Sweet madness

— Вы снова подрались? – строгий вопрос Сатоши разрезал гробовую тишину за ужином. Ран и Риндо переглянулись и опустили головы, зная, что отец всегда недоволен синяками на их лицах. По его мнению, из драки надо выходить без единой царапины, иначе можно считать, что тебя побили как девчонку, даже если ты тоже дал сдачи. — Чего головы свесили? — Папа, не ругайся пожалуйста! – вскрикнула Рене, громко поставив стакан с соком на стол и привлекая внимание строгих серых глаз. — Они меня защищали! Честно! Не ругай их... – её сиреневые глазки сверкнули уверенностью и справедливостью. Мужчина слабо улыбнулся. — Ну вот. Посмотрите, сами головы опустили, а сестра за вас вступилась. – хмыкает глава семейства и кладёт руку на голову своего старшего сына. Тот поднимает озадаченный взгляд и оглядывает мягкую улыбку отца. — Молодцы, что защищаете друг друга. Я горжусь вами, свою семью нужно беречь. — Папа, папа! Братики так дерутся красиво! – сверкая фиалковыми искорками улыбается Рене. — Да? Я последнее время почти всегда на работе, мы давно не занимались. Вы же посещаете секции? — Нет, только Риндо. Мне не нравятся рамки, дерусь так, как душе угодно. – ухмыляется Ран, закидывая руки за голову. Его младший брат скучающе обводит всех взглядом и продолжает молча слушать. — Хочу тоже ходить на секции! – требовательно заявляет брюнетка, тут же ловя изумлённые взгляды. — Мы же сказали, что папа не согласится! – шикнул Риндо, сидящий рядом с сестрой, но та лишь нахмурилась, прожигая отца требовательным взглядом. — Хочешь заниматься боевыми искусствами? – изумился Сатоши, на что дочка уверенно кивнула. — Хорошо, я запишу тебя на дзюдо. А там, посмотрим, как пойдёт. Тебе уже исполнилось шесть, так что как раз примут. — Ура! Ура! – запищала она от радости, выпрыгивая из-за стола и подбегая к отцу, что еле успел её поймать. — Спасибо, папочка! В окна дома не переставая стучал дождь и так тоскливо за ними завывал ветер. Во всём доме царила тишина и лишь босые ножки оставляли за собой тихие звуки детских шагов. Сатоши следил глазами за каждой строчкой в отчёте подчинённого, не упуская ничего, полностью погружаясь в информацию, как вдруг дверь в кабинет медленно приоткрылась. Серые глаза метнулись на стоящую в дверях дочку, в одной руке которой мягкий мишка панда, а во второй котёнок Кураха, которого она получила в качестве подарка на шестилетие. — Папа, можно я с тобой посижу? Ран и Риндо спят, а мне страшно одной в комнате. – с сонными глазками спрашивает она почти шёпотом, а Сатоши кивает, берёт в руки папку, усаживается на небольшой диванчик и жестом подзывает дочку к себе. Брюнетка улыбается, забирается на диван и пока отец утыкается внимательным взглядом в бумаги, кладёт на его колени голову, обнимает такого же сонного Кураху и с улыбкой прикрывает глаза. — Папа... — М? — Ты теперь любишь меня? – спрашивает она осторожно, на что блондин откладывает папку, озадаченно заглядывая в сиреневые глаза Рене. — Что? В каком смысле?... — Ты сказал когда-то, что я ненужный ребёнок. А теперь я нужна тебе? — Ренэ... Конечно нужна. – он ласково берёт её на руки, прижимая к себе, а девочка жмётся в ответ, обвивает ручками его шею, пока отец целует её куда-то в плечо. — Ты же моя дочь. Моя девочка. — Я люблю тебя, папа. — И я люблю тебя. И всегда буду любить.

***

3 марта 2008 год

Тёплые лучи мартовского солнца ласкали так осторожно, опасливо, пока ветер разрезал это тепло, заставляя немного мёрзнуть. Сегодня сердце Рин выпрыгивало из груди с самого утра. Сиреневые глаза так сосредоточено следили за дорогой, а руки крепко сжимали руль байка, что казалось, будто девушка выпала из реальности. Она гнала, не обращая никакого внимания на Манджиро, что ехал рядом, на своём байке, и частенько озадаченно её оглядывал. Сегодня братьев Хайтани выпускают. Мицуя внимательно прожигала взглядом серые стены, ожидая, когда в поле зрения появятся Ран и Риндо, но из-за ожидания казалось, будто время и вовсе остановилось. А она ждала этого два года. — Расслабься. Что с тобой? – хмурится Сано, оглядывая брюнетку озадаченными черными глазами. — Ничего. – как-то механически отмахивается Рин, опуская взгляд. Если бы только Майки знал, что для неё означает их выход. Шум заставил её вскинуть голову и с таким трепетным волнением пробежать сиреневыми глазами по двум фигурам, стоящим от них с Майки метров за пять. Братья стояли смирно, внимательно разглядывая девушку с ног до головы. Последний раз она видела их почти четыре месяца назад. Потом свидания отменили, из-за наказания. И срок братьям продлили из-за драк с другими заключёнными, конфликтов со смотрящими. За все два года навестить их получилось всего пять раз. И теперь, когда они не виделись так долго и наконец-то свободно могут пообщаться, на душе стало так спокойно, хорошо. Рин, словно ребёнок, заулыбалась и с радостным писком побежала к ним, прыгая и обнимая обоих разом. Ран и Риндо переглянулись с улыбками, обнимая сестру в ответ, поглаживая по волосам, со всей нежностью, что накопилась за эти два года. Как долго они ждали, чтобы вновь так обнять её, свою маленькую сестрёнку, вечно ревущую и требующую объятий в детстве и всё такую же ранимую и любимую сейчас. — Задушишь. – усмехнулся Ран, намекая Рин на неудобства. Брюнетка медленно отпрянула, тепло улыбаясь и утирая слёзы, но тут же хмурясь. Замахивается и даёт пощёчину сначала Риндо, потом Рану, тут же ловит на себе вопросительные озадаченные взгляды. — Придурки... Это вам за то что сели! И ещё добавлю, за то что плохо себя вели! Вы должны были выйти полгода назад! Что вы натворили, а?! – возмутилась она, строго заглядывая в родные глаза, но братья лишь посмеялись, потирая щёки, хотя и пощёчины не были сильными. — Я ведь, ждала вас! Так долго!... – как-то обиженно вскрикнула она, опуская голову. Риндо осторожно погладил сестру по голове, виновато улыбаясь. — Прости, принцесса, такие мы засранцы. — Ни без этого. – ухмыляется Ран, вызывая у девушки улыбку. — Это точно. Поехали, заедем куда-нибудь, перекусим? – предложила Рин, но Хайтани лишь перевели озадаченные взгляды на Манджиро, что продолжал стоять в стороне. — Все вчетвером. – уточнила брюнетка, хватая братьев за руки.

***

— Свастоны Канто? – переспросил Риндо, утыкаясь в сестру заинтересованным взглядом. — Почему ты не рассказывала об этом на свиданиях. Мы думали, что ты завязала с бандами, после того как Свастонов распустили. — Нет, я просто не стала говорить. Сейчас Свастоны Канто - одна из сильнейших и крупнейших группировок в Токио. – с некой гордостью улыбнулась Рин. — Это больше не кучка молокососов, а настоящий криминал... Детский садик повзрослел. – ухмыльнулся Хайтани старший, косясь в сторону Майки, который за всё время только поздоровался. — Ран. – шикнула предостерегающе Рин, боясь конфликта с Манджиро, но тот лишь усмехнулся. — Верно. Пора набирать обороты. – подтвердил блондин, серьёзно глядя на братьев. — Не ты один так считаешь. — Ран, что ты имеешь в виду? – озадаченно спрашивает Мицуя, но старший брат одним взглядом переводит всё внимание на Риндо. И тот принялся объяснять ситуацию. — Терано Саус. Монстр, которого мы повстречали, пока сидели. Он собирает сильнейших в мире гопников Японии людей. Силой он подчинил себе настоящих легенд. Шион, Моччи и даже Какучё. Собственно, нас тоже. — Что... Вас?! Какучё?! – вскрикнула брюнетка так громко от удивления, что многие посетители кафе обернулись к ним. Девушка растеряно оглянулась, извиняясь и вновь уставилась на брата изумлёнными большими глазами. — Хочешь сказать, он сильнее всех вас? — Возможно, даже Изана бы серьёзно попотел в битве с этим чудищем. – легко признался Ран, поднося к губам стакан с кофе. — А вот ты может быть пойдёшь на равных. – он обратился к Манджиро, но тот не показал ни одной эмоции. Сам Сано задумался над словами Хайтани. Серьёзная помеха на пути к господству над всей Японией. Помеху следует убрать. — Так значит вы... — Состоим в группировке Рокухара Тандай. Саус уже вышел и набирает людей. Думаю, в скором времени он встанет на вершину, в один ряд с Манджиро и боссом Брахмана Сенджу Кавараги. – заключил Риндо, на что Мицуя фыркнула. — В скором времени на вершине будут только Свастоны Канто. – ухмыльнулась она, гордо вскидывая голову. — И мы обязательно опустим Брахман и Рокухару Тандай на землю. Японии не нужны другие группировки. И когда мы одержим победу, вы присоединитесь к Свастонам Канто! – строго проговорила девушка, вызывая у парней улыбки. Даже у Майки. — Договорились, принцесса. — Уже темнеет... Слушай, поехали домой? – вдруг улыбается Ран, заглядывая в озадаченные глаза младшей сестры. — Отца дома нет, он вернётся только на днях. Ты давно там не была. Кураха заждался. — Кураха... Кураха! – заулыбалась она радостно хватая Сано за руку. — Поедем, Майки! Поедем! — Ладно, ладно. – проговорил он растерянный её счастьем.

***

Рин прожигала взглядом дверь перед собой, но так и не решалась что-то сказать. А братья дали ей время подумать, принять это. Девушка слабо улыбнулась и заглянула в глаза Хайтани старшего. Тот прошёл вперёд, доставая из кармана ключ и нажимая на ручку двери, но та оказалась открытой. Парень изумлённо замер. — Почему открыта? – тихо спросил Риндо, переглядываясь с сестрой. — Тихо. Это точно не отец и не Нанами. – предупредил Ран. Рин сжала в кармане складной нож, кидая в сторону Манджиро серьёзный взгляд. Тот оставался невозмутимым до конца. Все четверо тихо вошли внутрь, внимательно оглядываясь. В коридоре горел свет, а по дому гуляла какая-то песня. Мицуя подметила, что за девять лет здесь практически ничего не изменилось. Небольшой ремонт, и не больше. Даже запах дома. Её дома. С гостиной послышался вздох. За ним ещё один. И ещё. Тихий кокетливый смех и томный протяжный стон. Сердце Рин замерло в немой истерике. Она прекрасно помнит этот голос. Эти стоны, когда ей было четыре, вместо колыбели на ночь её мать так же скулила под очередным мужчиной. Девушка как-то отчаянно схватилась за руку Манджиро, испуганно глядя в сторону гостиной. И она, и братья голос матери узнали. Поэтому Ран с таким напрягом стиснул зубы и довольно решительно направился на источник звуков, тут же врубая свет. Фиалковые глаза стреляют в сторону чёрного кожаного дивана, и встречаются с такими же тёмными, испуганными глазами. Стоит Рану чуть скользнуть взглядом вниз, он видит, как она прикрывает рукой обнажённую грудь, сидя на каком-то мужчине. Парень брезгливо дёргает уголком губ, опуская презирающий взгляд. — Р-Ран?! – вскрикивает брюнетка, быстро принимаясь цеплять на себя одежду. В гостиной появляются остальные. Риндо так же изумлённо вскидывает брови, отворачиваясь, Манджиро отводит глубокий взгляд, утыкаясь чёрными глазами в лицо Рин. Та смотрит в пол, крепко сжимая его руку и стиснув зубы, дрожит. — Какого чёрта? – прошипел сдержанно старший из братьев, а женщина, натягивая юбку и быстро её затёгивая, кидает в сторону натягивающего штаны ухажёра нервный взгляд и подходит ближе к детям. — Ран, дорогой... Как ты вырос! Риндо, малыш, какие вы красавцы! – улыбается она нервно, пока в неё выпиваются три пары мужских глаз. Сано внимательно разглядывал женщину перед собой и даже был удивлён, насколько сильно Рин была похожа на мать. — Вы простите, я тут... Мы, мы уединились. – гнилая попытка оправдаться и нелепый смех. Пронзительные взгляды сыновей с ядовитой ненавистью и брезгливостью. — А это, ваша подружка? – осторожно спрашивает Харуми, на что на лицах братьев Хайтани плещется ярость. — Это Ренэ. – ответил тихо Риндо, заглядывая в большие от испуга глаза матери. — Ре... Ренэ... Ты что, говоришь... Она же умерла. – на лице Харуми засверкала растерянность и испуг. Рин медленно подняла голову, скользя по родным и таким чужим чертам лица. Брюнетка перевела взгляд на дочь, что прожигала её фиалковыми омутами. Каждый сантиметр её лица... Это правда её дочь. И она смотрела с ледяной ненавистью. Тихой и холодной ненавистью. — Не может... Быть. Умерла... Ты же умерла в ту ночь! — Это он сказал тебе это? – спросила она тихо, кивая в сторону замершего в стороне мужчины. Того самого. Того, кто однажды загнал её в лес. Кто заставил её бежать по темноте в диком ужасе, задыхаясь и разрывая кожу ветками. Темноволосый мужчина, тот, кого однажды Харуми назвала Котару, медленно оглядел её. Девочка выросла, но смотрела на него так же, как и девять лет назад. С испугом и неприязнью. Только та самая ненависть горящая в сиреневых огоньках превратилась из искры в пожар. — Ты... Малявка, ты должна была сдохнуть. – прошипел он, подходя ближе, останавливаясь рядом с Харуми. Та не переставала смотреть то на дочь, то на сыновей. — Выжила. – ответил за неё Риндо. Они с Раном стояли перед ней, как бы загораживая. Сама девушка стояла рядом с Сано. Тот о её истории знал каждую деталь. А мужчина, стоящий перед ними - тот, кто однажды чуть не убил её. — В чём дело, шпана? У вас проблемы? – рычит Котару в ответ на грубость тона Риндо и презирающие взгляды братьев. — Щенок, ты знаешь кто перед тобой стоит? — Уёбок, ты думаешь мне есть дело? — Риндо, не надо так! Зачем огрызаться со старшими... – протараторила мать, но строгий взгляд Рана быстро её осадил. — Закрой рот. – кинул он, вновь переводя взгляд на Котару. Он высокий, широкоплечий, с длинным шрамом на руке, не вселял страх в молодых и отбитых на голову парней. Лишь желание начистить морду и переломать парочку костей. — Ты ответишь за это, дрянь. – он показывает руку, на которой широкой белой полоской тянется шрам. — Тормози, мужик. За тобой должок. – протянул Ран, придерживаясь ледяного тона и сдержанных движений. — Мы как раз тебя искали. – оскалился Хайтани младший. — Пидор, живым отсюда не выйдешь. — Сукин сын... – скалится он раздражённо и тянется рукой в задний карман джинс. — Я тебе...! – Ран, замечая его движения, хватает с тумбы пустую бутылку, видимо, от вина, и с размаху бьёт Котару где-то по виску. Темноволосый зашипел, хватаясь за голову, но на ногах устоял, выхватил из кармана пистолет, направляя его прямо в лоб Риндо. Рин, выскакивая из-за спины брата, так же, как и однажды, полоснула ножом по руке Котару. Пока тот с растерянностью и болью опускает руку, Риндо выбивает из его руки пистолет, бьёт ногой по колену, кажется, смещая коленную чашечку. — Сука! – закричал он, падая на одно колено и хватаясь за руку. — Котару! – вскрикнула Харуми, опускаясь рядом с мужчиной, но тот толкает её, отшвыривая от себя. — Что вы натворили?! — Давай, съебал отсюда. – проговорил так спокойно Ран, сжимая в руках пистолет, который подобрал с пола и направляя оружие на Котару. Тот прошипел что-то, поднялся, схватил с дивана свою куртку и хромая посеменил в коридор. — Котару... Котару! – прохныкала женщина, выбегая за любовником, но тот послал её грубо и брезгливо. — Какого чёрта вы творите?! – завизжала Харуми, влетая в дом и свирепо оглядывая всех четверых. — Слушай, тебя это тоже касается. Вали из нашего дома. – Ран без особого интереса глянул в сторону матери, а та рассердилась не на шутку. — После развода, моя половина в этом доме... — Нет здесь твоего ничего. Дом уже давно полностью переписан на Рана и меня. Родительских прав ты лишена. Так что... можешь валить к своим ёбырям, раньше тебя это не смущало. – фыркнул Риндо. Когда-то страдающий из-за безразличия матери, ревущий ночами ребёнок, который так её любил больше не чувствовал к ней ничего. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! – прорычала она, замахиваясь и давая Хайтани младшему громкую пощёчину. — Я твоя мать! Имей уважение! — Послушай, – раздался тихий, но строгий голос Рин. Она положила на плечо матери руку и развернула лицом к себе, внимательно заглядывая в такие же, как и её фиалковые зеркала. — Пойми наконец. Ты никогда не была нашей матерью. — Я родила вас! — Но воспитала другая. Их Нанами. Меня мама. Моя мама, Мицуя Фуюме. Вырастила как свою, ни о чём не жалея. А где ты была? — Мицуя... Хах, – брюнетка горько усмехнулась, опуская голову. — Теперь у вас будут проблемы... Котару не простит... – она не успела договорить, как Мицуя замахнулась и ударила мать по лицу. Пощёчина была не сильной, но в ступор Харуми она загнала. — Не приближайся к нашей семье. Если он хоть пальцем... Тронет Рана, Риндо. Я убью вас. Обоих. – прошипела она с паузами, ледяным убийственным тоном, разбавляя всё таким яростным взглядом, пылающим сиреневой ненавистью. Рин понимала насколько она ненавидит мать и чёртового Котару. За близких она убьёт любого. Даже мать. — Вы оскалились не на того человека... — И не таких вертели. – женщина вновь скользнула взглядом по каждому из присутствующих и пулей вылетела из дома. — Рин? – тихо зовёт Манджиро, но девушка ему не отвечает. Осторожно оглядывается с таким потерянным выражением лица и застывшими на глазах слезами. Всё в этом доме напоминало о том, с чего началась её история. Брюнетка слабо улыбнулась Майки, наверное, пытаясь внушить, что у неё всё хорошо. — Почти ничего не изменилось. – усмехнулась она, присаживаясь на диван. Братья оглядели её, мягко улыбаясь. Ведь Рин дома. Она снова с ними. Мысли о поступке матери быстро их покинули. — Тебя кое-кто заждался. – улыбнулся Риндо, убегая куда-то на второй этаж, под вопросительные взгляды Сано и Рин. Когда парень вернулся, на руках у него сидел пушистый чёрный кот с белым пятнышком на груди. Девушка широко раскрыла глаза, сверкающие счастьем и прикрыла рот руками, с удивлением и радостью разглядывая любимца детства. — Это Кураха?! – улыбнулась она, подлетая к брату. Тот кивает и передаёт в её руки чёрного кота. Брюнетка, широко улыбаясь, прижимает к себе растерянное животное, тут же целуя в макушку. — Кураха... Ты так вырос! – посмеялась она, разглядывая кота, а тот лишь мяукнул с интересом оглядывая девушку и обнюхивая её. — Посмотри, он такой пушистый! – улыбнулась она, словно ребёнок, когда к ней подошёл Майки. Парень слабо улыбнулся, осторожно почесал кота за ушком и перевёл глубокий взгляд на Рана, что стоял в стороне, задумчиво вглядываясь в коридор. Ему не было известно о чём думает Хайтани, но эти мысли не делали его счастливым. Его сдержанная ярость хорошо виднелась в ледяном фиалковом взгляде. Рин ловила эти секунды приятного молчания, пока байк Манджиро нёсся по ночному Токио. Так привычно и спокойно. Но мысли о матери никак не покидали её голову. Братьям пообещала, что встретятся на днях, неохотно с ними попрощалась, так как нужно было возвращаться. С грустной улыбкой чмокнула каждого в щёку, не забывая про Кураху и покинула родной дом. Всё это так странно. Душа не на месте от того, что жизнь никак не может быть спокойной и счастливой. — Думаешь о ней? – спрашивает Майки, иногда поглядывая в зеркало заднего вида. Его подруга выглядит такой потерянной. Его это действительно беспокоит. — Угу, – буркнула она. — Весёлая у меня... Семья. – брюнетка горько усмехается, кладёт на плечо Манджиро голову и закрывает глаза, крепче обнимая парня за торс. Тот прибавляет газу и лица обдувает холодный ветер, путает волосы, остужает мысли. Успокаивает. Сано берёт её руку, одной контролирует руль, и нежно целует тыльную сторону ладони. Он не умеет красиво говорить, он может лишь молча дарить ей нежность, прекрасно зная, что это лучшее, что он может ей подарить. Это то, что заставит её успокоиться и почувствовать себя в безопасности. Почувствовать, что она не одна, что он рядом и всегда её поддержит. Точно так же как и она его.

***

Спустя неделю

Зелёный свет светофора даёт сигнал о том, что пешеходы могут спокойно переходить дорогу. Рин оглядывается по сторонам, поправляет ветровку со школьной сумкой и вместе со всей серой толпой спешащих по своим делам пешеходов направляется вперёд, в надежде перейти дорогу и оказаться ещё ближе к дому. Внезапно прямо на разметке зебры перед девушкой со свистом тормозит чёрное тонированное авто. Недовольные люди возмущённо бурчат и ругаются, пока брюнетка в ступоре наблюдает за тем, как дверца машины открывается. — Какого... – шипит Мицуя, отступая на шаг. — Садись. Хайтани у нас. – желание уйти перебивает последняя фраза. Котару смотрит на неё спокойно, самоуверенно, знает, что девушка не откажется, если он сразу скажет, что её братья сейчас под его контролем. И Рин не может отказаться. Она оглядывается, нервно кусая губы и с яростно сверкающими глазами прыгает в автомобиль, довольно громко хлопая дверцей. — Что тебе нужно? – ледяным тоном спрашивает она, осторожно оглядывая салон. За рулём широкий по всем параметрам мужчина, на переднем пассажирском точно такой же, а сзади лишь она и чёртов Котару. — Не узнаешь, сказал ли я правду? – усмехнулся мужчина, но Рин оставалась такой же серьёзной и напряжённой. — Я знала, что однажды ты пойдёшь на это. Чего ты добиваешься? Деньги? Деньги будут, отпусти моих братьев. — Нет, милая. Денег у меня достаточно. Ваша семейка задела мою честь. Ты, и твои... Братья. Мама не учила, что нужно с уважением относиться к старшим? – он как-то мерзко улыбнулся, изогнув широкую бровь и ловя губами сигарету. Одно мгновение и салон наполнился запахом табака и густым едким дымом. — Не учила. Она была занята более важными действиями. Отпусти Рана и Риндо. Если отец узнает, тебе не жить. — Твой отец работает на моего брата. И знаешь, один звонок прервёт не только его "карьеру". Хочешь, его накроют легавые. А может, он просто лишится должности и любых средств, останется ни с чем. А может погибнет в случайной автокатастрофе? – он хмыкает и выпускает изо рта дым прямо в лицо девушки. Та даже не морщится, несмотря на крайне дерьмовый запах. — Твой папочка плохой человек. Он преступник. И дети его, идут по тому же пути. Яблоня от яблони... — Тебя наша генетика касаться не должна, урод. – прорычала брюнетка, чувствуя, что нервы совсем на пределе. Она и боится этого человека, и ненавидит, и хочет убить одновременно. Главное, чтобы с Риндо и Раном всё было хорошо. — Не переживай. Братьев ты увидишь, – смеётся он, отодвигаясь и устремляя взгляд куда-то в окно. — Первый и последний раз.

***

Спускаясь по лестнице под каким-то гаражом, Рин запоминает каждую деталь. В случае побега нужно будет не тратить время на поиски верного пути. Её руки не связывали, просто заставили поднять над головой и скрепить в замок. Двое мужчин, идущих спереди и сзади являлись её надзирателями. Котару шёл самый первый. Когда они наконец оказались в нужном месте, а именно, в довольно большом помещении, где стояли различные коробки, ящики, даже пара машин, посередине на коленях и с поднятыми за голову руками стояли Ран и Риндо. Побитые, но яростно прожигающие фиалковыми глазами стоящих над ними двоих мужчин с оружием, направленным практически в лоб. — Ренэ! – дёрнулся старший, как только увидел встревоженную сестру, но его быстро осадили, тыкая дулом пистолета в лоб. Девушка оглядела обоих, стиснула зубы и перевела взгляд на Котару. — Отпусти. Мне мсти, их не трогай. Это я порезала твои руки. Я тогда в лесу... — Замолчи. И до тебя очередь дойдёт. – он толкает её вперёд, к братьям, останавливает за два метра от них и давит на плечи, заставляя опуститься на колени точно так же, как и братья перед ней. — Посмотри вперёд. Это всё потому что ваш прекрасный папаша не воспитал из вас ни одного нормального человека. Грубые, отмороженные подростки. Ну ничего, дядя Котару научит вас хорошему поведению. — Ещё слово про отца... И ты труп. – рычит Риндо, глядя на мужчину исподлобья. Тот улыбается, поднимает руку, жестом показывая подчинённым начать избиение. — Избейте их до потери сознания. А потом приведите в чувства и снова избейте. — Нет, не смей! – кричит Рин, подрываясь, но тот хватает её за волосы, сжимает их на макушке, бьёт по лицу и приставляет к виску пистолет. — А если начнёте сопротивляться, пристрелю. – Ран с Риндо широко раскрыли глаза, переглянулись и с каким-то отчаянием опустили головы, готовясь принимать череду ударов. Лишь бы Рин осталась жива. Их начинают избивать. Бьют по ногам, пинают по лицу, животу, спине. Девушка задрожала в состоянии полной безысходности. — Хватит! – кричит она, вырываясь. Голову обжигает болью, стоит ей рвануть со всех сил, она может освободиться, но точно остаться без волос. Колени, содранные о бетонный пол дрожали, щипали. — Особенно бейте того, что со светлыми волосами. Сломайте ему ноги, руки, а ещё лучше позвоночник. – ухмыляется он с таким удовольствием наблюдая за тем, как парней нещадно избивают двое людей. — Прекрати! – хриплым голосом кричит Рин изо всех сил, вновь вырываясь, царапая руку Котару, что держит её за волосы. Мужчина раздражается и с размаху вновь бьёт девушку по лицу с такой силой, что та на пару минут теряется, пока в ушах звенит и трещит голова. — Достаточно. – приказывает он и мужчины отходят от лежащих на холодном полу братьев Хайтани. Ран сплёвывает кровь, с отдышкой оглядывая брата. Тот вроде держится, но взгляд мутный. — Ваша сестра настоящая истеричка. — Уёбок... Взял малолеток и стоишь лыбу давишь. Чем гордишься, подонок?! – рычит Ран, устало хмурясь. — Хватит, пожалуйста... Со мной делай что хочешь, только Рана и Риндо не трогай... Пожалуйста, отпусти их... Я всё сделаю, отпусти их уже... – со слезами и чуть хриплым голосом проговорила Рин, опуская голову. Не было больше выхода, как сдаться. И как бы сильно она ненавидела эту ситуацию, вариантов в голове больше не было, кроме как надавить на жалость и сделать всё, что прикажет. Ведь больше ничего не остаётся. Она ничего не может сделать сейчас. — И на что ты готова? — Слышь... Замолчи. – рявкнул Риндо, строго глядя на сестру. — Че удумала?... Дура... — А что ты предлагаешь... Ты бы так же поступил! – вскрикнула она, печально заглядывая в родные глаза и горько усмехаясь. — Посмотри... Хуже некуда. — Есть куда, попроси и я устрою. – улыбается темноволосый, наклоняясь к её уху и опаляя его горячим дыханием и ядовитым тоном. — А теперь играем так: я пользуюсь тобой, а ты не сопротивляешься, иначе пристрелят их. Ты же готова защитить братьев? — Готова. — Ну вот, молодец. – смеётся он и отпускает её волосы. Рука смещается на белую школьную рубашку, ловко расстёгивает одну пуговицу, затем вторую. — Убери свои руки. – Ран вскакивает с места, но его одним пинком отправляют вниз, обратно на пол. — Я передумал... Они совсем неуправляемые. Бейте их. – равнодушно кинул Котару, вновь возвращаясь к одежде девушки. — Переломайте им все кости. – приказывает он, пока Рин ошарашенно уставившись вперёд замерла. — Пошёл ты, ублюдок! – кричит Хайтани старший, ударяя мужика, что уже замахнулся на Риндо. Защитить младших – его главная обязанность. Сзади бьют чем-то по затылку и тело теряет равновесие. — Ран! – заорал Риндо, но удар по спине выбивает из равновесия. В глазах уже плывёт и руки не слушаются. На него, как и на брата осыпается череда ударов. Рин продолжает молча пилить их большими глазами, в которых медленно поблёскивают и скатываются по щекам слёзы. Её рубашка расстёгнута уже полностью, оголённое тело покрывается мурашками, а бельё спасало, прикрывая грудь от мерзких взглядов. Сердце бешено выламывало рёбра и она не могла прийти в себя. Как сбежать? Как помочь друг другу? В голове всё путалось, она полностью растерялась и не представляла, что вообще делать. Ран, что кричал, вырывался, пытаясь защитить Риндо, который кажется ещё секунда и потеряет сознание. Она не слышала и ядовитого шёпота над ухом, и омерзительного смеха тех, кто избивал её братьев. Когда они с Раном пересекаются взглядами, дышать становится труднее. В его фиалковых омутах плещется паника и ярость, страх за младших. В её лишь глубокое отчаяние и потерянность. Парень долго прожигает её глазами, а Мицуя лишь пытается хотя бы сделать вдох. Ран переводи взгляд на пистолет у её головы. Рин понимает, к чему он. Оба знают, что может случиться в случае провала. Но либо рискнуть, либо подохнуть здесь. И брюнетка лишь кивает, резко хватая мужчину за руку, вскакивая на ноги, разворачиваясь к нему лицом и схватив за ворот, кидает через бедро. Было сложно, тело едва слушалось, но то что мужчина был растерян, а ещё с больной ногой сыграло ей на руку. Она с силой наступила на его руку, выхватила пистолет, прострелила ему плечо и ногу, а потом, под его злобное шипение направила на Котару пистолет. Те, кто избивал братьев, отвлеклись на девушку, а пока отвлеклись, Ран забрал у одного из них пистолет, и застрелил обоих, сразу целясь в голову. Ещё двое продолжали стоять в ступоре, потому что Рин в любой момент могла убить их босса, но Ран не стал терять время, он пристерил и их, опасливо оглядываясь. Брюнетка еле стояла на ногах, дрожа и всхлипывая. Она прожигала Котару бешеным взглядом, но выстрелить не могла. Она не убийца. — Я сам. – почти скомандовал Ран, направляя оружие на мужчину, но выстрела не последовало: патроны кончились. — Возьми этот... — Нет, нам нужно уходить отсюда. Могут прийти на помощь. Поэтому нельзя тратить патроны. – он забрал пистолет Котару и бросил в его сторону озлобленный взгляд, пнул с размаху по лицу и темноволосый вырубился, так и не сказав те самые угрозы, которые собирался. — Помоги мне. Девушка кивает и подбегает к Риндо. Того били сильнее и больше, парень еле мог дышать и слышать встревоженный голос сестры. Она ласково попросила его потерпеть, но, а дальше он просто не выдержал, теряя сознание. Ран понёс его на спине, а Рин шла впереди, сжимая в дрожащих руках пистолет. Она внимательно огляделась в поисках врагов. Но здесь никого. Автомобиль, что так и остался стоять в гараже - единственный транспорт, который они могут себе позволить. Ран сел за руль, озадаченно оглядываясь. Рин села назад и осторожно положила голову брата себе на колени, ласково поглаживая по волосам. — Как вы оказались здесь? — Он сказал, что ты у них. – ответил парень, уже выезжая на трассу. Брюнетка нахмурилась, утыкаясь сиреневыми глазами куда-то вперёд. — Он сказал, что отец работает на его брата. И что у него могут быть проблемы... — Отец сам с этим разберётся. А мы должны разобраться с ним. Иначе он не оставит нашу семью в покое. — Риндо нужно в больницу... — Нет. Вызовем врача на дом. — Того, что раньше работал на нашу семью? — Да. Он окажет необходимую помощь. – Рин кивает, быстро застёгивая рубашку и глядя на брата в зеркало заднего вида. — А ты как? — Пойдёт. Твой телефон, где он? — В сумке. – отвечает девушка и тут же, словно опомнившись, хватает сумку, которую у неё забрали ещё по дороге сюда и достаёт оттуда телефон. Три пропущенных от Манджиро и четыре от Такаши. Для Мицуи Рин написала смс о том, что задержалась у братьев и что волноваться не о чем, а вот Майки она перезвонила, зная его привычку накручивать себя. — Да. – довольно холодно и серьёзно отвечает Сано, и тут же смягчаясь спрашивает уже более ласково и тревожно. — Почему не отвечала? С кем ты? — Майки... Приедь, пожалуйста... Я у братьев. Я всё объясню там. — Рин, ты плачешь? – его встревоженный голос заставляет девушку кусать губы и таким же дрожащим голосом ответить, что она ждёт его в доме Хайтани.

***

Майки внимательно оглядел её, вглядываясь в каждый сантиметр лица, заглядывая в блестящие от слёз глаза, продолжая сидеть напротив неё. Рассказ девушки заставил его понервничать. Сжатые в кулаки ладони и ледяная чернота в глазах выдавали его. — Успокойся, – просит он осторожно, вытирая её слёзы и прижимая к себе. Его руки осторожно и нежно гладят чёрную макушку, пока в соседней комнате, лежащего на кровати без сознания Риндо осматривает знакомый врач семьи Хайтани, под контролем Рана. — Я так испугалась, я ничего не могла сделать... Я думала, что он убьёт их! – прохныкала она, словно ребёнок прячась в объятиях любимого, требуя покоя в его руках и тепла. — Рин, послушай. Я понимаю. Ты же не виновата... – он чмокает её в макушку, а Мицуя осторожно отстраняется, всё ещё подрагивая от истерики. Манджиро вытирает её слёзы, нежно убирает волосы с лица. — Всё позади. Мы уничтожим этих уродов. — Ренэ, – в комнату заглядывает Ран и тревожно оглядывает сестру. — Как ты, малышка? – на его лице обработанные ссадины и пара пластырей. От него пахло лекарствами, а в фиалковых омутах плескались усталость и беспокойство. Он садится рядом, осторожно треплет чёрные волосы, пытаясь выразить хоть какую-то нежность, успокоить её. — Что сказал врач? — Ничего глобального. Дня три и будет снова всех пиздить. Правда, синяки сойдут через неделю, не меньше. Переломов нет, лишь ссадины и гематомы. Жить будет. — А ты? — Мне меньше досталось. Не переживай, живой. – брюнетка поджимает губы, а Ран лишь встаёт с кровати и довольно быстро покидает комнату, оставляя всех в неведении. Рин, вместе с Майки вслед за парнем спускаются в низ, и там она видит, как парень нервно пихает пистолет за пояс и ищет глазами свою биту. — Ран, куда ты? — Тебе лучше отдохнуть, Ренэ. Иди поспи, приди в себя. — Ран! Ты что собрался туда? Один? И что ты собираешься делать?! — А что мне остаётся?! – рычит Хайтани старший, метая в сторону сестры строгий ледяной взгляд. — Нас всех отпиздили, какие-то мудаки! Я же должен защищать вас. Но я нихуя не смог! – он подошёл к брюнетке вплотную, заглядывая в красные от слёз глаза, в которых пылает тревога. — Я ничего не смог. Ничего. — Ран, это не твоя ви... — Моя! – заорал он, чувствуя, что нервы сдают. — И моя вина, что семь лет ты жила неизвестно где. По приютам, в чужой семье. При живых отце и братьях! Тебя тогда забрали и я снова ничего не сделал! Почему ты не можешь понять меня, Ренэ?! Это я во всём виноват. И я это закончу. Я должен защищать вас. Я защищу. — Ран, пожалуйста... — Это глупо. Ты не справишься один. – заговорил Манджиро, привлекая к себе внимание Рана. Хайтани нахмурился и как-то брезгливо фыркнул. — Это не твои проблемы. — Я переживаю не меньше тебя. – блондин напрягся, прожигая Рана глубоким взглядом. — Я сказал не вмешивайся, Сано. — Хватит вам! – Рин схватила обоих за руки, в надежде успокоить. Ран, итак, на пределе срыва, не нужно разжигать конфликт ещё и с Майки. — Перестаньте. Пожалуйста. Парни переглянулись, как вдруг в коридоре послышался звук открывающейся двери. Врач вернуться не мог, и кто-то особо посторонний тоже прийти не мог. Рин настороженно огляделась, но под рукой ничего такого не оказалось, чтобы в случае опасности обороняться. На глазах присутствующих возникла Харуми. — Вы, – прорычала женщина, подходя к своим детям ближе. — Как вы могли?! Вы чуть не убили его! — Слушай сюда, – рявкнул Ран, уже собираясь подойти к матери, но рука Манджиро его остановила. Майки было всё равно на эту женщину. Но если Ран совершит ошибку не подумав, это будет плохо. Сейчас он абсолютно не в силах себя контролировать. — Твой ёбырь чуть не убил нас! — Я же говорила не связываться с Котару! — Ты... Вообще слышала мои слова? – медленно и тихо проговорила Рин, сокращая расстояние между собой и матерью. Та вся тряслась от злости, но дочь она не боялась. — Ты, сука, понимаешь, что он сделал?! – она толкает её к стене, и хватая за плечи, буквально вписывает в неё спиной. Женщина морщится, пока Рин, скалясь и злобно смотря в глаза матери готова её убить. — Я же предупреждала держаться подальше! Я убью тебя, за то что их так били! Посмотри на нас! Почему мы всегда должны страдать из-за тебя! Да лучше бы ты тогда ушла и больше никогда не появлялась. Плевать, улетела бы ты в другой город или страну, или умерла бы. Просто исчезни наконец! Ты испортила мне жизнь и продолжаешь это делать! — Не смей так говорить! Я всегда старалась сделать... — Не ври! Ты всегда жила для себя! А мы лишь страдали! — Чем я испортила тебе жизнь?! — Своим существованием! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Почему я должна была засыпать под твои стоны и просыпаться под храп разных мужиков. Вечно скитаться по отельным номерам, съёмным квартирам! Мне было четыре! Четыре года, а моя мама даже не могла вести себя подобающе! Почему я росла так?! Почему я оказалась в приюте?! Почему чужая женщина заменила мне мать?! — Это лишь обстоятельства! Ни у кого не было легко в жизни. — Если бы ты исчезла, я была бы счастлива! Мы были бы счастливы. – закричала она хриплым голосом, и опустила голову. На пол закапали слёзы и она, всхлипывая, стиснула зубы. — Из-за тебя... Риндо... Ран... Почему ты не можешь просто... Просто исчезни. Ты всё разрушила... Харуми нахмурилась, оттолкнула дочь и с какой-то паникой глянула в сторону Рана. Но тот не собирался успокаивать сестру или вставать на её защиту. — Вы совсем страх потеряли?! Кем вы стали?! — Тебя это не должно касаться. Мы дети нашего отца. Не твои. – прошипела Рин, криво ухмыляясь. — Я убью тебя, за то что мы страдаем. Всегда из-за тебя одни страдания! Это ты во всём виновата! – прокричала со слезами брюнетка, подлетая к матери, но крепкие руки схватили её, прижали к себе. В нос ударил мужской запах. Чужой, но такой тёплый. А может и не чужой. Рин уткнулась носом куда-то в грудь, пока руки отца крепко и надёжно прижимали дочь к себе. Она замерла, её руки безвольно повисли. Она знала, что это он. Колени задрожали. — С-Сатоши?! – изумилась Харуми, отступая на шаг. Его стальные глаза прожигали женщину своим холодом и тихой яростью. — Я просил тебя не появляться в этом доме. — Я имею право! Мой отец вкладывал в этот дом свои деньги! — Я уже давно всё отработал. Ран, – мужчина поворачивается к сыну и оглядывает с ног до головы. — Где Риндо? — Он в комнате. — Кто это сделал? – парень медленно переводит взгляд на мать, но та лишь нервно вскидывает брови. — Я не виновата! Это Шинджи! – завопила женщина, как только Хайтани старший перевёл на неё взгляд. — Шинджи Котару. – Ран метнул в сторону лестницы напряжённый взгляд. Медленно, придерживаясь за перила, босыми ногами Риндо перебирал ступеньки, пока не оказался рядом с братом. — Это он собирался убить Рене девять лет назад. Но она выжила. И теперь, он снова пытался нас убить. Пока ты был на работе, она трахалась с ним здесь. – прорычал младший чуть хриплым голосом. Отец, оглядывая своих детей злится всё больше. Рин в его объятиях и вовсе растворилась. Она, кажется, даже не дышала. — Убирайся отсюда. И никогда не приближайся к моим детям. Ты меня поняла? — Сатоши, ты... — Убирайся! Я не стану повторять, Харуми. – женщина уже в который раз смотрит на него всё с тем же презрением. Но каждый раз она уходит с этим взглядом. И сейчас. Поправив волосы, она уходит. Рин так и стоит в объятиях отца. Мужчина медленно опускает взгляд, берёт девушку за плечи, немного отпрянув и осторожно заглядывает в мокрые от слёз фиалковые сапфиры. — Ренэ, это правда... Ты? – спрашивает он мягко, но брюнетка лишь всхлипывает и вновь утыкается в его грудь, начиная тихо рыдать. Сатоши вскидывает голову, стиснув зубы и прижимает дочку к себе, целует в макушку и утыкается лбом в чёрные волосы. Его девочка жива. И он не думал, что ещё когда-то увидит её. Подробности потом. Сейчас он просто хочет почувствовать, что его Рене жива. Его маленькая ранимая принцесса. Рин же не могла остановить слёзы. Долгожданная встреча с отцом дарит невообразимые эмоции и радости и печали. Она так долго этого ждала. И она не видела, как глубоко её окутывал умиротворённый взгляд Манджиро. Парень просто прожигал её спину взглядом, не желая даже двигаться. Он был рад, что у Рин всё ещё осталась семья. Но у него есть только Рин.

***

Спустя две недели.

— Мамочка, ты сделаешь пирог?! – пищит Мана, заглядывая в серые глаза матери такими большими щенячьими глазками. — Малышка, мама устала, – мягко осадила её Рин, неся в руках два пакета. Она вместе с сёстрами встретила маму с работы, вчетвером они зашли в магазин, чтобы закупить нужные продукты, а теперь, под вечерний гул города возвращались домой. — Такаши вернётся из клуба и тогда мы вместе с ним приготовим ваш любимый пирог! – радостный смех и писк вызвал у Рин и женщины мягкие улыбки. Девочки широко улыбаясь рассказывали о том, что нового и интересного произошло в их жизни за сутки, которые отсутствовала мама, а Фуюме, нежно улыбаясь, внимательно слушала. До дома оставалось буквально десять шагов. — Милая, ты заболела? – спрашивает женщина, встревоженно глядя на старшую из дочерей. Та смотрит на маму с такой нежной печалью, но тут же натягивает улыбку. — Прости, устала немного. — Рин! Рин! А когда Майки придёт?! – Мана трясёт старшую сестру за руку, внимательно вглядываясь в её растерянные глаза. — Почему Майки не приходит в гости? – Луна щурится, но брюнетка лишь улыбается. — Он очень занят. Как-нибудь сходим вместе погулять. Хорошо? — Только скажи, чтобы он пошёл! – потребовала Мана с серьёзным лицом. — Иначе мы обидимся! — Хорошо, хорошо. – улыбается брюнетка. Тревожный взгляд уловил пару байков, что неслись ещё вдалеке. Однако, стоило пройти ещё пару шагов, байкеры остановились как раз возле их дома. С одного слезли два парня, со второго один. Все трое подкаченные, с татуировками. В форме Рокухары Тандай. — Рин... Это... – голос Фуюме испуганный и напряжённый. Она взяла младших дочерей за руки и завела за спину. — Нет, мама. Я не знаю их. – Рин настороженно оглядела парней, что уже метнули в их сторону взгляды. — Давайте лучше уйдём? – просит она, отступая на шаг, но люди из Рокухары в два счёта оказываются рядом. — А вот и свастоновская сучка! – улыбнулся самый высокий из парней, остальные лишь усмехнулись, оглядев мать, прикрывающую собой Луну и Ману. Девочки испуганно переглянулись и ещё больше спрятались за матерью. — Что нужно? Это не ваша территория. Войны хотите? – прорычала брюнетка, вскидывая серьёзный взгляд. — Мы от главы. По личным вопросам. — Какие вопросы могут быть. Ваше появление здесь я рассматриваю как угрозу. — У Сауса есть два предложения. Либо ты идёшь с нами и присоединяешься к нему, либо... – он демонстративно поднимает свою биту и подносит её к шее девушки. Та не шелохнулась, лишь метнула взгляд на перепуганную мать, что дёрнулась, но ей перегородили дорогу. — Либо я снесу тебе голову прямо здесь за шпионаж через твоих братьев. — Я сейчас полицию вызову! – пригрозила Фуюме. — Нет! Нельзя. Стой молча, не вмешивайся. – предупредила Рин. Женщина вскинула брови, но действительно замерла на месте. — Зачем Саус хочет, чтобы я присоединилась? — Полезный боец. Способная, вёрткая, везде пролезешь и добудешь любую информацию. — Хайтани не передавали мне никакую информацию. — Ты их сестра, кого ты хочешь наебать?! – рычит он, ближе наклоняясь к лицу Мицуи. Но та лишь раздражённо морщится. — Шпионажа не было! – прорычала девушка. — Я одна из командиров Свастики Канто! Отказываюсь присоединяться к вашей дерьмовой шайке! — Значит... – начал он, усмехнувшись, но тут же перевёл всё внимание на рёв моторов. Рядом с их байками остановился ещё один. Лицо парня скорчилось раздражением и удивлением одновременно. — Чёрт. Хайтани. — В чём дело? – телескопка в руках Рана поблёскивает в лучах заходящего солнца, а сам он вместе с братом вполне расслабленно приближается к компании. — Это территория Свастонов, почему вы зд... – этого мужчину тут же перебил удар Риндо, ногой в живот. Бита из его рук выпала, а сам он согнулся пополам. — Мы приехали сюда для того, чтобы спросить это у вас. – проговорил он спокойно, но таким ледяным тоном. Старший перевёл взгляд сначала на Рин, а потом и на Фуюме. Растерянные большие глаза женщины показались ему вполне испуганными, поэтому он одним касанием осадил брата. — Мы уже были у главы. И всё решили. Так что вам здесь оставаться незачем. – его глаза теперь прожигали второго, но тот лишь весь скривился и напрягся. — Пиздуйте тогда к Свастонам, таскаетесь с их шавкой, а у нас проблемы! — Слышь, какие проблемы? Если ты сейчас не закроешь рот, у тебя проблемы будут. – прорычала Рин, на что парень фыркнул. — Пошла ты. – всё, что он успел рявкнуть, прежде чем Ран заехал ему телескопкой по шее. Парень зашипел и повалился на землю. — Не скули. Тебя с девушками не учили разговаривать? – Риндо присел перед ним на корточки и брезгливо дёрнул уголками губ. — Съебались.– прошипел он тихо, чтобы слышали лишь они. Третий, что так и стоял молча в шоке помог обоим и под прожигающие взгляды все Рокухаровцы исчезли из поля зрения. Рин вздохнула и оглядела братьев, слабо улыбаясь. — Спасибо... А вы... — Мы знали, что они приедут сюда. А с главой действительно разговаривали. – объяснил Ран, складывая телескопку и пряча где-то в кармане джинс. Оба парня утыкаются взглядами на Фуюме, а та как-то растерянно поджимает губы. — А, мама, – брюнетка оборачивается и улыбается, подходя ближе к братьям. — Это Ран и Риндо. Братья. – проговорила она, на что женщина долго смотрела на всех троих. И правда, похожи. Даже формой глаз. — Здравствуйте. – оба кланяются, а женщина слегка нервно, но мягко улыбается и тоже делает поклон. — Рада познакомиться. Рин, может твои братья зайдут на чай? – девушка растерянно вздрогнула и обернулась на Рана. Но тот лишь забегал глазами по округе. Увидев по лицу Риндо, что тот намерен отказаться, тут же решил исправить ситуацию. — Спасибо за приглашение. Разве что ненадолго. – согласился он, посчитав, что отказ может быть воспринят как признак полного отсутствия воспитания. А это ведь мама Рин. Ему было неудобно отказаться. Женщина выглядела такой милой, с мягкой улыбкой и немного растерянными уставшими глазами. Из-за её спины выскочили две малышки, с блестящими от восторга глазками. — Ух ты! У сестрёнки Рин есть ещё братья! А вы тоже наши братики!? – пищала улыбаясь Мана, тут же вгоняя парней в ступор. Луна лишь смущённо оглядела одного, потом второго. — Вы такие сильные! Круто! Круто! – смеялась она, так радостно прыгая перед Хайтани. — Мана, перестань беситься. Лучше проводи гостей, не балуйся. — Хорошо мамочка!

***

— А почему у тебя такие длинные косички? – наконец спросила Мана, внимательно оглядывая Рана. Тот озадаченно отвёл руку с кружкой чая в сторону, пару раз моргнув, наверное, соображая, что лучше ответить семилетнему ребёнку. — Не знаю, нравится так. — А почему у Риндо нет косичек? — Ему не нравится так. — Мана, – предостерегающе строго позвала её мать. Одним взглядом она показала, что девочке стоит сидеть за столом смирно. — Рин рассказывала, что вспомнила всё и даже виделась с вами, но всё никак не приводила знакомиться. А вы знакомы с...? — Я дома. – послышался с коридора тихий уставший голос и вскоре в кухне появился Такаши. Парень озадаченно оглядел всех присутствующих, нахмурился и вцепился холодным взглядом в глаза Рана. — Ты как раз к ужину! У нас тут гости. Это Ран и Риндо, вы знакомы? – улыбается Фуюме, а парень лишь осторожно кивает. Мана и Луна подлетают к нему с объятиями и улыбками. — Представляешь, какие-то люди хотели на нас напасть, а они спасли нас! – возбуждённо сообщила Луна. — Они так круто всех уделали! – засмеялась Мана, на что брат лишь растерянно улыбнулся и потрепал обеих по макушке. Рин, поймав на себе его напряжённый взгляд стиснула зубы и опустила голову. — Как дела в клубе? – спрашивает мать, когда сын уже садится за стол, но Ран, что поднялся, тут же привлекает всё внимание к себе. — Нам пора, извините. — Что? Так рано? Вас что-то расстроило? – женщина выглядела взволнованной, но даже эта её тревога казалась такой нежной, тёплой. А Ран не хотел находиться здесь в присутствии такого напряжения. Он в принципе не должен был появляться в этом доме. Это семья Рин. Не его семья. — Нет, спасибо за ужин, извините. — Это были люди с их группировки? – голос Такаши словно гром среди ясного неба. Все замирают, а парень лишь поднимает на Рана серьёзный взгляд. — К чему вопрос? – хмурится Риндо, так же как и брат поднимаясь из-за стола. — Мы не знали об этом, их сюда не мы послали. — Мы уходим, Риндо. – скомандовал Ран, но дрожащий волнением голос Фуюме его остановил. — Я не понимаю, Такаши. Что с тобой такое, не будь таким грубым. — Я спокоен. За то что вы защитили маму и сестёр, я благодарен вам. — Оставь спасибо себе, это не одолжение, по-другому быть не могло. – фыркнул Риндо. — Могло, и было. – Рин продолжала молча пилить свои колени растерянным взглядом, но вмешаться так и не могла. Она знала, что это может произойти. — Такаши, прошу не дерзи! – вскрикнула мать и тут же повернулась к братьям. — Простите, пожалуйста, он не всегда такой... — Мицуя-сама, – Ран завёл руки за спину и согнулся в поклоне. — Грубость Такаши вполне понятна. Два года назад, когда мы были в разных группировках, это я разбил ему голову. Мы отсидели в исправительной колонии два года и вышли недавно за то что участвовали в крупной разборке, и его недовольство нашим присутствием вполне оправдано. Фуюме, шокированная данной информацией долго молчала, изумлённо глядя на согнувшегося перед ней Рана. О подробностях жизни Такаши и Рин, а именно, о том что они участники банды, она узнала когда Такаши разбили голову. Фуюме долго злилась и кричала, пыталась посадить обоих под замок, а потом плакала, переживала, что её дети ввязались в настолько серьёзные разборки. Потом контролировать их стало невозможно. И если Такаши ушёл с этого пути, то про Рин она знала, что девушка периодически водится с опасными ребятами, но отгородить дочь от этой жизни ей не удавалось. А потому она сейчас хоть и чувствовала какую-то лёгкую злость, обиду на Рана, всё же понимала, что эти дети совсем другие. Их жестокости есть причина, хоть и не оправдание. Женщина так осторожно и мягко коснулась его плеча одним пальцем. — Я... Я знаю, что они с Рин состояли в группировке. И понимаю, на что они были согласны. Такаши до конца отпирался и не хотел давать показания полиции. – женщина улыбнулась, когда растерянные глаза Рана воткнулись в её. — Это, конечно, очень жестоко. Но понять я это могу. Хоть и принять не просто. И всё же... я была так зла в тот день и напугана. Это был ужасный поступок, однако теперь всё закончилось для Такаши. Единственное о чём я думаю и переживаю сейчас, это Рин. Хотелось бы мне защитить её от этого... — Я не настолько мелочный, чтобы все два года таить в себе обиду на эту глупость. – фыркнул Мицуя, на что Ран с Риндо лишь переглянулись. Стыдно было перед этой женщиной. Вроде строгой, но такой ласковой и понимающей. Женщиной, которая оправдывала слово "мама". — Я... – голос Рин сорвался на первой же букве, и когда все взгляды были прикованы к ней, девушка наконец набралась смелости договорить. — Я хочу вернуться домой. К отцу и братьям.