Sweet madness

Токийский аэропорт. 2024 год.

Вдох-выдох. Уже третья бессонная ночь даёт о себе знать. Стоит мне закрыть глаза, как сразу окутывает сон. Укладываю руки на руль, а в них упираюсь лбом. Пару секунд и я кажется вырубаюсь, как вдруг неприятное чувство, что кто-то смотрит заставляет поморщиться сквозь дрём. Привычка с юности - хорошо чувствовать на себе чей-то взгляд. Открываю глаза, поворачиваю голову вбок и испуганно вздрагиваю, а фиалковые глаза напротив лишь искрятся каким-то детским азартом. На лице Рана обворожительная улыбка, пока на моём лишь сонная растерянность. — Я же сказал, ты её напугаешь. – слышится недовольное бурчание с заднего сиденья, а я, словно пьяная, медленно расплываюсь в улыбке. — Кажется, зря я так резко. Лыбится как дурочка. – на шутку старшего брата я лишь бью Рана легонько ладонью по груди. Два года не виделись. Он тянет ко мне руки, прижимая к себе, а Риндо с заднего лишь наклоняется вперёд, целуя в щёку и приобнимая одной рукой. — Вы же только через пол часа должны были прилететь... — Мы тут уже минут пять сидим, – Риндо поворачивает за подбородок мою голову в сторону бортового компьютера, смотрю на время. Я проспала их прилёт. Какой кошмар. — Простите, я совсем выбилась из сил за эти дни. Тоши заболел, температура ночью подскакивает, не отхожу от него. – пристёгиваю по ходу разговора ремень безопасности, поправлю свои волосы, что едва касались плеч, и завожу автомобиль. — Как всегда глупые оправдания, – под смешок Риндо трогаюсь с места, однако Ран резко укладывает на руль руку, выворачивая его в сторону. Я испуганно жму по тормозам, выглядывая в окно. Если бы он этого не сделал, я бы въехала в железный столбик на парковке... — Ренэ, давай я, – чуть строгий, с нотками тревоги голос. — Ты не в том состоянии, чтобы вести машину. – пару секунд прихожу в себя и киваю, меняясь с ним местами. Ран же вновь трогается с места, осторожно покидая парковку у аэропорта, выезжая на трассу. Я внимательно оглядываю его. Покрасился в чёрный, не меняя стрижку. Риндо же вернул себе чистый блонд, просто коротко подстригся. Пять лет изменили жизни каждого. Братья уехали из Токио два года назад, бизнес на двоих сделали. Своя фирма, хорошая прибыль и более - менее чистый, законный заработок. Не так опасно, как было в Бонтене. Ран почему-то всё ещё гулял по молодым барышням, не думая о семье в свои тридцать семь. А вот Риндо уже год как состоит в отношениях с девушкой из России - Ирина, но здесь она просит называть себя Эри. Лично я с ней не знакома, но по фото могу сказать, что она очень милая и симпатичная. И Риндо с ней счастлив, а это главное. Что могу сказать о себе. Я счастлива. У меня муж, двое детей, Мей исполнилось недавно двенадцать. Сыночку тоши только будет четыре через два месяца. Он так похож на Дракена. Его глаза, черты лица, цвет волос и даже характер. А Мей растёт и я вижу в ней лишь Манджиро. Его улыбка. Его характер. Его глаза. Воспоминания о нём болезненной пеленой накрывают душу, но я живу дальше. Люблю детей, уважаю и ценю Рьюгуджи. Он делает меня счастливой и спокойной. И за это я безмерно благодарна. И я в ответ отдаю всё, на что способна. — Они наверное уже подросли, за два года-то! – Ран с таким энтузиазмом обсуждал с Риндо о том, что нужно заехать в магазин за подарками племянникам, чтобы порадовать их. А я с тёплой улыбкой слушала их и наблюдала. Мои братья - одни из тех, кто помогал мне жить и идти дальше. И просто смотреть на них, когда они рядом, живы и здоровы - уже безмерное счастье. — Вечером надо будет к тётушке Фуюме заехать. Луна мне вчера писала, сказала что они ждут. – с улыбкой на лице проговорил Риндо, а Ран соглашается, сворачивая на нужную ветвь трассы на кольце. — Хей, скажи уже, что хотел! Ты сказал расскажешь, как с Ренэ встретимся. — О чём он, Риндо? – перевожу взгляд на младшего из братьев, а он лишь как-то смущённо улыбается. — Я Эри предложение сделал. Через два месяца свадьба. – выдаёт на одном дыхании, а мы с Раном лишь изумлённо переглядываемся, прежде чем я с широкой улыбкой тянусь к брату, одарив его нежным поцелуем в щёку. — О Боже, поздравляю, дорогой! Я так рада за вас! — Малыш Рини стал совсем взрослым. – нежная ухмылка Рана вызвала у Риндо лишь усмешку. — Поздравляю братишка! Это смелый поступок! Но и Эри у тебя хорошая, она сделает тебя счастливым, уверен. — Надо привезти её сюда, познакомить с Рене. — Я буду только рада! – всё с той же улыбкой смотрю на брата. Если бы кто-то знал, как я за него рада. Сразу стало так хорошо. Но отчего-то печально. Тоскливо в одно мгновение. Ран продолжил что-то говорить Риндо, а я замерла, опуская взгляд. Сердце болезненно забилось о рёбра, всё свело. Воздух словно исчез, а морозная дрожь так коварно овладела телом. В чём дело? Снова паническая атака? Что происходит? Кажется мой вид не укрылся от взглядов братьев, от чего я почувствовала, как рука Риндо легла на моё плечо. — Ренэ? Что случилось? — Я сейчас остановлюсь на обочине. – Ран снижает скорость и собирается съехать на обочину, как вдруг все мы слышим дикий рёв. Пара секунд и в автомобиль влетает какой-то грузовик. Машина летит с трассы вниз, в кувейт, несколько раз переворачиваясь. Я долго не могу понять, что произошло. Не чувствую своего тела. Ничего не слышу. Медленно оглядываюсь, чувствуя во рту привкус крови. Немного поворачиваю голову вбок, тут же в ужасе распахнув глаза. Ран безвольно повесил голову. В области виска кровь, в животе и груди осколки лобового стекла. Мой рот открывается и закрывается, но произнести хоть звук нет сил. Перед глазами смерть отца и я просто медленно начинаю задыхаться. — Ренэ! – наконец-то до меня доходит крик сбоку. Медленно оборачиваюсь и вижу перед собой Риндо. Он сам травмирован, но с таким испугом и тревогой смотрит на меня. — Ран... – почти шёпотом. Язык не слушается. Риндо кивает, убедившись, что я пришла в себя и обходит машину, открывая дверь со стороны Рана. — Ран.. Эй, Ран! – впервые за долгие годы слышу, чтобы его голос так дрожал. Спустя пару минут Ран всё же болезненно стонет, поднимая голову и морщась. — Тише, не двигайся сильно. Я вытащу тебя. — Ренэ вытащи... — У тебя раны слишком серьёзные, я и ей конечно же помогу. Давай, осторожно, – Риндо протягивает руку чтобы осторожно вытащить Рана из машины, но тот вдруг останавливает его, вялой рукой. — Сначала её. – Риндо замирает, а я изумлённо оглядываю нашего старшего. Что он несёт?... — Ран.. Прошу.... — Эй, детка, – он поворачивает голову в мою сторону и из последних сил давит улыбку. Его взгляд нежно оглядывает моё лицо. — Ну ты чего.. Всё будет хорошо, не плачь. – только сейчас чувствую как слеза щекочет щёку и падает куда-то вниз. Риндо послушно обходит машину, игнорируя мои слова сначала вытаскивает меня и хромая отходит на приличное расстояние, усаживая меня около дерева и помогая мне опереться о его ствол спиной. Убедившись, что я в удобном положении, разворачивается и не успев сделать шаг, замирает. Последнее, что мы с ним увидели - нежная, с нотками болезненной усталости улыбка Рана, а после машина вспыхнула, отражаясь тем жестоким болезненным пламенем в наших глазах. И вновь это чувство... — Ран! – душераздирающий вскрик Риндо. Подбегает ближе к машине, но та окутана огнём. — Брат... Ран! – отчаянный всхлип и парень болезненно рычит, закрывая лицо руками. Я дрожащими губами пытаясь позвать его, но снова не могу издать ни единого звука. Всё нутро леденеет от медленного осознания. И снова это сжигающая боль. Невыносимая, убивающая своей жестокостью, остротой. Только не он. Только не мой Ран.

Вновь это чувство потери...

Я даже заплакать не могу. Продолжаю пилить пламя пустым взглядом. Я не могу ничего сделать. Я снова... Я снова лишилась самого дорого в своей жизни. Я снова лишилась чувств. — Риндо.. Ри.. – тихо зову, но прерываюсь, когда голос срывается и меня охватывает истерика. Не могу ни дышать, ни остановиться реветь. Перед глазами этот взгляд и усталая улыбка. Сердце болезненно сжимается и тогда я начинаю жадно хватать воздух, не в силах пошевелиться.

Если бы я только знала... За что мы так жестоко платим...

***

— Братик, что сегодня почитаем? – Рин с порога в комнату братьев разбегается и запрыгивает на кровать Рана. Мальчик задумчиво листает страницы книги, вдруг останавливается, залазит на кровать. Рин и Риндо ложатся по обе стороны, выжидающе глядя на брата. — Крис Ханкер. — А это ещё кто? – морщит носик Риндо, на что Ран с блестящими глазами рассматривает страницу книги. — Главный герой. Детектив в честь него назван. Искусный и харизматичный криминальный авторитет, который водит полицию за нос! Он очень крутой. Я бы хотел стать как он! — Но преступником быть плохо! – строго вскрикивает Рин, на что братья смеются. — Ты не будешь любить меня, если я стану преступником? – с наигранным разочарованием спрашивает Ран, глядя в её детские сиреневые глазки. Они вдруг сверкают недовольством и Рин смешно хмурится. — И тебя и Риндо я буду любить, даже если весь мир посчитает вас самыми ужасными! Я всегда буду любить вас так, как не будет никто! Риндо медленно поднимает веки, немного мутным после дремоты взглядом пытаясь оглядеться. — Вы Хайтани Риндо? – голос медсестры болезненным эхом отдаётся в голове. Он машинально кивает, глядя на неё уставшим взглядом. — Врач ждёт вас в 105 кабинете. Тиканье часов раздражает не менее ужасного самочувствия. Двое суток в таком состоянии убивали. Мужчина, гладко выбритый, спокойным взглядом изучает сидящего перед ним человека. Вздыхает и складывает руки на столе. — Что могу сказать. Я сказал это её мужу пару часов назад, скажу и вам. Множественные переломы в области грудной клетки. Повреждено правое лёгкое. Внутреннее кровотечение. Она чудом жива. Осколок ребра ранил сердце, из-за травмы позвоночника нижние конечности отказали. Так же на фоне ярко выраженной психосоматики её организм отказывается бороться за свою жизнь. Слишком медленный пульс, она в сознании, но без аппарата не может долго дышать сама. Так же она не совсем в себе. Видит, слышит, но не понимает. Молчит. Разговаривать сложно. – заученный тон и вполне холодный взгляд. — Шансы? – тишина в ответ. — Хотите сказать, она умрёт? — Хотел бы я сказать вам, что операция поможет, однако, шанс успешного исхода равен одному проценту, как не меньше. — И.. Как это, неужели нельзя ничего сделать?! – рычит он, сжимая руки в кулаки. Он всё ещё помнит как убивал людей и мысли о смерти кого-то никогда не трогали. Если этот кто-то не Ран, или Рин. А Рана он уже потерял. Он не может лишиться единственного родного человека. Рин должна жить. — Она уже умирает. Мне очень жаль. У вас пара дней, как не меньше. – монотонный голос, всё тот же холодный взгляд и противное тиканье часов. Чувство полной безысходности и желание рвать на теле кожу. Хайтани пулей покинул кабинет, часто дыша и с силой сжимая ладони в кулаки. Желание перестрелять всех в чёртовой больнице вернуло его в те года, когда он, не думая о смерти, совести и чьих-то чувствах, убивал людей. Убивал жестоко. Убивал постоянно. Ради денег, чувства превосходства над другими. Ради чувства власти над ебучей жизнью.

Теперь они платят?

Останавливается напротив палаты сестры, хватается за ручку двери, но поверх руки ложится чья-то горячая ладонь, останавливая. Поднимает взгляд, попадаясь в ловушку лавандовых глаз Такаши. — К ней нельзя. — Нахуй шёл. – рычит, словно не в себе, а Мицуя с силой толкает его в плечо. Тот, пошатнувшись, прижимается спиной к стене, чуть дальше от двери. Хоть и не так сильно, он тоже пострадал и всё ещё чувствует слабость, боль во всё теле. — С ума не сходи, лучше не станет. – Мицуя хмурится, строго оглядывая нездоровый вид Риндо. Тот скалится, но прежде чем наклоняется вперёд, Такаши хватает его за предплечья, усаживая жадно хватающего воздух мужчину на диванчик. — Прекрати. — Она умирает. – почти шёпотом. Глубокий вздох и он прячет лицо в ладонях. Мицуя опускается рядом. Завтра должны состояться похороны Рана. Всё готово, а сил нет. Осознание резкими наплывами подкатывает к горлу, перекрывая кислород. — Она умрёт... Она тоже умрёт. Такаши медленно опускает взгляд. Он не раз хоронил близких. Каждый раз держал себя в руках, пытаясь оставаться собой. В конечном итоге каждая смерть разрушала. И вот, они сидят сейчас в больнице рядом с палатой их сестры. Не важно, кровной или же нет - Рин дорога каждому так сильно, что даже представить жизнь без неё сложно. Словно понимаешь, что солнце скоро погаснет. А без солнца нет жизни. Нет тепла. Нет света. Нет смысла.

***

Рьюгуджи заботливо и очень осторожно расчёсывал волосы жены. Убрал мешающиеся пряди за уши, отложил расчёску на тумбу у кровати и сел на стул рядом, мягко оглядывая брюнетку. Неделя в таком состоянии виднелась на её теле синяками под глазами, худобой, нездоровым цветом кожи. Он смотрел на это полуживое тело и не верил, что это Рин. Та Рин, которая всегда сияла теплом и улыбкой, даже когда было больно. — Не... Не смотри.. Так... – с паузами и тихо. Она еле могла говорить, к тому же, кислородная маска делала её шёпот ещё более непонятным. Но Дракен всё услышал. Опустил взгляд, взял её руку, нежно поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Тоши сегодня рисунок нарисовал тебе. Я дома забыл.. Завтра принесу. Такой забавный. Старался... – Рьюгуджи старательно держал себя в руках. Если не прислушиваться, можно и не заметить с какой дрожью он говорит это умирающей жене. Рин же лишь прикрыла глаза. Даже улыбнуться сил нет. Все мысли крутятся лишь вокруг одного... Кажется, никто из Бонтена не будет счастлив. Это их плата за то что они пошли за Манджиро? Но жизнь каждого из них с самого начала была так жестока по отношению к ним. Она, Ран и Риндо... Родная мать не имела к ним никаких чувств. Её ошибка разделила их аж на одиннадцать лет. Сначала на четыре года, и потом на семь. А потом, когда они наконец-то воссоединились, лишились того, кто продолжал их связывать - лишились отца. Теперь Риндо и Рин лишились того, кто уже стал им обоим как отец. Харучиё, выросший на упрёках, вечном отсутствии нужного внимания, любви и тепла. Лишился здравого смысла, следуя за тем, кто в определённых ситуациях ноги об него вытирал. Сходил с ума по преданности тому, кто в конечном итоге превратил его в верного пса. А когда впервые в жизни почувствовал тёплые чувства к Аюми - та предала его, растоптала. А потом он лишился Манджиро - лишился смысла жизни. Какучо, в детстве оставшийся без родителей, обрёл близкого друга, который хоть и был довольно сложным человеком, но был ему дорог. А в четырнадцать он потерял его, когда тот защитил его ценой своей жизни. После роспуска Бонтена он женился и у него даже родился сын, однако, жена, узнав о его прошлом спустя два с половиной года брака подала на развод, и теперь ему запрещено видеться с собственным ребёнком. Он вновь одинок и несчастен. Коконой так любил Аканэ, что после того, как та попала в больницу, просто с ума сошёл, выискивая все возможные способы заработать. Но в конечном итоге - Аканэ мертва. Он всё ещё чувствовал вину за многое. За то что не смог её спасти. За то что долгие годы заставлял Инуи чувствовать себя "ошибкой", ведь он в первую очередь подумал о том, чтобы спасти Аканэ, а не его. Однако, теперь они с Инуи идут одной дорогой. И, вроде как, счастливы. Хотя бы они... Майки... Он с самого детства только и делал, что страдал. А к Рин однажды, после смерти Манджиро, пришёл Харучиё, в невменяемом состоянии посреди ночи. Горько усмехнулся, прикрыл глаза и проговорил фразу, что до сих пор крутится в голове: — Ты даже не представляешь, насколько плохо ты знаешь Майки. Он тогда рассмеялся, продолжая нести несвязный бред, а Рин замерла, стоя перед в растерянности, впервые об этом задумалась. Она совсем его не знала. Они были вместе двенадцать лет и за все эти годы она так и не узнала его полностью. Она знала что он любит, а что нет. Какой цвет ему нравится, какие запахи он не переносит, какой был любимый и нелюбимый предмет в школе и как звали любимую игрушку в детстве. Она была уверена, что знает его лучше других, а в итоге, даже ей он так и не открылся. Сердце вновь болезненно сжалось, что отразилось на бледном лице брюнетки. Дракен же, увидев тень боли на её лице встревоженно поднялся с места, но девушка вдруг отрицательно мотнула головой. — Нет... – мужчина долго пилит её озадаченным взглядом, не смея и шевельнуться. Пульс нормализировался, а сама Рин расслабилась, с каким-то опустошением глядя в потолок. В глазах плывёт. — Сядь. — Я.. Я не могу. – отчаянный вздох сам вырвался, когда он смотрел на это изувеченное тело. Оно больше напоминало труп. Куклу. Рьюгуджи резко отворачиваятся, пытаясь нормализировать своё состояние, но нервный срыв так и подкатывал к горлу, перекрывая кислород. Рин всё видела по тому, как напряжены его мышцы спины. Как медленно и тяжело он дышит. — Море.. – темноволосый изумлённо оборачивается, изучая жену озадаченным взглядом. А Рин с такой вялой улыбкой прикрыла глаза, громко сглатывая ком боли. — Что?... — Море... Хочу... к морю. В голове мужчины что-то переклинило. Он резко выглядывает в коридор. За окном ночь, врачи не особо трудятся в это время. Рин сейчас поспать бы, отдохнуть. Но девушка чувствовала, что упускает последний шанс. Пока Дракен отключал аппарат, она с такими сверкающими глазами наблюдала за ним. Мысль о море возвращала её к жизни, хоть и ненадолго.

***

Запах моря приятно ударил в нос ещё из машины. Рьюгуджи покинул автомобиль, обошёл его и открыв дверцу со стороны Рин, аккуратно взял ту на руки, ногой закрывая дверцу. Девушка лишь слабо улыбнулась, покрепче обхватывая мужчину за шею и укладывая голову ему на плечо, пока Дракен шёл ближе к воде. Пройдя немного по песку, он остановился перед мокрым песком и бережно посадил Рин на сухой, немного прохладный песок. Эта осень очень холодная, поэтому не стоит лезть к воде. Он сел рядом и брюнетка сразу же положила голову на его плечо, прикрывая глаза. Кен нежно коснулся её руки, сплетая пальцы замком и прожигая убывающую луну печальным, немного влажным взглядом. Рука Рин холодная, пульс в запястье едва чувствуется, а тихое дыхание перебивает шум моря. Ей даже говорить тяжело, но этот запах... Солёный запах, с нотками приятной тоски. Он хранит в себе столько воспоминаний... В детстве отдых с отцом и братьями. Первый раз с Манджиро. Свадьба. Перед глазами солнечный день, в ушах смех дочки. Она бежит по берегу, звонко смеясь и падает в объятия Дракена. Он с улыбкой целует девочку в макушку, берёт на руки и подходит к Рин, нежно укладывая ладонь на её большой живот. Это было три года назад, но Рин всё ещё ощущает это трепетное и нежное спокойствие и умиротворение. — Прости, Рин... – девушка медленно открывает глаза, услышав тихий голос Рьюгуджи. Но не смотрит на него. И он на неё. Оба смотрят на воду, боясь увидеть в глазах друг друга то, от чего станет ещё больнее. Ведь оба чувствуют, что будет больно. — Я не смог сберечь тебя. Я ничего не смог. Девушка чувствует как его рука лишь сильнее сжимает её руку. Её мутный, уставший взгляд скользит по небу, которое сегодня сияло совсем иначе, чем обычно. Это небо сияло сегодня для неё. Сердце болезненно застонало от раздирающей боли. Она так хочет сказать ему, что дорожит им. Что была счастлива все эти годы. Что он и дети... Они собрали её по кусочкам, заставляя жить дальше и бороться. Только сил бороться не осталось. Даже сказать сил нет. И Рьюгуджи понимает. Он не просит ответов, лишь позволяет им обоим запомнить этот момент, как один из самых прекрасных, но с такой печальной концовкой. Рин вновь закрывает глаза и перед ними пролетает вся её жизнь. Каждая её минута, какой бы она не была. Каждый человек, отпечатавшийся внутри определёнными воспоминаниями. Мама, дети, сёстры... Отец и братья. Такаши и Дракен. Эмма, Юзуха... Ребята из Тосвы и Бонтена. Ханма... Шиничиро и Изана...

Манджиро.

Будто их след покидает её тело. Нет... Не так. Будто она покидает тело, которое запомнило каждую радость и боль. Каждую слезинку и улыбку. Каждое касание и удар. Губы дрогнули, и на лице девушки появилась уставшая слабая улыбка. Она прожила прекрасную жизнь, несмотря на то что потеряла слишком много. Несмотря на то, что жизнь оказалась не такой уж и длинной. Не все мечты сбылись и легко не было ни дня. Но Рин была счастлива прожить её. Встретить всех близких людей, пройти с ними через многое. Что-то потерять, но позже приобрести. Научиться, падать и вновь учиться. Рин прожила бы её снова. И не один раз. Девушка лишь жалела о том, что так и не смогла создать такую жизнь, чтобы каждый близкий человек был счастлив. Она жалела, что была слаба. Что не было возможности всё спасти и сделать как лучше. Она до боли в груди жалела о том, что не спасла Майки. Но даже теперь, когда конец подкрадывался медленно, словно волны на берег, девушка чувствовала себя счастливой рядом с Дракеном. Он спас её, когда она могла исчезнуть. И Рин хоть и любила его, но не любила так, как Манджиро. А он не любил её так, как Эмму. Другая связь. Другие чувства. Любовь, но совершенно другая. Любовь нежная, осторожная, заботливая. Не такая больная, дикая и безумная, какая была с Майки. Семья. Дети. Братья. Муж. Мама, сестры и Такаши. Последние лица, что мелькнули перед глазами. А потом лишь болезненный удар сердца и улыбка Манджиро. Пора прощаться. Он ждёт. — Дракен... – зовёт она тихо, из последних сил. Рьюгуджи осторожно опускает на неё взгляд, нежный, печальный. Прощальный. Рин нежно улыбается, не открывая глаз. — Люблю... – с бледных губ срывается ласковый шёпот и девушка облегчённо вздыхает. Её улыбка медленно сползает с расслабленного лица, тело тяжелеет и холодная рука в руке Дракена расслабляется. Рьюгуджи несколько секунд пилит её стеклянным взглядом, проглатывает ком в горле, нежно целует чёрную макушку и обнимает тело брюнетки, бережно прижимая к себе и утыкаясь носом куда-то в волосы Рин. Тихий всхлип и тяжёлый вздох скроет шум волн. Он знал, что Рин увидит море в последний раз. Он знал, что сегодня им придётся расстаться. Он знал, что Рин просто хотела навсегда остаться на этом берегу. И сегодня, здесь, лишь мрачное море и убывающая луна стали свидетелями того, как он вновь лишился частички себя. Как Рин покинула его жизнь вслед за Эммой и Манджиро.

***

Мицуя лениво перебирал ногами, бурча под нос что-то сонно-недовольное. Третий час ночи. А кто-то припёрся и звонит в дверной звонок так поздно. А он впервые за несколько дней смог уснуть. В тёплой постели под одеялом морщилась Юзуха, ожидая возвращения мужа. А Такаши, открыв дверь, замер в пороге, большими глазами глядя на Рьюгуджи. — Дракен.. Ты чего так поздно, случилось чего? – сонными глазами он выискивает на лице друга ответы. Но по убитому выражению его лица и влажным красным глазам, итак, уже можно многое сказать. Два слова. Всего два слова тихо сказанные Рьюгуджи и у Такаши всё внутри моментально заледенело.

***

В одной руке пустая бутылка, вторая рука покоится на лице, пока Риндо, сидя в кресле, в полусонном состоянии тешит себя приятными воспоминаниями о том, как они втроём были счастливы. По губам ползёт грустная ухмылка, с привкусом боли, как вдруг экран телефона загорается и сам он начинает гудеть, оповещая хозяина о звонке. Такаши... — Какого хера... – морщится он, пока алкоголь в организме так и манит спать. Проигнорировав звонок, он поднимается с кресла, берёт телефон в руку, в надежде отключить звук, но тут же натыкается глазами на сообщение от Мицуи. Такаши Риндо, ответь, пожалуйста, это важно. Такаши Я ведь знаю, что ты просто игнорируешь... Хайтани, хмыкнув, утыкается губами в пустую бутылку от виски, как телефон вновь гудит, оповещая о новом сообщении. Глаза медленно скользят по каждой букве. Такаши Она умерла. «Не верю...» – первое, что пронеслось в голове Риндо. Его младшая, такая хрупкая, любимая сестрёнка - единственное, что осталось у него, после смерти Рана и отца. Его принцесса, которая всегда отдавала всю себя братьям, всю свою любовь, нежность и заботу.

И её... Не стало.

Исчезла.

— Сука.. – тихий шёпот, что тут же разбавился глухим ударом телефона о стенку, в которую следом полетела бутылка. — Сука! – взвыл он, хватаясь за голову. Вырвалось всё, что так долго копилось. Что даже на похоронах Рана не вышло. Вся та озверевшая невыносимая боль и безысходность. Это конец их истории.

Это...

Конец?