Глава 27. Эксперимент
5 июня 2026 г., 04:28
Лаборатория оказалась огромной. Белые стены, белые полы, белое оборудование. Кристаллы-накопители стояли ровными рядами. В центре — платформа, окружённая датчиками.
—Положите его сюда— сказала Белая.
Роуз помогла мне лечь. Браслет мигнул. Рядом с ним отобразился экран на котором отобразилось двадцать процентов. Перидот подошла ближе, вглядываясь в цифры.
—Двадцать, —сказала она.— Меньше, чем я думала.
—Меньше, чем надо—ответила Белая, не оборачиваясь.
Она стояла у главного пульта. Её пальцы длинные, бледные, с идеальными чёрными ногтями, что блестели, скользнули по панели. Кристаллы-накопители, встроенные в стены, засветились один за другим. Энергия потекла к платформе. Я почувствовал это сразу — не жар, не холод. Давление. Будто кто-то огромный положил ладонь на его грудь и начал медленно надавливать.
— Терпи — сказала Роуз. Она стояла с левой стороны, не отпуская его руку.
—А если не могу? —выдохнул Дэн.
—Тогда не смотри на меня.— ответила Роуз. —Смотри на неё.
Она кивнула на Синию. Синий Алмаз стояла с правой стороны. Её лицо было бледнее обычного. Она не говорила ничего. Просто держала меня за руку и смотрела на экран, где цифры медленно ползли вниз.
—Девятнадцать. — сказала Перидот.
Белая изучала показатели на главном экране. Там было больше: графики, линии, которые я не понимал. Но Белая понимала.
—Её самоцвет сплетён с его органами.— сказала она. — Сердце. Лёгкие. Печень. Почки. Всё, что нужно человеку для жизни.
—Мы знаем.— ответила Синяя.
—Вы знали, но не понимали.— Белая не обернулась. —Если просто вытащить камень, он умрёт. А она потеряет часть себя. Мне не нужна поломанная Жёлтая.
—Что ты предлагаешь? — спросила Роуз.
—Создать новый самоцвет.— Белая сказала это так, будто речь шла о том, чтобы отдать приказ на колонию.— Отделить её сознание от его тела и перенести в новый носитель.
—Это возможно? — спросила Перидот. В её голосе не было надежды — только техническое любопытство.
—Теоретически.— ответила Белая. — Практически никто не пробовал.
—А если не получится? —спросила Аметист. Она стояла у входа, прислонившись к стене. Дальше не пускали.
—Тогда они оба умрут, — спокойно ответила Белая. —Жёлтая исчезнет. Гибрид тоже.
В лаборатории повисла тишина. Даже кристаллы, казалось, замерли.
—Я согласен, — сказал Дэн.
Белая наконец повернулась к нему. Смотрела долго. Сверху вниз. Снова усмехнулась, как и в прошлый раз, без доброго подтекста.
— Будто тебя кто-то спрашивал.
Она вернулась к пульту.
—Перидот, встанешь к накопителям.
—Куда именно? —Техник уже бежала к стене, где рядами стояли кристаллы.
—к третьему и пятому. Как только я дам сигнал, запускай передачу.
—Что передавать?
—Энергию. Её самоцвет начнёт отторгать гибрида. Нужно, чтобы в этот момент он получал подпитку с двух сторон — от кристаллов и от артефакта.
—А если перегрузится?
—Тогда он умрёт, — Белая не повысила голос. —Поэтому не перегружайте.
Перидот сглотнула и заняла место у накопителей. Её пальцы дрожали, но она справилась. Подключила анализатор, проверила контакты.
—Готово, — сказала она.
—Синий Алмаз, — Белая повернулась к Синей. —Встань рядом с гибридом. Ближе.
Синяя сделала шаг. Её самоцвет засветился ровным, глубоким синим светом. Дэн почувствовал, как что-то тёплое разливается по груди. Не боль. Не холод. Присутствие.
—Твоя аура усилит его связь с Жёлтой, —сказала Белая. —Не отключайся.
—Я не отключусь.
—Розовая, —Белая посмотрела на Роуз.—Ты будешь страховать. Если что-то пойдёт не так исцелишь.
Роуз сжала мою руку крепче. Её самоцвет тоже засветился — розовым, мягким, живым.
— Гибрид.— Белая обратилась ко мне в последний раз. —Ты слышишь Жёлтую?
—Да.
—Скажи ей, чтобы не сопротивлялась. Если она будет бороться, то вы оба умрёте. Её инстинкты скажут ей цепляться за жизнь. Она должна их подавить.
Дэн закрыл глаза.
—Мам, —позвал её мысленно.
Тишина. Тяжёлая, тягучая. Я уже хотел повторить, когда раздался её голос — слабый, далёкий, будто из очень глубокого колодца.
—Слышу, поняла.
—Она готова. —сказал я.
Белая кивнула.
—Начинаем.
Она активировала кристаллы. Все сразу. Свет стал невыносимым. Белый, жёлтый, синий, розовый — всё смешалось в одну ослепительную вспышку. Я закричал. Не от боли — от перегрузки. Моё тело больше не принадлежало мне. Оно стало проводником. Через него шла энергия. От кристаллов — к Жёлтой. От Жёлтой — к кристаллам. От Синей. От Роуз.
—Держи его! — крикнула Перидот.
—Держу! —Роуз вцепилась в руку Дэна так, что побелели костяшки.
Синяя молчала. Её аура накрыла их всех — синяя, холодная, спасительная. Без неё Дэн уже отключился бы.
—Артефакт выгорает! — крикнула Перидот, глядя на показатели. — Семь процентов!
—Переключайся на резерв! —приказала Белая.
—Уже!
Перидот запустила первый накопитель. Браслет мигнул — и погас. На секунду. Потом засветился снова. Тускло. Едва заметно.
—Пять процентов, — сказала Перидот.
—Мало, — ответила Белая.
—Держится.
— Пока.
Белая смотрела на главный экран. Линии скакали. Показатели падали, поднимались, падали снова. Самоцвет Жёлтой на груди Дэна пульсировал — то ярко, то почти темнея.
—Ещё немного, —сказала Белая.
Никто не знал, сколько «ещё немного» продлится. Но все ждали.
—Смышлёнышь, — голос Жёлтой едва пробивался через шум.
—Мам? — Дэн не открывал глаз. Не мог.
—Спасибо.
— За что?
— Что не бросил.
Он хотел ответить, но свет погас. И наступила тишина. Не та, что бывает, когда все замолкают. Та, что бывает, когда останавливается сердце.
—Пульс пропал!— крикнула Перидот.
—Запускай второй накопитель! —Белая не повысила голос, но её приказ прозвучал как удар.
—Уже! Уже!
Я не слышал этого. Был в темноте. Абсолютной. Без звуков. Без боли. Без страха.
— Мам?— позвал он.
Тишина.
—Жёлтая?
Ничего.
—Ну же, — сказал он в пустоту. —Ты не можешь исчезнуть.
И в темноте зажглась искра. Маленькая. Жёлтая. Очень далёкая.
—Я здесь, — сказал она. —пока что.
***
В лаборатории свет вернулся. Не белый — жёлтый. Самоцвет на груди Дэна пульсировал ровно. —Двадцать процентов, — сказала Перидот. —Стабильно? — спросила Белая. —Да. Стабильно. Синяя выдохнула. Не заметила, что не дышала. Роуз упала на колени рядом с Дэном. Её самоцвет всё ещё светился — розовым, слабее, чем раньше. —Живой, — прошептала она. Белая смотрела на экран. —Процесс пошёл, — сказала она.— Новый самоцвет формируется. —Сколько ждать? — спросила Розовая. —День. Может, два, —ответила Белая. —Может, неделю. —А если не сформируется? —Тогда Жёлтая исчезнет. А гибрид останется один. Тишина. —Но пока процесс идёт, — добавила Белая, — они оба живы. Она отвернулась от экрана. — Перидот, следи за показателями. Докладывать каждый час. —Слушаюсь. —А ты, —Белая посмотрела на Роуз. —Встань. Нечего ползать на коленях. Ты Алмаз или кто? Роуз поднялась. Медленно. Сжимая руку Дэна. —Я- кто я есть, — сказала она. Белая усмехнулась. На этот раз почти тепло. —Спорить с тобой бесполезно, помню. Однако, —её голос резко стал жёстче стали. —немедленно прими свою истинную форму, иначе я тебе в этом помогу. Она вышла из лаборатории. Плащ струился по полу, не касаясь его.В лаборатории стало тихо. Только кристаллы гудели, оставляю Розовую с друзьями и Синей. —Ты не обязана, — тихо сказала Синяя. —Обязана, —ответила Роуз. — Она права. Я пряталась достаточно долго.— посмотрела на свои руки.— Причём от себя. Аметист хотела что-то сказать, но Жемчуг и Гранат положили свои ладони на её плечи. Коротышка лишь вздохнула. —Что будет с тобой? — спросила Гранат. —Когда ты примешь форму? —Не знаю, —честно ответила Роуз—меня уже точно по всей видимости нигде не запрут и вроде намёков на насилие нет. Дадут какую-то работу, с которой я точно справлюсь и, возможно, останусь здесь... Навсегда... —Я поговорю с Белой…—попыталась обнадежить Синяя младшую.—Попытаюсь убедить её выделять тебе хотя бы немного времени на отдых, путешествия. —Спасибо, Синяя. Роуз закрыла глаза. Её самоцвет засветился очень ярко, ослепительно. Свет заполнил лабораторию. Розовый, нежный, живой. Камень медленно переворачивался, будто ей далось это с большим трудом. Когда свет погас, перед ними стоял Розовый Алмаз. Высокая для самоцветов, но ниже Синей в два раза.Такая, какой её не видели тысячелетия. В том же розовом забрали наряде и балетках, но без помпонов. Глаза были те же. Грустные, тёплые, чужие. —Как ты себя чувствуешь? —спросила Синяя. —Странно, — Розовый Алмаз посмотрела на свои руки — огромные, бледные, в розовых перчатках, идеальные. — Будто надела старую одежду, которую не носила очень много лет. Жмёт. —Привыкнешь.— сказала Синяя. —Надеюсь.—обернулась Розовая к гибриду. —но сейчас я больше волнуюсь за них. Розовый Алмаз кивнула. Села на край платформы. Неуклюже, будто забыла, как это делается. —Ребята, вы можете идти отдохнуть в мои покои, я хочу дождаться их пробуждения. Жемчуг, проводишь? —С радостью! — ответила Жемчуг. —Но может, ты тоже хочешь передохнуть, хотя бы немного. Ведь Белый Алмаз сказала, что на им потребуется не мало времени. —Нет, ступайте... Гранат разделилась, во избежание лишних взглядов и обсуждений. Сапфир и Рубин не очень были рады вернутся сюда, однако, остаться на земле и бросить друзей не могли. Аметист удивилась подобному, но Сапфир тут же подошла к ней. —По дороге всё объясним. Синий Алмаз была рада, что сапфир благоразумна и следует законам Родного мира. Она ничего не сказала, лишь молча покинула лабораторию и направилась к Белой, чтобы обсудить работу. Остальные вышли следом за ней. Гибрид и Алмаз остались наедине.***
Через три дня кристалл-накопитель, в котором формировался новый самоцвет Жёлтой, засветился ярче. Белый Алмаз пришла проверить и посмотреть на Розового Алмаза, что так и не покидал комнату. Та стояла у стены, скрестив руки на груди. Лицо спокойное, но Перидот, что работала здесь, заметила, как дрогнули пальцы. Розовый Алмаз сжимала собственные локти так сильно, будто боялась, что её форма рассыплется. —Ты привыкаешь? — спросила Белая. — Привыкаю, — ответил Розовый Алмаз. — Выглядит иначе. —Я иначе себя чувствую. Белая смотрела на неё долго. Потом отвела взгляд. —Это пройдёт— сказала она. Розовый Алмаз не ответила. Не стала спрашивать «откуда знаешь» — она знала. Белая не утешает. Белая констатирует. В лаборатории снова стало тихо. Только кристаллы гудели — ровно, бесконечно.***
