Sweet madness

Как часто люди говорят о безграничной любви? А как часто они что-то для неё делают? Нет ни одного человека, который мог бы однажды признаться в чём-то и жить с этим всю жизнь. Любовь это прекрасно. Но даже от любви можно устать. Устать от своих обещаний. Устать от надежд, которые осыпаются вялыми сухими лепестками, словно являются частью засохшей, когда-то красивой розы. И Рин устала. Сегодня, в этот до ужаса хмурый день начала августа девушка не могла встать с кровати. Все её силы испарились и жизнь в какой-то момент пошла под откос. Хотя, это случилось ещё тогда, когда она родилась. Так и получается, что всё это время она лишь пыталась быть сильной. Она сломалась давно. А вчера, впервые за неделю Манджиро вернулся домой.

***

Грохот внизу дома оповестил меня о том, что Майки вернулся домой. Я точно знаю, что это он. Ведь больше никто из верхушек именно сегодня вернуться в четвёртом часу утра не мог. Осторожно спускаюсь. Он сидел на диване в гостиной, закинув на спинку голову, с закрытыми глазами и тяжело дышал. На его руках видна кровь, и немного на щеке. Но это не раны, кровь не его. — Где ты был? – тихо спрашиваю, подходя ближе, но парень лишь медленно поворачивается ко мне. Открывает глаза и таким мутным стеклянным взглядом рассматривает меня. — Ты снова... — Что снова? – перебил он грубо мой дрожащий голос. — Ты принимал? – я знаю, что периодически он принимал наркотики, в тайне от меня. Когда узнала, я попросила его больше не делать этого. И наказала Санзу следить за этим. Но этот взгляд я знаю хорошо. Он снова не в себе в состоянии наркотического действия. — Подойди, Рин. – послушно подхожу, а Манджиро хватает за руку и тянет на себя, ловко укладывая на диван и нависая сверху. Он тянется к моим губам, но я отворачиваюсь, заставляя Сано остановиться и посмотреть на меня как можно строже и серьёзнее. — Почему... Ты отвернулась? — Майки, давай поговорим. — Я не хочу сейчас разговаривать. Я хочу тебя, Рин. – снова лезет, а я в попытках оттолкнуть чувствую себя жертвой насилия. — Нет, перестань... Майки... Майки! – кричу дрожащим голосом, когда он лезет под майку и воспользовавшись его непониманием, выскальзываю и отбегаю в сторону, глядя на Сано испуганными большими глазами. — Вернись. – отрицательно мотаю головой, а Манджиро, одарив меня ледяным взглядом вновь повышает тон. — Я сказал подойти сюда! — Манджиро, я не хочу... Выслушай меня хоть раз! – он встаёт, чуть пошатнувшись и подходит ко мне, опираясь руками на стену по обе стороны от меня. Он не на много выше меня, поэтому мне не приходится высоко задирать голову. — Рин, я соскучился, почему ты не понимаешь? — Но где ты тогда пропадал? Это не первый раз, Майки. И каждый раз ты обещаешь, что он был последним. Не будь таким эгоистом... — Дай мне то, что я прошу. — Почему ты не слышишь меня? — Ты всегда была послушной, что изменилось? — Пожалуйста, услышь меня! – срываюсь на крик, потому что он продолжает игнорировать мои слёзные просьбы о том, что я устала от такого отношения. Он лишь вздыхает, отходит на шаг, оглядывая меня своими пустыми тёмными глубинами без доли каких-то эмоций. — Проще было заказать шлюху. – бросил он так легко, с ноткой разочарования. Разочарования... Во мне? Смотрю на него большими глазами, в которых собираются слёзы. Что он только что сказал? В голове туман. — Ты становишься бесполезной, Рин. – чуть склонил голову набок. А я, еле вдохнув немного воздуха отвожу мокрый взгляд. — Тогда я могу уйти. — Уходи. – холодно, легко. Будто для него эти слова ничего не значат. Будто я для него больше ничего не значу. Он уходит и ложится на диван, а я плетусь в комнату, собираю вещи и ложусь в постель, не в силах стоять на ногах.

***

Когда Рин покидала дом, Манджиро уже не было. Братьям она сообщила, что какое-то время будет отсутствовать по причине здоровья, якобы просто возьмёт отпуск ненадолго. Те вопросами донимать не стали, кажется, им особо некогда было, попросили лишь быть на связи. Киото более спокойный город. Небольшой номер встретил её светлыми тонами и холодным одиночеством. Рин безумно устала с дороги и единственное, что сейчас пошло на пользу, прохладный душ, а после чтение книги из раздела психологии за несколькими порциями кофе с различными сиропами. Так пролетело четыре дня. Хайтани пыталась избавиться от чувства ломки по Манджиро тем, что только и делала что спала днём, читала ночью, смотрела сериалы, в надежде однажды не проснуться от того что организм не выдержал. Сегодня вечером всё не так.

Isabel LaRosa - HAUNTED

Она надела более-менее скромное платье, нанесла лёгкий макияж, волосы собрала в высокий хвост и оставив старую сим-карту дома, вставила новую, и поехала в бар. Одиночество сводило с ума и девушка просто хотела посмотреть на людей. На их свободу, на их пьяный бред и глупые попытки запить все проблемы алкоголем. Здесь, в небольшом баре, не было той атмосферы, что помогла бы расслабиться, однако, одна рюмка за другой и Рин становится всё равно. Музыка манит двигаться, мысли испарились и брюнетка, оказываясь на танцполе, начинает пропускать через себя все звуки, красиво двигаясь под музыку, открывая глаза лишь изредка, приковывая к себе взгляды пьяных мужчин и лишь один осмелился присоединиться. Рин оглядела его, хищно улыбаясь и позволила составить себе компанию в танце, но не касаться её тела. А когда ей надоело, она пошла к туалету, где её прижали к стене. — Красотка, мне понравился наш дуэт, – ухмыльнулся тот самый мужчина, игнорируя, как опасно в темноте сверкают фиалковые глазки Рин. Она хоть и выпила, но прекрасно всё контролировала. Но этот человек жутко раздражал. Он наклонился к её лицу и прошептал в губы: — Может продолжим где-нибудь наш страстный танец? — Я не танцую с такими как ты. – улыбнулась Хайтани, ловко ныряя рукой в сумочку и достав оттуда нож, полоснула им по шее надоедливого парня Тот, не издав ни звука падает на пол, а брюнетка, невозмутимо оглянувшись, заворачивает за угол, где тут же врезается в кого-то. — Это было красиво. – проговорил знакомый чуть хриплый голос и Рин, вскинув удивлённый взгляд, слабо улыбается, увидев перед собой Санзу. — Как ты нашёл меня? — Ты поменяла сим-карту, но не телефон. – пояснил он, а девушка как-то виновато отводит взгляд. Она бросила всех, не рассказав правды. — Рин, Майки был здесь? — Что? — В тот день, когда ты уехала он исчез. И абсолютно никто не знает, где он. — Он так всегда делает. – фыркнула девушка. — Рин, в этот раз это не каприз. Майки действительно пропал, перед этим разнеся половину штаба. Ты же не отдыхать уехала, идиоту понятно. Между вами произошло что-то. — Какая теперь разница? Это уже не важно. — Ты же понимаешь, что его нужно найти. Он пропал именно в тот день, когда ушла ты. Мне кажется, это не к добру и не просто так. Ты нужна ему, Рин. – Хайтани долго пилила его глазами, а потом вместе они поехали к ней в номер. Она вставила старую сим-карту в телефон и тут же получила уведомление. От Майки. «Прости Рин. Это всё действительно было ошибкой. И теперь мы положим этому конец.» Внутри у Рин что-то кольнуло. Все эти дни она пыталась всё оборвать, но не получалось, как бы девушка не старалась. И теперь, когда сердце тревожно рвётся наружу, она за пол часа собирает вещи, покидает номер и они с Санзу возвращаются в Токио. Она обещала, что не сдастся. Что не бросит и всегда будет рядом. Она клялась, что спасёт его. И вот, она вернулась, чтобы впредь не совершать таких ошибок, как побег от собственных обещаний. С Манджиро больно, но без него никак.

***

— Сука! – зарычал Харучиё, устало утыкаясь лбом в руки, сложенные на руле. Дворники не успевали смывать с лобового стекла капли ливня. Они с Рин вернулись в Токио прошлой ночью, поисками Манджиро занята вся верхушка Бонтена, однако, всё бессмысленно. Рин, что сидела на соседнем пассажирском только что получила от Рана и Коко сообщение о том, что у них так же никаких результатов. Из-за этого разозлился Санзу, а сама брюнетка как-то обречённо вздохнула. — Надо отдохнуть. – вздохнул голубоглазый, заводя автомобиль. До дома они добрались быстро, в напряжённом молчании. Рин нехотя покинула машину, тут же подставляясь под ливень и замерла, оглядываясь. Она опустошена полностью и все идеи, где можно искать Майки провалились. Можно было дождаться его возвращения, но зная Манджиро, опасно оставлять этого несчастного ребёнка в одиночестве. Тем более, когда у Бонтена проблемы со вражескими организациями. Усталый взгляд сам по себе останавливается на гараже. В голове что-то щёлкнуло и она оказывается внутри. Как и думала, он уехал на байке. Камеры отключил сам же и от охраны избавился, чтобы за ним никто не следил. Действительно, ребёнок. Рин недолго думая бросает взгляд на свой байк, который был верным другом во времена Свастонов Канто. Несколько секунд и Харучиё изумлённо наблюдает за тем, как его подруга с диким рёвом покидает территорию Бонтена.

***

Рин неслась туда, куда тянет. Единственный вариант находился в паре минутах езды. Сердце выскакивало из груди, было холодно, вся она промокла и скорее всего заболеет. Ливень успокоился и теперь шёл небольшой, но ощутимый дождик. Девушка остановилась у того самого заброшенного домика. Здесь три года назад они с Манджиро впервые слились воедино, сбежали сюда от всех. Здесь они раньше часто отдавались друг другу, согревая тела нежностью и любовью. Но Сано здесь не было. Зато до берега оставалось немного. И Хайтани поплелась в сторону воды. Брюнетка замирает, увидев вдалеке небольшой тёмный силуэт, медленно передвигающийся вдоль воды. Она немного ускоряет шаг, чувствуя, как сердце вырывается из груди, и даже хруст рёбер отдаётся где-то в голове болезненным эхом. Манджиро, услышав позади чьи-то шаги осторожно останавливается. Как и Рин. Она долго смотрит ему в спину, а когда парень разворачивается, Хайтани затаив дыхание, ловит его уставший пустой взгляд. — Майки, – зовёт она нежно, а Сано продолжает прожигать её бездонной тьмой. Оглядывает мягкий встревоженный взгляд, дрожащие ресницы, тёмные губы, подмечая, что Рин действительно замёрзла. Вся она насквозь промокла, чёрные волосы прилипли к шее, спине, лицу. Его Рин всегда смотрит с таким теплом. Даже сейчас, с синими губами и усталым взглядом, она выглядит такой нежной. Родной. Любимой. Её сладкий голосок исчезает глубоко внутри, растворяется. И Манджиро тянется к ней. Его ладони ложатся на бледные щёки, большими пальцами он гладит её пухлые губы, пока по их лицам стекает вода. Чёрные омуты смотрят в душу, пока он пытается увидеть в сиреневых искорках жизнь. — Это правда ты? – дождь медленно прекращается, пока Майки продолжает вычерчивать на её губах неизвестные узоры. Рин накрывает его ладони своими, немного понежившись в холодных руках любимого, словно кошка. — Майки, я здесь. — Иногда мне кажется, что я уже давно потерял тебя... – признаётся он тихо, на что Хайтани осторожно подавляет изумление. — Потерял тебя как всех их. Ты всегда рядом. Как Шин, Эмма... Баджи... Изана. Они всегда рядом со мной. И мне кажется, что ты так же... Исчезла. – его слова, похожие на бред, отдаются внутри такой болью и сожалением, которое тут же вспыхивает в глазах Рин. — Я никогда не оставлю тебя. – обещает брюнетка, а Манджиро, долго анализируя её слова, прикрывает глаза, немного отстраняясь и отворачиваясь. Его глаза, полные печальной пустоты наблюдают за тем, как неспокойно плещется в море холодная вода, посылая к берегу солёные брызги. Они сливаются с солью на щеках Сано и каплями дождя, пока Рин, стоя позади, успокаивает свою тревогу. — Может... Действительно проще забыться. Если бы я попытался что-то изменить? Я же только бежал от себя, а теперь ничего с собой поделать... Не могу. Я ничего не могу, – с губ слетает нервный смешок и сжав руки в кулаки, Манджиро начинает тихо смеяться. Со всей болью, что терзала его израненную душу так беспощадно вот уже несколько лет. — Одно за другим. И дальше так будет. И всё будет повторяться. Я всё равно обречён на один и тот же конец. Я всё равно... Буду одинок. И не смогу увидеть счастье других. Увидеть, как Эмма и Кен-чин поженятся. Как Изана станет счастливым. Я больше не поговорю с Шиничиро и не потусуюсь с Баджи. Я больше не смогу оставаться с близкими мне людьми... – блондин опускает голову, продолжая смеяться, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от срыва.

Ты смеешься так звонко над тем, что остался один Дождь, хлестал по щекам, бил ветер стёкла витрин, Но я слышала, как внутри тебя бился хрусталь...

— Пожалуйста, перестань... – прошептала Рин, срываясь с места и подлетев к Майки, обняла того со спины, утыкаясь лбом где-то между лопаток. Её выворачивает от того, как болит сердце за этого человека. За этого несчастного, такого убитого жизнью парня. Который заслуживает всего самого прекрасного в этом мире. И Рин готова умереть, но отдать ему всё до последней капли. Лишь бы жил. Жил и улыбался. Лишь бы он хотел жить. — Я перестаю чувствовать... Этот мир. Я не хочу так жить. Но я ничего не смогу исправить. И ты не сможешь. Никто не сможет.

И всё в этом мире так странно. С каждым днем тебе всё холодней Ушедший взглядом в себя, ты прячешься от людей, А память твоя — на сердце якорь, Но только не вздумай плакать Только не вздумай плакать, А память твоя — на сердце якорь,

— Но ведь я буду рядом. – клянётся она нежно, всхлипывая, игнорируя ледяные потоки ветра и мурашки от холода на коже. Лишь бы Манджиро согреть. — Прости меня Рин... Я всё порчу. – проговорил тихо парень, подавляя в голосе предательскую дрожь. От её тепла, спина пылает приятным жаром и сердце, кажется, почувствовав тепло, бьётся чаще. Его тело наполняет жизнь когда её смыл обнимал его со спины с трепетной любовью. — А ты всегда... – она крепче сжимает его торс руками, призывая замолчать.

Даже когда перебьется хрусталь. Когда догорят все краски заката... Пожалуйста, перестань.

— Я буду рядом.

***

12 августа 2010 год

Дни проходили всё так же дождливо и скучно. Позавчера были разборки с одной из вражеских группировок. А сегодня Рин, невзирая на промозглую погоду вновь посетила уже привычное, почти родное место. Здесь всегда тихо и спокойно. А Эмма очень хороший слушатель, однако, как собеседник, не совсем. Хайтани скучает. Ей не хватает общения, обычного, светлого, такого, какое обычно бывает между подругами. В Бонтен подружку завести будет сложно. Дружить со шлюхами, вызываемыми верхушками, так себе перспектива. — Я рада, что тогда всё обошлось и мы с Майки вернулись домой. Мне не стоило так просто бросать его, – брюнетка устало вздыхает, как вдруг за спиной слышатся шаги. Когда человек за её спиной замирает, она как-то напряжённо сглатывает ком в горле, прежде чем подняться на ноги и только потом развернуться к подошедшему лицом. Фиалковые глазки сверкнули так изумлённо, испуганно и одновременно радостно. Дракен прожигал её долгим взглядом, прежде чем удивление на его лице сменилось приятной слабой улыбкой. — Это ты, Рин... Не ожидал тебя здесь встретить. – признался он, немного растерянно. Девушка нервно улыбнулась, отводя взгляд, как вдруг ладонь Рьюгуджи ложится на чёрную макушку, так невесомо, но ласково. Как бы брат положил руку на макушку сестры, с такой сдержанной нежностью. — Я рад тебя видеть. – Рин скучала. Честно скучала по всем Свастонам. Особенно по Такаши и сёстрам. По маме. Криминальный мир, в котором начиналось господство Майки так затянул её, что она забыла о таких мелочах, как трепетная радость от встречи с кем-то из прошлого. Прошлого, в котором она начинала чувствовать себя счастливой. — Я тоже... Я так рада. – действительно искренне улыбнувшись призналась девушка, сверкая глазами с такой детской радостью.

***

В небольшой пекарне почти не было людей. В такую погоду все хотят сидеть дома, а те кто всё же попал под дождь сейчас грелись за чашкой чая. Дракен, оставив на могиле любимой цветы и посидев немного в компании Рин, предложил остановиться в кафе и поговорить немного. Всё же, почти два года не виделись. — Такаши часто вспоминает о тебе. – вздохнул блондин, прерывая девушку, что только потянулась к стакану с кофе. В её сиреневых омутах блеснула такая печаль. Тоска. — Не говори ему... — Что? – изумился Кен, изучая потерянную Рин непонимающим взглядом. — Что мы виделись. — Зачем это нужно, Рин? Это правда жизнь, о которой ты мечтала? Пусть даже жизнь с Майки. — Нет, не та. Врать не буду. Но так нужно. – оба выдержали небольшую паузу, прежде чем Дракен, изучив её заинтересованным взглядом снова посыпал вопросами. — Как он? – вопрос сложный. И если бы можно было, Рин хотела бы его пропустить. — Упивается и захлёбывается властью. – призналась девушка. Чистая правда. Майки хватал каждую возможность подняться выше, однако, глубоко внутри это не то что так ему нужно. Словно быть сытым, но пихать в себя ещё кусок торта. Давиться, но продолжать, думая, что так надо. — Он всё такой же ребёнок... — Я всё ещё не могу это принять. Неужели мы не могли ничего изменить? — Без вас ему плохо. Но с вами будет ещё тяжелее. Манджиро болен и как бы сильно он не любил вас, себя в какие-то моменты контролировать просто не способен. Ему нужно время. — Почти пять лет прошло. – напомнил Рьюгуджи, надеясь, что это напоминание хоть как-то изменит ситуацию. Он скучает по Майки. Ему не хватает этого светловолосого недоразумения, которое будет командовать им как раньше и спать на его спине после плотного обеда. — Мы действительно пока ничего не можем. Чем дальше вы от него, тем лучше. И для вас и для него. – вздохнула брюнетка, и чёрная трубочка осторожно легла в её губы. — Как там все? — Каждый пошёл своей дорогой. – на губах непроизвольно скользнула грустная улыбка, что не скрылась от тёмных глаз Дракена. Блондин рассказал немного о каждом. Более подробно он рассказывал о Такаши. О его успехах в области начинающего дизайнера-модельера. О Луне и Мане. Как они подросли, и старательно учатся в школе. Хайтани слушала с замиранием сердца. Все вроде счастливы и потихоньку строят свою тихую мирную жизнь. От этого на душе разливается тёплая печаль. Их лёгкая беседа затянулась ещё на полтора часа. Уже стемнело, а они всё находили и находили темы, не желая вновь расставаться. Казалось, каждый вернётся домой и тут же замёрзнет от тоски. Для Рин это было глотком свежего воздуха. И она всё не могла надышаться. Хотелось бы собраться вновь всем вместе. Но подозрительное отсутствие уведомлений на телефоне напрягает. Она медленно обводит зал анализирующим взглядом, но не найдя подозрительных личностей, вновь сосредотачивается на рассказе Рьюгуджи. Она не знала, что он такой разговорчивый. И это не напрягало, наоборот. —... А после этого, мы с Инуи всегда работаем вместе. – завершил он с такой сдержанной улыбкой наблюдая тихое счастье на лице подруги. Та словно ожила. На кладбище он встретил её совсем другой. — Я так рада, что у всех всё хорошо. Скучаю очень по тем дням... – вздыхает брюнетка, поправляя волосы, а Дракен лишь смотрит на время, задумчивым глубоким взглядом. — У тебя не будет проблем? — Думаю, нет. Но мне действительно пора возвращаться. – с какой-то печальной улыбкой кивает и наблюдает, как девушка поднимается из-за стола, накидывает на плечи кофту на пару размеров больше. — Я подвезу. – дождь прекратился и на байке будет проще и быстрее. Блондин поднимается следом. — Спасибо, но лучше высади меня у торгового центра. Там меня заберут, так будет лучше. – осторожно попросила Хайтани, зная, что так действительно будет лучше. Тот кивнул, не пытаясь задавать ненужных вопросов.

***

Мастерская встретила тёмнотой и прохладным одиночеством. Инуи не было, хотя час не поздний. Рьюгуджи одиночество не пугало. Так даже лучше. Можно лучше сосредоточиться, полностью погрузиться в дело. Однако, небольшой силуэт сидящего в кресле человека привлёк его внимание и как-то тревожно застыв, блондин хмурится. — Давно не виделись, Кен-чин. – послышался тихий знакомый голос. Такой... Родной, но чужой. Кен долго рассматривал в темноте фигуру, пока Манджиро не встал и не подошёл ближе к старому другу, выходя в свет от фонарей за окном. Он обстриг волосы и теперь его стрижка была такой же, как тогда, когда они в детстве впервые встретились. Глаза такие же чёрные, но глубже, чем раньше. Вот он... Его глава и лучший друг. Причина его тоски и печали. — Майки, ты... — Ты был с Рин? – перебил он вопросом. Дракен непонимающе завис. Он хотел бы пообщаться с ним как раньше. Но так не будет. Он видит по чужому взгляду. — Да. — Что ты чувствовал, когда увиделся с ней спустя два года? – странный вопрос был задан спокойным, почти мягким тоном. Сано выглядел таким подавленным, а Рьюгуджи, стиснув зубы и чуть ли не рыча, хватает его за воротник свободной чёрной кофты, яростно заглядывая в бездонные глаза. — Ты чё несёшь?! Спустя несколько лет ты только это хочешь спросить?! — Кен-чин... Я доверяю тебе больше других. Поэтому... У меня есть просьба.