не сможешь заставить меня. – Кенма, – сказал его отец, голос становился сердитым, но Кенма был сыт по горло всей этой ситуацией. –Женитьба на ней ничего не изменит! – Не говори этого, даже не дав ей шанса! – её брови сошлись вместе. – Вы не можете изменить тот факт, что я гей! – Конечно, можем, – не согласилась она. – Просто игнорируй это и женись на девушке, именно поэтому мы всё это и устроили. – Но… Это… – Кенма не знал, что на это ответить. Её логика была настолько за пределами его понимания, что на секунду он не мог сделать ничего другого, кроме как заикаться. С громким щелчком он заставил свою челюсть закрыться, прежде чем смог ляпнуть ещё какую-нибудь чушь. – Я не хочу этого! Почему это так трудно понять? – Потому что это разрушит всю твою жизнь, Кенма. Люди будут смотреть на тебя свысока, ты не получишь хорошей работы. И это затронет не только тебя, но и нас! – сказала его мать, немного повысив голос. Её тон ясно давал понять, что она не хочет больше ничего слышать от Козуме, но гнев и невысказанные слова бурлили под его кожей. Тем не менее, Кенма замолчал. Закрыв глаза на долю секунды дольше, чем обычно, он сделал глубокий вдох, чтобы его голос не изменился в тоне. – Пожалуйста, остановитесь, – сказал он, и в последнем слове была самая маленькая трещина. – Прекратите так говорить. – Кенма, мы говорим ни о чём. Мы пытаемся заставить тебя понять, – сказала она и подняла руку, чтобы заставить сына замолчать ещё до того, как он смог что-то сказать. – Никаких но, ты пойдешь на этот ужин завтра. – Я не пойду, – сказал он медленно и чётко, сквозь стиснутые зубы. Он не помнил, когда он выступал против своих родителей в последний раз — если вообще был последний раз — но теперь, когда он начал, он отказался отступать. Некоторое время назад его тело переключилось на автопилот, автоматически отвечая на то, что говорили ему родители. Он не был уверен, что это было самое разумное решение, но он не мог его изменить — и вопрос был в том, действительно ли он хотел изменить это, мог ли он на самом деле найти ответы на то, что они говорили ему, когда его мозг был в сознании и дважды проверял все, что выходило из рта. – Ты не опозоришь нашу семью этим, Козуме Кенма, – сказал его отец, и Кенма ничего не сделал, только поднял брови в лёгком удивлении по поводу использования его полного имени. Очень маленькая часть мозга сказала ему, что это не предвещает ничего хорошего. Тем не менее, Кенма не полностью отвечал за свои слова и выражения, которые сформировывались на его языке и отражались на его лице. В голове у Козуме было две его части. Сознание сидящее в стороне, пока другая, автоматическая часть вела дискуссию. Он знал, что Куроо, должно быть, заметил, что сейчас Кенма защищался всем чем только владело его сознание, пытаясь пройти этот разговор самым лучшим путём; А успокаивающее касание колена Тецуро к собственному, только подтвердило это. Медленно сжатые кулаки Кенмы ослабли, пусть даже совсем немного. Однако мгновения спустя они снова сжались, когда его отец продолжил безудержным голосом. – И ты! – он повернулся, чтобы посмотреть на Куроо, который до этого только молча наблюдал. Теперь он выглядел таким же шокированным, что к нему обратились, как и Кенма, сменивший фокус. – Ты когда-нибудь думал о последствиях? – какое отношение Куроо имеет к чему-либо? Прежде чем Кенма смог найти ответ, его разум уже отбросил этот вопрос, не позволив ни одному из слов задержаться в голове достаточно долго, чтобы успеть подумать об этом. – Я думал, твой отец скажет тебе. Или, по крайней мере, твоих бабушка и дедушка. – Тецуро напрягся на этих словах, глаза расширились, а плечи слегка ссутулились. – Прекрати нести глупую чушь. Вы оба, – пояснил он, бросив жёсткий взгляд в сторону Козуме. – Прекратите позорить свои семьи. Он наклонялся над столом с безжалостным выражением на лице, после его черты снова превратились в более каменную гримасу, отводя своё внимание от Куроо обратно к Кенме. – Я ожидаю, что завтра к полудню вы будете полностью одеты и готовы и я больше не буду обсуждать это. – Но ты не можешь просто заставить меня. Это ничего не изменит, – сказал Кенма сквозь стиснутые зубы, оглядываясь на него. – Это так не работает! Выражение лица его отца не дрогнуло. – Женись на Широби и просто оставь эту часть себя позади! – Нет, – ответил он строго. – Тогда уходи.