Глава 29.
— Вовсе не весело и не круто поднимать руку на того, кто явно слабее. Тем более никогда нельзя трогать девочек. Вы так ничтожны, если вы считаете это весельем, из вас никогда не вырастет нормальных людей.
Помню, с каким восхищением я смотрела на него. Этот взгляд, голос. Манджиро весь манил к себе. От него веяло спокойствием, надёжностью. Силой. Передо мной стоял не девяти летний ребёнок. Передо мной стоял сильный, уверенный в себе человек.
Я полюбила его с первого взгляда. Я полюбила мысль о том, что он однажды станет смыслом моей жизни.
— Такаши, пожалуйста! Прошу тебя, один разок! — Тебя увидят, балда! — Нет же, я издалека. Ну скажи-и! Хочу посмотреть на собрание! — Тц, только осторожно, издалека! — Спасибо, братишка!
Я всегда стремилась попасть туда, где находился Майки. Всегда наблюдала издалека. Я знала всё. Я жила им. Дышала им. Я сходила с ума, мечтая о его касаниях. А потом...
— Ты только что украл мой первый поцелуй, а теперь "просто" смотришь? Это странно, но... Я знаю, что для тебя это ничего не значит, однако...
— Мне не всё равно.
И я поверила. Я поверила, что всё, о чём я так мечтала сбудется. Я поверила его глазам...
И я сошла с ума...
•
•
•
•
Хайтани Рин
Грех Безумия
Мы делили это безумие пополам. Травились этой любовью, с нездоровой нежностью продолжая любить. Два убитых травмированных, скованных собственной болью человека слились воедино. Это было больше чем любовь. Больше чем боль. Больше чем дикая верность.
Больше.
Больше.
Больше.
Вся моя жизнь - лишь одна страница книги. А впереди их ещё так много, да только они так и остались пустыми. Потому что внутри пусто. Столько людей покинуло мою жизнь. Они стёрлись из моей книги, но навсегда отпечатались в сердце. Каждый всё больнее и больнее.
Я перестала понимать, когда нужно остановиться. Я лишь мечтала о счастье. О том, как буду жить среди близких, каждый из которых жив и счастлив. Я мечтала о большой семье и искренней любви. Моё ледяное, колкое и ядовитое счастье отравило мой разум. И я умирала от любви к Манджиро.
Сколько раз я видела будущее, в котором он страдает. Я зациклилась лишь на его спасении.
Но я погибала сама.
Я погибала вместе с ним...
И это безумие стало для меня сладостным наслаждением. Жить, страдая, но упиваясь ядовитой любовью Манджиро. Умирать в каждом будущем от его руки. От его любви. От его боли.
И я бы умерла ещё сотню раз.
Ни о чём не жалея.
•
•
•
•
— Тебе подарочек, Манджиро. – Шиничиро с улыбкой проходит мимо младшего брата и сунув ему пакет, присаживается на татами, пока тот в недоумении заглядывает внутрь.
— От тебя что ли?
— От девочки. Ты помог ей на днях, от хулиганов спас. Это благодарность, я так понимаю.
Открыв пакет я тогда обнаружил в нём сладости. Дораяки, несколько чупа-чупсов и таяки. Небольшая записка, на которой аккуратно выведено: "спасибо тебе". Рин с самой первой встречи заставила о себе думать. Она так странно себя повела, когда сбежала. А потом передала благодарности через брата. И все остальные года... Она попадалась мне на глаза, прячась. Наблюдала за мной издалека, когда я приходил в школу к Такаши. Выглядывала в окно, когда мы приезжали за ним. А я никогда не подавал виду. Я всегда ждал, когда она переборет свой страх. И я не понимал, чего она боится. А потом...
— Зачем ты нужна свастонам?
— Я ведь уступаю не многим людям здесь! Я смогу собирать информацию для тосвы о других группировках, что может предотвратить многие проблемы! Да, я девушка, но я воспитывалась не как робкая девочка! Я восхищаюсь тобой и свастонами, я хочу стать одной из вас! Это то, о чём я действительно мечтаю...
В её глазах я увидел ту решительность, которая копилась в ней все эти годы. И я позволил себе принять её. И тогда... В ту ночь, когда я принял её в Тосву... Я навсегда привязался к ней. Рин стала для меня всем. И каждой клеткой тела я болел лишь ей.
•
•
•
•
Сано Манджиро
Бремя тьмы
Рин тонула в моей тьме вместе со мной. Она умеренно заходила так далеко, как считала нужным. Правильным. Она всегда шла позади, когда остальные оставались вдали. Я сам отказался от всех. Но я так и не смог отказаться от неё.
Я столько раз разбивал её хрустальное сердце, что моё собственное перестало биться. Когда по щекам катились горячие слёзы я ловил их губами, вселяя в эти пустые глаза, в это дрожащее тело жизнь. Рин умела потухать и вновь пылать. Её любовь невозможно было потушить. Лишь её разум.
Мы, одержимые друг другом и падали и разбивались вместе. Никто и никогда бы не полюбил мою тьму так сильно, как любила Рин. Когда каждое касание отдавалось внутри будоражащими ожогами, заставляя оживать. Один её взгляд способен был свести меня с ума. И мне всегда было мало. Я любил лишь раз. И лишь её.
Я любил лишь Рин.
И я болел её любовью.
***
Ноги приятно щекочет прохладная солёная вода, пока волосы путаются на ветру. Позади берег, а впереди лишь море и отражающаяся в морском зеркале убывающая луна. Я с улыбкой закрываю глаза, полностью отдаваясь свободе. Перед глазами мелькает первая встреча с каждым, кто остался внутри приятной печальной тенью. Ран и Риндо. Папа... Как они стоят и смотрят на меня в коридоре дома. Как отец уводит рыдающего Риндо, а Ран подходит ближе и представляется братом. Мама Фуюме... Как меня чуть не сбивает машина, а из неё выбегает женщина, что берёт меня на руки, а я в бреду называю её мамой. Изана и Какучо... Как одна игра в "Королевство" связала нас троих. И хотя мы не были предельно близки, я помню как было больно, когда Изану убили. И я помню, как нам было хорошо в детстве. Хоть и недолго. Шиничиро... Он однажды лишь приехал к брату. И они брали меня с собой, потому что у меня никого не было. Шиничиро много чем помог мне. Он казался таким смешным, но на самом деле он действительно был очень мудрым и замечательным человеком. Казутора... Мне было с ним хорошо. С первой встречи я поняла насколько сильно я хочу с ним дружить. Насколько сильно я хочу делать его счастливым. Заботиться о нём, как старшая сестра. Майки... Как он покорил меня с первого взгляда. И я с самой первой встречи поняла на кого хочу ровняться и за кем хочу следовать. Такаши, Луна и Мана... Когда меня удочерили и привезли в дом Мицуя, я помню как осторожно и изучающе меня оглядывал Такаши. Но как нежно и заботливо он помогал мне уснуть ночью, ложась со мной и следя за тем, чтобы меня не беспокоили кошмары. А девочки любили, когда я их заплетала. Я помню как мы с Санзу бегали на различные заброшки и он учил меня курить травку. А когда выросли, ходили вместе на задания и полные энтузиазма и безумия убивали людей. Потому что Майки приказал. А ослушаться... для нас это было хуже смерти. Недопустимо.. Я помню, как мы болтали с Эммой часами. Помню как ходили девчонками по магазинам и мечтали о том, у кого какое будет свадебное платье. Я помню как резко изменила своё мнение насчёт Коко и Сейшу. Я помню как легко подружилась с Чифую и Такемичи. Я помню запах дыма и любимые сигареты Шуджи. Наши с ним ночные переписки и последнюю встречу. Помню как первое время обижалась на Дракена из-за его строгого отношения ко мне. А потом мы стали очень близки и в конечном итоге поженились. Помню как ждала свою первую дочку Мей, и как была рада когда родила ей младшего братика. Мои любимые малыши... Я люблю их больше жизни и не хочу прощаться, ведь я совсем не успела толком побыть их мамой. Это невыносимо больно. Я уже скучаю... я так боюсь их оставлять. Я не хочу прощаться... Помню каждого. Люблю каждого. И никого никогда не забуду. — Рин! – открываю глаза, тут же чувствуя как по щекам покатились слёзы. Прямо по воде, босыми ногами навстречу ко мне идёт Майки. Он мягко улыбается, протягивает руку и останавливается в паре метров от меня. — Я так ждал тебя... Моя Рин. Моё сердце замирает, когда я вижу его перед собой. Но моя левая рука всё ещё чувствует чью-то. Словно кто-то невидимый держит меня за руку, крепко её сжимая. И я чувствую тепло, будто кто-то обнимает. Я чувствую... Чью-то дрожь... Делаю шаг вперёд. Ещё один. Манджиро нежно оглядывает меня, а я с улыбкой заглядываю в его чёрные, такие родные омуты. Однако, так хочется обернуться. Собираюсь повернуть голову назад, посмотреть на берег, а он обхватывает моё лицо руками, с улыбкой глядя в глаза. — Только не оборачивайся. Идём, нас ждут, милая. Я лишь киваю, пока по щекам одна за другой катятся слёзы. Он вновь протягивает мне руку и я, взяв его за руку, чувствую как сквозь тело проходит неизвестная дрожь. Силуэт Манджиро перед глазами расплывается и всё вокруг резко окутывает мрак.***
— Слышь, соплячка! – мерзкий голос какого-то пацана неприятно режет слух. Я медленно открываю глаза с изумлением и растерянностью глядя на троих парней перед собой. И я их запомнила... Это они однажды загнали меня в угол. Но мне тогда было девять... — Ты чё глухая, дура?! Отвечай! – я оглядываю свои маленькие ручки, с ещё большей растерянностью пытаясь понять, что произошло. «Не может быть... Это...» — Давай выбьем из неё всю дурь, будет знать как вести себя со старшими! — Н-нет! Не подходите! – вырвалось само, непроизвольно. Мои догадки полностью выбивают землю из-под ног. Как вдруг... Словно во сне. Двое мальчишек подскакивают к нам и быстро укладывают всех троих обидчиков к своим ногам. — Вовсе не весело и не круто поднимать руку на того, кто явно слабее. Тем более никогда нельзя трогать девочек. Вы так ничтожны, если вы считаете это весельем, из вас никогда не вырастет нормальных людей. – спокойно и равномерно произнёс блондин. Он осторожно перевёл невозмутимый взгляд на меня, а я, в ступоре, замираю на месте, изучая его большими и влажными от подступающих слёз глазами. — Майки, гляди, она сейчас заревёт. – брюнет, в котором я узнала Баджи, шепнул это на ухо Манджиро, а тот подошёл ближе, внимательно заглядывая в глаза. — Ты в порядке? Они ударили тебя? Или ты просто испуг... Я не дала ему договорить. Я сорвалась. Резко накинувшись на мальчика, я крепко обняла его, прижимаясь так сильно, как только смогла, пока организм не выдержал и дал волю всем моим слезам. Он же, не удержав равновесия, упал на землю, а я, лёжа на Сано так и продолжала плакать, не отпуская его ни на секунду. Ведь я так скучала. Я уже и не надеялась его когда-то встретить. — Эй, тише. Хватит плакать, всё же хорошо. – нервная улыбка Майки и его неуверенное осторожное касание к моей спине. Он приобнял меня, в попытке успокоить, а Баджи, наблюдая за этим, звонко рассмеялся. Это действительно не сон. Это прыжок во времени. Я вернулась в 1999 год. В день нашей первой встречи... Где все ещё живы. И я... Я всё исправлю.
