Кожа

Яркий утренний свет пробивался сквозь тонкие шторы и падал прямо на веки. Солнечное тепло приятно грело лицо. Глаза я не открывала. Хотелось подольше растянуть удовольствие. Вдруг свет погас. Сейчас темная и тревожная ночь. Высоко в небе светит Луна, напоминающая застрявший в черном мраморе белый кварц. Даже сквозь веки были видны сотни и сотни голодных звезд в небе. А в центре самая яркая. Она не грела, а забирала тепло. Кожу покалывало от формирующихся кристаллов льда из пота. Неожиданно звезда взорвалась как тысяча бомб. Животный неконтролируемый ужас нахлынул во все уголки сознания. Я открыла глаза, цеплялась руками за воздух, билась ногами о несуществующую стену. Хотелось отдышаться после видения, но после выдоха не получалось сделать даже малейший вдох. Я подскочила с кровати, зацепилась ногой за одеяло и упала. В паническом безумии ясным был только позыв выдернуть то, что перекрыло воздух. Я хваталась за горло и царапала кожу до крови. Вот только дело было в другом. В горле ничего не было. Даже кислорода. Я не могла сделать вдох потому что вокруг не было ни грамма воздуха. Я лежала с закрытыми глазами и ждала конца. Который все никак не наступал. Тянущееся время позволило мне успокоиться. А заодно осознать то, что, похоже, кислород мне и не нужен. Я огляделась. Детская спальня казалась словно застывшей вне времени. Все было спокойным и неподвижным, застывшим, будто на паузе. Тишина сдавливала барабанные перепонки. От бесполезных попыток инстинктивно дышать болело в груди. Я поднялась с пола, каждое движение было медленным, тяжелым и вязким. Недавно было утро, а сейчас в окне темно как ночью. Может быть я и уснула так, что проспала до вечера, но это на меня совсем не похоже. Неужели все из-за таблеток? Только сейчас я поняла, что одна в комнате. Хоть и было темно, но почему-то все было видно отчетливо. Сына нигде не было. Дверь в коридор была закрыта. Может быть он проголодался или же заскучал и пошел смотреть телевизор. Я на это надеялась. Хотелось верить в то, что мое состояние лишь побочка после таблеток, несмотря на все сомнения. Все вокруг было слишком реальным. Я чувствовала свое тело, чувствовала предметы, чувствовала голод и давящий мочевой пузырь. Щипок за шею не разбудил, но боль была самой настоящей. Вера становилась все более и более прозрачной и стала практически невидимой, когда я поняла, что комната мне незнакома. Больше чем обычно, угловатая, стены длиннее, потолок выше. Надо было выйти из нее, но я вспомнила видение. Я подошла к окну и раздвинула шторы. За шторами не было ничего. Так чаще всего говорят, когда пейзаж скучный и однообразный. Вот только то ничего, что я видела, было буквальной черной глубокой пустотой. Без глубины, без высоты, без времени. Хотелось сбежать. Как можно дальше и скорее. Вырваться отсюда. Это желание вцепилось когтями в мозг и вопило из-за всех сил. Так сильно, что эхо пошло по венам и заменило собой пульс. Я приложила ладонь к груди, чтобы проверить бьется ли сердце. Бьётся, значит я не умерла. У меня было два предположения об этом месте. Похоже что первое не оправдалось. Не уверена какое из них лучше. Если это сон, значит здесь мой сын. Сердце забилось сильнее и громче. Непонятно даже от чего именно: страха за себя или за сына. Я повернула дверную ручку и открыла дверь. За ней была такая же знакомая квартира. Вот только все равно чужая. Различия были заметны даже невооруженным глазом. Кроме пропорций, менялось все вокруг. Разбитая ваза на тумбочке в коридоре, например. Я моргнула и ваза стала целой, какой была всегда. Моргнула и картина на стене изменилась с корабля в море на пегаса в облаках, а затем на один большой слепой глаз. Моргнула и глаз пропал, картины не стало. Я безуспешно позвала сына. Даже не уверена слышал ли он меня вообще. Звуки, покинув рот, тут же тонули в незримом болоте вокруг. Я осмотрела каждый угол, все места, где можно было спрятаться, шкафы, под кроватями – сына нигде не было. Я позвала его еще раз, в этот раз имя разнеслось по квартире и вернулось ко мне тоскливым эхом. Медленным, глухим и протяжным. Буквы тянулись друг за другом, словно кто-то писал их кистью по холсту. По спине побежали мурашки. Вслед за моим эхом пришло другое, короткое и пропитанное страхом и тут же наступила полная тишина. Сердце сжалось, выжимая из себя последние капли крови. Теперь все изменилось, стены завибрировали, вдоль них разносился едва уловимый детский плач. Если бы мои ощущение можно было воплотить, то это был бы железной кол в груди, проткнувший меня как мотылька. Плач становился все отчетливее. Я хотела ему помочь, но нигде не могла найти. Каждое движение давалось с огромным трудом, ноги тонули в полу, я будто шла по липкому снегу. Силы вскоре закончились, а я так и ничего не сделала.. Я упала на пол. Все было слишком реальным. Руки и ноги казались ватными. Перед глазами расплывалось все предметы и линии. От детского плача болела голова. Из меня получилась отвратительная мать. Бесполезная и не способная защитить собственного сына. Я закрыла глаза и попыталась проснутся. Конечно же ничего не вышло. Хотелось заплакать, но как бы я не старалась, не вышло даже маленькой капли. Спиной я чувствовала вибрацию стен от плача. Он ждет меня. Может быть ждал меня каждую ночь. Плакал и умолял о помощи. Я должна попытаться несмотря ни на что. Хватит себя жалеть. Я должна что-то сделать. Мне нужно хоть что-то сделать. Я с трудом поднялась и пошла вдоль стены. Этот коридор был длиннее реального в несколько раз. Касаясь ладонью стены и периодически прислушиваясь, я поняла откуда доносится плачь. Я дошла до входной двери. Ключей рядом не было, но они оказались и не нужны. Дверь была открыта. Все сомнения исчезли. Хотя, скорее, это я их заглушила, остались только материнский инстинкт и стыд. Пальцы дрожали так сильно, что я с трудом могла сжать их на ручке двери. Я повернула ее, вышла за дверь и оказалась на улице. Вокруг не было ничего. Точнее было ничто. Нет разумных слов, чтобы описать это место. Мир пустого отчаяния. А в самом ее сердце был мальчик. Я не смогла разглядеть лица. Зато я четко видела, как своими детскими ручками он рвет на себе кожу, обнажая кровоточащее мясо. Я закричала и бросилась к нему.