Sweet madness

20:06 — Вам нравится, Госпожа? – устало перевожу взгляд на своё отражение в зеркале и анализирую свою внешность. Мы приехали в этот салон в обед , а уже восемь. По словам Коко, Майки заплатил им огромные деньги, чтобы к вечеру из меня сделали принцессу. Только я не понимаю, к чему такие заморочки. Коко сообщил мне, я сходила в душ, привела себя в порядок, а он потащил меня сюда. Маникюр, педикюр, укладка, макияж, что это всё значит? В какой-то момент мне стало смешно от мысли о том, что он решил сделать мне предложение, поэтому подготовил к праздничному вечеру подобным образом. Но всё это так странно и на Майки не похоже. — Нравится. – отвечаю сдержанно, без особого желания реагировать на фальшивые улыбки, купленные за их годовую выручку. Но причёска и макияж действительно прекрасны. Мои волосы собрали на макушке красивой заколкой, и завили крупной волной. А макияж нежный, не броский. Хаджиме подходит сзади, оценивающе оглядывает меня, а потом вдруг достаёт чёрную тканевую повязку и тянется к моему лицу. — Коко, зачем это? – испуганно отдёргиваюсь и разворачиваюсь лицом у нему. — Не бойся, это приказ Майки. Доверься мне. – долго пилю его недоверчивым взглядом, а потом разворачиваюсь, позволяя Хаджиме завязать мне глаза. Ничего не вижу, ничего не понимаю, становится не по себе. — Принесите одежду и украшения. — слышу строгий указ одной из женщин, что сегодня трудились над моим образом. Поджимаю губы, изгоняя из головы самые страшные мысли. Майки решил меня украсить как ёлку в новый год и продать кому-то? И смешно и страшно. Меня ставят на ноги и просят снять одежду. Стягиваю блузку и юбку, оставаясь в одном нижнем белье. От прохладной температуры по коже бегут мурашки, хотя, возможно это от нервов. — Госпожа, бельё тоже нужно снять. – робко подмечает одна из помощниц. — Зачем? — Приказ Господина. – хмурюсь, решаясь на подобные глупости, а потом тяну руки за спину, собираясь растянуть лифчик, как вдруг вспоминаю об одном не вписывающемся человеке. — А Коко всё ещё здесь? – нервно спрашиваю я, испуганно вспоминая, что раздеваться перед чужим мужчиной не самое хорошее дело. Слышу где-то подальше его смешок и изумлённо вскинув брови, тут же свожу их к переносице. — Хаджиме, исчезни! – кричу я недовольно и смущённо, слышу шаги и хлопок двери и очень надеюсь, что он действительно ушёл. — Госпожа, он стоял спиной к вам и ничего не видел. – шёпотом подсказала мне всё та же девушка, а я облегчённо вздохнула и расстегнула застёжку. Когда я переодела другое бельё, на меня нацепили платье. Как я поняла, оно было длинным и таким воздушным. Мне предоставили туфли на невысоком каблуке, которые показались мне весьма неудобными, но я сочла нужным промолчать, сниму позже. Коко вернулся и остановился недалеко от меня. Попросил повертеться перед ним, сказал как прекрасно я выгляжу и что-то обсудил с моими феями крёстными на сегодняшний вечер, пока я пыталась успокоить своё волнение. Хаджиме проводил меня до машины, помог сесть в неё и довольно быстро тронулся с места. Может, мы опаздывали? — Коко, скажи честно, Майки продать меня решил? Или вы сразу меня приготовили, чтобы хоронить красивой? – мужчина тихо смеётся, игнорируя мой действительный страх. — Это лишь красивое свидание. Он решил сюрприз сделать, расслабься. – по голосу слышу, что он улыбается, а мне стыдно за свою глупость. Ну почему он всё так усложнил? The Beach (Instrumental) - The neighbourhood Мы были в дороге почти сорок минут, но ехали очень быстро. Моё сердце колотилось так сильно, словно готово остановиться в любой момент. Когда автомобиль остановился, Хаджиме сообщил, что мы на месте. Он так же помог мне вылезти из машины. — Коко, я могу открыть глаза? — Ещё нет. — Но Коко! – прохныкала я, ведь уже вся извелась. Мою ладонь подхватывает чья-то рука и я слабо вздрагиваю. Повязка спадывает, ведь её кто-то развязал, а я не сразу открываю глаза. А когда решаюсь, вижу перед собой мордаху Риндо. Он и держал меня за руку, а из-за спины вышел Ран, который, как я поняла, развязал повязку. Оба в таких красивых костюмах, с мягкими улыбками на лицах. Я хлопаю длинными ресницами несколько раз, а потом сглатываю ком в горле. — Что... Такое? Что происходит, скажите наконец! – вскрикиваю от нервов, а меня молча разворачивают на девяносто градусов и мои глаза тут же утыкаются в моё же отражение. Большое зеркало стояло прямо на земле, украшенное цветами, в деревянной красивой раме. С замиранием сердца оглядываю пышное белое платье( https://pin.it/XvZ4eqE ) , такое воздушное и нежное, пока в голове всплывают тёплые, но грустные воспоминания. Воспоминания о том, как в пятнадцать лет я сидела ночью в комнате Такаши. Мы говорили обо всём на свете, пока он что-то шил. А я рисовала свадебное платье своей мечты. А это платье... Точь-в-точь как то, что я ему однажды рисовала. Неужели это он его... Сшил? Перевожу взгляд на братьев и только сейчас понимаю, что затеял Майки. — Принцесса, ты прекрасна. – улыбается Риндо, так мило, что хочу расплакаться в его объятиях, но губы дрожат, изображая улыбку. — Не вздумай плакать, у тебя же свадьба. Нам пора идти к нему. Ты готова, детка? – Ран выставляет локоть, ожидая, когда я дам положительный ответ. Всхлипываю с улыбкой и киваю. Стряхиваю с ног неудобные туфли, встаю на землю босыми ногами и берусь за руки братьев - Ран с одной стороны, Риндо с другой. Первый шаг навстречу Майки дался сложно. Меня трясло так, словно я очень замёрзла, но на удивление, сентябрь радовал тёплой погодой. Уже стемнело, а мы шли по дорожке, освещаемой с двух сторон фонарями. Я вцепилась в руки братьев так, что кажется, у них останутся синяки. Мы шли медленно, со стороны послышалось звучание нежной музыки и тогда я увидела в пяти метрах от нас  арку, украшенную белоснежными цветами( https://pin.it/1j3S6NQ ). А за ней берег и море, в котором лениво отражается луна. Вокруг фонари, возле арки стоит Майки, рядом с ним Какучё. Из гостей лишь Коко, Санзу и Мочидзуки. Как только мы с братьями появились в поле зрения, все взгляды упали на нас. И только Майки смотрел без улыбки, как все. Он смотрел как заколдованный. И я смотрела так же. Лишь друг другу в глаза, игнорируя остальное. Он скользнул черными омутами вниз лишь для того, чтобы оценить мой образ. И весь он источал такую сдержанную нежность. Будто только что влюбился. А расстояние между нами всё меньше и меньше. И вот, Ран и Риндо передают мои руки в ладони Манджиро, а он сжимает их и нежно заглядывает в мои блестящие счастьем глаза. Подводит к середине арки и тогда Какучё становится напротив нас, а мы с ним всё ещё стояли лицом друг к другу. — В этот вечер, господа, мы засвидетельствуем укрепление союза двух молодых любящих друг друга душ, что желали воссоединиться в одно целое, что называют семьёй. – произносит Хитто, а я сдерживаю улыбку. Не представляю, как он заставил их устроить всё это. — Сано Манджиро, клянётесь любить жену до последнего удара сердца, делить с ней боль и переживания и защищать от любой опасности ценой жизни? — Клянусь. — Хайтани Рин, клянётесь хранить пламя чувств к мужу, оберегать его от одиночества и печали и идти с ним об руку по жизненному пути, в какую бы пропасть он не привёл? — Клянусь. — Властью, данной мне Главой, объявляю вас мужем и женой. Обменяйтесь кольцами. – Харучиё, с непривычной серьёзностью подносит к нам кольца. Майки надевает на мой палец кольцо, а затем и я надеваю кольцо на его безымянный палец. — Можете закрепить окончание церемонии поцелуем. – краем глаза замечаю на лице Хитто слабую улыбку, и он отходит от нас. С замиранием сердца тону в глазах напротив, пока Майки осторожно наклоняется к моим губам, нежно цепляя их и вовлекая меня в такой робкий поцелуй. Он так ласково мял мои губы, целуя с таким осторожным желанием, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и трепет. А я просто таяла в его руках, и мы позабыли о том, что здесь есть кто-то кроме нас. Только мы, лёгкий ветерок и запах моря. Внезапно раздался грохот, и небо окрасилось в разноцветные краски фейерверков. Мы нехотя оторвались друг от друга, пока над нашими головами сверкали разноцветные пышные огоньки. Манджиро прислонился к моему лбу своим лбом, а я влюблённо улыбнулась, прикрывая глаза и чмокнула его в губы. Послышался  крик Санзу, звук открытой им бутылки шампанского, а мы с Майки улыбаемся, не имея возможности и желания отлипать друг от друга. Нас громко поздравляли, Ран и Риндо подарили мне самые нежные объятия, а я всё ещё пыталась сдержать слёзы, но в итоге разревелась и меня пришлось успокаивать моим старшеньким. — Ри-и-и-н! – протянул Санзу, широко улыбаясь и подхватив меня на руки, закружил так, что я испуганно запищала. — Поздравляю! – воскликнул он и наконец-то опустив на землю, крепко обнял. Наверное, он уже давно начал праздновать, судя по голосу и запаху алкоголя. Улыбаюсь и обнимаю друга в ответ, всё ещё дрожа от волнения и счастья. — А когда он успел сделать тебе предложение? – поинтересовался Риндо, а мы с Манджиро лишь переглянулись. — Четыре года назад. – улыбаюсь я, вспоминая, как однажды пообещала, что выйду за него. И вот теперь, обещание выполнено, а я Рин Сано. Недалеко от арки была подготовлена беседка, так же украшенная цветами и хорошо освещённая. Там был накрыт большой стол и мы все расположились там. С улыбками и радостными вскриками выпиваем за вечер. Ребята эмоционально рассказывают как старательно они все принимали участие, а я делюсь своими переживаниями, которые я испытала за весь день. Но то что Майки сделал это для меня, так красиво и волшебно, что я точно не могу сомневаться в его чувствах. Я и не надеялась на свадьбу, ведь считала, что для него на первом месте должен быть Бонтен. Fire On Fire - Sam Smith Снова тихо заиграла музыка, а Манджиро поднимается из-за стола и протягивает мне руку, приглашая на танец. Нежно улыбаюсь и принимаю предложение. Мы выходим в центр беседки, его руки лежат на моей талии, а мои руки нежно гладят его затылок. Мы не можем оторвать друг от друга глаз и наши движения - это лишь импровизация под музыку. Перед глазами пролетают года, проведённые с ним, и на глазах вновь сверкают слёзы. Этого человека я люблю до безумия и каждая секунда с ним заставляет сердце биться чаще. Нас связывают многие тяжёлые моменты, но то, что мы испытываем друг к другу больше, чем любовь. Это что-то, что не каждый мог познать. Это то, что учённые не смогли объяснить. Что-то не нормальное, безумно сильное и трепетное. Мне хотелось бы сейчас увидеть здесь всех дорогих нам людей. Чтобы все они были живы и были свидетелями того счастья, что окутывало нас сейчас. Я поджимаю губы и опускаю голову, прикрывая глаза. Однажды я видела виденье, в котором на нашей свадьбе все были живы и счастливы. И Эмма, и Шиничиро. Изана, дедушка Мансаку. Баджи. Папа... Всех их не хватает до боли в груди. А Манджиро, замечая мою боль, прижимается губами к моему лбу. Я заглядываю в его тёмные глаза и тепло улыбнувшись, беру себя в руки. Я... Мы должны быть сильными. И пусть многое произошло, они всегда останутся с нами. Нужно жить сегодняшним днём. А сегодня на нас смотрят другие люди. И они тоже близкие нам люди. С которыми мы прошли так много. — Почему ты плачешь? — Я счастлива... Я так рада, что у меня есть ты. – честно признаюсь, глядя на него с такой любовью, какой любила его всем сердцем. А Манджиро подхватывает меня за талию и кружит в такт музыке, опускает и прижимается к моим губам, вовлекая в нежный поцелуй.

***

Родная спальня встретила темнотой и запахом свежести. Майки занёс Рин на руках, пока та жадно требовала от его губ всё больше ласки. Сегодня их никто не потревожит, поэтому дверь даже не пришлось закрывать. Брюнетку укладывают на кровать, а сам парень нависает сверху, улыбаясь в губы любимой и обдавая их горячим дыханием. Та кусает губы, заглядывая в чёрные глаза. Манджиро оглядывает её, раздевая глазами и нежно чмокает в губки. Спускается по шее, целует плечи, её руки и вновь возвращается к губам, цепляя их так хищно и властно, а Рин так нравится подчиняться его силе. — Моя Рин. – почти рычит он, тяжело дыша и завороженно разглядывая теперь уже жену. — Сано Рин. – напоминает девушка, хитро улыбаясь, а Майки сносит крышу от одного упоминания о том, что теперь он овладел этой девушкой окончательно. — Теперь ты никуда от меня не денешься. – замечает он с улыбкой, а Рин щурится и тихо смеётся. — Это ты от меня никуда не денешься. И теперь точно не избавишься. — Я не захочу... Комната наполнилась жаром двух желающих друг друга тел. Красивое платье медленно покидает тело хозяйки, как и рубашка Манджиро. Сано целует оголённую грудь с такой нежностью, спускается ниже, изредка вскидывая взгляд на Рин. Его рука скользнула между её ног, под трусики, и пальцы начали активно скользить вдоль половых губ, чувствуя как размазывается её тёплая смазка. Тело будто током прошибло, брюнетка выгибается в спине, сжимая руками одеяло под собой, а Манджиро завороженно наблюдает за тем, как с её губ слетают сладкие стоны и как она вскидывает тонкие брови, наслаждаясь его действиями. Несколько красных пятен украсили грудь Рин, и теперь Сано требовательно и жестоко терзал её губы, сходя с ума он того, как она постанывает в его губы. Одним рывком он разворачивает её на живот, приподнимает бёдра, проводит ладонью по выгнутой спине, чувствуя каждый позвонок, сжимает руками ягодицы, а она довольно мычит, за что он шлёпнул одну из них так звонко, на что Рин несильно вскрикивает, чувствуя жгучую боль, но лишь сильнее заводясь. Рин всегда сходила с ума от его грубых касаний и иногда просто приписывала себя к мазохистам, однако, просто Манджиро был её зависимостью и она готова была умирать, но лишь бы в его руках. Они больны друг другом и это не излечимо. Сано избавляется от штанов и белья, а после проводит головкой члена по промежности девушки, размазывая смазку по её половым губам и просто наслаждаясь тем, как сладко и умоляюще она мычит. Майки не готов был долго держать себя в руках и довольно дерзко вторгся в её тело, тут же шумно выдыхая, в унисон протяжному томному вздоху любимой. В ней как всегда тепло и влажно, а её вид отсюда на сочные бёдра, красивую талию и спину просто сносили крышу. Он двигался в среднем темпе. Толчок за толчком, скорость увеличивалась, пока в глазах Рин начинали сиять звёзды. — А-ах... Ма... Майки, мм-ах! – зовёт она томно, а парень с рыком скользит ладонью к её шее, берёт Рин за горло и заставляет подняться и развернуться к нему лишь лицом, но не телом, пока он продолжал трахать её до того состояния, что становилось тяжело дышать. Она с трудом могла заглянуть в его глаза, а Манджиро вцепился в манящие губы, жадно кусая их и посасывая, забирая из Рин всю жизнь, высасывая из неё все силы, но сводя с ума. И сегодня. И завтра. Рин принадлежит ему навсегда. Но Сано всегда будет недостаточно. Ему всегда будет мало. А Рин будет отдавать себя столько, сколько возможно. И даже больше.

***

Громкая музыка приятно долбит по ушам, и та самая ночная атмосфера пьяного безумства в клубе мгновенно окутала своей таинственной тенью. Решение Рана о том, чтобы открыть сеть ночных клубов, чтобы в любом городе Японии было место, куда можно заехать с удовольствием, словно домой, понятное. Ран придирчив и говорил о том, что так он сам может контролировать всё и отдыхать в клубе, который создан чётко по его указаниям, намного приятнее. Здесь всё показывало своего владельца, от дорогих алкогольных напитков с прекрасной подачей, до стриптизёрш, у которых ухоженная внешность, красивые фигуры, и есть воспитание. Эти девушки отобраны очень жёсткими методами, каждая из них знает, как работать с мафией. А в этом зале нет чистых мирных людей. Богатые, испачканные в крови преступники, которые самоутверждаются тем, что могут себе позволить отдохнуть в таком элитном заведении, при этом так глупо снабжая Бонтен и Рана вкусной прибылью. Это действительно так, вкус денег - словно солёная карамель. Вкус денег прекрасен. И лучше только их запах. На втором этаже в тонированной VIP-комнате стояло три небольших диванчика. Они были обтянуты чёрным бархатом, а между ними стоял овальный стеклянный чёрный стол. Неподалёку расположились ещё пара диванов, а напротив сцена с сиреневой подсветкой и три шеста. Эта комната в меру освещённая, но при этом здесь практически темно. И приятно пахнет. Хотя, когда запах смешался со множеством других ароматов от дорогих мужских одеколонов, я всё равно ничего не чувствовала. — Добро пожаловать, Господа, – улыбнулся Ран, гостеприимно впуская нас пройти. — И дама. – вспомнил он обо мне, лениво улыбаясь, а я с игривым прищуром тыкнула длинным ноготком в его грудь и вслед за Майки прошла к столу. Он как всегда сел сам и посадил меня перед собой, между своих ног, спиной к себе. Обнял за талию, положил подбородок на моё плечо и прижался, словно котёнок, а я ласково чмокнула его в висок. И это наш властный и опасный глава. — Когда он придёт? – спрашивает вдруг Майки, обращаясь к Санзу. — С минуты на минуту. – отвечает он, с непривычной серьёзностью. Я вопросительно смотрю в глаза друга, но он быстро отворачивается, так как дверь довольно резко открывается и в комнате появляется ещё одна фигура. Внимательно оглядываю и с медленным изумлением, которое на моём лице развивается с небольшой скоростью, перевожу взгляд на Санзу. Тот напряжённо прожигает пришедшего бирюзовыми глазами. — Акаши, садись. – почти приказал Сано, а Такеоми послушно кивнул и присоединился ко всем. Но все, кроме Майки и Санзу были удивлены. — Такеоми теперь так же является частью Бонтена и его верхушкой. Все вопросы по твоим обязанностям и прочем мы обсудили, а с другими обсудишь сам, на следующем собрании. — Хорошо, Майки. – соглашается он, отвечая строго. А я всё ещё не понимаю, почему он вдруг присоеденился. Хотя в видении я однажды видела, что он будет одним из нас. — Курить можно? — Конечно. – привычная ленивая улыбка Рана. Он протягивает теперь уже коллеге зажигалку с горящим на кончике огнём, а Акаши подкуривается. Это наверное было закреплением хороших отношений в будущем. Я переглядываюсь с сидящим рядом Риндо и чуть наклоняюсь в его сторону. — Надо бы предложить Майки ввести возрастные ограничения. А то у нас преступная организация, а не дом для престарелых. – хихикнула я, однако поняла, что сказала это громче, чем ожидалось. Мой брат обворожительно улыбнулся на мою глупую шутку. — Тогда и Рана бы выпнули. – пошутил он в ответ, прекрасно зная, что оба они всё слышат. Такеоми строго посмотрел в нашу сторону, а мы с улыбкой переводим взгляд на Рана, на что тот слабо лохматит волосы Риндо, а до меня не достаёт, я быстро отодвигаюсь, смеясь и чуть не врезая Майки, что по прежнему сидел за моей спиной затылком по носу. — Молчать, пиздюки. – скомандовал он, а я всё ещё улыбаясь от глупой шалости, ищу глазами Санзу, но того в комнате не оказалось. — Майки, где Хару? – спрашиваю я, обеспокоенная его резким исчезновением. А Сано спокойно целует моё плечо, обдавая кожу горячим дыханием. — Он приведёт человека, который будет на нас работать. — Ещё? — Она не будет верхушкой. Лишь двойным агентом в Томикогаве. – я изумлённо вскидываю брови, пытаясь уловить его взгляд, но я упустила мимо ушей ключевое слово. Он так спокоен, словно ещё секунда и уснёт. Однако, почувствовав дискомфорт, прошу его ненадолго отлипнуть, чтобы отойти в туалет, а в дверях врезаюсь в Харучиё. — Прости, – бросаю с улыбкой, пока не перевожу взгляд за его спину. Девушка, стоящая позади поймала на себе мой взгляд и так глубоко заглянула прямо внутрь, словно анализируя меня изнутри. — Ты уходишь? – с неким разочарованием спрашивает друг, а я отрицательно мотаю головой, отступая на шаг назад. Парень широко улыбается и проходит в центр комнаты, притягивая шедшую за ним девушку к себе за талию и привлекая внимание верхушек. — Господа. Рин. Прошу жаловать, но не любить нашу новую коллегу. Хироми Аюми. – последнее слово он прошипел в губы пепельноволосой особы с таким удовольствием наблюдая, как на её лице не проскользнула ни одна эмоция. Кажется, эта закалённая девица ко врему в жизни готова. — Добрый вечер, – сдержанная улыбка и девушка кланяется, в знак уважения и приветствия. Но улыбка эта до ужаса холодная. У неё были серые глаза, средней длины волосы пепельного цвета, худощавое телосложение с бледной кожей, и красивыми длинными ногами, и вся она собой подавала образ рассудительной, строгой дамы, которая очень умно примет любую маску и с лёгкостью достигнет цели. От неё веяло ледяной опасностью, но, кажется, лишь у меня разыгралась шизофрения, так как все остальные мужчины просто смотрели на неё с интересом. Аюми действительно привлекательная особа, однако от одного её взгляда я напряглась по-настоящему. — Аюми будет работать на нас двойным агентом, вхожим в Томикогаву. Там она будет докладывать о нас лишь то, что мы позволим, а нам докладывать всё, что узнает, до единой крупицы. – объяснил спокойно Манджиро, так как с этим человеком познакомился ещё неделю назад. Санзу подцепил в клубе симпатичную девчонку, а та начала с козырей: выложила свои планы ему на блюдечко, приправила всё это условиями и подала ледяным предложением о сделке. А Санзу просто снесло крышу и он притащил её к Майки, словно безумный влюблённый. Аюми вызвала в нём никогда не испытываемый особый интерес. — Ты думаешь, это надёжно? – хмурится Хаджиме, который явно не доволен таким простым решением главы. — Если она будет опасна для нас, нам не составит труда от неё избавиться. – подметил Сано, приподнимая одну бровь и не ожидая продолжения спора. Однако, мне такой расклад так же не по душе. — Майки, слишком рискованно. — Ты думаешь, я сам не знаю? – переводит на меня сдержанный , слегка раздражённый взгляд, а я лишь приподнимаю подбородок, показывая уверенность в своём мнении. — Это легкомысленное решение. Бонтен не может позволить себе.. — Я решаю, что можно позволить, а что нет. Это приказ, Рин, и он обсуждению не послужит. – грубо проговорил Майки, вытачивая каждое слово и применяя свои способности управлять людским разумом благодаря власти и харизме. Я медленно перевожу взгляд в сторону Аюми и ловлю на себе всё тот же изучающий взгляд. — Поняла. – киваю, соглашаясь на условия главы и подойдя к парочке, протягиваю девушке руку, заглядывая в холодные глаза. Она слабо улыбается и жмёт мою руку. В этот момент перед глазами вновь промелькнули размытые картинки. Как тот сон: кто-то стреляет в Рана, на полу растекается кровь и я смотрю на свои дрожащие руки, которые так же испачканы в крови. Я не заметила, как сжала её ладонь на несколько секунд. Она вдруг расслабила мышцы лица, глядя на меня так, словно хищник на жертву, а я, игнорируя озадаченные взгляды мужчин, ослабила хватку, отошла на шаг, пересеклась с Харучиё тяжёлым моим и непонимающим его взглядами и покинула комнату, скрываясь в уборной. — Это... Не сон. Видение. – тяжело дышу, чувствуя как паника подкрадывается всё ближе. Но я должна держать себя в руках и лучше подумать о том, что всё это значит. В любом случае я должна избавиться от Аюми. Она точно пришла сюда убивать. Аюми Мы с Санзу уселись на диван. Он так уверенно держит меня около себя лишь потому что я согласилась принять роль его временной шлюхи. И наверное, я не совру, если скажу, что согласилась бы переспать просто так, без условий и каких-то личных мотивов. Он действительно заставляет видеть звёзды и теперь мне обеспечены не только безопасность, но и шикарный секс, единственное развлечение среди унылых серых дней. Однако, моя цель сидит сбоку. Сано Манджиро - самый опасный враг в моём списке. Его власть видна в холодном тоне и пренебрежительных взглядах. Он ставит себя выше, одним лишь взглядом унижая человека. Грациозно закидываю ногу на ногу, и от его черных глаз не скрылось то, как непозволительно задралось итак короткое платье. Мы пересекаемся взглядами, и в этот момент мне кажется, что он действительно довольно легко заинтересовался мной. — Та девушка, Рин кажется. Она тоже работает на Бонтен? — Да. – кинул он, всё ещё заглядывая в мои глаза так глубоко, что по коже поползли мурашки. Почему он так смотрит? Я ему нравлюсь, или наоборот? Как понимать его эмоции? Я не могу понять о чём он думает, это невозможно. — Возможно, нам стоит обсудить когда мы встретимся в следующий раз и обговорим план. – мягко улыбаюсь, стреляя кокетливым взглядом. Санзу на меня не отвлекается, что-то увлечённо обсуждает с сидящим рядом с ним Коконоем. — Я сообщу позже дату. — Тогда, может, обменяемся номерами, чтобы всегда быть на связи? – продолжаю улыбаться, а он выпрямился, откинулся на спинку, не разрывая со мной зрительного контакта. Я удивлена. Сано и правда выделяется среди всех своих коллег. Но не яркой внешностью, ни крепким телосложением и не ростом. Просто одно его присутствие давит. И как я должна подстроить его под себя? Он же ледяной, к нему не прикоснуться. К тому моменту в комнату вернулась Рин. Она колко оглядела нас с ним, а Майки вдруг улыбается и рукой подзывает девушку к себе. Она осторожно подходит, он тянет её за руку на себя, усаживает у себя между ног, спиной к себе, обвивает руками её талию и проведя носом по её шее, кладёт на плечо свой подбородок, с какой-то лёгкой и предвзятой ухмылкой заглядывая в мои глаза. — Санзу не объяснил тебе? – изумлённо хлопаю ресницами, поворачиваюсь к Харучиё, а тот улыбается как-то непонятно. — Аюми, ты будешь работать на Рин Сано. И всю информацию до главы передавать только через неё. – шипит он мне на ухо с улыбкой, а я растерянно оглядываю строгий взгляд брюнетки и улыбку Майки. Он так демонстративно показал, что до меня ему дела нет. А значит, мне к нему не подобраться. Получается, что это Рин - та, кого я должна убрать в первую очередь. Она опаснее Манджиро, лишь потому что имеет способность влиять на него. И похоже, она единственная владеет ещё большей властью чем Майки, ведь она владеет самим Сано. — Рин... Сано? — Сано. Жена главы и одна из верхушек. – прохрипел Харучиё, а я нервно улыбаюсь. К нам не поступала информация о том, что Рин мало того что имеет такое значение в Бонтен, так ещё и жена Майки. Ведь Рин является самой прозрачной фигурой в Бонтен. Никто в Томикогаве не знает её как верхушку, ведь она единственная не оставляет за собой следов. Призрак Бонтена - Рин Сано. Неуловимая и самая опасная преступница Японии является моим главным врагом.

***

По комнате разносится звонкий смех, вперемешку с чуть хрипловатым мужским. Санзу внимательно наблюдает за тем, как Аюми грациозно подтягивается, лежа перед ним на кровати в одном белье и задумчиво улыбается. Он спит с ней неделю и за это время он больше ни с кем не делил постель. Уж слишком она его зацепила и он желал лишь Хироми. Один её запах как доза выбивал из головы все мысли. — Ты пыталась подкатить к главе? — Нет, я пыталась быть полезной. – кинула она, ухмыляясь собственному глупому ответу. Харучиё наклонился к её лицу, цепляя на себе пленяющий взгляд серых глаз. Аюми умело цепляла его, словно знала как ей улыбнуться так, что Санзу припал к её ногам. А Харучиё был в восторге от её холодных глаз, изящного тела и колкого характера. — Но Майки никогда этого не оценит, куколка. Лучше будь полезной для меня. И твоя жизнь станет куда лучше. – улыбается он с нездоровыми огоньками в глазах, а пепельноволосая тянется к его губам, срывая с них жадный поцелуй, который Санзу сам разорвал. Он приставил к её губам указательный палец, взял что-то с тумбы и белое содержимое пакетика тонкой дорожкой расстелилось на бледной коже плоского животика Аюми. Замерев, она наблюдала за тем, как он хищно облизнулся, и в одно мгновение пропустил порошок через нос, чуть тряхнул головой и вновь широко улыбнулся, видя в её глазах искорки предвкушения. Его руки хватают бёдра Хироми и подтягивают к себе, в то время как девушка вновь утыкается в его губы, жадно терзая их и прижимаясь к мужчине так желанно, пока он рвёт её нижнее белье и с диким желанием собирается вдалбливать её в кровать до самого рассвета. Ведь Аюми заставляет кайфовать лучше любого сильно наркотика. И наверное, секс с ней становится его очередной зависимостью.

***

Подъезд родного дома, уже знакомый лифт. Аюми не спешила, зная, что её здесь будут ожидать. Следом в лифт заходит среднего роста парень, в капюшоне, худощавого телосложения. Они с Хироми переглядываются и тонкий пальчик девушки нажимает на кнопку. Двери лифта закрываются. Рука парня протягивает ей лист бумаги с парой слов. «Как всё прошло?» Блондинка недолго думая выводит ручкой на бумаге ответ. «Неплохо. Но есть некоторые проблемы. К Майки мне не подобраться, около него всегда крутится Рин Сано - младшая сестра Хайтани. У них заключён брак. И она имеет большое влияние на верхушек.» «Что передать боссу?» «Скажи, что я буду пытаться избавиться от неё. В крайнем случае, сделаю всё, чтобы с ней никто не считался. Она опаснее, чем предполагалось.» Парень вновь что-то пишет и передаёт вместе с листиком телефон, завёрнутый в прозрачную плёнку. «Чтобы связаться с боссом, используй его. Держи нас в курсе всех происшествий.» Это было последней запиской, прежде чем парень вышел на 12 этаже, а Аюми продолжила ехать на свой 15. Вот она, дверь квартиры. Она встречает темнотой и привычной прохладой. Вот уже не первый год. Небольшая студия в бежевых тонах. — Аюми-и-и, – раздаётся игривый, почти детский голосок и пепельноволосая испуганно метнула взгляд в сторону обеденного стола. Свет с окон слабо освещал силуэт человека, что сидел на столе, болтая ножками. — Я заждалась. – улыбнулась девушка, спрыгивая со стола и грациозно, словно хищная кошка направилась в сторону Хироми. Та замерла, изучая игривый и насмешливый взгляд фиолетовых глаз. Рин. — Как ты сюда попала? — Ты думаешь у меня нет возможности достать на тебя нужную информацию? – тонкая бровь Рин изогнулась в вопросительном выражении лица, в то время как Аюми строго оглядела брюнетку и многозначно ухмыльнулась. — Чай? Кофе? – улыбается она, совсем недружелюбно сверкая серебряными глазами, а вот Рин наоборот приобрела краски раздражения и недовольства, выключая фальшивую беспечность и улыбку. — Ещё варианты? Продолжаешь играть, Хироми. Ты смелая. И далеко не глупая. – со слабым прищуром проговорила Рин. — Я тоже. Поэтому, рассказывай. Каким образом ты вдруг приобрела должность в Бонтене? Аюми долго изучает лицо напротив холодным взглядом, а потом медленно оглядывает своё жильё. Как долго она здесь находится? И какова вероятность, что она не оставила здесь прослушивающие устройства? — Я устала после развлечений Харучиё, – вздыхает блондинка, обходит Сано и проходит в кухонную зону. Она ловко достаёт из холодильника бутылку вина, с улыбкой глядя в сторону напряжённой гостьи. — Мы можем обсудить всё за приятной выпивкой? — Отравишь? – ухмыляется брюнетка, усаживаясь за стол, на что Хироми тихо смеётся. Ей действительно смешно. Зачем она это делает? Рин куда забавнее, чем ожидалось. — Я не подготовилась к твоему визиту. Так что, увы, не сегодня. – красная жидкость наполняет бокалы и уже через пару секунд оказывается в руках симпатичных девушек. Звон от удара бокалами, и Аюми быстро делает пару глотков, в то время как Рин опасливо наблюдает за ней, не решаясь пить. Тогда пепельноволосая забирает из её рук бокал, так же делает пару глотков и возвращает в руки Сано. — Можешь подождать несколько минут, вдруг оно всё же отравлено и я умру? – на её губах лёгкая улыбка. Рин хмыкает, опустошает бокал разом, чуть хмурясь, а потом переводит уже более спокойный взгляд на собеседницу. — Это же не водка! – подметила она, удивляясь тому, как брюнетка залпом выпила вино. Рин слабо щурится, делая взгляд более хищным. Сано настораживала своим неоднозначным поведением. — Я всё ещё жду твоего ответа. — Несколько лет назад мой молодой человек работал на Томикогаву. Однако, вскоре он захотел покинуть группировку, на что ему отказали. Он был одним из верхушек и владел достаточным количеством информации. Так как я росла лишь с бабушкой и дядей, бабушка на тот момент умерла, а дядя спился и стал жить отдельно. Он хотел оставить криминал и позаботиться обо мне, но его обвинили в предательстве и убили. Жестоко, прямо на моих глазах. Меня не убили, но сделали больно. Осквернили, избили и выбросили где-то на заправке. – лицо Рин в ходе рассказа менялось медленно, но заметно. Она стала смотреть мягче. — Та информация, она была у меня. Я передала её в Бонтен, взамен попросила сотрудничество. Я помогу уничтожить Томикогаву, и отомщу за Денки Цукари. Но мне нужна гарантия защиты. – горькая усмешка и вот бокал Аюми так же пуст. — А защиту я купила у Санзу, своим телом. Согласилась спать с ним пока не решим проблему с Томикогавой. Это не сложно. — Ты нашла крупного врага Томикогавы, чтобы увеличить шансы успешного финала. И даже не побоялась так просто об этом заявить Майки. Это сильное решение. – блондинка медленно подливает алкоголя собеседнице, потом себе. — Сколько пришлось пройти, прежде чем ты вышла на Бонтен? — Много. Много мужчин, много боли, много проблем. Наверное, оно того стоит? — Твой путь лежит по грязи. И в итоге приведёт к болоту. – пробубнила Рин сама себе, зачем-то. — Твой тоже не блещет чистотой. – а дальше долгая пауза в пару минут. Рин думала о том, что наверное в какой-то степени понимает Аюми. Ведь она так же не смогла бы просто смириться. Но опять же, верить на сто процентов она не согласна. Что-то в этой девушке настораживало. — Бонтен - худшее что может случиться в твоей жизни. Покинуть его сложно, по крайней мере живым. А предателям стоит знать, что их ждёт. И ты должна. Здесь ни с кем не церемонятся, будь ты верхушкой или шестёркой - одна ошибка, и ты - труп. Майки очень жестокий человек, прошедший многое. А к девушкам в организации отношение иное - с девушками обходятся более жестоко. — Почему? — Мужчины предсказуемы. Но женщины - нет. Они куда опаснее. И самая обычная проститутка может вспороть тебе живот. Девушке проще подобраться, проще обмануть. И были такие, что обманывали. Их пускали по кругу шестёрки, за один вечер больше двадцати человек точно. И девчонки умирали от того, как над ними издевались те уроды, что бегают в ногах верхушек. Потому что им приказали убить человека морально, а потом просто довести до того состояния, что сердце не выдержит. Их калечили, ломали кости, и никто не думал о том, что это лишь девушка. – Сано не запугивала и не врала. Бонтен - жестокая организация. И никто здесь не знает, что такое жалость. А глаза Хироми засверкали искренним испугом. — Это слишком жестоко. — Но это так есть. И ты должна понимать - никто здесь в игры не играет. – брюнетка допивает вино и поднявшись из-за стола, направляется к входной двери. — Запомни, Аюми: если ты захочешь играть по своим правилам - проиграешь. Не держи в голове мысль о том, что сможешь навредить Бонтену. Бонтен предателей не прощает. И даже я не подумаю смягчить твою участь, лишь потому что тоже женщина. Я не стану тебе помогать, если пойму, что ты опасна для Бонтена. – кинула она перед тем как уйти и оставить блондинку наедине с собой, в одинокой прохладной квартире. Хироми кусает губы, и дрожащими руками сжимает ткань платья. Она верит Рин и понимает, на что идёт. Но ведь оно того стоит?

𝚂𝚠𝚎𝚎𝚝 𝚖𝚊𝚍𝚗𝚎𝚜𝚜