AU: Yellow Diamond Danielle (Steven)

***

      Прошло уже около суток. За это время Алмазы сидели возле меня. Перидот пару раз приходила тестировать устройство, но безрезультатно. Артефакт всё ещё работал, потому мы были спокойны.       После рассвета я звонил земной матери и извинялся за вчерашнее. Заранее предупредил, что улечу на другой континент на неопределённое время, но при ближайшей возможности отправлю им весточку.       Ближе к вечеру, Роуз сидела рядом со мной на диване, держа меня за руку. Её голос был тихим, тёплым — таким, каким она говорила только с самыми близкими. И сама она словно оживилась. Будто вспомнила, что в её жизни было не мало хороших моментов, которые она забыла и перекрыла плохими. Как маленький ребёнок сидела и вспоминала:       —Помнишь, Жёлтая, как я прилетела к тебе после того, как разбила свой первый корабль?— спросила она. —Я была в ужасе! Думала, ты будешь кричать. А ты посмотрела на меня, потом на обломки и сказала: «Ну, хоть не в свой дворец».       Я не сдерживался и ухмылялся, это действительно забавно.       —Я начала объяснять, что случилось, —продолжала Роуз. —Про отказ двигателя, про неправильные расчёты, про всё, что только пришло в камень тогда! А ты слушала. Серьёзно так. А потом сказала: «Розовая, ты хоть понимаешь, что врезалась в спутник? В спутник, который висит на одном месте уже тысячи лет?»       Я почувствовал, как внутри, в самом глубоком месте, мама дёрнулась. Не от боли — от чего-то другого. А затем услышал её звонкий смех, что уже слышал однажды. Мне тоже было смешно.       —Я тогда обиделась...—сказала Роуз.— А потом ты засмеялась. Впервые за долгое время. Я не знала, что ты умеешь смеяться. Ты сказала: «Ты единственная, кто может влететь в неподвижный объект». И засмеялась снова.       —И что ты сделала?—спросила Аметист, лёжа на полу рядом с Роуз, на животе и махая ногами. Истории из жизни алмазов ей тоже были интересны.       —Тоже засмеялась, —ответила Роуз. —Мы сидели в обломках и смеялись, как дуры. А потом Жёлтая вызвала своих Топазов, и они убрали всё за час.       Она сжала мою руку.       —Ты никогда не спрашивала, как у меня дела. Но ты всегда смеялась над моими глупостями. И это было лучше любых расспросов.       —Она помнит, — сказал я.       Синяя сидела с другой стороны от меня. Её взгляд был пустым. Она смотрела не на меня, не на Роуз, не на браслет, а сквозь всё.       Она тихонько встала. Никто не заметил. Роуз увлеклась рассказом, Перидот возилась с деталями, Аметист внимательно слушала Роуз.       Синяя вышла в коридор. Поднялась на второй этаж. Зашла в спальню Дэна - единственную комнату, где сейчас никого не было. Закрыла дверь. Её самоцвет засветился, озарил светом и коммуникатор материализовался в её руке. Смотрела на него, в своих дрожащих руках. На своё отражение в тёмном кристалле, думала про себя: «Ты обещала себе не делать этого. Но если это спасёт Жёлтую...». С грузом на камне, Синяя активировала коммуникатор. Один сигнал. Второй. Третий. Экран вспыхнул. Белая глядела на неё.        Её лицо было неподвижным - ни удивления, ни раздражения, ни интереса. Глаза - пустые и всё видящие одновременно. Она не поздоровалась. Не спросила, как дела. Лишь была.       —Жёлтая слабеет, — сказала Синяя.       Голос дрожал. Она старалась говорить твёрдо, но получилось тихо, почти умоляюще. Белая не ответила. Ждала.       —Артефакт, который мы нашли, держит её на грани, —продолжила Синяя. —Он замедляет процесс, но не останавливает. И он выгорит в любой момент.       —Естественно.— сказала Белая.       Голос тягучий, спокойный, как гладь замёрзшего озера. Никаких эмоций.       — Если он выгорит, она исчезнет. — Да,— Белая кивнула.—исчезнет.       Сказала это так, будто речь шла о погоде. О том, что завтра пойдёт дождь или выглянет солнце.       Синяя сжала коммуникатор.       — Что нам делать?       Белая помолчала. Её глаза скользнули куда-то в сторону, за пределы экрана, будто она увидела что-то, чего Синяя не могла разглядеть.       —Возвращайтесь,— сказала Белая.       — В Родной мир?       — А куда же ещё, —Белая чуть склонила голову набок. —Не на Землю же.       Синяя молчала. Ждала. Белая не добавляла ничего.       —А если артефакт выгорит в дороге? —спросила Синяя. Голос сорвался.       —Тогда не успеете,—Белая почти вздохнула. —так бывает.       —А если успеем? Ты поможешь?       Синяя ненавидела себя за этот вопрос. За то, что приходится просить. За то, что Белая смотрит на неё сверху вниз, даже через экран. За то, что она снова показывает свою слабость. Сама Белая не ответила. Смотрела.       — Пожалуйста...—прошептала Синяя.       —Возвращайтесь, — повторила Белая. —Все. Жёлтая. Ты. Розовая. Гибрид.       Связь оборвалась. Экран погас. Синяя стояла с коммуникатором в руке. Не двигалась. Не дышала.Она не получила ответа. Не было какого-то обещания. Только «возвращайтесь». Этого было недостаточно. Но выбора не было.       Она спрятала коммуникатор обратно в самоцвет. Поправила платье. Вытерла щёки - мокрые, хотя не помнила, когда начала плакать. Никто не должен знать. Синий Алмаз вышла из спальни и направилась вниз. Спускаясь по лестнице, очень медленно, держась за перила. Не потому, что боялась упасть. Её ноги просто не слушались. Каждый шаг давался с трудом, будто она шла не вниз, а вверх по крутому склону.       В гостиной всё было по-прежнему. Роуз сидела рядом с Дэном на диване, держа его за руку. Перидот пришла к Аметист и возились с деталями на полу в центре гостиной. Техник что-то паяла, а любопытная коротышка подавала инструменты и старалась не мешать.       Синяя остановилась на нижней ступеньке. Никто не обернулся. Она смотрела на них — на Роуз, на Дэна, на Перидот, на Аметист. На всех, кто был в этой комнате. На тех, кто верил, что они справятся. «А вдруг не справятся?»—императрица отогнала мысль прочь из своего камня.        Шум телепорта раздался со двора. Гранат и Жемчуг вернулись. Слияние шло вперёд, Жемчуг следом за ней. В руках у них были детали, платы, кристаллы-фиксаторы. Они высыпали всё на пол, и Перидот тут же набросилась на принесённое.       —Этого хватит, может быть. —сказала Перидот. Она взяла в руки кристаллы и подтвердила:—Точно хватит.       — Может быть или точно? — переспросила Аметист. —Я не знаю, сколько проработает артефакт. —ответила Перидот.— Сделаю два накопителя. Если браслет выгорит — переключимся на первый. Он подведёт, то второй.       — А если и второй перестанет работать? —спросила Аметист.       — Тогда будем надеяться, что мы уже к тому моменту будем там.       Жемчуг не участвовала в разговоре. Она стояла у стены и смотрела прямо, в себя. Там, в её самоцвете, части хранилища, находилось зеркало. Она носила его с собой столько, сколько себя помнила. Оно было её тайной. Никто из Кристальных самоцветов не знал, что оно у неё.       Бунтовщица обнаружила его на узле связи после кары Алмазов и присвоила себе. Вспоминая слухи, знала, что оно может показывать прошлое и рассказать то, о чем не знали остальные. Им пользовались самоцветы Родного мира во время войны.       —О чём задумалась?—спросила Аметист, заметив её отсутствующий взгляд.       —Ни о чём,— ответила Жемчуг.       —Выглядишь так, будто призрака увидела.       —Неважно. Призраков не существует.       Аметист пожала плечами и вернулась к Перидот. Она не выкупала. И не должна была.       Гранат посмотрела на Жемчуг. Долго. Потом отвела взгляд.       —Помоги Перидот с настройкой,— сказала она.       —Хорошо.       Жемчуг опустилась на колени рядом с деталями, взяла плату, протянула Перидот. Делала всё, что нужно. Но мысли её были там — в самоцвете, в темноте, где лежало зеркало. Ей очень хотелось проявить себя перед Роуз и выглядеть умнее Перидот. Зеркало могло бы помочь. Если бы она достала его сейчас, может быть, они узнали бы, как спасти Жёлтого Алмаза. И Перидот не была бы единственной, кто что-то умел.       Но она молчала. Гранат смотрела на неё тем взглядом, который говорил: «Не сейчас». Жемчуг прекрасно знала этот взгляд. Она кивнула самой себе и продолжила подавать детали, закатывая глаза на ее бубнеж под нос.       —Так,—сказала Перидот, закрепляя кристалл на плате.—ещё немного и первый накопитель будет готов.       —А второй? —спросила Аметист.       —Второй сделаю в полёте. Если успею.       —А если не успеешь?       —Тогда будем надеяться, что первый не подведёт.       Аметист хмыкнула.       —Опять надежда.       —А что нам ещё остаётся? —ответила Перидот.       —Не изображать из себя всезнаек. —передразнила её тихо Жемчуг.       —Мне показалось или аксессуар разговаривает?       —Жемчуг, Перидот! —недовольно прикрикнула Роуз. —прошу вас, не сейчас.       Все замолчали. Всё это время, Синий Алмаз продолжала стоять и сдерживать себя, свою ауру, пока не вошла в гостиную. И после продолжила, зная, что может навредить Жёлтой. Она села на своё место возле Даниэлля.       —Синяя? —Роуз посмотрела на неё. —Что-то не так?       —Я связалась с Белой, простите меня. —сказала Синяя.       Роуз замерла.       — Зачем?       —Спросить, что делать, —тихо ответила Синяя. —Я надеялась, она поможет...       —И что она сказала? — спросила Роуз.       —Сказала возвращаться в Родной мир, нам всем.       —Всем? —переспросила Аметист.       Синяя не ответила. Она вообще не смотрела на Аметист. Только на Роуз.       —А как мы полетим? — спросила Роуз. —Мой корабль стоит недалеко от сюда. —ответила Синяя.—Возле твоего паланкина. Топазы и Голубая Жемчуг на нём. Они ждут нас.       —Ты не говорила, что на корабле кто-то есть.—с недоверием подметила Роуз.       —Ты не спрашивала.       Аметист открыла рот, чтобы что-то сказать, но Жемчуг тронула её за плечо. Коротышка прикусила язык.       —Тогда не будем терять время, — сказала Гранат. —Готовьтесь к отлёту.       Синяя поднялась. —Я подготовлю корабль, —сказала она. —скажу Топазам, что мы вылетаем.

***

      Корабль оторвался от Земли мягко, почти невесомо. Двигатели гудели ровно. Синяя сидела на троне, глядя на главный экран.       —Пять дней до Родного мира,— доложила Голубая Жемчуг. —держим максимальную скорость.       —Хорошо.— ответила Синяя.       Она откинулась назад, на спинку трона. Пять дней. Артефакт Жёлтой мог выдержать три. Может, четыре. Перидот обещала, что подключение к системам корабля даст браслету дополнительную энергию. Синяя не была уверена — но выбора не было.       Тем временем, в отсеке, оборудованного как медицинский для Дэна, лежал сам гибрид на кушетке, глядя в потолок. Браслет на его груди мерцал ровно, без скачков. Чтобы он не замерз, Роуз окутала его розовым пледом и сидела рядом, не отпуская руку. Перидот возилась с анализатором.       —Сорок процентов. —сказала она.       —Надолго? —спросила Роуз.       —Если ничего не изменится, то дня три. Может, четыре. Я встроила браслет в систему корабля. Пока двигатели работают, он будет получает подпитку.       —А если не хватит?       —Тогда переключу на накопители.       Корабль шёл в темноте большого космоса. В грузовом отсеке Топазы закрепили последние ящики. Жемчуг проверяла запасные кристаллы. Гранат стояла у шлюза.       —Все на борту готово. Провизия для гибрида также в доступе кристальным самоцветам.— доложила Голубая Жемчуг Синему Алмазу.

***

      В медицинском отсеке было тихо. Перидот закончила с подключением и села в углу, проверяя накопители. Аметист один раз навестила друзей, а после ушла помогать Топазам. Роуз за всё это время не пошевелилась.       —Как вы? —спросила она.       — Держимся. —ответил он.       Роуз кивнула.       — Мы успеем, — сказала она.       — Откуда знаешь?       — Не знаю. Но верю.       Дэн сжал её руку.

***

      На вторые сутки браслет показал тридцать пять процентов. На третьи уже тридцать.       —Падение ускорилось.— сказала Перидот.       —Сколько осталось? — спросила Роуз.       —Если так пойдёт дальше, то на пятые сутки браслет выгорит.       —А накопители?       —День. Может, два.       В отсеке повисла тишина.       —Подключи второй накопитель параллельно, —сказала Гранат. —Пусть работают оба. Так дольше.       Перидот посмотрела на неё.       —Ты разбираешься в технике?       —Нет. Но это логично.       Перидот хотела возразить, но передумала. Подключила. Показатели выровнялись.       — Двадцать восемь процентов.— сказала она.—Стабильно.

***

      На четвёртые сутки Синяя почти не покидала мостик. Она смотрела на экран, где приближался Родной мир. Голубая Жемчуг докладывала каждые несколько часов.       —Состояние артефакта двадцать процентов. Накопители работают.       —Дэн и Жёлтая?       —Без изменений, мой Алмаз.       —Держим курс.       —Слушаюсь.

***

      На пятые сутки корабль вышел к Родному миру. Он висел в темноте огромный, белый, пугающий. Синяя смотрела на него и молчала.       Выход из корабля открывался медленно. Воздух пах озоном и холодом — Родной мир не пахнет цветами.       Синяя вышла первая. За ней Гранат. Потом Роуз, поддерживающая меня. Аметист и Жемчуг замыкали. Перидот тащила сумку. Топазы остались по приказу Синей. Перед нами возвышался дворец Белой. По всей видимости, в нём были её покои и все остальное.       —Огромный, — сказала Аметист.       — Не говори ничего, — ответила Жемчуг.       — Я и не говорю.       Мы вошли внутрь. Внутри все было гигантским. Мы шли по длиннющему коридору, выходя в другие. Эти коридоры тянулись бесконечно. Белый свет отовсюду, без теней. Тут точно кроме Белого Алмаза никого не было. Ни сторожи, ни моего, ни рабочих.       —Как ты? —спросила Роуз. —Давай понесу тебя?       —Иду, спасибо, не нужно.— ответил я, стараясь сохранять хоть какую-то оставшуюся гордость своего ничтожного происхождения, что неприемлемо в этом мире.       Браслет мерцал в такт сердцу. Мама молчала, я чувствовал её. Во время последнего сна я попал в подсознание, как и всегда. Жёлтая уже отрезана буквально ото всех стен. Она сидела по центру и мычала себе мелодию, напоминающую похоронную. И я даже не мог подойти к ней там.        В какой-то момент, мы дошли до конца одного из многочисленных коридоров и вышли в огромный зал. Белая нас ждала.Не на троне, а стояла у окна, спиной к ним. Смотрела на что-то за стеклом. Или ни на что. Никто из нас не понимал Белого Алмаза и судя по всему, её всегда было трудно понять.       —Синий Алмаз, —сказала она, не оборачиваясь. —ты привела их.       —Ты приказала.       Белая повернулась. Её глаза прошлись по каждому. Долго. Медленно. Сверху вниз. Видел, как они на мне задержалась. На Роуз тоже.       —У тебя хватило смелости прийти, —сказала она мне.       —Мама не должна исчезнуть.       —Мама, — повторила Белая. Будто пробовала слово на вкус. —Ты так её называешь.       —Она меня родила.       —Неудачный эксперимент. —Белая усмехнулась. Невесело.— Упрямый. Как она.       Верховная перевела взгляд на Роуз. На кудри, форму, которую та выбрала сама. Которую носила уже шесть тысяч лет.       —А ты, Звёздочка— сказала Белая. —всё ещё в этом маскараде.       —Это я, —ответила Роуз.       —Это маска, — Белая покачала головой. — Ты не Розовый Алмаз. Ты — то, что она придумала, чтобы спрятаться.       —Я пряталась от вас.       — И поэтому ты здесь.       — Да, — огрызнулась Роуз. —поэтому.       Белая смотрела на неё. Долго. Потом отвернулась.       — За мной. Времени мало.       Она пошла в сторону боковой двери. Не оборачиваясь. Мы пошли за ней.